Clair Obscur: Expedition 33

Spoilers, sweetie! Особенность темы этой статьи в том, что она по самой сути своей раскрывает спойлеры. Поэтому в этой статье спойлеры никак не замаскированы. Если вы уверены, что хотите их видеть — читайте!

Clair Obscur: Expedition 33
Общая информация
Жанр(ы)	JRPG
Год выхода	2025
Разработчик	Sandfall Interactive
Издатель	Kepler Interactive
Платформы	PS5, XBox Series X/S, Windows
Режимы игры	Одиночная

(link)

Последний закат поколения

Clair Obscur: Expedition 33 — RPG 2025 года выпуска, разработанная французской студией Sandfall Interactive, сотрудники которой являются выходцами из Ubisoft, что говорит о том, что не только конвейерных «Ассассинов» способны делать тамошние разработчики. Игра стала оглушительно успешной, продавшись на пять миллионов копий менее чем за полгода, а также получила невероятные отзывы (на октябрь 2025 — самая лучшая игра всех времён по оценкам пользователей на Metacritic, это вам не кот чихнул), похвалу от президента Франции, звание «Игра года» и рекордные 12 номинаций и 9 наград на выставке The Game Awards 2025, что для дебютного проекта студии из 30 человек очень даже неплохо. И уж совсем неплохо посвящение основного состава создателей в рыцари за вклад в культуру.

Сюжет

Пролог

За 67 лет до начала повествования произошёл катаклизм под названием Разлом. Континент наводнили смертоносные существа невроны, а уцелевшие на отколовшемся от Континента острове люди с тех пор страдают под гнётом ужасающего явления — Гоммажа. Каждый год таинственная Художница пробуждается у гигантского Монолита, на котором она ведёт обратный отсчёт, и меняет число. Все люди, чей возраст совпадает с числом на Монолите, рассыпаются пеплом и лепестками. Тогда же Люмьер отправляет тех, кому остался год до их Гоммажа, в очередную Экспедицию, чтобы уничтожить Художницу — или, по крайней мере, облегчить путь следующих Экспедиций.

Инженер Гюстав, потеряв во время Гоммажа свою возлюбленную Софи, присоединяется к Экспедиции 33 вместе со своей шестнадцатилетней приёмной дочерью Маэль.

Акт I: Гюстав

Сразу после высадки Экспедицию атакует и почти полностью истребляет таинственный пожилой человек (выжившие окрестили его Беловолосым, по бросившейся в глаза тем, в чьём обществе нет стариков, черте).

Решив, что выжил он один, Гюстав собирается покончить с собой, но его останавливает ещё одна выжившая, Люнэ. Вдвоём они отправляются к точке сбора, где обнаруживают послание от неизвестного, в котором сказано, где искать Маэль.

Отыскав Маэль в компании загадочного безликого существа, герои вместе с присоединившимся к ним Куратором — так зовут существо — держат путь к селению жестралей (одного из разумных видов, населяющих континент), чтобы выяснить, как им перебраться за море. Вождиня жестралей Гольгра говорит, что через море их может переправить мифический гигант Эскье, вот только чтобы попасть к нему, нужен пароль, а чтобы узнать от Гольгры пароль, нужно доказать свою доблесть. Так что Экспедиция принимает участие в жестральском турнире, где их сильнейшим соперником оказывается не кто иная, как их соратница Сиэль.

Заполучив пароль, герои приходят к Эскье. Тот охотно соглашается помочь — если ему помогут вернуть необходимую ему для плавания «каменюку» Флорри.

Параллельно этому, Маэль является немая девушка в маске. Её прерывает Беловолосый. Он отчитывает девушку, которую зовут Алисия, за то, что она не осталась дома, как он ей велел, и обмолвливается, что Маэль «виновата, и даже не знает об этом». Он даёт Экспедиции последний шанс мирно вернуться домой.

Преодолев множество опасностей, Экспедиция добывает Флорри и готовится к отплытию. Гюстав и Маэль задерживаются, чтобы покидать камни в Монолит — излюбленный обычай Гюстава, — который теперь гораздо ближе. В этот момент их настигает Беловолосый. Он убивает Гюстава, пытающегося его задержать, и собирается расправиться с Маэль, но его останавливает мужчина в форме Экспедиции, которого Маэль прежде видела во снах.

Позднее спаситель находит героев в лагере. Он раскрывает мотивы Беловолосого, которого на самом деле зовут Ренуар: они оба были членами Экспедиции 0, и по какой-то причине стали бессмертными; Ренуар считает, что его бессмертие зависит от Художницы, и, если убить её, умрёт и он, тогда как он хочет жить вечно. В отличие от него, новый знакомый, представившийся как Версо, устал от своей горемычной вечной жизни, и потому желает присоединиться к Экспедиции 33.

Акт II: Версо

Версо рассказывает, что для проникновения за барьер, окружающий Монолит, им понадобится сердце Художницы, которое находится в центре Старого Люмьера — части Люмьера, после Разлома оставшейся на Континенте. Экспедиция отправляется туда, прихватив по пути старого друга Версо, жестраля Моноко. Из-за попытки Моноко покрасоваться, эффектно разрушив преграждающее путь здание, команда оказывается разбита на две части. Версо и Маэль первыми добираются до «центра» люмьерских руин — нетронутого особняка, где Экспедицию уже поджидают Ренуар с дочерью в компании безликой женской фигуры. Их нагоняют остальные, и Люнэ, нашедшая тем временем журнал путешествовавшей с Версо Экспедиции 58, сердито интересуется, когда же Версо собирался рассказать, что Ренуар — его отец. Сейчас им, однако, очень не до этого.

После схватки, прежде чем уйти вслед за отцом, Алисия показывает Маэль видение горящего особняка и открывает ей своё лицо, обезображенное ожогами.

Сердце художницы упущено, но Куратор раскрывает, что есть альтернатива: сердца Аксонов — двух невероятно сильных существ, живущих на островах близ Монолита, — из которых он сможет изготовить средство разрушения барьера.

Герои успешно добывают сердца Аксонов; когда они приходят с ними к Куратору, тот требует, чтобы сердца ему передала Маэль. Передавая сердца, Маэль на мгновение видит перед собой Ренуара. Куратор делает для неё рапиру «Разрушитель Барьера».

Накануне похода к Монолиту Версо навещают Алисия и Ренуар. Алисия передаёт брату письмо, а Ренуар обвиняет Версо в том, что он обрекает семью и товарищей.

Герои добираются до Монолита. Спящая рядом с ним Художница не реагирует на их присутствие, а их атаки не причиняют ей никакого вреда. Внезапно появляется безликая женщина, которая поджигает членов Экспедиции, кроме Версо и Моноко. Когда Версо, приобняв Маэль, загорается сам, женщина отзывает не причинившее вреда пламя и скрывается в портале внутрь Монолита, который она оставляет открытым.

В конце пути, представляющего из себя путь к Монолиту в миниатюре, смешанный со сценами из жизни некой семьи (Маэль неясным ей самой образом понимает, что это воспоминания Художницы), ждёт Ренуар. В их с Экспедицией противостояние вмешивается Куратор. Он берёт Маэль за руку, и вдвоём они стирают Ренуара так же, как Художница стирает жителей Люмьера.

На вершине Монолита Экспедиция встречает настоящую Художницу — ту самую женщину без лица. Она счастлива, что Версо вернулся к ней, но последний говорит, что Версо давно умер, и радость Художницы моментально сменяется яростью в адрес её неведомого противника, который, как она думает, пытается одурачить её фальшивым Версо.

Последовавшая за этим схватка оканчивается победой Экспедиции. Художницы больше нет, как и числа на Монолите.

Герои с триумфом возвращаются в Люмьер. Пока все ликуют, Версо в одиночестве открывает письмо, предназначавшееся Маэль. В письме Алисия рассказывает, что она сама и её семья — копия Маэль и её семьи, нарисованная безутешной матерью. Маэль, сама не ведая, сражалась на стороне того, кто ради любви распускает цветы Гоммажа — своего отца, Художница же всё это время защищала Люмьер. Алисия надеется, что Маэль, выросшая в их мире, сумеет отыскать путь к сосуществованию его и своей семьи.

Всех жителей Люмьера стирает Гоммаж.

Интерлюдия: 48 лет до Монолита

В Париже начала двадцатого века набирает обороты противостояние двух гильдий волшебников, способных творить параллельные измерения — Художников и Писателей (в рамках истории суть их конфликта остаётся неизвестной). Воспользовавшись наивностью младшей дочери главы Художников Алины Дессандр, Алисии, Писатели устроили пожар в особняке Дессандров, в котором погиб, спасая сестру, сын Алины Версо и была искалечена Алисия. Убитая горем, Алина ушла жить в единственную картину сына, где воссоздала его и остальных членов семьи, сделав вид, что в пожаре пострадала одна Алисия; а также город, чтобы жить привычной жизнью.

Долгое непрерывное пребывание внутри Холста опасно для Художника, и муж Алины Ренуар отправился её вытаскивать, результатом чего стал Разлом. Воюя друг с другом, супруги застряли в Холсте на 67 внутренних лет.

Старшая дочь Дессандров Клеа уходит по делам, связанным с конфликтом. Она не позволяет сестре пойти с ней, и предлагает вместо этого помочь отцу в Холсте. Алисия соглашается, но, когда она входит в Холст, что-то идёт не так, и Алисия перерождается в Люмьере как Маэль.

Акт III: Маэль

Вернув себе память, Маэль-Алисия (она предпочитает остаться Маэль) находит Версо и идёт вместе с ним к оригинальному Ренуару, наивно веря, что теперь, когда Алина спасена, отец поможет всё восстановить. Её ожидает жестокое разочарование: Ренуар уверен, что пока Холст Версо существует, Алина неизбежно будет стремиться вернуться туда, а Алисия потеряет себя, как мать, и единственный выход — уничтожить Холст совсем, пока Алина не оправилась. Благодаря вовремя подоспевшим Эскье с Моноко Маэль и Версо уносят ноги от творений распалившегося Ренуара, прихватив остающихся в хроме — субстанции Холста — Люнэ и Сиэль, которых Маэль затем воплощает обратно.

Пользуясь тем, что Ренуар ослаблен войной с Алиной, и потому их до поры до времени не трогает, Экспедиция составляет план дальнейших действий. Ренуар контролирует всю хрому Холста — за исключением той, что содержится в телах павших членов предыдущих Экспедиций по всему Континенту. Одной этой старой хромы не хватит, чтобы полноценно вернуть их, как Люнэ и Сиэль, но вот на то, чтобы взять ими Люмьер, вполне.

Собрав армию, Маэль вместе с друзьями прорывается к Ренуару. Она вновь пытается уговорить отца, но тот непреклонен, и Маэль приходится дать ему бой. В разгар казавшейся безнадёжной не в пользу Экспедиции битвы на помощь героям приходит Алина.

Потерпев поражение и обессилев физически и душевно, Ренуар соглашается оставить Холст в покое. Маэль обещает ему, что вернётся, и Ренуар уходит к окончательно изнурившей себя жене.

Версо, шокированный состоянием Алины во внешнем мире, входит в сердце Холста, где находится фрагмент души оригинального Версо, который, рисуя, поддерживает существование этого мира. Вслед за ним приходит Маэль, и Версо говорит, что она солгала отцу. Маэль было пытается отрицать это, но быстро сдаётся. Она боится, что Ренуар уничтожит Холст, стоит ей покинуть его, и, кроме того, здесь она может жить, тогда как снаружи видит для себя только безрадостное существование в клетке своего тела. Версо собирается закончить начатое Ренуаром.

Игроку предстоит выбрать сторону и судьбу Холста.

Концовки

• «Жить, чтобы любить»: Версо побеждает и запускает разрушение Холста. Маэль возвращается во внешний мир, рассыпаясь на руках у Версо, пока тот мягко её успокаивает. Он обнимается с исчезающими Эскье и Моноко, Люнэ демонстративно садится на пол, а Сиэль протягивает было Версо руку, но в конце-концов отказывается от рукопожатия. Версо и фрагмент души рука об руку уходят, рассыпаясь.

Семья Дессандр собирается у могилы оригинального Версо. Алина и Ренуар примирились, Клеа возлагает на могилу брата цветы, а Алисия держит в руках игрушечного Эскье. В последних кадрах Алисия смотрит, как развеиваются машущие ей участники Экспедиции 33.

• «Жить, чтобы рисовать»: победа остаётся за Маэль. Версо, рассыпаясь у неё на руках, лихорадочно умоляет «разрисовать» его и твердит «Я не хочу этой жизни». Спустя время Люмьер постепенно оживает. В востановленной Опере Моноко и Эскье встречают гостей, в зале сидят Люнэ и Сиэль с мужем, приходят и Гюстав с Софи. Маэль приходит за руку с неким черноволосым мальчиком. Цветовая гамма резко меняется на чёрно-белую, и в тишине на сцене появляется Версо, с видимой неохотой садящийся за рояль. Финальные кадры в сопровождении жуткого звука показывают, как Версо видит на лице Маэль «маску», которая проявляется у Художников во внешнем мире, когда они занимаются своим ремеслом.

Геймплей

Боёвка в игре пошаговая, также имеются QTE (благо хоть отключаемое) и парирования с уклонениями, так что во время вражеского хода пить чай не получится — надо заучивать мувсет противника и вовремя нажимать на кнопки (привет серии Souls (и да, местные аналоги костров и эстусов тут тоже есть)).

В прокачку же входят:

• Характеристики — чтобы больнее бить, меньше получать, чаще ходить, чаще наносить критические удары и больше здоровья иметь в запасе.
• Оружие с различными типами урона и перками, а также со скалированием от характеристик.
• Активные навыки, расходующие индивидуальные очки.
• Пассивные навыки, представленные в виде «пиктосов» и «люмин» — пиктосы даются персонажу в количестве не более трёх штук, и не могут использоваться разными персонажами одновременно, но если с пиктосом выиграть четыре боя, то можно будет раздать его как люмину всем персонажам, просуммировав с другими навыками, насколько хватит индивидуальных «очков люмины».

Со второго акта становятся доступны так называемые градиентные атаки — ультимейты, которые расходуют общие очки и заряжаются от использования активных навыков. Открываются постепенно через прокачку отношений Версо со спутниками.

В распоряжении игрока основной отряд из трёх персонажей и резервный из оставшихся двух. У каждого персонажа свой уникальный боевой стиль. Например, Маэль способна менять боевые стойки, благодаря которым получает бонусы к защите или атаке, а Моноко способен копировать способности большинства поверженных противников (для этого он должен состоять в отряде, который убил данного неврона) и применять их в дальнейших боях.

Мир игры является полуоткрытым, и между локациями приходится перемещаться либо на своих двоих, либо при помощи Эскье, который играет роль машины, лодки и самолёта (плавание и полёт открываются по ходу главного квеста).

Персонажи

Иллюстрация от kiasherria_kia

Экспедиция 33

• Гюстав — главный герой пролога и первого акта, инженер Экспедиции, фактически возглавивший её остатки. Гениальный изобретатель, которого обожают ученики, и просто очень славный человек, с теплейшими карими глазами под стать.
• Маэль — приёмная дочь Гюстава (или сестра — сама Маэль говорит, что Гюстав был для неё как отец и брат — и притом лучший на свете — одновременно) и настоящая протагонистка истории. Искусная фехтовальщица. Отправляется вместе с 33-й экспедицией, хотя ей всего 16 — предпочитает посмотреть на мир вместе с Гюставом, чем пожить подольше в постылом Люмьере без единственных близких людей — Гюстава и его сестры Эммы, которой остаётся жить плюс-минус столько же, сколько и брату. Оригинальная Алисия Дессандр.
• Люнэ — маг Экспедиции, страстная учёная, играющая на гитаре, самый сдержанный и рассудительный персонаж. Ходит босиком.
• Сиэль ― подруга Люнэ, неунывающая оптимистка, умудряющаяся находить светлые стороны даже во всём окружающем кошмаре. Боится воды после попытки утопиться из-за смерти (не Гоммажа, к которому она была морально готова) мужа.
• Версо — живущий на Континенте участник нулевой Экспедиции, из-за Художницы ставший бессмертным, он же копия Версо Дессандра, погибшего сына Художницы и автора этого мира. Присоединяется к Экспедиции 33, чтобы спасти свою мать и наконец умереть.
• Моноко — жестраль, давний друг Версо и рыцарь крови (как, впрочем, и любой другой жестраль), путешествовавший со многими Экспедициями просто потому, что с ними легко найти битву. На начало истории осел на заброшенной железнодорожной станции имени себя, опекая миролюбивый народ грандисов. Оригинальный Версо наделил его характером и именем своего любимого пса.
• Эскье — загадочное и могущественное существо, живущее на Континенте. Выглядит как гигантская мягкая игрушка, с которой (конечно, не гигантской) его и срисовал оригинальный Версо. Ходячий (а также плавучий и летучий) мешок эмпатии, готовый прийти через полмира на помощь человеку, почувствовав его боль. Категорически не способен на насилие, поэтому, несмотря на всю свою мощь, в составе Экспедиции выступает исключительно как оказатель моральной поддержки и транспорт.

Антагонисты

• Художница — как считают жители Люмьера, исполинское женоподобное существо, ответственное за Гоммажи. Но корреляция не всегда равна причинно-следственной связи: на самом деле голем у Монолита всего лишь отображает на нём предупреждение своей хозяйки, Художницы Алины Дессандр, о том, что она слабеет и не может защитить всех, кого старается уничтожить её муж, чтобы вернуть её во внешний мир.
• Нарисованный Ренуар Дессандр — копия вышеупомянутого мужа на стороне Алины. Как и оригинал, пытается спасти свою семью, а заодно и весь их мир.
• Куратор — безликое существо, обитающее в Особняке, где очнулась Маэль после атаки Ренуара на Экспедицию. Следует за героями в лагерь и до третьего акта помогает им с прокачкой оружия. Оригинальный Ренуар Дессандр.
• Клеа Дессандр — старшая из детей Дессандров, помощница оригинального Ренуара. Дизайнер невронов — это её имеют в виду нераскрашенные невроны, когда говорят о «Художнице» и «Госпоже». Считает, что побег Алины в Холст — личное дело Алины, и ничего бы не имела против, если бы не война с Писателями, из-за которой хоть кто-то из родителей нужен ей как можно скорее. Единственная, кто сохраняет холодную голову в семейном конфликте. Называет родителей по именам.
• Нарисованная Клеа Дессандр — старшая дочь нарисованного Ренуара. Оригинальная Клеа «перерисовала» её, принудив вечно производить невронов в Летающем особняке.
• Симон — участник Экспедиции 0 и старый друг Версо. Был влюблён в нарисованную Клеа, чем воспользовалась оригинальная. Добрался до Художницы и узнал от неё об истинном виновнике Гоммажа и заточения своей возлюбленной, но не сумел его одолеть, и был сведён им с ума и заточён под Монолитом.
• Оскьо — злой кузен Эскье, обитающий под водой в Набросках Версо. Единственный антагонист, созданный оригинальным Версо, как олицетворение его сомнений и страхов. После поражения уходит восвояси, косплея Терминатора, только с другим пальцем.

Прочие

• Нарисованная Алисия Дессандр — немая младшая дочь нарисованного Ренуара, самовольно следующая за ним. Отсутствие правого глаза не мешает ей фехтовать не хуже, чем Маэль. Умеет останавливать время вокруг себя и тех, с кем хочет пообщаться. Унаследовала литературный талант оригинала.
• Мальчик — встречающийся то тут, то там фрагмент души оригинального Версо в облике чёрно-белого ребёнка без лица. Страдает из-за того, во что превратили его мир, и переживает за его обитателей, включая нарисованных не им, считая их равными людям снаружи (в частности, пытался заступиться за нарисованную Клеа перед оригинальной, и делает подарок в благодарность за то, что ей помогли упокоиться).
• Ноко — воспитанник и бывший наставник Моноко (погибнув, жестрали перерождаются в Священной Реке, личностно регрессируя к первоначальному детскому состоянию). Увязывается за отрядом в Старый Люмьер, где его убивает ломает Ренуар.
• Франсуа, он же Фран-Фран — сварливый черепахообразный сосед Эскье, ворующий у него каменюки. Отчаянно скучает по оригинальной Клеа.

Что здесь есть

Сюжет и персонажи

• Ай, молодца!:
  • Экспедиция 33 наконец-то избавилась от Художницы, и теперь никто не мешает местному Таносу стереть всех жителей Люмьера, что он и проделывает в разгар ликований.
  • Пока Клеа настоятельно не предложила Алисии отправиться на подмогу Ренуару, при том, что особой необходимости в этом не было (и Клеа потом сама говорит, что не ожидала, что из этого что-нибудь выйдет), та даже не думала о том, чтобы уйти от инвалидности и перманентных болей в картину.
• Бафос:
  • В игре есть масса разблокируемых нарядов для каждого персонажа, но при первом прохождении лучше ограничиться дефолтными образами (или включить в настройках их отображение в катсценах; там, кстати, есть прямое предупреждение об ожидающем бафосе, если этого не сделать). Зачастую бывает сложно проникнуться серьёзностью момента, если Люнэ одета в картофельный мешок, Маэль таскает за спиной на манер меча французский багет, а Гюстав щеголяет стильным купальным костюмом в полосочку. А уж если весь отряд будет носить купальные костюмы, то Ренуар, проникнувшись пляжным духом, тоже будет расхаживать в полосатом купальном костюме. С багетом та же история.
  • После воссоединения в селении жестралей Сиэль рассказывает, как она здесь очутилась, и спрашивает, что тем временем было с остальными. Гюстав заводит свой печальный рассказ, издалека начинают играть драматичные аккорды его, Гюстава, музыкальной темы… и тут же обрываются, когда Люнэ напоминает, что им, вообще-то, нужно поскорее навестить Гольгру.
• Бедный злодей — оригинальный Ренуар. Потерял сына при пожаре, жена от горя с головой погрузилась в картину Версо, младшая дочь также планирует там ПМЖ. Стремление спасти семью превращает его в воплощение зла для обитателей картины, и он сам прекрасно это понимает. Да и война с женой и дочерью ему удовольствия не приносит.
• Без лица ― Художница, Куратор и фрагмент души Версо. Есть основания полагать, что в концовке «Жить, чтобы рисовать» к такому же состоянию со временем придёт и Маэль. Впрочем, Ренуар оказался вполне себе способен по собственному желанию избавляться от облика Куратора и принимать свое настоящее обличье; и, по распространённой версии, мальчик, которого Маэль приводит в Оперу в своей концовке — это фрагмент души Версо, выглядящий как обыкновенный ребёнок. Так что является ли образ «человека без лица» следствием долгого пребывания в Холсте, или же просто маской, которую можно надевать и снимать по своему усмотрению — вопрос спорный.
• Бело-серая мораль ― видимо так. Участники экспедиций однозначно морально правы, они хотят остановить смерти своих сограждан. А вот мировоззрение Версо, Маэль, Ренуара и Художницы во втором и третьем актах оценивается в зависимости от того, признаётся или нет право создателя, а также от ответа на вопрос «стоит ли уходить в искусственный мир от реальности, когда искусственный от реальности качественно не отличается?».
• Боги — сволочи — ну а кто?
• Бой-баба:
  • Люнэ и Сиэль. Маэль в силу возраста проходит по соседнему тропу.
  • Гольгра, сильнейший жестраль Континента. С лёгкостью вытрет пол любым участником Экспедиции (по крайней мере, на низких уровнях).
• Бонус для пересматривающих — в сцене побоища после высадки Экспедиции видно, как над Маэль склоняется Версо.
• Вечная загадка — при каких конкретно обстоятельствах произошёл пожар в особняке Дессандров, какую роль в этом сыграли Писатели и Алисия?
• Время собирать камни — способности Эскье зависят от наличия у него каменюк: Флорри (плавание), Снорри (полёт) и Урри (подводное плавание). Первые две получаются по ходу основного сюжета, за третьей нужно слетать к Франсуа в рамках побочного квеста.
• Вонючие ноги ― смеха ради: Гольгра в ответ на вопрос Моноко, как ей удаётся всегда находить его, невозмутимо заявляет, что тому, кто таскает с собой несколько дюжин ног, тяжело оставаться незаметным. На самом деле троллит, конечно ― хорошо зная Моноко, не так уж сложно догадаться, что после гибели друга этот нонконформист отправится к Священной Реке за воскрешением вне очереди.
• Вот это поворот! — таким заканчивается каждая глава.
  • В первой это гибель Гюстава, который до того казался протагонистом.
  • Во второй — правда о мироустройстве в целом и Гоммаже в частности.
  • В третьей — собственно финальный конфликт.
• Горизонт отчаяния ― пересекает Гюстав, решив, что остался последним выжившим. К счастью, не успел совершить непоправимого.
  • Задолго до событий игры его пересекла Алина, потерявшая сына и возненавидевшая за это дочь. Переехала с концами в мир собственных фантазий, использовав для этого последнюю детскую картину погибшего сына.
  • В концовке «Жить, чтобы рисовать» горизонт пересекает Версо, осознавший, что его последняя надежда на избавление рассыпалась прахом. Сцена, в которой Алисия ласково утешает «брата», безнадёжно повторяющего: «Я не хочу так жить…» ― пожалуй, одна из самых тяжёлых в игре.
• Гордая и воинственная раса ― жестрали. Они не злы, но весь смысл их существования заключается в выяснении того, кто лучший боец (вплоть до того, что попытка Моноко поговорить с Гольгрой автоматически приводит к дуэли). Проблема в том, что зачастую эти ребята распространяют своё видение мира на людей, не понимая, что человеки, во-первых, мягкотелы, и во-вторых, не обладают, в отличие от жестралей, ретроактивным бессмертием.
• Диссонирующее имя ― нарисованного Ренуара, до того как его имя становится известным, в игре почему-то называют «беловолосым». Такое прозвище фигурирует и в репликах героев, и в качестве внутриигрового названия босса. Однако в отличие от своего действительно седовласого оригинала, этот Ренуар — носитель черной (лишь с легким налетом седины) шевелюры и еще более черной бороды. Чем объясняется такое несоответствие — тем, что жителям Люмьера даже легкая седина уже дико бросается в глаза, или тем, что дизайн персонажа был скорректирован уже после написания текстовой части, сказать сложно.
• Дом разделённый — вполне в буквальном смысле, семья Дессандр, в которой каждый пытается бороться со своим личным горем как может, не обращая ни малейшего внимания на горе других членов семьи. Будь они ближе друг другу — ситуация приняла бы совершенно другой оборот с самого начала, и вряд ли скатилась бы в спираль смерти такого размаха.
• Друг всему живому (и неживому тоже) ― Эскье, ходячий (а также плавучий и летучий) мешок эмпатии. Может прийти через полмира на помощь человеку, почувствовав его боль. Категорически не способен на насилие, поэтому, несмотря на всю свою мощь, в составе Экспедиции играет исключительно роли транспорта и средства моральной поддержки.
• Дружба начинается с поражения ― жестральские торговцы доступ к полному ассортименту предоставляют только достойным клиентам, а достойными они считают тех, кто одолеет их в схватке. Да и Моноко присоединяется к компании только после того, как Экспедиция его отмутузит.
• Дружбу сексом не испортишь ― Сиэль и Версо. При этом Сиэль, решившей, что пора стать «больше, чем друзьями», приходится заявлять о своих намерениях чуть ли не прямым текстом ― Версо давно разучился разговаривать с людьми на темы, не касающиеся его вечной войны, и намёков решительно не понимает.
• Душегрейка:
  • Эскье в целом, и то, как после смерти Гюстава он раскрывает плачущей Маэль свои объятия-подушки, в частности.
  • Версо, говорящий нарисованной Алисии, что его красавице сестре не нужна эта уродливая маска.
• Жутко мило ― тоже Эскье. Пухлый неуклюжий громила (Эскье в полёте ― самая уморительная и вместе с тем трогательная вещь во всей игре), вызывающий тем не менее невольную оторопь своей внешностью и замогильным модулированным голосом. А для кого-то его гулкая замедленная речь — отдельная милота.
• Жертва сверхспециализации ― на этом погорели многие экспедиции. Одни делали ставку исключительно на стихийный урон, выяснив впоследствии, что у большинства сильных невронов иммунитет к магии; другие, максимально развив защиту в ущерб атаке, попали в осаду и погибли от голода ― на прорыв окружения банально не хватило огневой мощи.
• Закадровый момент крутости — экспедиция 60. Тренировались по методике Майто Гая, ненавидели одежду, раздавали невронам трындюлей настолько лихо, что добрались до Художницы, но догадались, что она тоже заложница обстоятельств, и пошли под монолит, поскольку именно там пряталось ужасное зло. Единственный участник экспедиции, отправленный предупредить Люмьер, на полном серьёзе собирался преодолеть расстояние от монолита до Люмьера вплавь, и даже почти сделал это, но не успел из-за Гоммажа. Его дневник таки достиг Люмьера, но слишком поздно.
• Злодей с тростью — каждое появление нарисованного Ренуара сопровождается отдающим эхом стуком трости по земле. Оригинальный Ренуар прерывает этим стуком увещевания Алисии перед финальным боем.
• И пусть весь мир подождёт ― начало третьего акта. Все карты раскрыты, цели определены, Маэль командует: «Раз не осталось живых, значит, мёртвые ― встать!», зомби-армия готова штурмовать Люмьер, где Ренуар вынашивает чудовищный план, собираясь вотпрямщас залить весь Холст терпентином. Однако впереди целый акт, Континент недоисследован, опциональные боссы недобиты, квесты напарников недоделаны… Ренуар никуда не денется.
• Исландская правдивость и джедайская правда — фирменный стиль Версо. Зная всю правду обо всем, он умудряется до упора скрывать ее, при этом стараясь формально не врать, и даже когда тайное само становится явным — выворачивает его в удобном для себя свете:
  • Говорит, что Ренуар был командиром Экспедиции 0 и защищает Художницу, считая ее источником своего бессмертия. Тактично умалчивает как о своей родственной связи с Ренуаром, так и о его истинных мотивах.
  • Сходу признается, что бессмертен. Тактично умалчивает о том, как так вышло.
  • Выдумывает байку про «сердце Художницы». Ну, если считать Художницей ту великаншу у Монолита (а члены экспедиции именно так поначалу считают), то женщина без лица в каком-то смысле действительно является ее «сердцем», и во время финального боя она даже сражается, находясь в полости у нее в груди.
  • Говорит, что больше не считает Ренуара своим отцом. И правда ведь не считает, только вот не от обиды, а потому что технически тот действительно им не является, ведь оба они равно созданы Алиной.
  • Рассказывая Маэль о своей жизни до Разрыва, тактично умалчивает о том, что это по большей части воспоминания оригинального Версо о его жизни в Париже, которые он просто унаследовал.
  • Об истинной природе мира, о прошлой жизни Маэль и о том, кто такая Художница, молчит, как партизан, до тех пор, пока всё само не вскрывается.
  • О своем намерении активно поспособствовать уничтожению Холста вообще хранит молчание до самого конца.
• Караул, спасают! ― так выглядят действия Ренуара с точки зрения Алины, а впоследствии и Алисии.
• Кармический Гудини — в концовке Версо оригинальный Ренуар добился того, ради чего злодействовал, и совершенно умиротворён.
• Крутой бородач ― практически все значимые персонажи-мужчины (за исключением жестралей, по очевидным причинам): Гюстав, Версо и, конечно же, Ренуар. Оба Ренуара.
• Крутой дедуля ― Ренуар. Мало того, что он гораздо старше, чем выглядит, так и выглядит очень немолодо.
• Крутой инвалид — Гюстав. Отсутствие руки даже помогает ему прописывать врагам живительные 220.
  • Однорукий Симон, не пользующийся никакими техномагическими протезами, смотрит на Гюстава, как на выскочку.
• Мастер клинка и пули ― Гюстав.
• Мультяшная физика — по-видимому, внутри Холста можно запросто падать и прыгать с большой высоты, и не только оставаться в живых, но и не получать серьезных травм. Проявляется это как в геймплее (прыжки и падения буквально не наносят урона), так и в повестовании: перед битвой с Дуалистом герои падают с обрушившегося моста в пропасть глубиной метров эдак 50, после чего преспокойно встают на ноги. Кроме Маэль, которая, приземлившись на пятую точку, отделывается ушибом.
• Назван в честь знаменитости:
  • Ренуар назван в честь французского импрессиониста XIX века. Кстати, стили рисования едва ли не противоположные ― Пьер Огюст был оптимистом-импрессионистом, а местный Ренуар, судя по словам Маэль в Бесконечной Башне, скорее моралист-сюрреалист. Супругу реального Ренуара, кстати, также звали Алина.
  • Гюстав назван в честь Гюстава Эйфеля ― инженера, спроектировавшего одну небезызвестную башню.
• Непрямое убийство ― если до максимума развить отношения Маэль и Версо, Версо признается, что мог бы спасти Гюстава, но специально не стал этого делать ― Гюстав мог бы догадаться, что Художница не вызывает Гоммаж, а это лишило бы Версо шанса избавиться от своего бессмертия. Маэль не злится, потому что к тому моменту знает, что Гюстава можно воскресить.
• Но я хочу стать...
  • Версо, будучи талантливым потомственным Художником, не особо любил рисовать, его страстью была музыка. А Алисия, судя по громадью книг и аж двум пишущим машинкам в её комнатах, тяготела к писательству.
  • Разумные нераскрашенные невроны. Неврон-трубадур, например, хочет играть на своём инструменте музыку.
• Обнять и плакать — тут проще сказать, кого не.
  • Обе Алисии. Нарисованная мухи не обидит, сидит себе у Выси, рисует картины, любит папу и брата. Изуродована только потому, что мать решила спроецировать на копию младшей дочери ненависть к настоящей. Оригинальная мало того, что была обезображена настоящим пожаром, а не мановением волшебной кисточки, так ещё и брата тогда же трагически потеряла. Мать и до этого признавала её таланты сильно сквозь зубы, а после инцидента вообще смотреть не может. Старшая сестра видела в ней пустое место, пока ей не понадобилось вытаскивать засидевшегося в картине папу. Говорить не может, безболезненно дышать — тоже, едва видит одним глазом, выходить за порог по очевидной причине отказывается. И мытарства на этом не заканчиваются, а только начинаются, потому что дальше будет еще 16 лет всякого разного внутри Холста, с двумя финалами на выбор, ни один из которых не является однозначно хорошим.
  • Версо. Является копией умершего человека, о чём узнал от оригинальной Клеа, ненавидящей «мерзкую лже-семейку» — можно себе представить, в какой форме. Похоронил убитую собственными руками возлюбленную, косвенно приложил руку к смерти отца, которого всё же любил, младшая сестра покончила с собой руками Маэль, не желая даже взглянуть на него, старшая сестра, которую Версо давно оплакал, обнаружилась живой — и... см. ниже. Cвою жизнь Версо воспринимает, как личный ад, но умереть иначе как по воле одного из Художников не может, а воля последней оставшейся в этом мире Художницы — продолжать его эксплуатировать.
  • Сиэль, потерявшая мужа, а после неудачного суицида — ещё и нерождённого ребёнка.
  • Люнэ, которая была рождена на свет, только чтобы у родителей был «лаборант, который не уходит домой». Даже найдя последние записи своей матери, она воспринимает надежду той на способности дочери, как приказ продолжить их дело.
  • Нарисованная Клеа. Провинилась только тем, что не понравилась Клеа оригинальной, в честь чего и была переработана в живой завод производства местных машин судного дня. Первым делом, как обрела хоть какой-то кусок самостоятельности, заставила собственные творения себя же зарубить.
  • Симон. Отправился с Экспедицией 0 на поиски своей возлюбленной, но по ходу пьесы был обманут, когда его на, по сути, бессмысленное убийство аксона Старого Люмьера развела Клеа настоящая, а затем заточён под Монолитом и обращён в полубезумного бессмертного берсерка. И даже тогда всем, что питало его волю, была надежда снова увидеть нарисованную Клеа.
  • В принципе жители Люмьера, которые с малых лет неизбежно каждый год провожают своих старших друзей и родственников в последний путь. Сколько было таких девочек из пролога, что держали за руку растворяющуюся в воздухе маму?
• Огненная шевелюра — огненный характер:
  • Маэль до начала третьего акта, потом меняется и цвет волос, и темперамент. Вспыльчивая, эмоциональная, на появление Ренуара реагирует в стиле: «Я те щас, [censored], кишки на шею намотаю!».
  • Зигзаг с Гольгрой: во второй стадии дуэли её волосы вспыхивают с самом что ни на есть буквальном смысле, а атаки становятся быстрее и непредсказуемее, однако в целом эта дамочка ― само воплощение хладнокровия.
• Оммаж ― если вам показалось, что Дуалист похож на понтифика Саливана, то вам не показалось ― игру вообще не зря называют «пошаговой Dark Souls».
• Откровение у холодильника ― а ведь Маэль, если считать её жизнь одним с жизнью оригинальной Алисии, тоже 32.
• Пария ― Алисия в семье Дессандр. По сути, единственным по-настоящему близким человеком для девочки был погибший брат. Отец Алисию любил, но всерьёз не воспринимал, Клеа смотрела на сестру, как на пустое место, Алина же и раньше относилась к не слишком талантливой дочери довольно прохладно, а после трагедии о вовсе возненавидела её ― даже создавая себе эрзац-семью внутри Холста, Алисию Художница нарисовала обезображенной и чёрно-белой.
• Печальный символ ― журнал Гюстава, подаренный ему учениками. В первом акте он записывает для них приключения Экспедиции, со второго акта это делает Маэль.
• Предзнаменование:
  • Во втором акте Версо, защищая Маэль, выкрикивает: «Осторожно, Алисия!».
  • Дерево навыков Гюстава выглядит совсем уж куцым по сравнению с другими персонажами.
  • Маэль и Куратор убивают нарисованного Ренуара при помощи Гоммажа. И Маэль говорит, что сможет это повторить.
  • Передавая Куратору сердце Аксона, Маэль на мгновение увидела лицо Ренуара.
• Представитель самого себя — Хранитель масок, представитель аксона Многоликого. Каково было удивление героев, когда второй фазой оказался недавний вежливый знакомец.
• Прекрасная зима — станция Моноко и Замёрзшие сердца. Особенно красив контраст с растущими там красными цветами.
• Проблема противоположных оценок пополам с Вам хорошо осуждать ― грань между «хорошим плохим концом» и «плохим хорошим концом» практически отсутствует, а какой из них какой определяется исключительно точкой зрения игрока и его личными симпатиями. То же самое касается ключевых персонажей.
  • Версо наносит своему миру, который годами мучают страдающие боги-творцы, удар милосердия, отправляет сестру мириться с настоящей семьёй и искать способы прожить свою настоящую жизнь, и избавляется наконец от бессмертия, которого не просил? Или же он апокалиптический маньяк, в угоду своей суицидальной прихоти готовый уничтожить полноценный живой мир, обесценить старания и жертвы огромного количества людей, а на пути к достижению своей цели — бессовестно заэксплуатировать, обмануть и предать всех, кого он знает, да еще и по нескольку раз?
  • Алисия ― Художница v2.0, впавшая в болезненную зависимость от нарисованного мира, и готовая бесконечно разыгрывать в нем спектакль с актерами, изображающими ее друзей и родных, невзирая даже на их собственные желания, или жертва обстоятельств, для которой бросить родную семью и остаться в матрице — очевидно лучший выбор по сравнению с тем, что из себя представляет ее «жизнь» снаружи?
  • Нарисованный Ренуар ― жестокий эгоистичный убийца, без зазрения совести вырезающий одну Экспедицию за другой, только ради того, чтобы сохранить собственное бессмертие, или же злодей поневоле, который стремится защитить мир и вынужден идти на меньшее зло ради того, чтобы если не предотвратить, то хотя бы отсрочить апокалипсис, уготованный его «подлинником»?
  • Слово Божие гласит, что концовки абсолютно равнозначны, плохой/хорошей нет, истинной нет, выбирайте, что хотите. Но «смерть автора» оказалась сильнее, и с по-хорошему справедливым тейком про 50/50 согласно абсолютное меньшинство. Но и создатели, надо сказать, подсуропили, хотя бы выбранными ими выразительными средствами.
• Проблемы с коммуникацией убивают ― всех смертей можно было бы избежать, сумей Дессандры разделить свою скорбь с близкими. Вместо этого каждый предпочёл замкнуться в скорлупе, взвалив всю тяжесть горя на собственные плечи ― плечи ожидаемо сломались.
  • Многие игроки вменяют сюжету, что Художница могла не бесполезные числа рисовать на Монолите, а написать что-то в стиле «Ренуар вас убьёт, так и так, всех спасти не могу». Впрочем, а зачем, когда по крайней мере две (Зеро и 60) экспедиции вывели её на диалог и выяснили правду, а о том, что отправленный посыльный до Люмьера добраться не успел, она так и не узнала.
• Прятаться за улыбкой ― Сиэль. Самый позитивный участник Экспедиции, но стоит поближе познакомиться с деталями биографии девушки ― сразу хочется её обнять и плакать.
• Пуффендуй ― Писатели и их конфликт с Художниками. Сейчас создатели планируют франшизу, но такой успех не ожидался.
• Разрядка смехом ― жестрали и всё, что с ними связано.
• Резать правду-матку ― Клеа, видимо, очерствев из-за того, что на неё свалилась ответственность главы дома и, вероятно, ещё и предводительницы Художников в разгар конфликта с Писателями, не считает нужным миндальничать с младшей сестрой, косвенно виноватой в этом, и тычет что в эту вину, что в физические увечья сестры, переходя грань между правдорубкой и настоящей козой.
• Рыцарь крови:
  • Участники Экспедиции 41 забили на попытки достичь Монолита, и, решив провести оставшееся до Гоммажа время с пользой, принялись соревноваться в количестве убитых невронов.
  • Любой жестраль отыгрывает троп на сто процентов. Моноко при знакомстве первым делом попытался засветить Версо промеж глаз (просто чтобы тот не расслаблялся), после чего непринуждённо поинтересовался у его спутниц: а как дамы смотрят на небольшую дружескую дуэль?
• Седая прядь ― в шевелюре Версо. Сам он на вопросы о происхождении седины отшучивается тем, что жестрали-парикмахеры не слишком хороши в обслуживании клиентов-людей ― дескать, спасибо, что волосы вообще не фиолетовые.
• Серебряный лис ― оба Ренуара оч-чень видные мужчины (хотя оригинал всё же уступает копии в стиле).
• Символическое имя:
• Имя Maëlle в переводе с бретонского означает «принцесса». Версо рассказывает Маэль о значении её имени, и говорит, что, даже если родители её и не планировали (она родилась за три года до их Гоммажа), нежеланной и нелюбимой — как считала Маэль, — она, судя по выбранному для неё имени, не была. В дальнейшем показано, что это правда. После главного сюжетного поворота это имя обретает ещё один смысл.
  • У Люнэ были брат Сол и сестра Стелла, то есть фактически родители назвали детей «Солнце», «Луна» и «Звезда». Имена вполне подходящие: Сол ― яркая личность и всеобщий любимец, Стелла ― талантливая художница, Люнэ ― молчаливая и загадочная волшебница.
• Сиротство — это серьёзно: Маэль пришлось помыкаться, прежде чем её взяли под опеку Гюстав с сестрой. Впрочем, потом она переосмысливает свои отношения с приёмными семьями, по которым кочевала, в лучшую сторону.
• Слить моральную дилемму (в противном случае были бы слиты две трети сюжета) — все красивые метафоры проживания горя и принятия утраты, эскапизмы против здорового преодоления травмы и движения дальше — разбиваются о доподлинный объективный факт (это не вопрос точки зрения), что Холст — автономный полноценный мир, населённый полноценными живыми и разумными существами (считать его ненастоящим — всё равно что считать внутрисюжетно ненастоящим любой фэнтезийный мир, который создал(и) бог(и)). В «плохой» концовке Алисия не уходит из трудной реальности в счастливую иллюзию — она уходит из реальности, где она пария и изуродованный инвалид, которому больно дышать, в реальность, где она здорова и любима; а финальный выбор — буквально выбор между тем, чтобы паре человек было проще душевно исцелиться, и геноцидом. Страдающий Версо не входит в дилемму — его существование не спаяно с существованием Холста, то, что Алисия его не отпустила — отдельное решение, которое с решением сохранить Холст напрямую не связано.
• Слишком хорош для этого мира ― Гюстав, гений, альтруист и главная надежда Экспедиции 33, гибнет от рук Ренуара. Сменивший его Версо куда более неоднозначен с точки зрения морали.
• Спираль смерти ― запустилась в семье Дессандр до событий игры с гибелью Версо и инвалидностью Алисии. С тех пор всё, что там ни делается, только к худшему, а хорошего решения никто из действующих лиц даже представить не может. Подсвечено самим нарисованным Версо, который в финале прямо подчеркивает, что все главные герои так погрязли в своем горе, что годами мучают им целый мир с ни в чём не повинными разумными существами, и даже не замечают этого.
• Срисованная фэнтезийная культура ― Люмьер срисован (буквально) с Франции времён La Belle Époque.
• Такой крутой, что уже смешно:
  • Упомянутая выше Экспедиция 60. Не использовали люмины (ведь Гюстав их еще не изобрел), не использовали оружие, им не помогал Куратор, но всё равно продвинулись значительно дальше всех остальных экспедиций.
  • Симон, вероятный убийца Экспедиции 60. Сильнейший босс игры, радует игрока двумя фазами боя, сериями из 19 ударов, каждый из которых может ваншотить, мгновенным воровством брони, а также стиранием мертвых участников экспедиции из реальности (из-за чего их нельзя воскресить на своем ходу). Даже его музыкальная тема называется «We Lost» (правда, не из-за его абсурдной сложности, а потому, что «We Lost» ― это черновое название игры, в которой Симон предполагался финальным, а не бонусным боссом).
• Термоматерная боеголовка ― в финале первого акта Экспедиция оказывается в таком положении, что даже обычно спокойная и сдержанная Люнэ выдаёт громогласное: «Merde, merde, merde, MERDE!».
• Удар милосердия ― наносит Маэль нарисованной Алисии, по её же просьбе, и к отчаянию Версо. По той же категории проходит убийство Симона, что подсвечивается Версо перед боем.
• Умер — не беда, починим:
  • Любого сломанного жестраля можно восстановить, была бы хрома. Правда, память при этом теряется.
  • Маэль, осознав себя как Художницу, получает способность возвращать стёртых с Холста персонажей, что она и проделывает с Люнэ и Сиэль, а в одной из концовок ― со всеми жителями Люмьера.
• Ушёл достойно ― Симон. Потерпев поражение, отдаёт свой меч победителю (и старому другу по совместительству), после чего с улыбкой исчезает в облаке лепестков.
• У тебя ж регенерация ― Версо. Он способен даже разрубить себя пополам только ради того, чтобы развеселить союзников.
• Упущенная любовь — Гюстав и Софи расстались из-за того, что Софи не хотела детей, но после этого Гюстав так и не сошёлся с другой женщиной и не обзавёлся родными детьми, так что потеря лет, которые они могли провести вмести, была бессмысленна.
• Философский зомби — то, чем НЕ являются нарисованные существа.
• Фрейдистское трио ― основной состав экспедиции: Люнэ (суперэго), Гюстав/Версо (эго), Маэль (ид).
  • Разработчики вообще обожают символизм числа 3, каковое в игре встречается постоянно: Экспедиция 33, трое бойцов в группе, кратный трём предел уровня (33 ― для оружия, 99 ― для персонажей), три акта… Даже музыкальный символ игры, Nos vies en Lumière, состоит из трёх песен общей продолжительностью 33 минуты.
• Ходячий спойлер ― Маэль.
• Хороший плохой конец ― концовка «Жить, чтобы любить»: Холст уничтожен, но Версо обрёл покой, которого так жаждал, а Дессандры принимают утрату и продолжают жить.
• Плохой хороший конец ― концовка «Жить, чтобы рисовать»: Холст спасён, но Алисия, несмотря на обещание отцу, не собирается из него возвращаться, несмотря на то, что это будет медленно губить её; Ренуар был вынужден отступить, но вряд ли, восстановив силы, станет просто смотреть, как его дочь убивает себя. Таким образом, если Алисия не одумается, запустится новый виток кошмара. Версо живёт против воли, и даже любимое дело его не радует.
• Фанатское утрирование ― из-за того, как именно Моноко разживается новыми способностями, в фандоме его частенько изображают как законченного фут-фетишиста.
• Эскапист ― Алина, обезумев от горя, полностью погрузилась в нарисованный мир, где её сын жив, а семья счастлива (ненавистная младшая дочь не в счёт). Яростно сопротивлялась любым попыткам вернуть её в реальность.
  • Алисия не отстаёт. Предпочитает быть живым божеством в Люмьере, чем обезображенным инвалидом в реальности.
• Эмоциональные качели ― возвращение в Люмьер в финале второго акта. Радость с привкусом горечи сменяется ужасом, когда тотальный Гоммаж начинает стирать всех независимо от возраста.

Геймплей

• Батальное гуро ― Забытое поле боя, буквально усеянное телами участников прошлых Экспедиций. Битва со здешним боссом и вовсе проходит в яме с трупами, по колено в крови.
• Боевая гимнастика — местный стиль боя по умолчанию. Тройной тулуп, сальто назад и прочие акробатические примочки тут в ассортименте.
• Боевая коса ― двуклинковую косу использует в бою Сиэль. Оружие символичное и неоднозначное: с одной стороны, самый подходящий инструмент для бывшего фермера; с другой ― многие атаки Сиэль вытягивают из противников жизнь.
• Во чреве чудовища ― Бутонье обладает неприятной привычкой заглатывать бойцов целиком. Урона персонажи при этом не получают, но в бой вернуться не могут, пока неврон не убит или хотя бы не сломлен.
  • Версо в одном из разговоров вскользь упоминает, как однажды оказался проглочен огромной змеёй. Он, конечно, бессмертен, но о попытках выбраться наружу вспоминать не любит.
• Гениальный надмозг ― один из классов игровых противников носит название Sakapatate. Слово происходит от французской идиомы sac à patates, что буквально переводится как «мешок с картошкой» (в зависимости от контекста, может означать как бесполезный груз, так и дурно одетого человека). В русской локализации эти жестральские ОБЧР превратились в… Бульбомехов.
• Добровольно-принудительное умение ― «Красочную мощь» крайне желательно раздать всему отряду сразу после получения и разблокировки. В третьем акте уровень здоровья даже рядовых противников достигает семизначных значений, и без люмины, снимающей ограничение на величину наносимого урона, бои станут, мягко говоря, затянутыми. Кроме того, отсутствие «Мощи» фактически обессмысливает многие высокоуровневые способности, наподобие «Стендаля» Маэль ― те же 9999 урона можно нанести гораздо менее затратными способами.
• Каст с хитов ― способности, накладывающие усиления или повышающие урон за счёт здоровья (вплоть до снижения его до единицы). Педаль в пол ― билд «Камикадзе», комбинация пиктосов, позволяющая персонажу в начале боя автоматически проводить самоубийственную шахид-атаку, после которой другим героям останется только добить выживших подранков.
• Круто, но опасно ― ряд пиктосов, дающих отличные боевые бонусы, но увеличивающие входящий урон, запрещающие лечиться или просто срабатывающие при низком уровне здоровья.
• Легальный чит ― пиктос «Шулер». Один из самых дорогих перков при использовании в качестве люмины, но кто смотрит на цену, когда можно обеспечить всем персонажам возможность действовать два раза подряд на каждом ходу? Появляется пиктос на раннем этапе игры, в самом начале второго акта ― для его получения достаточно всего лишь заковырять толстого мини-босса, способного ваншотнуть весь отряд одной атакой.
• Ложная тревога — после двух фаз долгого напряжённого боя с Художницей запускается третья… Выдыхайте: Художница не только больше не атакует, но и в свои ходы лечит персонажей и накладывает на них щиты.
• Магическое подчинение — эффект чар, из-за которого персонажи бьют не вражину, а сопартийцев или самих себя, и не уклоняются/парируют, когда прилетает.
• Металлический слизень ― петанки, редко встречающиеся невроны, оставляющие после гибели немало ресурсов. Их мало найти ― нужное ещё понять, как изловить, а затем одолеть за ограниченное количество ходов.
• На 20 % круче ― хроматические невроны, которые суть обычные мобы с задранными характеристиками.
• Неподвижный босс ― Франсуа. Ворчливый камень, который лежит на месте и использует против Экспедиции единственную «очень сильную ледяную атаку». Пока не прилетит, заявленная сила атаки кажется шуткой…
• Нубская труба — Медалум, рапира на Маэль. Её можно получить в середине первого акта, и через встроенную бесплатную пассивку на 200 % урона в первый ход, пронести всю игру вперёд ногами. Около-нивелируется тем, что игрок незнающий получит её с шансом 1/3 (если выставит на финальный бой на арене не Маэль), а не слишком способный — даже с шансом 1/4 (Сиэль в случае проигрыша игрока получает оружие для себя).
  • Связка скиллов «Меццо-форте — Ярость рапиры» с Медалумом же выигрывает большинство боёв вплоть до конца второго акта, потом появляются трубы эндгеймовые.
  • У Люнэ ту же роль играет связка «Напор стихий ― Генезис стихий». Учитывая, что довести вероятность нанесения критического удара до 100 % не просто, а очень просто, большинство боев проходятся максимум за два хода.
• Одежда в качестве награды ― мини-боссы Мимы довольно неприятны в бою. Единственный повод воевать с ними ― выдаваемые в награду за победу костюмы (те самые «багеты») и причёски для персонажей.
• Офигенно большой меч ― Симон в первой фазе сражается мечом, способным вызвать острый приступ зависти у самого Гатса. При смене же фазы это весло принимает совершенно абсурдные пропорции, увеличиваясь в размере минимум вдвое. Что характерно, в руках Версо трофейный меч выглядит вполне адекватно, разве что клинок чуть широковат.
• Пейзажное порно ― Континент смертельно опасен, но невероятно красив. Да и в целом, графическая составляющая игры ― наглядная демонстрация того, что с помощью UE5 можно создавать не только лагающие технодемки.
• Предупредительная архитектура ― локации бывают весьма запутанными, но заблудиться на них сложно ― основной путь всегда отмечен источниками света.
• Секретный босс — их много, намного больше сюжетных. Заметная часть секретных боссов ― торговцы-жестрали, которых бывает тяжело найти без гайдов.
• Фан-диссервис ― при желании можно обрядить в купальники весь отряд, включая Моноко, который вообще-то жестраль. Если человеческий состав Экспедиции откровенно радует глаз, то ходячий манекен живая шарнирная кукла в красных стрингах ― зрелище довольно специфическое.
• Этот гадкий босс — в целом, «гадость» того или иного босса зависит во многом от прокачки персонажей, но все же есть несколько таких, которые давят педаль в пол:
  • Клеа — классический пример «Сизифова босса». Имеет манеру восстанавливать значительную часть здоровья на каждом своем ходу, если ее атаку не спарировать. Нет, увороты не помогут: единственный способ помешать ей лечиться — это нанести урон во время ее хода. А вся мякотка в том, что парировать ее атаки чрезвычайно сложно из-за их внезапности, разнообразия, сложных таймингов и обилия отвлекающих маневров.
  • Симон. Наносит очень большой урон (из-за чего парирования и уклонения становятся обязательными). Во время своего хода может снизить здоровье любого вашего персонажа до 1 и после этого атаковать его. Умерших персонажей может удалить с поля боя, из-за чего их не получится воскресить. А если во второй фазе его здоровье будет меньше ~40 %, то он всех ваших бойцов гарантированно убьёт одной атакой и в бой придётся пускать резерв. Мало всего этого — он на второй фазе еще и обладает таким конским запасом здоровья, что даже перекачанный персонаж-терминатор, успешно ваншотящий всех остальных боссов, его с наскоку не возьмет. Благо босс необязательный.
  • Но разработчикам этого оказалось мало — в одном из патчей они добавили в Бесконечную Башню хрома-версию некоторых боссов: Лампмастер, Дуалист, Клеа и Симон. И если обычные версии последних двух боссов давили педаль в пол, то их хрома-версии стремятся продавить педалью планетарное ядро.
• Этот гадкий уровень — испытания жестралей. Кроме, разве что, гонки на время. Купальник Сиэль можно получить и по сюжету, волейбол для этого проходить не обязательно!

Музыкальное сопровождение

Знают именно за это. Саундтрек в игре заслуживает отдельного упоминания — он получил славу одного из лучших в принципе в истории видеоигр, наряду с NieR: Automata и Doom (2016). Каждый трек звучит так, как будто Лорьен Тестар писал его всю ночь и умер, хотя на самом деле его написание заняло пять лет ― с самого начала разработки игры. Надо отметить, что для Тестара это была первая по-настоящему крупная работа, и он явно вложил в неё всю душу и все свои незаурядные способности. Композиции в игре отличаются большой изобретательностью и даже, можно сказать, дерзостью в плане выразительных средств, а также умением сочетать, казалось бы, несочетаемые приёмы — например, эпический хор, классический вокал, скрипичное соло и, внезапно, МИТАЛ!!!!111-запилы на электрогитаре (на которой играет сам Лорьен Тестар). При этом саундтрек удивительно красив — игроки порой заслушиваются музыкой так, что просто забывают о том, что вообще-то сейчас идёт битва с боссом! Что касается музыкальных тропов, Тестар в нём собрал, наверное, все существующие на свете и попутно придумал пару десятков новых.

• Абсурдный рефрен — есть в Lumière: «Dim dim dam dada dim dim da dada dim da lilam». Вероятно, в лучших традициях народных французских и бретонских песен, где данный троп также очень часто встречается.
• Билингвальный бонус — если вы знаете французский, то можете нахвататься спойлеров при прослушивании песен. А слово Gommage переводится как «стирание» (от gomme — «ластик»). Да, это тоже спойлер.
• Конланг — на сабже (основанном на смеси архаичного французского, латинского и греческого языков) поются некоторые песни.
• Музыкальный символ — за это место сражаются «Maelle»/«Alicia», «Lumière» и «Une vie à t’aimer» (последняя, вроде как, выигрывает).
• Музыкальный спойлер — лучше не искать музыку из игры до прохождения:
  • Музыкальные темы Маэль и Алисии — музыка одна и та же, только разные слова. Вернее, слова там одни, просто на разных языках: «Маэль» на французском, «Алисия» на конланге.
  • Тема Ренуара ― та самая композиция, что звучит в сцене Гоммажа в прологе. Тонкий намёк на то, кто на самом деле ответственен за местный апокалипсис.
• Оркестровая бомбежка ― «For those who come after», «Une vie à t’aimer», «We lost», «Paintress»… В общем, такого тут много.
• Очень длинная песня:
  • Трилогия тем под общим названием «Nos vies en Lumière». Каждая длительностью по 11 минут, вместе, соответственно, составляют 33 минуты.
  • Вариант пожиже — «We Lost», тема Симона. Длится 8 с половиной минут.
• Песня о расставании ― пронзительная Une vie à t’aimer, подчёркивающая разрыв между Алиной и Ренуаром: как бы они друг друга ни любили, по итогу всё равно ― adieu. Одновременно с этим ― амбивалентная песня: словами «Lâche ce pinceau, quitte cette toile» Ренуар умоляет жену прекратить жить иллюзиями и вернуться к семье, а Художница требует оставить её в покое.
• Печальная фортепианная мелодия ― звучит в сцене Гоммажа. Дополнительный бонус за сочетание с плачем одинокой женщины.
• Плач одинокой женщины — повсеместно. Например, Alicia или Aline.