Мы — Хогбены

«	Мы — Хогбены, других таких нет.	»
— знаменитая вступительная фраза

«Мы — Хогбены» (англ. Hogben) — цикл фантастических рассказов Генри Каттнера (при содействии его супруги и соавтора Кэтрин Мур).

Один из столпов (без преувеличения) так называемой «мягкой» НФ вообще и юмористической фантастики в частности. Если уважаемый читатель читал что-нибудь в том же роде и сомневается в авторском приоритете творческого и супружеского дуэта Каттнер-Мур — см. годы написания цикла.

Собственно рассказы

• Военные игры / The Old Army Game (1941)

Поскольку цикла о Хогбенах ещё явно не было в проекте, сейчас читается как сплошные странности в первой части: Хогбены здесь пока ещё просто семейка хиллбилли, со своими тараканами в головах и патриархальным до архаичности укладом. Впрочем, все будущие персонажи на местах (хотя с несколько другими именами), и намёки на то, что не всё так просто, как на первый взгляд, уже имеются. И да, это единственный рассказ, где упоминается паспортное имя Сонка (Он — Хьюи, если вам интересно).

• Профессор накрылся / Exit the Professor (1947) (в соавторстве с Кэтрин Мур)

Шесть лет спустя автор, уже написавший много других вещей (в частности — не менее известный цикл о Гэллегере), возвращается к теме семейки скрытных провинциалов. Вот тут и выясняется, что именно (и почему) они скрывают, и до какой степени совы — не то, чем они кажутся.

Поскольку «Военные игры» долгое время не переиздавались, формально цикл начинается именно с «Профессора…».

• Котёл с неприятностями / Pile of Trouble (1948)

Хогбены, от греха подальше, переезжают в другую часть штата. Не то, чтобы это им сильно помогает…

В этом рассказе впервые появляется дядя Лем — и оказывается, что и в стае белых ворон бывают свои белые вороны.

• Пчхи-хологическая война / Cold War (1949)

Дядя Лем выходит наконец из состояния спячки — и читатель понимает, почему он это делает так редко.

• До скорого! / See You Later (1949) (в соавторстве с Кэтрин Мур)

Хогбены поневоле выходят (точнее — заглядывают ненадолго) на общемировой уровень. Последствия, как всегда, непредсказуемы.

Фактически последний рассказ цикла, хотя издан был чуть ранее предыдущего.

Собственно Хогбены

• Сонк

Фактический протагонист (и POV) цикла. На вид — юнец околопризывного возраста (хотя годы свои перестал считать ещё во времена Кромвеля). В силу юного (по меркам своего семейства, конечно) возраста, фирменными хогбеновскими умениями владеет ещё не вполне, из-за чего старшими родственниками периодически шпыняется и несколько комплексует.

• Мамуля

Мать (и фактический глава) семейства. Командная мама в самом прямом смысле.

• Дедуля

Мозг семейства. По причине чрезвычайно почтенного возраста, почти всё время пребывает в сонном состоянии — что не мешает ему вгонять своих бестолковых (по его мнению) потомков в священный трепет одним своим именем. Родом из Атлантиды.

• Папуля

Как и положено настоящему хиллбилли, пьяница и раздолбай. И ещё человек-невидимка. С поправкой на то, что он — всё-таки Хогбен со всеми вытекающими.

• Дядя Лес (Лестер)

Выглядит чуть более серьёзным, чем его братья — но не менее легкомысленный характер успешно выдаётся его главным умением.

• Дядя Лем (Лемюэль)

Близнец дяди Леса (хотя родился намного позже). На первый взгляд — классический ленивый крутой. На второй — становится понятно, почему ленивый: когда он берётся за дело, всё выходит настолько так, что лучше бы и не брался.

• Крошка Сэм

Гигантский несмышлёныш с двумя головами и — по некоторым намёкам — уже не совсем человек.

• Профессор Гэлбрайт

Домашний любимец Хогбенов. Образованный, но не слишком умный — из-за чего, собственно, и был уменьшен в размерах и помещён на постоянное местожительство в бутылке (ма-аленькой такой!)

Что здесь есть

• Ye Olde Englishe/Говорить высоким штилем — Дедуля обычно именно таким языком и выражается (последствия близкого знакомства с Роджером Бэконом, не иначе). А вот если он перешёл на современный английский — верная примета, что пора перестать прятать смешки и прислушаться: дело действительно серьёзное.
• Атлантида — прародина, как выясняется, нашей весёлой семейки (Дедуля так просто там и родился). Правда, эмигрировали они ещё при дедуле Дедули… но тем не менее.
• Взросление у долгожителей — похоже, вариант с равномерным масштабированием. Сонк, например, веками остаётся подростком.
• Жестянщик — у Хогбенов это слово можно добавлять к фамилии. Ружьё, стреляющее тепловыми лучами, аппарат-множитель, машина времени, урановый котёл… какие там промышленные мощности, о чём вы?
• Каков родитель, таково и дитя — Джимми Мэк и его дедушка Эллефалет («Военные игры»). Оба прекрасно разбираются в технике, да и умение постоять за себя у них, похоже, семейная черта.
  • Эд Пью и Эд Пью-младший («Пчхи-хологическая война»). И одним внешним уродством дело не ограничивается: характеры у обоих Пью тоже на редкость скверные.
  • Енси Тарбелл и его сыновья («До скорого!») Склочный и неуживчивый нрав братья Тарбеллы явно унаследовали от своего родителя, правда, старый Енси превзошёл своих отпрысков — и как бы не всех вместе взятых.
• Крутое семейство — семья Хогбенов практически всемогуща.
• Крутой, но ленивый / Хороший парень / Хрен добудишься — дядя Лем собственной персоной. Учитывая, что в нём сочетаются искренний альтруизм, почти абсолютное всемогущество и категорическое неумение предвидеть результаты своих деяний — нетрудно догадаться, что получается, когда он таки начинает действовать. Так что неудивительно, что дядя Лем норовит отключиться при малейшем удобном случае: со спящего и взятки гладки.
• Мне на самом деле семьсот лет — все Хогбены выглядят намного моложе своего возраста, но педаль в пол давит Крошка Сэм — этот гигантский несмышлёныш проводит в младенческих пелёнках уже пятую сотню лет и дорастать хотя бы до уровня дошкольника в обозримом будущем явно не собирается. А вот патриарх семейства, Дедуля — это уже соседняя дверь: он давно позабыл и сколько прожил, и своё настоящее имя — зато прекрасно помнит Атлантиду, где родился и вырос.
• Невидимость — можем, умеем, практикуем. Особенно Папуля — у него этот скилл прокачан примерно наряду с умением никогда не трезветь.
• Прикинуться шлангом — для Хогбенов это просто модус вивенди.
• Радиация — это магия! — сверхспособности у Хогбенов из-за того, что прародитель дедули подвергся вторичной радиации.
• Разобиженный — Енси Тарбелл. Дать по голове всему миру за то, что тебе 30 лет назад наступили на ногу? Да легко! К счастью, Хогбены вовремя просекли гнилую сущность этого любителя платить по старым счетам — в итоге за все обидки Енси ему самому и прилетело.
• Семьецентричный сеттинг — как он есть. Вокруг семьи в цикле всё и вертится.
• Стеклоломный звук — от звуков плача крошки Сэма обычные люди могут даже умереть. Гэлбрайт утверждал, что Сэм издаёт инфразвук.
• Сыворотка правды — Сонку от сыворотки правды было просто щекотно, но он всё равно дистанционно перекачал её из своей крови в кровь Илая Гэнди.
• Укипаловка — фирменный хогбеновский маисовый муншайн, он же «кукурузовка». Первое употребление этого зелья производит неизгладимое впечатление даже на опытных выпивох. Лучшее доказательство убойной силы «кукурузовки» — то, что от неё пьянеют даже Хогбены.
• Умный — не значит мудрый — профессор Гэлбрайт. Человеку, который знает, что такое доминантная мутация и чем инфразвук отличается от ультразвука, но не в состоянии понять прямым текстом высказанные «объектами исследования» просьбы оставить их в покое, одна дорога — в подопытные экспонаты.
• Хиллбилли — собственно, заглавные герои. На первый взгляд. На второй — рождается вопрос: если в их родной цивилизации такие хиллбилли — какие же в ней были нормальные, так сказать, граждане?
• Человек-сонар/Вибромантия — у Хогбенов есть специальный орган, которым они могут издавать направленный ультразвуковой свист.
• Я купил этот город — Илай Гэнди («Котёл с неприятностями»). Рулил Пайпервиллом и рулил бы себе дальше, если бы — на свою беду — не решил подняться ещё выше и сделать себе имя с помощью Хогбенов. В итоге вместо кресла губернатора получил место в тюремной камере и из тропа выбыл.