Numero zero

«Нулевой номер» — последний роман Умберто Эко, который Эко начал писать ещё в девяностые, но выпустил только в 2015. От других романов Эко отличается небольшим объёмом и достаточно приземлённым сюжетом.

Сюжет

Действие происходит в Италии в девяностые. Главный герой Колонна, интеллигентный неудачник пятидесяти лет, нанимается в мутную газетёнку под названием «Завтра». Главный редактор «Завтра» Симеи планирует провернуть аферу, сымитировав, что у него есть компромат на высокопоставленных лиц, и таким образом самому получить кусок пирога, и другие сотрудники (включая Колонну) тоже рассчитывают получить с этого выгоду.

Колонна знакомится с пёстрым коллективом, в который входят юная, амбициозная и идеалистичная Майя Фрезия (с которой у него завязывается взаимная симпатия), а также чокнутый конспиролог Романо Браггадоччо. Браггадоччо делится с Колонной своей теорией о том, что Муссолини не погиб, а инсценировал смерть и сбежал в Латинскую Америку — и после этого жизнь Колонны переворачивается с ног на голову…

Персонажи

• Колонна — главный герой, 50-летний интеллигентный неудачник.
• Майя Фрезия — возлюбленная Колонны, 28-летняя журналистка, которая раньше занималась гороскопами. Амбициозна, идеалистична и остроумна, но довольно-таки изрядно «не от мира сего» (например, имеет привычку с ровного места говорить что-нибудь, не относящееся к теме, из-за чего Браггадоччо даже подозревает её в аутизме). При этом на фоне остальных сотрудников «Завтра» выглядит самой нормальной.
• Романо Браггадоччо — безумный конспиролог, автор теории про выжившего Муссолини. Погибает в конце книги от рук неизвестного убийцы.
• Симеи — главный редактор газеты «Завтра». После гибели Браггадоччо ударился в бега.

Что здесь есть

• Russian Reversal — Майя предлагает в шутку выворачивать газетные штампы наизнанку: «Венеция — южный Амстердам. Фантазия превосходит даже самую смелую реальность. Надеюсь, вы не подозреваете, что я не расист. Тяжелые наркотики — первый шаг на пути к марихуане. Запоясаться. Общение по-простому на „вы“. Хорошо смеется тот, кто смеется первым. Я, может быть, и немолод, но, слава богу, уже выжил из ума. Для меня все эти ваши выкладки — китайская безграмотность. Головокружение от неуспехов. Если разобраться, у Муссолини тоже были свои несомненные минусы. Париж ужасен, но парижане уж очень симпатичные. Молодежь ездит в Римини, чтобы ходить на пляж, не на дискотеку же. И целый гриб отравился, съев всего лишь одну отравленную семью».
• Все оттенки серого — идеалистичная Майя, циничный, но всё же не лишённый каких-никаких моральных принципов Колонна, и абсолютно беспринципный Симеи.
• Герой и наставница — идеализм и здравомыслие Майи возвращают в адекватное состояние Колонну, который сам чуть не поехал головой на почве конспирологии Браггадоччо и его последующего убийства. По сути, Майя отыгрывает в миниатюре то, что Лия делала с Казобоном в «Маятнике Фуко».
• Похоронная оргия — Браггадоччо любит смаковать подробности и грызть реквизит, рассказывая о смертях и об осмотре покойников, что закономерно вызывает у главного героя отвращение.
• Привлекательный недостаток — чудаковатость Майи. «Если у нее и были черты аутизма, меня это привлекало в ней все больше и больше».
• Роман мая с декабрём — Майя и Колонна.
• Самоплагиат — получился, по сути, римейк «Маятника Фуко» в формате более лёгкого произведения. Вместо Лии здесь Майя, за всех одержимцев-конспирологов отдувается один Браггадоччо, а вместо драматического (и во многом трагического) финала — романтический хэппи-энд.
• Свинцовые семидесятые — хотя основное действие происходит в девяностые, теория Браггадоччо завязана именно на конспирологию, тянущуюся из семидесятых.
• То ли девочка, а то ли виденье — Майя для Колонны. Он — интеллигентный пожилой неудачник без особого смысла в жизни, она — молодая, идеалистичная, остроумная и с причудами.
• Хэппи-энд — Колонна остаётся жив и обретает счастье с Майей. «Майя вернула мне мир. Веру в себя. Лучше сказать, спокойное неверие в мир. Жизнь вполне переносима, если не требовать слишком много».
• Эффект Телепорно — не совсем Телепорно, но для россиян (и вообще для постсоветских людей) словосочетание «газета „Завтра“» вызывает абсолютно однозначные ассоциации. И не сказать, чтобы зря: газетёнка Симеи действительно недалеко ушла от прохановского детища.
• Язвительный чудак — Майя.