Час Быка

«Час Быка» (название — не выдумка автора, а в странах рисовой культуры — это реальный отрезок времени с 1 ночи до 3 ночи) — роман-антиутопия И. А. Ефремова в сеттинге «Великого Кольца». Написан в 1968 г., впервые напечатан в журнале «Техника — молодёжи» в 1969 г., издан в твёрдой обложке в 1970 г., после чего не то чтобы был запрещён, а так, решили сделать вид, что его и не было. Не переиздавался до 1989 г., в полном виде именно тогда вышел впервые. Конечно, и запоздалая бук-премьера подавалась, и сам роман трактовался достаточно однобоко, поверхностно и по преимуществу в удобном для текущего момента ключе, но давайте уж отдадим политике гласности должное - познакомиться непосредственно с самим романом стало хотя бы больше возможностей и проще, чем раньше.

По нынешним временам книга кажется почти беззубой, но в СССР конца 1960-х это была бомба.

Немного идеологии

В современной литературной критике принято приписывать «Часу Быка» попытку обличить советский социализм. Однако это выглядит довольно натянутым, так как о политической структуре Торманса известно крайне мало, а об экономической и вовсе почти ничего, к тому же автор в тексте прямо отрицал ее социалистическую природу.

Правдоподобным выглядит предположение о том, что книга не издавалась в СССР из-за упоминания о неком «муравьином лже-социализме». Сама идея о том, что социализм (пусть даже и фальшивый) может быть неудачным способом организации общества, была действительно довольно крамольной.

• А почему крамольной, собственно? 1968—1970 — это разгар противостояния с Китаем, который под руководством председателя Мао как раз и строил лже-социализм («лже», разумеется, с советской точки зрения; с китайской всё обстояло как раз наоборот). Так что вполне возможно, что Ефремов и имел в виду Китай.

Сюжет вкратце

На Земле через 300 лет после событий романа «Туманность Андромеды» открыта тирьямпампация и построены первые экспериментальные тирьямпампационные звездолеты (в числе которых — «Темное пламя»). Очень кстати, потому что как раз получен сигнал о том, что инопланетяне с планеты Цефея открыли в глубинах космоса биологических близнецов землян. Сами цефеяне попытались вступить в контакт, но были посланы планетными властями далеко и надолго. Тогда цефеяне рассудили, что земляне больше вcего похожи на эту расу, и передали сообщение по Великому Кольцу на Землю. Пока туда-сюда, между открытием этой цивилизации и получением сообщения на Земле прошло триста лет.

С Земли отправляется экспедиция, главная цель которой — выяснить, правда ли население планеты с рабочим названием Торманс является потерянным коленом землян и так ли фигово у них обстоят дела, как можно подумать по предварительным данным цефеян. Экспедицию возглавляет историк и философ Фай Родис.

Прибыв на место, земляне убеждаются, что дела на планете еще фиговей, чем они себе думали — в частности, царит лютая диктатура и практикуется эвтаназия всех пролетариев старше 25 лет. Ученым и техническим специалистам разрешают жить подольше. Тормансианцы за две тысячи лет превратили свой мир в помойку, увязли в экологическом дизастере и технической стагнации. Ах да, они таки являются потомками земных колонистов (сбежавших от жестокости Земли и наступления всеобщего коммунизмана самом деле от вовсю бушующей там ядерной войны, коммунизм случился сильно позже), поэтому земляне чувствуют себя морально обязанными им помочь.

Обманом выдавив у местных правителей разрешение на посадку, Фай Родис во главе группы из семи человек высаживается на планету. Прочие остаются на хозяйстве в звездолете.

Поначалу все земляне живут в правительственной резиденции, но потом расходятся каждый на свою миссию: Эвиза Танет и Вир Норин идут общаться с медиками и учеными, Чеди Даан — с пролетариями, Фай Родис остается в правительственной резиденции в качестве заложницы, Тивиса Хенако, Гэн Атал и Тор Лик едут на южный континент исследовать тамошнюю биосферу. Тут и начинается тотальный дизастер, поскольку земляне категорически оказываются неприспособленными к жизни в условиях диктатуры. Поехавшая на юга троица гибнет, Чеди Даан получает монтировкой по голове в темном переулке, Эвиза Танет сворачивает свою деятельность, чтобы отвезти ее на корабль и выхаживать там, Вир Норин рассказывает о принципах тирьямпампации и обваливает легенду всей группы, при попытке взять Фай Родис в плен она гибнет. Звездолет снимается с места и земляне улетают восвояси, оставив только Вира Норина, который полюбил местную девушку и решил заняться прогрессорством.

К счастью, земляне успели сделать достаточно, чтобы их миссия увенчалась успехом. Местным прочитаны лекции о современной событиям жизни на Земле и её истории после бегства трёх звездолётов. Фай Родис смогла помирить две враждующие подпольные фракции, интеллектуалов-диссидентов из «джи» и воинствующих панков из «кжи», и объединить их. Кроме того, тормансианам выдали идеально подходящее к их условиям оружие самообороны. В эпилоге слушающие запись воспоминаний участников экспедиции Тёмного Пламени земные школьники узнают, что тормансиане связались с Землёй и прислали сообщение, суть которого из-за языкового барьера не очень ясна, но которое говорит, что на Тормансе наконец-то всё хорошо.

Тропы и штампы

• Ай, молодца! — земляне, имея возможность самостоятельно спасти трех своих товарищей передоверили это дело местным заправилам - т.е. тем, кого их миссия должна была лишить всей власти и привилегий. Почему это помощь не успела вовремя?
• Бобриная голова — за десятки лет до того, как восторженные хомячки создали Ефремову в узких кругах славу гения и провидца не от мира сего, он и сам, судя по тому, как у него иногда включается презумпция читательской тупости (при его-то порой к тому же изяществе танка в авторских описаниях), в чём-то таком о себе убедился безо всякого предварительного фидбэка со стороны:

«	Игла беззвучно вонзилась между основанием черепа и первым позвонком, оборвав жизнь Нар-Янга, так и не успевшего научиться простой истине, что никакие условия, мольбы и договоры с бандитами невозможны. Остатки старой веры в слово, честь или жалость погубили множество тормансиан, пытавшихся выслужиться перед олигархами и поверивших в «законы» и «права» шайки убийц, какими были, по существу, Совет Четырех и его высшие приближенные.	»
— Гл. 13, "Кораблю - взлёт!".

• Бонус для современников (и то не для всех, а только тех, кто имел, как сам Ефремов, возможность откуда-то добывать "буржуинские" юмористические журналы типа MAD) - карикатура, которой в одном из исторических музеев Земли иллюстрируется отношение людей ЭРМ к экологии, в оригинале носящее название предположительно Prey (созвучно с play) Off либо Game Over.

«	Выжженная беспощадным солнцем равнина с разбросанными кое-где зонтичными акациями усеяна выбеленными и рассыпавшимися в прах скелетами диких животных. Опираясь на радиатор быстроходной машины, на переднем плане стоит человек с многозарядной винтовкой, щуря скучающие глаза от дыма прилепленной к углу рта сигареты.	»
— Гл. 8, "Три слоя смерти".

• Борьба нанайских мальчиков — один из главных методов режима Торманса. Поделённые (или поделившиеся) на группы люди заняты своими разборками в духе «снобы против жлобов» и позволяют власти творить что угодно.
• Взять в ад компанию — Фай Родис, понимая, что ей не уйти от боевиков правительства Торманса, включает режим самоуничтожения робота, прихватив с собой толпу преследователей.
• Волосы цвета воронова крыла — Фай Родис.
• Говорящее имя — хоть здесь ими Ефремов и не так сильно балует, как в "Туманности Андромеды", кое-какие лингвосюрпризы есть и здесь. Причём с тормансианской стороны они иной раз даже поинтереснее, чем с земной.
  • Например, имя Ген Ши созвучно с японским словом genshi (гэнси) - «доисторический» или «первобытный». Может намекать на ретроградство, дремучесть или службу одним из "лиц" миропорядка отживающего, обречённого не выдержать дуновения истории.
• Город-призрак: таковыми — реликтами происходившего на Тормансе незадолго до первого контакта с цефейской цивилизацией беспрецедентного демографического бума, совершенно закономерно увенчавшегося Великим Голодом, как раз и натолкнувшим власти на введение для большинства населения планеты жёсткого лимита на продолжительность жизни - прям-таки усеяно южное полушарие. По имени же конкретно названы только 2 - Чендин-Тот и Кин-Нан-Тэ.
  • К последнему же уместнее вообще характеристика "город-зомби", ибо его руины обрели вторую, уродливую жизнь как прибежище Попирателей.
• Длинное имя: на Тормансе трехсловное имя обозначает низший ранг, двухсловное — высший. Союзника героев зовут Хонтээло Толло Фраэль, сокращенно Таэль.
  • Это у элиты-джи. У кжи… ну, как писал батько Жора, «пролы и животные свободны».
• Доносчику - первый кнут поровну с Рим предателям не платит и Сатана не блюдёт своих сделок: вместо благодарности Нар-Янгу за бесценные информаторские услуги Ген Ши с порога принимается безо всякой нужды его пытать, хотят тот и так готов выдать всё абсолютно добровольно, а выведав все нужные сведения - по-тихому его утилизирует (см. цитату выше).
• Жанровый передоз — уже где-то после десятка тормансианских исторических фильмов у земных эмиссаров складывается ощущение, что посмотрел один такой - считай, смотрел все.
• Забыл про сверхспособности — по идее, земляне обладают даром предвидения, усиленной эмпатией и чутьем на опасность. Вот только этот дар работает как-то рандомно: ни Фай Родис не догадалась, что Чойо Чагас не собирается спасать экспедицию в Кин-Нан-Тэ, ни Чеди Даан не почуяла Шотшека в засаде, ни Вир Норин не вычислил стукача и карьериста в аудитории ученых.
  • Обоснуй: этими способностями нужно активно пользоваться, а земляне расслабились.
• Зачем им это? - У них спроси! — именно здесь Ефремов берется насколько уж максимально позволяет приличествующий фантастическому роману объём и состояние авторского здоровья по возрасту серьёзно и подробно разъяснить свою концепцию инферно, где ад, отшелушенный от всех мифологических представлений, обретает конкретное материальное и социальное измерение. Инферно по Ефремову - не более чем проецируемый (чтобы в земной жизни психике несчастного индивида поспокойнее было) на посмертную судьбу неких "недостойных" ад, имеемый на самом деле "здесь и сейчас": привычный, повседневный, подчас незаметный для своих же обитателей, пропитавший всю ткань бытия, и царящий в котором порядок вещей считается местными чем-то самим собой разумеющимся и не предполагающим альтернативы. Земным эмиссарам не раз и не два за их путешествие доводится поразиться вялости и социальной пассивности тормансианских масс даже по сравнению с землянами ЭРМ: у кжи, казалось бы, больше всего причин быть недовольными родной системой, но и те ведут себя так, будто их, в общем-то, всё устраивает, а потолок их революционного запала — уйти в Попиратели либо прижать в тёмном переулке какого-нибудь провластного пропагандиста.
• Инопланетяне говорят по-русски — земляне на подготовительном этапе довольно долго болтались на орбите незамеченными, наблюдая за планетой и принимая радиосигналы, тщательно анализировали как открытое телевидение, так и закрытые каналы связи местных. В итоге на момент контакта они в совершенстве знали планетарный язык и кое-что понимали в тамошней культуре.
• Карма-кола:
  • Подача космогонии (Тамас и Шакти) и земной истории (битва Мары) через образы и термины из индийской мифологии.
  • Техника экстренной полевой эвтаназии (см. конец статьи), похожая на перекрытие жизненно важных чакр.
  • Контроль над активностью своей сердечной мышцы (вспоминаем, как Родис, чтобы не достаться "лиловым", приказывает сердцу остановиться) обещают постигшим подлинное мастерство некоторые школы йоги.
  • "К-зубец", считываемый через ДПА - по сути, унаукоображенное название старой доброй ауры, по которой якобы можно определить наличие у человека некоего подлого заднего умысла.
  • Китайский календарь используется на Земле для не только летоисчисления, но и отмерки времени суток.

«	— Мне снилось что-то плохое, тревожное. Здесь, на Тормансе, мне часто тяжело по ночам, особенно перед рассветом. — Час Быка, два часа ночи, — заметил Гэн Атал. — Так называли в древности наиболее томительное для человека время незадолго до рассвета, когда властвуют демоны зла и смерти. Монголы Центральной Азии определяли так: Час Быка кончается, когда лошади укладываются перед утром на землю.	»
— Снова гл. 8

«	— Когда на Земле распространился мистицизм? — спросила Эвиза. — В синем цикле семнадцатого круга. Историки для тех времен пользуются периодизацией, принятой в хрониках монастыря Бан Тоголо в Каракоруме. Уединившиеся там летописцы беспристрастно регистрировали мировые события ЭРМ, пользуясь двухполосной системой сопоставления противоречивых радиосообщений. Удаленность буддийского монастыря — причина, почему там сохранились летописи, — в те времена множество исторических документов в других странах погибло. В Бан Тоголо уцелела самая полная хронология, и мы пользуемся ее календарем. — Великое сражение Запада и Востока, или битва Мары, было тоже в семнадцатом круге? — спросила Чеди. — В год красной или огненной курицы семнадцатого круга, — подтвердила Фай Родис, — и продолжалось до года красного тигра. — Забавная хронология! — сказала Эвиза. — Звучит архаически нелепо. — Она не так уж нелепа, как кажется на первый взгляд. Каждый круг соответствует средней продолжительности человеческой жизни и потому воспринимается не только разумом, но и чувствами. — А в Бан Тоголо сохранились летописи более раннего периода? — спросила Эвиза. — Они уходят далеко в глубь времен, за Эру Смешения Формаций. — В Темные Века? Тогда они приходятся между пятым и тринадцатым кругами ЭРМ началась в пятнадцатом, — произвела быстрый расчет Чеди. — А кончилась в черном цикле семнадцатого круга, — добавила Родис. — Не пора ли прекратить изыскания, в каком бы круге мы ни находились? — предложила Эвиза. — Мы замучили Фай. — В год синей лошади пятьдесят первого круга, — рассмеялась Родис. — Пойдемте ко мне. Мы много размышляли в последнее время. И даже забываем потанцевать…	»
— Гл. 9, "Скованная вера".

• • Формула самоумножения зла, когда каждое социальное бедствие влечёт за собой другое, названа взятым из зороастризма именем "Стрела Аримана".
• Ковбой Бибоп за своим компьютером:

«	Примером такой реакции на действительность для нас стала сохранившаяся от этого периода небольшая книга Артура Линдсея о фантастическом путешествии на некую планету в системе звезды Арктур. Конечно, путешествие мыслилось духовно-мистическим. Ни о каких звездолетах техника того времени еще не могла и думать. На воображаемой планете происходило искупление грехов человечества. Мрачная, полная тоски жизнь, обрисованная автором, удивляет богатством фантазии. Планета называлась Торманс, что на забытом языке означало «мучение». Так родился миф о планете мучения, который затем был использован, насколько можно судить, и художниками, и писателями многих поколений.	»
—

Вообще парадоксальная получилось ситуация — Ефремов был одним из немногих во всём Союзе людей, кто имел прямой доступ к буржуинской относительно современной литературе, в том числе и книгам из такого вот «теневого сегмента», не самым распиаренным. И тем не менее возникает ощущение, что про «Путешествие к Арктуру» он прознал вообще как-то случайно через третьи руки.

• Конкубинат — помимо законной супруги Янтре Яхах, Чагасу полагается и более молодая любовница в лице Эр-Во Биа. Причём между собой обе не похоже, чтобы как-то особо конкурировали, а вот к женской половине земного экипажа до крайности ревнивы.
• Космовестерн — период первичного расселения и обжития Торманса, отражённый в национальном кинематографе.
• Кракены и спруты — тормансианские морские чудовища «лимаи», похожие на земных головоногих. Расплодились из-за того, что тормансиане хищнической охотой выбили их естественных врагов, местный аналог китообразных.
• Красно-коричневая сволочь — правительство и военные Торманса.
  • С прикрученным фитильком — фактически, Ефремов описал обычную восточно-азиатскую диктатуру конфуцианского толка. Они все примерно такие.
• Кровавый спорт:

«	Это были так называемые „спортивные образцы“ — профессиональные игроки и борцы, ничем не занятые, кроме мускульных тренировок, развлекавшие огромные толпы на стадионах зрелищами, похожими скорее на массовые драки.	»
— Автор неизвестен

• • Поправка: Ефремов так описывает наш самый обычный спорт, когда спортсмены тренируются на износ ради рекорда, а а наблюдают за ними на стадионе или у телевизора нередко неопрятные пузаны с сиськой пива в одной руке и хотдогом в другой, да ещё и поругивают их, если те играют, на продиктованный сиюминутным умонастроением взгляд вторых, недостаточно зрелищно. А надо так спортом заниматься, чтобы каждый следил за собственным состоянием и для себя.
• Крутой — любой землянин в сравнении с любым жителем Торманса.
• Круто и практично — скафандры землян.
• Ликвидировать бедность — поскольку бедность на самом деле нужна, «ликвидируют» её постоянно, устроив культ эвтаназии в 25 лет для подавляющего большинства населения во избежание чрезмерного его роста.
• Масоны и Иллюминаты — Серые Ангелы.
• Мессианский архетип - именно таким в пересказах земных эмиссаров глазам Разобщённых Миров предстаёт Эрф Ром: глубоко таинственной личностью, явившейся ниоткуда на руины мира с неким Словом дотоле скрытой от остальных Истины, и будто одною лишь силою которого вытянувшей мир из глубочайшей жопы.
  • Несколько булкохрустно-православных блогеров в своё время порвались на тряпочки с того, что в самой гуманитарной миссии на Торманс им увиделось жёсткое, как выражается высоколобая публика с михалковского портала "Культура", травестирование (здесь читай - подражание, коверкание и пародирование всего исходящего от Бога в соответствии с природой Сатаны как его "обезьяны") Деяний Христовых, ибо не мог Ефремов, будучи образцовым верноподданным жыдобольшевицкого Царствия Антихристова, походя не заложить даже помимо своей воли и незаметно даже для себя парочку психомин откровенно глубоко сатанических в своей сути смыслов, бессознательно усвоенных с детства: общая политика земного экипажа в отношении того, кого из местных стоит знакомить с жизнью Кольца, а кого нет, исходящая из посылки, что до понимания принципов функционирования общества ЭВР на Тормансе мало кто даже из прошедших проверку по ДПА по-настоящему дозрел - глухое эхо библейской формулы "много званых, но мало избранных"; попытки опробовать на Тормансе медицину Кольца для местных травестируют Христовы чудеса исцеления, а в форме киннантинского заброшенного храма и комнаты Родис, где ту попытались было накрыть "лиловые", "одно из бесчисленных советских полуофициозных "Евангелий от диавола", конечно же, не могло обойтись без образа некоей "чёрной Голгофы" " (правда, получилась она почему-то парной и с сильным хроноразбросом - видимо, тут Сатана опять лажанулся, подражая Богу) - здесь травестирование в том, что посланцы чистого мира, с одной стороны, вроде как приняли смерть ради блага тех, кто пытался их убить, а с другой, в отличие от Христа - не воскресали, активно отбивались до последнего и "в одиночку" умирать не пожелали. Про местную карма-колу уж и не говорим - не только потому что она вся из "чужих" религий, но и потому что у таких публицистов экуменизм - одна из главных церковных страшилок, а также потому, что некоторые христианские сообщества считают создание некоей всеобъемлющей суперрелигии одним из соблазнов грядущего Антихриста. Обращение к "Путешествию к Арктуру", как якобы "оккультному", также сыграло у этих блогеров против ЧБ.
• Минимальный экипаж — звездолёт «Тёмное пламя» потерял в экспедиции на Тормансе 5 из 13 членов экипажа. Причем лишних людей на борту не было и каждый член экипажа имел минимум две судовые роли и это не считая того, что половина ещё и должны были исследовать планету (планетографы, антропологи, врачи), но они все люди-плюс и им можно. Но обратный путь осилили еле-еле.
• На тебе! — Торманс частично срисован с Китая периода «культурной революции».
  • «Банда четырёх» — самая лежащая на поверхности (по крайней мере для тех, кто подетальнее изучал новейшую историю Китая) ассоциация с «Советом четырёх».
• Не в ладах с физикой. Торманс описан так: «Климат здесь вообще мягок и равномерен. Экватор Торманса стоит „вертикально“ по сравнению с Земным, то есть перпендикулярно к плоскости орбиты, а ось вращения однозначна с линией орбиты. Это могло бы дать резкую зональность… Больших запасов льда на полюсах при таком климате ожидать нечего — мы их и не видим. Нет и полярных фронтов и вообще сильных перемещений воздушных масс…Торманс, почти одинаковый по размерам с Землей и похожий на нее во многих общих чертах планетарного порядка, резко разнился с ней в деталях своей планетографии. Моря занимали широкую область на экваторе, а материки были сдвинуты к полюсам. Разделенные меридиональными проливами, вернее, морями, материки составляли как бы два венца, каждый из четырех сегментов, расширявшихся к экватору и сужавшихся к полюсам, похожих на Южную Америку Земли. Издалека и сверху поверхность планеты производила впечатление симметричности, резко отличной от сложных очертаний морей и суши Земли. Большие реки текли главным образом от полюсов к экватору, впадая в экваториальный океан или его заливы. Между ними виднелись обширные клинья неорошенной суши, по-видимому, пустынь…Полушарие, обращенное вперед по бегу Торманса на орбите, назвали Северным, а заднее — Южным. Как выяснилось позднее, астрономы Торманса называли их соответственно полушариями головным и хвостовым — Жизни и Смерти». Но ось вращения не может быть всегда касательной к орбите и поворачивать, как поезд. На деле такое положение оси дало бы самую критическую сезонность климата и самые суровые условия жизни… ну да, в обоих полушариях.
  • Чтобы добиться требуемого результата, достаточно строго вертикальной оси вращения планеты и минимального эксцентриситета орбиты. В этом случае сезонов не будет, а описанная планетография обеспечит идеальную циркуляцию атмо- и гидросферы, выравнивающую климат по всей планете.
• Не в ладах с экономикой — человек отрабатывает вложенные в него социальные затраты примерно к 35 годам. Общество, отправляющее на помойку работников в 25, скоро бы загнулось.
  • Ну так не всех же там отправляют в биореактор в 25, и в тех, кого собираются отправить особо не вкладываются. Эти арбайтен начинают очень рано и обучаются недолго. А так, помимо «джи», есть всякие спортсмены, сиделки, телохранители и спецназовцы, которые живут до тех же самых 35 лет, а то и дольше.
  • Кроме того, упоминается многочисленное сельское население, которое правительством почти игнорируется, лишь бы хлеб в города отправляли. Оно живёт, сколько сможет.
• Не лошадь — тормансианские вьючные звери-умааги. На момент происходящего уже вымерли, оставшись лишь в экзотической форме пыточного орудия.
• Пейзажное гуро — Торманс.
• Письмо Дяди Фёдора - многим различия в художественном языке с другими произведениями Ефремова, в т. ч. и по Великому Кольцу, настолько бросаются в глаза, что вызывают даже сомнения, а точно ли один человек их писал: точно ниоткуда взялся пафос порой на ровном месте, резко задеревенел общий авторский слог и окартонились диалоги. Первое напрашивающееся стандартное объяснение, что Ефремов "исписался", с лёту разбивается о то, что он для этого не так уж много за жизнь и написал. Разгадка, скорее всего, проста - годами рихтовавшие в сыром виде наверняка весьма посредственные тексты партноменклатурщика от науки Ефремова (для которого занятие беллетристикой было скорее вопросом престижа и хобби, как и для многих других российских и советских начальничков - вспомним хотя бы "Малую Землю" или вирши Андропова) литнегры то ли решили в конце концов уйти от надоевшего шефа "на вольные хлеба", то ли сам он настолько поверил в себя как в "большого писателя", что решил обойтись без них - итог один: пришлось Ивану Антонычу писать всё самому как уж умеет без посторонней помощи - хроменько, косноязычненько, водянистенько, не умея, в отличие от многих своих коллег-фантастов вроде Стругацких, грамотно счесть академизм и художественность, и даже не всегда толком понимая, когда какая манера написания уместнее, зато с претензией на глубину, тонкость наблюдения и аналитичность (которую, правда, сам своей же рукой нивелирует привычкой к максимально лобовой подаче - см. первую цитату).
• Пластиковая каша — для прокормки Торманса одних только жёстких мер по ограничению численности населения оказалось мало, и потому пищу приходится разбавлять разными суррогатами, какие только под руку подвернулись. Страх перед новым голодом у местных настолько в подкорке засел, что они готовы тянуть в рот вещи самые по великоколечным меркам несъедобные.
• Поцеловать ногу — чиновник вёл себя нагло с простолюдинкой Сю Ан-те. Когда его поставили на место — он сделал вывод, что эта девица в милости у сильных мира сего (и иного), принялся преувеличенно извиняться, унижаясь, и даже «поцеловал запылённую ногу девушки». К ужасу самой Сю Ан-те.
  • А Родис ничуть не меньше пугает специфический гэланс со стороны Таэля, не просто сотворившего из неё некую Прекрасную Даму, но и видящего в ней буквально снизошедшую с небес богиню, за которой он готов без малейших раздумий следовать преданной собакой, а после её гибели ещё и твёрдо вознамерился за неё мстить.
• Постапокалиптические рейдеры - Попиратели Двух Благ.
• Прикольный робот — SDF Кольца. Причём сколь они могут быть милыми, столь же (например, для "лиловых" офицеров) и несносными.
• Режим радиомолчания - формально предъявить Ефремову было абсолютно не за что, поэтому вместо официального запрета роман решили просто по-тихому и незаметненько замести под коврик. Специфика советского книгоиздательства позволила реализовать такой фокус достаточно просто - банально "забыть" включить ЧБ в следующие планы на местах для госиздательств (А других в стране до перестройки и не было. Самиздателям же - из числа счастливых обладателей раритетных первых изданий или даже старых номеров "Техники - молодёжи!", либо имевших к ним доступ для списывания через библиотеки - несмотря на их охочесть до принципиально любых книг с манящим ореолом некоего запретного плода, даже созданным на самом ровном месте, ЧБ, видимо, не показался особо привлекательным для копирования.).
• Религия без веры в бога — На Тормансе существуют заведения вроде «Храма времени», где местные жители собираются на мероприятия, похожие на религиозные службы. При этом никакого религиозного почтения перед высшими силами не замечено.
  • Впрочем, едва ли эти осколки народных верований потянут на полноценную религию - настоящая религиозность на Тормансе как раз на протяжении многих веков постепенно и планомерно изживалась, потому что религия хоть и может (Далеко не обязана!) послужить некоторым духовным "обезболом", помогающим легче переносить угнетение, но вместе с тем и даёт некоторые моральные "тормоза" и представление о границах допустимого и одобряемого, лежащих за пределами классового или узкогруппового комильфо, в то время как максимально выгоден местной системе именно индивид абсолютно беспринципный, редуцировавшийся до идеальной "беговой крыски" - лебезящий перед более сильным и безжалостный к более слабым.
• С Дону выдачи нет: испытанная схема для кжи, не пожелавших смириться со своей участью - бежать на Юг и там пополнить собой ряды Попирателей, лютейшей головной боли для властей, которым даже целые войсковые операции не помогают выкурить первых из центров их кучкования вроле Кин-Нан-Тэ.
• Скандал в благородном семействе: сам по себе ЧБ - произведение на самом деле достаточно нехайпогенное, написанное в разы слабже других произведений Ефремова, с довольно скудной, если отфильтровать от всего остального, фабулой и скромными дозами столь ожидаемого потенциальной публикой фантастического антуража. Карма-кола - ироничным образом, отчасти усилиями того же Ефремова - потихоньку становилась уже привычной, а прочие фэнтезийные элементы, эклектика с которыми в ином случае и у иного автора сыграла бы произведению только в плюс, здесь скорее превращали роман в какую-то разношёрстную дворняжку. Даже оценившие в своё время былые заслуги Ефремова читатели имели все шансы пройти мимо ЧБ, и это было бы вполне норма и естественно, ибо почти каждому автору свойственны и некоторая неравноценность в творчестве, и череда взлётов и падений. Нынешнюю славу роману создала по большей части аллергическая реакция и паника властей. Некоторые современные коммунисты считают это следствием того, что системная деградация партийных кадров и падение реального уровня предварительной идеологической подготовки будущих коммунистов уже прошли к тому времени точку необратимости, из-за чего утратилось и глубинное понимание того, где может таиться реальная угроза, а где - союзник. Даже партсекретарь Демичев (Да-да - тот самый, "раскидкой чернухи" перед которым так лихо хвастался Солженицын!), у которого с Ефремовым был прояснительный разговор по душам, так до конца всю суть задумки, похоже, и не понял.
• Сочиняет слова — не сочиняет, но всё же… Здесь Ефремов впервые в русской литературе употребил слово «компьютер» с пояснением «счётная машина».
  • Как один из вариантов предполагаемого источника концепции «Золотого Миллиарда» иногда рассматривают и ЧБ — именно в 16 раз пришлось обрушить через жёсткую стратификацию на «джи» и «кжи» пиковое население Торманса в 16 млрд., чтобы хоть как-то выползти из Великого Голода.
• Технический пацифист — любой землянин. Они очень буквально следуют принципу «не убий» (исключение — только в качестве эвтаназии: один из землян нажатиями на специальные точки добивает человека, смертельно раненого «неизвлекаемым» ножом). Однако при этом они не возражают, если поверженного противника добьет кто-нибудь другой, или головорезы сами убьются, выстрелив в защитное поле и получив обратно отражённую пулю.
• Тирьямпампация — изобретена еще в «Туманности Андромеды», но реализована только 300 лет спустя, и на момент событий книги — только два раза («Тёмное Пламя» — второй звездолёт, первый погиб незадолго до отправки экспедиции).
• Утай — многое в романе делает Торманс скорее именно У-, нежели прямой калькой с Ки-:
  • Кроме китайского, среди более-менее крупных корнеизолирующих языков есть ещё и вьетнамский, кхмерский и тайский, которые вполне могли отчасти оказаться плюхнуты в "плавильный котёл" Флотилии Беглецов. Причём иероглифику из корнеизолирующих (хотя такой способ написания на корнеизолирующую структуру языка, казалось бы, ложится ну просто идеально) использует по капризу истории достаточно мало - окромя китайского, автор правки может навскидку назвать разве что вьетнамский до французской колонизации и языки хмонг-мьенской семьи до латинизации и попыток изобретения своих альтернативных письменностей: большая же часть остальных записываемых иероглифами языков - (поли)синтетические.
    • За то, что в этногенезе тормансиан решающую роль сыграли носители китайских именно народных диалектов и некитайцы, может говорить большее фонетическое разнообразие - и в вариантах закрытого слога (Гас, Зет Уг, Луф, Гах, Нар, Од Тимфифт, Хик), и сочетаниях согласных в начале слога (Тло, Тре, Фра, Гзер, Рце), и в полифтонгии (Биа, Юар, Гаэ, Кау, Ниу) - чем в путунхуа, да и спектр тональностей там может быть побогаче (для сравнения, если в путунхуа тонов 4, то в кантонском - 6, во вьетнамском иногда насчитывают 7, а в тайском - и вовсе аж до 12), иначе бедные земляне во время своего "экспресс-курса" именно с тонами так бы не мучились - возможно, отдельные тональные нюансы трудноразличимы даже для людей с очень чутким слухом. Сдвоенный звук "л" и между гласными в полном имени Таэля и мягкий на конце слога в обеих формах - среди (юго-)восточноазиатских языков лингвофеномен почти чисто корейский. Ну а принцип сокращения имён и вовсе характерен больше для западных и не слишком восточных языков.
• Фантастические басни — во все поля и дыры.
• Философический угар - в той или иной мере свойственен всему циклу Кольца (кроме, разве что, пожалуй, "Сердца Змеи"), но здесь Ефремову будто разом отказали прежние вкус и мера. Предполагаемые причины изложены выше.
• Хрупкая утопия — с прикрученным фитильком. Самой земной утопии в принципе ничего не угрожает: её надёжно охраняет «порог Синед Роба» — закон, по которому «ни одно низкое по морально-этическому уровню общество не может выйти в межзвёздный космос». Но отдельные гости из этой утопии оказываются крайне уязвимы в инфернальном мире Торманса — несмотря на высокоразвитые технологии и личные сверхспособности.
• Хуцпа — на неё пошла Фай Родис, примерно половине экипажа звездолёта она на пользу не пошла. В дальней перспективе, возможно, пошла на пользу всему Тормансу.
• Час Быка (метафора) — тропнеймер.
• Школа-помойка — вот как описывается (с точки зрения землянки из светлого коммунистического будущего) школа в столице Торманса.

«	На улице Цветов Счастья находилась школа — угрюмое здание из красного кирпича посреди чахлого, вытоптанного садика. Занятия в школе шли с утра до вечера. Время от времени школьный сад и прилегающая часть улицы оглашались ревом, диким свистом и визгливым смехом — это мальчики и девочки резвились в промежутках между уроками. Еще более сильный шум поднимался в вечерние часы: крики, топот, брань и драки — будто кошмарный сон о людях, превращенных злым волшебником в обезьян.	»
—

И ведь такие балбесятники - кузница кадров для в равной мере как джи, так и кжи, никакого разделения на элитарное и "для простолюдицы" у тормансианского образования нет. У двух одноклассников, учащихся за одной партой, путь может оказаться совершенно противоположным и сильно разной длины. Даже решающий их судьбу "тест 16-летия" они вполне могут воспринимать скорее как своего рода лотерею, чем как экзамен.

• Эгополис — педаль в ядро планеты, которая не только называется в честь супруги диктатора, но и переименовывается с каждой сменой властительницы. И вообразить страшно, насколько затрахал бы свой бюраппарат необходимостью править задним числом в соответствующих местах весь - в т. ч. и неоцифрованный - документооборот какой-нибудь местный Генрих VIII...
  • При этом подробности семейной жизни остальных членов Совета не разглашаются за отсутствием особой надобности. «Считалось, что эти сверхлюди вообще не снисходят до столь житейских дел, как женитьба».
• Я остаюсь — Вир Норин не возвращается на корабль с уцелевшими членами экспедиции, чтобы улететь обратно на Землю, а остается помогать повстанцам.