Чёрный Баламут

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску
Парашурама Джамадагнья, он же Рама-с-Топором

Трилогия эпического фэнтези за авторством Генри Лайона Олди по мотивам Махабхартаты. Состоит из трёх книг: «Гроза в Безначалье», «Сеть для Миродержцев» и «Иди куда хочешь», каждая из которых рассказывает о жизни одного из трёх воевод династии Кауравов. Вместе они охватывают промежуток более 150 лет истории Трёхмирья, обрамляемый повествованием от лица самого бога-громовержца Индры, который и пытается разобраться в событиях, привёдших к глобальной битве на Курукшетре. И только в самом конце третьей книги мы, наконец, узнаём, чем же эта битва на самом деле закончилась и куда повернула судьбы не только людей, но и богов.

Мир произведения

Мифическая Индия как она есть. Вряд ли можно говорить о соответствии какому-то реальному историческому периоду, так как в сеттинге причудливо перемешаны черты нескольких разных эпох[1]. Но с точки зрения «мифического времени» в Трёхмирье царит Двапара-юга, Медный Век, предшествующий Железному. Отгремели великие битвы богов и чудовищ, богочеловек Рама убил десятиглавого демона Равану, Солнечная династия, к которой он принадлежал, сменилась Лунной (родом Куру, те самые кауравы), а единая Бхарата развалилась на десятки мелких княжеств. Власть в мире богов принадлежит восьмёрке Миродержцев-Локапал во главе с Индрой, хотя существуют и более могущественные божества, такие как Шива и Брахма (к которым более или менее успешно пытается примазаться молодой божок Вишну-Опекун). К людям они снисходят нечасто, посылая, тем не менее, по молитвам достаточно праведных жрецов-брахманов дождь, солнце и обильный урожай. Но далеко не все смертные уповают на помощь богов. Дело в тапасе, он же Жар — мистической энергии, которую аккумулируют все живые существа, выполняя свой кармический долг и, особенно, испытывая страдания. Накопив достаточно тапаса, человек (или небожитель, или даже демон) способен требовать у вселенной исполнения своих желаний, и ради этого некоторые предаются настолько суровым формам аскезы, что сами боги не рискуют с ними связываться. Особенно учитывая, что величайшие аскеты и герои владеют, помимо прочего, божественным искусством призыва Небесного Оружия Астра-Видьи, чья сила варьируется от мелких фокусов (возвращение брошенного дротика, превращение стрекала в палицу) до стратегических ядрён-батонов, которые, по-хорошему, можно использовать только против демонов и уж точно подальше от мира смертных.

Персонажи

Главные герои

  • Индра, Громовержец, Владыка Тридцати Трёх. Один из младших братьев-Адитьев, выбившийся во главу пантеона выдающимися боевыми заслугами. На удивление хороший парень, хотя и не лишён типичных недостатков своего архетипа вроде «юношеского» легкомыслия, кшатрийского высокомерия и излишнего интереса к чужим жёнам[2]. Главное действующее лицо обрамляющей истории, пытается выяснить, что же всё-таки происходит в Трёхмирье (и конкретно на Курукштере, внезапно ставшей недоступной для богов) и по мере расследования всё яснее осознаёт, что старый-добрый способ решения мировых проблем — явиться в блеске молний и настучать кому надо ваджрой по черепу — в новых условиях может и не сработать.
  • Парашурама, он же добрый дядя Рама-с-Топором. Потомственный брахман, величайший боец и один из величайших аскетов Трёхмирья. Подвижничество своё начал с мести за отца, убитого кшатриями, и подошёл к делу основательно, истребив варну кшатриев в пределах Пятиозёрья целиком. Угомонился только после того, как взял первого ученика, Гангею. Обучал главных героев всех трёх книг, полностью передав им как навыки обыденных боевых искусств, так и мастерство вызова Астра-Видьи. Является важным персонажем обрамляющей истории и несколько раз появляется в основных сюжетах романов. Прозвищем обязан секире, которую получил от Шивы в награду за аскезу и которая, помимо прочего, ограждает Раму от всяческих посягательств на его разум, в том числе со стороны самого Шивы и Вишну, чьей частичной аватарой Рама был рождён.
    • Козёл с золотым сердцем: ох, какой козёл (от сына Джамадагньи, козла просто эталонного, иного как-то и ждать трудно) — и с каким золотым сердцем! Его любят — и заслуженно — все его ученики, да и сам он переживает за них, как за родных детей.
    • Мастер боевых искусств. Объективно, один из опаснейших персонажей сеттинга, включая богов. Благодаря аскетическим практикам, с возрастом не теряет ни силы, ни навыков.
    • Убить того, кого любишь — по приказу отца, отшельника Пламенного Джамада, Парашурама убил… собственную мать. Правда, авторы момент смягчают: Парашурама в момент убийства действует, очевидно, не в своей воле, и его руку направляет сам Опекун мира. В индийской мифологии, откуда позаимствован этот сюжет, никаких смягчений, естественно, и в помине нет: почтительный сын просто выполняет волю справедливо разгневанного нечестивым поведением супруги отца, только и всего. Аверсия: старшие братья Парашурамы отказались поднять руку на собственную мать. За что, проклятые отцом, и лишились рассудка.
    • Крутое и символичное оружие — собственно, Топор-Подарок. Отлично рубит, отлично символизирует.
  • Гангея Грозный, по прозвищу Дед (в оригинале Бхишма). Сын царя Шантану из Лунной Династии и, ни много ни мало, богини Ганги, законный наследник престола княжества Хастинапур. Был рождён не просто так, но, в силу ряда причин, планам матери на ребёнка не было суждено осуществиться, после чего она сперва несколько лет воспитывала его вдали от людей, а затем отдала в обучение Раме. Ближе к совершеннолетию Гангею нашёл и признал отец, забрав в Хастинапур и начав готовить к восшествию на престол. Но и тут не срослось — в результате сложной любовно-божественно-политической интриги и трагического стечения обстоятельств, юноша отрёкся от права наследования, став кем-то вроде бессменного регента и опекуна Кауравов.
    • Хозяин своего слова. Человек долга, Грозный всю жизнь старался как можно лучше исполнять взятые на себя обязательства (личные обеты, долг кшатрия, обязанности регента и так далее), что временами это приводило его к серьёзным конфликтам, как внешним, так и внутренним, вплоть до поединка с учителем.
    • GAR. Рассердить Бхишму не так уж и просто, но если вам это удастся, вы, мягко говоря, не обрадуетесь. В смысле же телосложения герой нередко сравнивается с буйволом или с дедом по материнской линии, богом горы Химават... что, однако, не мешает ему в бою двигаться ошеломляюще быстро.
    • Однолюб. Всю жизнь любил одну женщину, и этим фактом был обязан львиной доле своих неприятностей.
  • Дрона, по прозвищу Брахман-из-Ларца. Брахман, рождённый без матери в результате хитрых экспериментов его отца Бхараваджи (при поддержке бога Вишну) по созданию идеального человека, сочетающего достоинства высших варн. Хотя в каком-то смысле опыт получился крайне удачным, наделив Дрону несравненными талантами как брахмана, так и кшатрия, некоторые божественные методы воспитания сработали не совсем ожидаемым образом. В результате Брахман-из-Ларца оказался практически лишён таких разрушительных и непродуктивных эмоций, как гнев, страх и любовь. Точнее, изолирован от них. И не навсегда. Закончив обучение у гуру Хотраваханы, Дрона отправляется странствовать по миру и, пережив много самых разных событий, кардинально его изменивших, становится основателем собственной воинской школы в Хастинапуре, под покровительством Грозного, и воспитателем нового поколения царевичей. Муж Крипи, отец Ашваттхамана.
    • Законопослушный нейтральный: «Закон соблюдён, и Польза несомненна!»
    • Кнопка берсерка… точнее, не совсем берсерка, но приятного всё равно мало. Фраза «люби меня больше всех», рефрен Песни Господа, может ввести Дрону в крайне странное состояние с непредсказуемыми последствиями.
    • Коронная фраза: «Закон соблюдён, и Польза несомненна!». Произносится Дроной (или кем-то из его хороших знакомых) как универсальное объяснение его образа действий. Беда в том, что кроме этих двух, среди ценностей философской концепции Триварги значится также Любовь, и вот с ней у Брахмана-из-Ларца как-то не складывается.
    • Остерегайтесь тихих. То, что Дрона практически не проявляет негативных эмоций, включая гнев, и выглядит как невысокий щуплый бродяга с морщинами не по возрасту, вовсе не означает, что он безобиден. Особенно учитывая то, насколько крупные бхуты водятся в этом тихом омуте.
    • Серобуромалиновая мораль. Дрона строго и последовательно придерживается чёткого кодекса этических норм своей варны. Но делает это способом, вызывающим оторопь даже у самых строгих ревнителей законов и обычаев.
  • Карна, он же Секач (в оригинале Вайкартана). Сын возничего-суты, приближенного за мастерство преданность царём Дхритараштрой, который, таким образом, позволил Карне обучаться воинскому ремеслу у Дроны вместе с царевичами. Благодаря дерзкому и неуступчивом характеру, помноженному на сословную рознь, крепко рассорился с юными Пандавами, а в конечном итоге и с учителем, подавшись в бега. Но не просто так — целью Карны стало попасть в ученики к самому Раме-с-Топором, что ему не без проблем, но удалось. По возвращении, Карна смог одолеть в состязании Арджуну и был пожалован титулом раджи и, несмотря на большие личные разногласия как с Грозным, так и с Дроной, ради своего друга-царевича занял должность своеобразного эмиссара Лунной династии. Из трёх хастинапурских воевод хуже всего относится к Пандавам и предлагает в их отношении самые радикальные действия. Иронично, поскольку в действительности он и есть старший из братьев-Пандавов, сын царевны Кунти от солнечного бога Сурьи. Именно отец дал ему при рождении панцирь и серьги, делающие Карну неуязвимым даже для божественного оружия. Но к тому моменту, как Кришна раскрывает ему правду, выбор Секача уже сделан, и он остаётся сражаться на стороне своих друзей против единоутробных братьев.
    • Артефактная броня. При рождении тело Карны было покрыто сложным орнаментом, а в мочки ушей вросли сердоликовые серьги. Как обнаружилось впоследствии, при угрозе жизни или рассудку носителя, орнамент превращался в боевой доспех, обеспечивающий, фактически, полную защиту от любой возможной опасности. Узнав, в конечном итоге, правду о силе доспеха и его происхождении, Карна добровольно отдал его богу Индре. Воину не пристало убивать тех, кто безоружен перед ним.
    • Коронный момент: «Возьми... червь». Червём он в этом месте, если что, обозвал Индру Громовержца. Во второй раз. И тот утёрся. Также неплохо подходит отповедь, которую Карна дал Кришне в ответ на предложение принять сторону Пандавов.
    • Ловелас. Карна любит женщин, а женщины любят его. С возрастом остепенился и стал добропорядочным семьянином, но по молодости не чурался развлекаться с тремя-четырьмя подругами разом, и ни одна не чувствовала себя обделённой.
    • Крутой наездник — воспитанный в семье колесничего, Карна до тонкостей знаком с ремеслом возницы, что не раз ему пригождалось уже в бытность воином.

Второстепенные персонажи

Их тут более чем дофига. Не сравнить с восемнадцатитомным оригиналом, конечно, но всё-таки. Поэтому ограничимся перечислением и кратким описанием только самых значимых, сквозных для нескольких книг.

  • Вишну, Опекун Мира. Последний из Адитьев, покровитель культуры, искусств и ремёсел. Несмотря на ряд действительно значимых побед и достижений (добытых, впрочем, скорее хитростью, чем силой), не воспринимался всерьёз своими братьями — чего стоит одно его прозвище Упендра, «маленький Индра». Для укрепления собственного влияния решил возродить в мире людей глобальную империю, Великую Бхарату, с собой в качестве верховного божества. Хотя именно этот его поступок запустил все дальнейшие события, а в процессе пролилось немало крови, вряд ли Вишну можно в полной мере считать злодеем или хотя бы антагонистом, поскольку самые драматические события происходят отнюдь не по его воле. Из всех богов единственный (не считая, возможно, Шивы) владеет талантом создавать аватары, свои полные или частичные воплощения в смертном мире, которыми он может управлять напрямую. Аватары Вишну часто носят характерные имена или прозвища: Кришна (Чёрный), Кали (Тёмная), Рама (Вороной). Почти всеми ими он в определённый момент пытался манипулировать, но иногда получал при этом неожиданный и жестокий отпор со стороны своей «куклы».
  • Шива, он же Рудра, Бог Разрушения. Суровый и страшный хозяин нечисти, благоволящий изгоям, нищим и мстителям. Величайший аскет Трёхмирья, изредка вознаграждающий подвижников за аскезу вместо Брахмы (особенно если они жаждут чего-то из его сферы влияния). Несмотря на жуткий антураж, один из самых порядочных и справедливых богов — возможно из-за того, что божественно-политические дрязги ему малоинтересны. В происходящие события вмешивается эпизодически и, в основном, отвечая на молитвы людей, хотя и не всегда так, как они рассчитывали.
  • Кришна Джанардана, что буквально переводится как Чёрный Баламут. Полная аватара Вишну, взбунтовавшаяся против своего создателя. Смуглый гибкий красавец, выглядящий как юноша вплоть до своих пятидесяти лет на момент Великой Битвы. «Всеобщий друг», ухитрявшийся поддерживать хорошие отношения и с Пандавами, и с Кауравами. Вообще крайне обаятелен и харизматичен, а игрой на свирели может буквально очаровывать умы и сердца. Ухитрился, будучи буквально сосудом божественной воли, выстроить внутри планов Вишну собственные планы по глобальному переделу мироустройства. Причём вполне успешные... с некоторыми оговорками полностью сводящими на нет всю радость победы.
  • Сатьвати, приёмная дочь старосты рыбацкой деревушки, потом жена раджи Шантану, потом вдова раджи и любовница Грозного хотя первая их встреча и первая любовная связь случилась задолго до знакомства девушки с раджой. С детства отличалась редкостной красотой, но страдала от сверхъестественного запаха рыбы, который всё время её окружал, и связанного с этим отношения окружающих. Когда после того самого свидания с Гангеей запах рыбы сменился ароматом сандала, люди стали к Сатьявати значительно добрее, вплоть до того, что на девушку обратил внимание Шантану. Честно прожила несколько лет в браке с раджой, родила ему двух сыновей, но, волей судьбы (не только её, на самом деле), пережила их всех. Вскоре после смерти старшего мистическим образом состарилась (и немного повредилась в уме) за одну ночь. Такова была цена за проклятие, которым она наградила своего создателя (в прямом смысле, из речной воды) Вишну, чьей частичной аватарой она была и в чьи династические планы не вписывались живые сыновья Шантану, кроме Грозного. Проклятие в итоге сбылось.
  • Вьяса, он же Чёрный Островитянин. Сын Сатьявати и Гангеи. Ребёнком был, мягко говоря, со странностями: рос аномально быстро, уже в три года достигнув зрелости, внешне сильно напоминал помесь льва с Ганондорфом (тёмная кожа, рыжая борода, «львиный» профиль, светящиеся глаза), да и интеллектом заметно превосходил большинство людей. Большую часть жизни прожил отшельником на небольшом острове посреди реки, прославился как великий мудрец и подвижник. Ухитрился при этом (в силу ряда причин и, по большей части, против своей воли) стать биологическим отцом нового поколения хастинапурских царевичей, Дхритараштры-Слепца и Панду-Альбиноса. Помимо прочего, внутритекстовый автор Махабхараты, как «официальной»-канонической версии, так и небольших заметок о том, как всё было на самом деле.
  • Друпада-Панчалиец, царь народа панчалов. Вместе с Дроной проходил обучение у Хотраваханы, что могло бы стать началом отличной дружбы, но не стало. Поначалу Друпада искренне хотел дружить, а Брахман-из-Ларца плохо понимал, что это такое и как должно выглядеть. После долгих мытарств уже Дрона пришёл к Друпаде, но тот из-за возможных репутационных и политических потерь от своего предложения дружбы отказался. Дрона обиды не простил и подался в Хастинапур, а в последовавшей через некоторое время войне этого княжества с Панчалой нанёс Друпаде невероятно унизительное поражение. Панчалиец, в свою очередь, сделал вид, что смирился, а сам втайне устроил обряд, обеспечивший рождение детей на погибель Грозного, Дроны и всего царства кауравов.
  • Видура-Законник, сын Вьясы от служанки, единокровный брат Дхритараштры-Слепца и Панду-Альбиноса. Аватара бога Ямы (в ипостаси Дхармы-Закона) с тонким намёком, что дефективная, ибо крючкотвор тот ещё. Как не имеющий прав на престол, но всё же родственник царей, имел при дворе влияние и исполнял должность одного из наставников царевичей. Сторонник Пандавов. После их победы ушёл в отшельники и уморил себя голодом.
  • Пандавы, сыновья царя Панду, претендующие на престол Хастинапура (в обход старшей линии, сыновей Дхритараштры). На самом деле, из-за очередных божественно-династических сложностей, дети двух жён Альбиноса от разных богов:
    • Юдхиштхира, прозванный Царём Справедливости. Старший из братьев, сын Бога Смерти Ямы. Наиболее рассудительный и спокойный среди Пандавов, знаток законов, но временами бывает нерешителен и слабоволен. Так что при формальном главенстве над братьями, неофициальное лидерство находится скорее в руках Арджуны.
    • Арджуна (Серебряный), сын Индры. Великий герой, лучший ученик Дроны во всех боевых искусствах, включая владение Небесным Оружием, великолепный лучник. Гордец из гордецов, основной энтузиаст идеи продвижения своей династической ветви на трон. Близкий друг Кришны, который во время великой битвы даже служит Арджуне возничим. Ненавидит (взаимно) и, в конце концов, убивает Карну.
    • Бхимасена (или просто Бхима). Сын бога ветра Вайю, который описывается как прекрасное и утончённое божество... так вот, это случай, когда сын явно не в отца. Бхима отличается совершенно нечеловеческой силой, отменной прожорливостью, буйным нравом и крайне ограниченным интеллектом. Соответственно, в тех вопросах, которые можно решить грубой силой неподражаем, в остальных же ситуациях в лучшем случае бесполезен, в худшем — вреден. Сражаться предпочитает палицей.
    • Близнецы Накула и Сахадева, дети божественных близнецов-Ашвинов, покровителей лекарского дела. «Красавчики. Щеголи. Даже скучно становится — больше и сказать-то нечего» (Карна). Типичный групповой персонаж, действуют всегда парой, в квинтете играют роль подтанцовки.

Тропы и штампы

  • Аватара — тут сложно. Сознательно создавать аватар (и вмешиваться в их сознание, вплоть до прямого управления) умеет Вишну. С другой стороны, родиться полным (заключающим атман внутри) или частичным воплощением того или иного божества имеет шанс практически любой смертный. Так, Баларама был земным воплощением змея Шеша, а Гангея — инкарнацией Дьяуса, Единого Бога аж позапрошлой версии мироздания.
  • Адский папаша — игра с тропом: Ашваттхаман, случайно став свидетелем того, как Дрона велел своему непризнанному ученику Экалавье отрезать палец (чтобы не превосходил его любимого ученика Арджуну) пустился в бега, испугавшись, что отец может так же поступить и с ним, как с уже превосходящим Серебряного. Понадобились совместные усилия Крипы, Крипи и Вьясы, чтобы отыскать юного Жеребца и вернуть его домой — а самому Дроне едва ли не впервые послать ко всем асурам своё излюбленное «Закон соблюдён, и Польза несомненна!», чтобы вернуть сыновнюю любовь.
  • Анималистическая символика — по тексту Гангея неоднократно сравнивается с быком-гауром, а Дрона с соколом-гридхрой (и в целом с птицами). Также многие персонажи изображают на знамени близкое им по духу тотемное животное — слон у Бойца, звери-ваханы у богов, обезьяна у Арджуны. Причём в последнем случае на магическом стяге героя изображён не просто тотем, а вполне конкретный обезьян, Валин-Волосач, сводный брат Арджуны по отцу.
  • Антизлодей — Арджуна, демонстративно отвергая после подлого убийства Карны собственное прозвище «Бибхас» («Витязь, благородный воитель»), фактически декларирует этим свой переход из антигероев в антизлодеи.
  • Антифанфик — во многом, по отношению к Махабхарате, где протагонистами были Пандавы, а их злыми противниками — Кауравы. При этом, как ни странно, большая часть канонического сюжета (включая неприглядные поступки первых и достоинства вторых) осталась неизменной. Но и без переосмысления не обошлось, особенно в том, что касается закулисных сил, мотивации и подоплёки тех или иных событий.
  • Армия чудовищ — именно ей была армия Раваны, когда тот был жив. Впоследствии недобитков из его войска (и другую полезную нечисть) собирал под своими знамёнами царь-полуракшас Канса, но ему не повезло крупно обидеть Кришну. С закономерным итогом как для самого Кансы, так и для его приспешников.
  • Батальное порно — не было самоцелью, но нет-нет, да и пробивается. Иногда деконструируется, как в отрывке, где Индру начинает подташнивать от исполняемых певцами-гандхарвами канонных пассажей: «Величествен вид земли, по которой, словно костры, чье пламя затухает, разбросаны безглавые тела с перерубленными конечностями и шеями!».
  • Благонамеренный экстремист — Вишну, в значительной степени. В конце концов, идея реконструировать Великую Бхарату и в целом навести порядок во Втором мире действительно была благой в своей основе. Но дров в процессе её решения наломали таких, что результат вряд ли того стоил.
  • Боги — сволочи — почти целиком об этом. При этом на собственно сволочь ни один из богов не тянет. Даже у творящего откровенно неблаговидные дела Вишну есть вполне понятная мотивация: Опекун Мира искренне желает людям добра (просто понимает это добро уж слишком своеобразно).
  • Волшебство было в тебе — весьма занимательный диалог между Парашурамой и Дроной на эту тему:
«

- Конечно же, если я упаду тебе в ноги и стану молить отдать мне Топор-Подарок, ты откажешь?
- Откажу.
- А если я решу предаться дичайшей аскезе во имя Шивы и выклянчить у Синешеего еще один топор, ты скажешь мне, что я глупец?
- Ты глупец.
- Правильно. Все правильно… Да и дело, в сущности, не в топоре.
- Дело не в топоре. Я ношу его сейчас лишь из благодарности и еще потому, что я — Рама-с-Топором. Но мне, чтобы понять это, понадобилась почти вся жизнь.
- Я всегда быстро схватывал науку. Даже такую…

»
— «Сеть для Миродержцев»
  • Всё пошло слишком так — именно этими словами можно подвести итог затеи Кришны: господь Кришна стал единым и всеми признанным божеством — вот только никто и никогда больше не ассоциировал его с человеком Кришной Джанарданой.. Причём хитроумный Вишну, жестоко обломанный своей аватарой, первым понял, к чему всё идёт и пожертвовал львиную долю своего личного Тапаса — для того, чтобы именно так и вышло.
  • Горизонт отчаяния — ярко показано пересечение такового Ашваттхаманом после смерти отца. «Сын Дроны презрел победу, вместо родового знамени с изображением львиного хвоста подняв красный стяг мести. Чистой и холодной мести, как чиста и холодна железная колонна в годаварийском храме Шивы-Разрушителя. Брахман-воин, он просто хотел умереть, прихватив с собой в ад подлых убийц своего отца. Смерть друзей и союзников? конец света? собственная гибель? честь или позор? — вряд ли что-то имело сейчас значение для бешеного Жеребца». Призыв запрещённого в войнах смертных «Беспутства Народа» и, особенно, ночной налёт на спящий лагерь пандавов вполне тянут на последний парад, даром, что после этого Жеребец вопреки всему остался в живых.
  • Да кто вы такие? Откуда взялись? — естественно, сюжетную роль и характеры получили многие персонажи, которые в эпосе просто не упоминались, но особо тут выделяется колдун по имени Яджа. Этот колоритный, но невезучий ятудхан раз за разом пытается, отрабатывая гонорар, навредить кому-то из героев, но всякий раз по тем или иным причинам терпит неудачу (сюжетно отвечает за некоторые события, которые в Махабхарате списывали на случайность или волю богов). Тем не менее, в книге именно он совершает обряд Рождения-на-погибель, который приводит к уничтожению Грозного, Дроны и всего царства Кауравов.
  • Даже у злодеев есть любимые — какие бы пакости ни творили рвущиеся к власти Пандавы, одного у них отнять нельзя: друг за друга они готовы встать хоть против всей свастики локапал разом. Да к своей матери Кунти относятся как любящие и почтительные сыновья, хотя сколько она нахлебалась от той любви и почтения — словами не описать.
    • Бхима, судя по всему, действительно любит общую жену Пандавов Драупади — насколько этот хам, грубиян и громила вообще способен любить кого-нибудь, кроме себя, братьев и матери.
  • Диссонирующее имя — имя Вишвамитры, дядюшки Парашурамы по материнской линии, буквально означает «всеобщий друг». Правильнее было бы назвать этого великого аскета и подвижника «Никому не друг» — по степени козлистости он дал бы сто очков вперёд даже Джамадагни, отцу Парашурамы.
  • Добродушный силач / Осторожно, доброта! — Баларама. Любитель поесть и выпить, Рама-Здоровяк, несмотря на устрашающий вид и вполне заслуженную грозную репутацию, вовсе не воинственен и мечтает в следующей жизни родиться брахманом — чтобы не браться за оружие. Однако рассердившегося Балараму опасается даже почти не подверженный страху  — по причине недостатка мозгов — буйный силач Бхима.
  • Дракон (персонаж) — Арджуна для Юдхиштхиры, в какой-то степени Карна для Грозного и Бойца.
  • Затрахала!: вместо обильного потомства царевич Вичитравирья получил погребальный костёр. То ли царевны Амбика и Амбалика таким образом отомстили за позор старшей сестры Амбы, то ли с афродизиаками переборщили… а возможно и то, и другое.
  • Историческое фэнтези — где-то в основе Махабхараты лежат исторические события, но настолько глубоко, что уже не очень понятно, какие и в какой мере.
  • Исландская правдивость — Юдхиштхира, известный своим неприятием лжи, в ответ на вопрос Дроны, верны ли слова «Жеребец пал!», подтвердил: да, верны. Не уточнив только, что «Жеребец» — не сын Дроны Ашваттхаман, а одноимённый слон, убитый Бхимой.
  • Кастовое сообщество — Древняя Индия, как-никак. Доходит до того, что деление на варны не подразумевает исключений даже для богов. Скажем, Индра считается кшатрием, Шива — брахманом, а покровители лечебного дела близнецы Ашвины и вовсе шудрами, поскольку именно к этой касте относятся земные лекари.
  • Клевета и диффамация / Награда, достойная предателя — Сатьяки-Правдолюб, родич Кришны, едва не спровоцировал побоище во дворце Хастинапура, оговорив Дурьодхану перед земляками-ядавами. Если бы не решительные действия Бойца и помощь Критавармана, удержавшего большую часть ретивых соплеменников, уже рвавшихся силой отбивать любимца-Кришну у якобы схвативших его слоноградцев, крови могло бы пролиться намного больше. За злоязыким Правдолюбом мстительный Критаварман будет охотиться до самой смерти, а прикончит Сатьяки… Кришна. Сам же, судя по всему, его в своё время и настропаливший на ядовитые речи.
  • Колдун и воин — брахманы, овладевшие мастерством кшатрия (Дханур-Веды) и Астра-Видьи: Парашурама, Дрона, Ашваттхаман.
  • Конец света, как мы его знаем — Великая Битва на Курукшетре состоялась. Боги и прочая сверхъестественная мелочь, вроде апсар, гандхарвов, бхутов, ракшасов и иже с ними ушли в историю. Герои лишились всяких замешанных на божественном сил, мантры и обряды брахманов превратились в бессмысленные ритуалы, никакой аскезой Тапаса теперь не накопишь — раньше сам отдашь концы. В общем, «Эра Мрака не заканчивается гибелью нашего мира. Она ею начинается».
  • Крутой в дурацком колпаке / Крутой в отставке — Дьяус-Небо. Стоило Вишну всего раз поднять на него голос, как бывший Единый Бог мигом напомнил, кто тут держал в кулаке всё Трёхмирье, а кто — Упендра, которому до такого счастья ещё пару юг расти. Сообразительный Опекун, к его чести, понял всё очень быстро. Бонус за то, что дурацкий колпак тоже имеется: его роль играет сделанная ни много ни мало из солнца красная ермолка.
    • С прикрученным фитильком — Варуна-Водоворот, Владыка Пучин, во время оно сменивший Дьяуса в роли верховного бога. Да, репутация у старшего из Адитьев вполне себе на уровне, — всё-таки один из локапал-миродержцев — но для бывшего сильнейшего божества мироздания диадема правителя морской стихии — тоже своего рода дурацкий колпак.
  • Крутой дедуля — накопление Тапаса, помимо прочего, замедляет процессы старения (если не до бесконечности, то на очень долгое время) и позволяет до самой смерти сохранять отменную физическую форму. Поэтому, хотя Грозному на момент битвы на Курукшетре около 150 лет, а Дроне — 85, ради их убийства Пандавам пришлось прибегнуть к откровенно грязным трюкам.
    • Педаль в пол — Бахлика, дядюшка Грозного. Будучи слабого здоровья, умудрился пережить младшего брата Шантану (куда более крепкого физически), дотянуть лет эдак до 180 и принять участие в Великой Битве. Наравне со своими правнуками, угу.
  • Крутой инвалид — Дхритараштра-Слепец. Да, он слеп от рождения — но выиграть (заслуженно!) соревнования колесничных бойцов ему это не мешает. А уж богатырскую силу Слепец сохранил до таких лет, что нам и представить трудно: в свои «хорошо за семьдесят» ему не составило труда задушить — буквально — в объятиях одоспешенного воина[3].
  • Крутой наездник — кроме Карны и его приёмного отца, судя смело можно отнести Матали (возничий Индры, на колеснице обгоняет его же молнию) и Дрону, который уже в юношеском возрасте научился управлять боевым слоном без стрекала, большим пальцем ноги.
  • Ктулху с побитой мордой — даже обычный человек, накопив достаточно Жара, может проклясть бога или диктовать ему свою волю. Учитывая, что во время подвижничества и исполнения обрядов аскет практически неуязвим, неудивительно, что боги всеми силами стараются аскезу прервать, отвлекая, соблазняя или торгуясь с теми, кто ей предаётся.
  • Левша — Арджуна. Одно из его прозвищ — Савьясачин, «Ловкий на левую руку»; он действительно от природы левша, но переученный.
  • Любимчик учителя — Арджуна для Дроны. Брахману-из-Ларца эта необъективность обошлась дорого — и не единожды.
  • Межвидовая романтика — во всё поле Куру. Боги крутят романы с разумными обезьянами-ванарами, богини рожают от людей, а уж потомки от союзов людей и демонов-ракшасов — чуть ли не обыденное дело, такие полукровки даже среди пресветлых раджей есть (местный предшественник библейского Ирода, царь Канса, дядюшка Кришны и Баларамы — как раз из таких).
  • Ментор-козёл — наставник Дрона. Карну он откровенно недолюбливает, а уж как он обошёлся с горцем Экалавьей… Тем удивительнее, что в Великой Битве оба сражались на его стороне, а любимчик Дроны Арджуна — против.
  • Младший сын — Опекун Мира. С кучей комплексов: ещё бы не закомплексовать-то, при таких братьях, как бывший верховный бог Варуна-Водоворот, лучистый Сурья-Солнце и нынешний глава пантеона Индра-Громовержец! По большому счёту, вся затея с Великой Бхаратой из этих комплексов и выросла.
  • Натуральность фольклора — авторы очень серьёзно работали с материалом. Кое-что пришлось адаптировать под восприятие современного читателя и сюжетную необходимость, но в целом картина индийской мифологии передана вполне достоверно.
  • Невероятно отстойный дар — Брихас, наставник богов-суров, весьма своеобразно проклял своего сына, мудреца Бхарадваджу-Жаворонка (за эксперименты над собственным потомством): «Пусть всё, задуманное тобой, сбывается». В итоге следующий эксперимент Жаворонка — человек, сочетающий достоинства варн кшатриев и брахманов — заканчивается рождением Дроны. От которого в долгосрочной перспективе и Бхарадвадже, и Дроне, и даже патронировавшему этот эксперимент Вишну не достаётся по большому счёту ничего, кроме головной боли.
    • Царь Шантану вымолил у богов своему первенцу Гангее дар самому выбрать время своей смерти. Казалось бы, живи да радуйся — вот только кончилось это тем, что Грозного изрешетили стрелами собственные правнуки, а умереть от ран он не мог…
  • Нет, не тот (внутримировой пример): царевич Читрасена на охоте погнался за апсарой — и откуда ему в охотничьем азарте было узнать, что зовёт она вовсе не его, а его полного тёзку, князя гандхарвов? Кончилось всё очень печально: пока разбирались, что к чему, успели поссориться и передраться… в общем, уезжал на охоту живой царевич, а обратно принесли утыканное стрелами крайне рассерженных гандхарвов тело.
  • Одинаковые имена: Рама-с-Топором и Рама-Здоровяк (не считая помянутого легендарного героя Рамы Дашаратхи, аватары Вишну). У Кришны тоже есть тёзки: Кришна Двайпайяна («Вьяса» — это прозвище, если что) и Кришни Драупади. Да и Арджуна не одинок: полное имя царя Тысячерукого (виновника вражды Парашурамы со всей варной кшатриев) — Картавирьярджуна, то есть Арджуна Тысячерукий. А вот для царевича Читрасены встреча с тёзкой, князем ганхдарвов (подстроенная Опекуном Мира) кончилась очень плохо (см. выше).
  • Опасный и запретный приём — часть Небесного Оружия зарезервирована строго под использование против асуров, данавов и прочих демонов, в войнах смертных его применять запрещено. Впрочем, иногда применяют — либо пребывая за горизонтом отчаяния, как Ашваттхаман, либо будучи уверенным, что боги не вмешаются и не покарают (Кришна).
  • О себе в третьем лице — буйный силач Бхима, самый грубый и необузданный из Пандавов, в минуты раздражения то и дело срывается на иллеизм: «Он сердится! Он очень сердится!» Очень точно характеризует его натуру: разговаривая как дикарь, Бхима как дикарь себя и ведёт… и да, с завышенным самомнением у него тоже всё в порядке.
  • Отвергнутая женщина — это страшно / Отложенное возмездие — вся история царевны Амбы.
  • Отказаться от Рая — Юдхиштхира, единственный из братьев-Пандавов дошедший до врат рая, отказывается войти: стражи ему не препятствуют, но ни в какую не согласны пустить в рай сопровождающего бывшего царя пса, а сам Царь Справедливости считает, что если из них двоих кто и достоин войти в рай — то это именно пёс.
  • Повышение до бога — ну, не совсем до бога, но... Юдхиштхира, должно быть, был весьма неприятно удивлён, узнав в страже райских врат не кого иного, как Ашваттхамана, того самого неистового Жеребца, кому он и его братья столько насолили. Возможно, поэтому и не настаивал на праве пройти: всё-таки какие-то остатки совести у Царя Справедливости ещё сохранились.
  • Подглядывать за голыми — зигзаг: подглядывал (не особо, в общем-то, и таясь) за юными купальщицами Кришна, а колотушки за это достались Карне. Потому что Кришна — земляк, свой в доску и всеобщий любимец, а Карна — случайный прохожий-чужак, который, к тому же, очень некстати напомнил присутствующим, что девушкам в такой ситуации вообще-то положено конфузиться, а юношам — щадить девичью скромность.
  • Почему ты отстой — разделываясь с Дхриштадьюмной, Ашваттхаман на мольбы позволить ему умереть как воину — с оружием в руках или хотя бы от оружия — доходчиво объясняет панчалийцу, что предавший и убивший своего гуру ученик недостоин большего, чем быть забитым голыми руками.
    • Добродушный от природы Баларама приходит в ярость, став свидетелем подлого приёма, каким Бхима победил в поединке с Дурьодханой, и тем, как тот обошёлся с поверженным противником, и высказывает Пандаву за всё. Не вмешайся удержавший разошедшегося брата Кришна — Бхима лёг бы замертво тут же, рядом с телом Бойца.
  • Профессиональный риск ментора — наставника Дрону одни ученики (братья-Пандавы) предали и обманули, а другой (Дхриштадьюмна-Сполох, сын Друпады) обезглавил.
    • С прикрученным фитильком — Парашурама и Гангея. Дрались они, конечно, не насмерть — по большому счёту, это был судебный поединок — но на полном серьёзе, без дураков.
  • Пурпурная проза — в отдельных отрывках, стилизованных под оригинал.
  • Ракшасы — их тут есть. Особенно колоритен Равана, которого Индра встречает уже в его загробном состоянии, под крылом у Вишну. Надо сказать, смерть и адские муки (точнее, навеянные ими мысли) пошли Десятиглавцу на пользу, превратив их однозначного злодея во что-то вроде кающегося грешника.
  • Ребёнок от изнасилования — Гхатоткача-Плешивец, сын Бхимы и ракшицы Хидимбы. Он же жертвенный лев — ибо был бессовестно подставлен любящими дядюшками-Пандавами под не знавшее промаха волшебное копьё Карны[4]
  • Стрелок Чехова / Простой крутой смертный — Критаварман. Не просто так фокусируется внимание на скромном сотнике из рода Яду: он станет одним из всего трёх воителей Кауравов, переживших Великую Битву, и поможет Ашваттхаману устроить кровавую баню в лагере победителей-Пандавов. Причём, в отличие от Крипы и Ашваттхамана, никакими божественными премудростями Чудо-Латник, ядав из племени бходжей, не владеет — исключительно любимым шестопёром.
  • Сэм — девушка: Шикхандин, сын Друпады-Панчалийца, на самом деле — его дочь Шикханди, а ещё точнее — реинкарнация мстительной царевны Амбы, ничего не забывшей и ничего Гангее-Грозному не простившей. Субверсия: женщина от природы, Шикханди для исполнения своего предназначения превращается в мужчину-Шикхандина не номинально, а фактически, обменявшись полом (не спрашивайте!) с каким-то якшей.
    • Крипи, сестра-близнец Крипы, долго и успешно прикидывалась его братом. Прикидывалась бы и дальше, если бы не домогательства некоего евнуха, которому приглянулась — именно как мужчина. Пришлось деанонимизироваться — а заодно и вызывать на помощь Дрону, чтобы подтвердить наспех сочинённую легенду о том, что Крипи якобы таким образом берегла себя для наречённого жениха. Дрона, хотя и был ни сном ни духом, к его чести легенду поддержал и женился.
  • Холодное утро империи — описанный промежуток как раз полностью охватывает этот период. От Хастинапура времён Шантану как сильного, но локального государства до полноценного объединения под рукой Города Слона всей Великой Бхараты и разгрома последних мятежников, с явными, впрочем, намёками в эпилоге на довольно скорый распад.
  • Человек массового поражения — мастера Астра-Видьи, такие как Парашурама, три его ученика, Арджуна и Ашваттхаман. Каждый из этих персонажей способен в одиночку уничтожать армии и в прямой схватке представляет угрозу даже для богов.
  • Чувствительный парень и брутальный мужик — Кришна и его сводный брат Баларама, он же Рама-Здоровяк. Также попадают под троп диалектики Огня и Льда, причём, вопреки внешним проявлениям, Лёд тут Кришна.
  • Я — это ты — зигзаг: Кришна настолько точно воплотил в себе чаемый Вишну идеальный образ Опекуна Мира, что сам возжаждал стать этим идеалом. Так что по факту получилось: «Я — это ты, а ты вообще кто такой? Давай, до свидания!»

Примечания

  1. ↑ Тем не менее, во второй книге называется выбранная авторами дата битвы на Курукшетре — 18 февраля 3122 года до н.э.
  2. ↑ Тут у Индры есть некоторое оправдание — долгое время он не мог найти партнёршу, способную родить ему ребёнка. Экспериментальным путём выяснилась, что дети у Громовержца получаются только от смертных, то есть людей и ванаров
  3. ↑ В оригинальном тексте Дхритараштра голыми руками раздавил металлическую статую. Вот вам и дряхлый старец…
  4. ↑ По крайне мере, в оригинальном тексте Махабхараты. Учитывая, что здесь Индра в обмен на доспех Карне ничего не выдал, судьба Гхатоткачи вполне могла сложиться по-другому. Впрочем, среди выживших его в любом случае не было.