The Kingkiller Chronicle

Квоут и Аури

Хроника убийцы короля — цикл фэнтези-романов американского писателя Патрика Ротфусса, повествующая о юноше по имени Квоут, который прославился в легендах как «убийца короля».

Состоит из трёх книг:

1. «Имя ветра»
2. «Страхи мудреца»
3. «Двери из камня» (пока не вышла, и неизвестно, когда)

Большим поклонником этого цикла является Джордж Мартин.

Персонажи

• Квоут — главный герой. Музыкант и один из лучших лютнистов мира, который стал бродягой после таинственной гибели родителей. Впоследствии поступил в Университет, где обучался магии, алхимии и таинственному искусству Именования.
• Симмон и Вилем — лучшие друзья Квоута в университете, с которыми он активно проводит годы студенческой жизни в университетском городе.
• Манет — четвёртый из их компании, примечателен тем, что старше их всех вместе взятых, а всё ещё студент низкого ранга. Тем не менее, именно он, в силу огромного опыта, менторит Квоута на практических занятиях.
• Фела — подруга Квоута, первая красавица университета и одна из лучших студенток. Поначалу явно неровно дышала к Квоуту, но в итоге остановилась на Симмоне. На курсах Элодина стала первой из своего потока, сумевшей постичь истинное имя — камня.
• Мола — подруга Фелы, легко вписавшаяся в компанию друзей Квоута. Студентка медицинского отделения. Именно ей приходится бинтовать спину Квоута в медпункте каждый раз, когда тот нарывается на показательную дисциплинарную порку.
• Деви — хозяйка подпольного ломбарда, ссужающая отчаявшихся студентов и не только микрозаймами под конские проценты и на жестких условиях. Квоут прочно сидит у неё в кабале большую часть повествования и основательно сближается с ней на почве общих интересов — что, впрочем, никак не сказывается на размере его кредита. Потому что предпочитает иметь полезных должников, а не деньги. Бывшая студентка университета, в котором до сих пор известна своей успеваемостью. За что исключена — люди не знают, но слухи распространяют зловещие. Как выясняется значительно позже, близкая подруга Фелы и Молы.
• Денна — возлюбленная Квоута, тоже бродячая музыкантша. Играет на лире и арфе.
• Элодин — преподаватель искусства Именования, типичный эксцентричный мудрец и ментор-трикстер, к которому Квоут просится в ученики. Любит ходить босиком.
• Аури — загадочная девушка, обитающая в подземельях Университета. Типичная Офелия: ходит всегда босиком, говорит загадками. Судя по намёкам ― в прошлом тоже обучалась Именованию, что на ней и отразилось. Имеет привычку сидеть скрестив ноги.
• Амброз Джакис — первейший козёл университета. Мажор, самоуверенный мерзавчик и редкостный шовинист в любых проявлениях этого слова. Пожалуй, главный антагонист Квоута, если не считать чандриан.

Тропы

• Безликий персонаж:
  • Хелиакс, захомутанный тенью.
  • Ктаэх, который прячется где-то не то на дереве, не то в нём — его мы вообще не видим, только слышим голос, да порой валятся наземь убитые бабочки.
• Босоногий мудрец:
  • Элодин.
  • «Страхи мудреца»: старый мудрый отшельник, которого в истории Хеспи встречает Джекс, ходит босиком и отказывается от предложенной Джексом обуви.
• Бронебойный ответ — таких, как и вопросов к ним, здесь чрезвычайно много, но особняком стоит момент, когда в финале второй книги Квоут умудряется дать таковой Элодину. На вопрос, когда же он наконец-то сделает себе кольцо из ветра, Квоут с непроницаемым лицом показывает ему растопыренную ладонь и спрашивает: «А с чего вы взяли, что у меня его нет?»
• Всеведение — по словам Фейе, суперспособность Ктаэха. А поскольку, согласно их же свидетельствам, он ещё и Древнее Зло, работающее исключительно по принципу «Что бы такого сделать плохого?», то всех, замеченных в контактах к ним, расстреливают. А после расстреливают и всех, кто контактировал с тем, кто контактировал, и так далее, вплоть до падальщиков, прилетевших поживиться трупами. Потому что другого способа бороться с тем, кто знает всё, что было и всё, что может быть, и использует это знание исключительно для того, чтобы в каждый момент времени направить события по максимально апокалиптическому пути, Фейе ещё не придумали.
• Город студентов — на территории Университета, окромя зданий, в которых проходят учебные занятия и общежития, находятся и множество других: несколько таверн и борделей, алхимический комплекс и прачечная, разнообразные мастерские, магазины и аптеки, а также жилье куда более зажиточных студентов. Экономика безымянного городка во многом завязана именно на деятельность Университета.
• Драко — Амброз. Разбалованный сынок богатых и чрезвычайно влиятельных родителей, презирающий всех, кого считает ниже себя — иностранцев, простолюдинов, женщин… Темнее и острее: Амброз гораздо старше Квоута, и, будучи на правах баронского сынка де-факто над законом, не гнушается откровенно уголовных методов травли. Это не говоря уже об «обычных» экономических, уровня «отжать у хозяев место работы Квоута чтобы уволить последнего».
• Железный кулак в бархатной перчатке — Деви. С прикрученным фитильком: весь город в курсе, что она непревзойденная мастерица симпатической магии (см. «Магия — фэнтезийная наука») и была одной из лучших студенток университета, пока её не вышибли неведомо за что, так что иллюзий о мягкости кулака под перчаткой не имеет никто.
• Загадочный благодетель — покровитель Денны, условно именуемый «мастер Ясень», соблюдающий почти театральную анонимность и порой демонстрирующий изрядную жестокость. Личность в тексте пока не раскрыта, но на основании текста есть серьёзное подозрение, что это один из чандриан, и не кто-нибудь, а Пепел.
• Зловеще-загадочная детская песенка — песенка про чандриан, конечно же. Любой ребятёнок по всему Содружеству, да и в соседних странах, скорее всего, тоже, на раз-два пропоёт вам эти незамысловатые вирши. Они жутковаты и сами по себе, а если знать, что чандрианы-то на самом деле существуют, и это памятка по технике безопасности, дрейфующая в фольклоре уже тысячи лет…
• Истинное имя — корень всей магии сеттинга. Знание истинного имени предмета или явления (например, огня или ветра) позволяет вертеть этим предметом или явлением как угодно, попирая законы физики. Но уму истинные имена в буквальном смысле непостижимы — манипулировать ими можно только бессознательно, на рефлекторном уровне. Поэтому большинство профессиональных магов в эту отрасль даже не суётся (особо квалифицированные специалисты могут «знать» одно-два имени из числа незаменимых в их сфере деятельности), зато любой худо-бедно талантливый недоучка (как правило, неожиданно для себя) способен произнести истинное имя чего-нибудь в критической ситуации в состоянии аффекта.
• Концентратор ненависти — Амброз. Круг общения Квоута в университете на значительную часть состоит из людей, с которыми он сблизился на почве совместной ненависти к Амброзу.
• Кошмар для переводчика — ещё какой. Автор активно использует лингвистические особенности для передачи сюжетно важной информации, и далеко не всегда подсвечивает это в тексте. Кроме вполне ожидаемых проблем вроде песен, стихов, каламбуров и непереводимых игр слов, в тексте тщательно запрятано множество мелких деталей, любая из которых запросто может выстрелить в будущем. Классический перевод Анны Хромовой блестяще справляется с языковыми ловушками, но поскольку многие из них до сих пор анализируются фанатами и на родном-то языке, то не потерять при переводе совсем ничего было бы просто невозможно.
  • Самый простой и яркий пример мелкой лингвистической детали, которая может нести большое сюжетное значение — история о семи словах. При поступлении Квоута в университет, магистр Элодин отмечает, что существуют семь слов, которые могут заставить женщину полюбить тебя. После этого Квоут замечает, что он общается с Денной преимущественно фразами из семи слов, и они даже вместе шутят на эту тему. Там, где это подсвечено автором, переводной текст адаптирован соответственно и все нужные реплики содержат семь слов… Но фанаты уже давно обнаружили чёртову прорву фрагментов, когда Квоут общается фразами из семи слов, и которые в тексте не подсвечены ровным счётом никак. С очевидностью, многие из этих фраз не несут никакого скрытого смысла и именно семь слов в них по чистой случайности, но некоторые могут и нести — а какие из них какие, знает один Ротфусс.
  • А самый яркий пример непереводимой игры слов — конечно же имя загадочного покровителя Денны. Квоут (обладающий врождённым талантом к именованию, поэтому часто, сам того не ведая, попадающий в точку со случайными догадками относительно чьего-то имени) предлагает называть его «господин Ясень», потому что в этот момент ветер швыряет ему в лицо листок ясеня. Ясень на английском называется «ash», и это же слово в другом контексте может означать «пепел». Разумеется, в англоязычном фэндоме сразу же вспыхнули теории, что загадочный мастер — никто иной как Пепел, который в оригинале Cinder. В русском переводе невозможно ни передать синонимичность двух абсолютно разных слов, ни перевести их хотя бы отдалённо созвучно без полного разрушения контекста.
  • Про песни-загадки, вроде (достаточно неприличной) песенки о леди Лэклесс, и говорить нечего — могут оказаться как ничем особенным, так и выстрелить переводчицкой подлянкой почище тайны происхождения имени Ходора.
  • А вот с каламбуром в похабной песенке Квоута об Амброзе перевод справился блестяще. В оригинале песня называлась «Jackass, Jackass», с очевидной отсылкой к фамилии Амброза — Джакис. В переводе она называется «Баран, баран», а соответствующие отсылки превратились в аллюзии на наследственный баронский титул Амброза.
• Крутой в дурацком колпаке — Элодин. Вообще-то, он серьёзный и ответственный профессионал высочайшей квалификации, но, в силу некоторых особенностей магии сеттинга, его профессиональные обязанности включают в себя безалаберность, детскую непосредственность и (самое главное!) готовность неукоснительно исполнять любые желания собственной левой пятки.
• Магия — фэнтезийная наука — в полный размер. Изучается на дилетантском уровне при помощи любых более-менее толковых «репетиторов», а на профессиональном — в специализированном университете. Большей частью формализирована и уложена в доступные логическому осмыслению принципы, протоколы и алгоритмы, которые давно масштабированы и поставлены на поток в промышленности — толковый выпускник с университетским дипломом ценится во всём мире как мастер-ремесленник, способный делать чудесные вещи. Подразделяется на три больших раздела: симпатию, сигалдри и алхимию.
  • Первый изучает методы преобразования энергии и передачи её на расстояние, чем покрывается весь спектр чудес в обывательском смысле: симпат может воспламенять вещи взглядом, поднимать их на расстоянии, замораживать вещи голыми руками, и творить все прочие -кинезы, с одним большим «но»: при наличии подходящего источника энергии. Поскольку все эти чудеса сводятся к преобразованию тепловой энергии в кинетическую и обратно, то теплом своего тела маг разве что свечку зажжёт, да ещё и жестокое переохлаждение при этом поймает, потому что КПД такой передачи (особенно у неопытных чародеев) крайне далёк от единицы. Для увеличения этого КПД можно искать сродство между начальной и конечной точкой передачи энергии (например, если зажечь в руке спичку, энергией этой спички будет относительно легко разжечь на расстоянии доску, потому что и там, и там горит дерево), отсюда и название раздела.
  • Второй изучает руны, которые позволяют закрепить симпатические эффекты в каком-нибудь предмете, чтобы преобразование энергии происходило без помощи мага. Например, так можно сделать фонарик, который будет преобразовывать тепловую энергии держащей его руки в ровный свет.
  • Третий представляет из себя 90 % химии и 10 % извлечения из веществ их истинной эссенции с последующим добавлением её в другие вещества.
  • И после всего этого вылазит огромный зигзаг: в среде профессионалов эти разделы считаются несомненно важными, уважаемыми, но относительно простыми и хорошо изученными вещами, сродни нашим инженерно-техническим специальностям. По-настоящему сложная, истинная магия, позволяющая нарушать законы физики и менять окружающий мир усилием воли, называется именованием. И вот как раз она не поддаётся ни логическому осмыслению, ни изучению конвенциональными методами, поскольку требует постижения и манипуляции «истинными именами», которые человек может ощутить исключительно подсознательно. Так что специалистов в этой области можно пересчитать по пальцам во всём мире, а сама специальность овеяна легендами даже среди профильных мастеров, не говоря уже о простых обывателях. Вишенка на тортике — далеко не каждый разум способен не то, что контролировать, а даже и вынести то, с чем работает бессознательное во время манипуляций с именами, поэтому здесь работает совсем другой троп.
• Магия — это безумие — магия сама по себе как-то особенно на психику не влияет, а большая её часть вполне себе формализована и учится по методичкам. Кроме одного её особо сложного и фундаментального раздела — именования, связанного с истинными именами вещей и явлений. Подвизающийся в этой области неминуемо ведёт себя как житель страны эльфов с вывихнутой, по меркам обычного человека, логикой, потому что для постижения истинных имён нужно разбудить свой «спящий разум», который лишь и может их постичь. Вот только с обычным человеческим разумом он имеет очень мало общего: поскольку постигаются имена без участия сознания, то и для оперирования ими, нужно уделять как можно меньше внимания логике и как можно больше — импульсивному интуитивному чутью, даже если оно подсказывает совершенно идиотские вещи.
  • Самые известные примеры — Элодин и Аури. Менее известные, но куда более широко распространённые примеры проводят время в уютных палатах с мягкими стенами и толстыми дверьми, галлюцинируя кошмарами в компании крепких санитаров.
• Маг-фу — считается, что наёмники-адем непобедимы благодаря тайному искусству летани. Они, дескать, молчат потому, что сжигают внутри себя слова, и этот костёр придаёт силу их ударам. Субверсия: на деле их боевые искусства не несут ни следа магии, молчаливость ― культурная фишка, а летани ― и вовсе религия, условный аналог Дао.
• Мазохистское танго — Квоут и Денна. Причём они даже не пытаются мучить друг друга, просто поначалу Квоут слишком неопытен и закомплексован для серьёзных отношений, а позже становится немерено опытным, но не в том, что для серьёзных отношений надо.
• Ментор-козёл — Хемме. Груб, высокомерен и с искренним удовольствием «валит» студентов по любому поводу в любых обстоятельствах. А к Квоуту, похоже, ещё и личную неприязнь испытывает.
• Ментор-трикстер — Элодин. А по-другому его предмет и не преподаётся в принципе.
• Не любит обувь ― об этом прямо не говорится, но похоже, что владеющие искусством именования не жалуют обувь. В частности, босиком любят ходить Элодин и Аури, а также старый отшельник из легенды про Джекса, про которого тоже намекается, что он владеет именованием. Причём и отшельник, и Аури подчёркнуто отказываются от обуви, которую им предлагает герой.
• Ничего личного — публично декларируемый девиз Деви. Субверсия: врёт. На самом деле всё ровно наоборот — бизнес служит и прикрытием, и средством для достижения её личных целей. Деви тщательно вымеряет размеры и условия своих кредитов, чтобы всегда иметь набор ценных контактов, которые у неё в долгу. Квоут переходит из числа её клиентов в число её настоящих друзей именно после того, как до него это доходит.
• Нищие босяки ― Трапис. В отличие от той же Аури, от обуви не отказывается ― так что, очевидно, босиком ходил от бедности.
• OOC — это серьёзно — когда Элодин демонстрирует Квоуту своего бывшего ассистента, а сейчас ― пациента психушки, с магистра мгновенно слетают все его шутовские манеры и ёрничание. Он моментально превращается в серьёзного и строгого преподавателя, устраивает выволочку санитару, а душевнобольному не демонстрирует ничего, кроме ласкового понимания. После этого прежде, чем вернуться к своему обычному стилю общения, он даёт Квоуту простую, прямую и достаточно гневную отповедь вместо своих обычных загадок. Квоут, ввиду некоторых особенностей личности, намёка, к сожалению для себя, не понимает.
  • Значительно позже по сюжету Амброз не понимает похожего намёка со стороны Квоута, когда последний ловит ГЭС из-за отобранной у него лютни. Подсветка: Амброз видит, что Квоут ведёт себя не так, как обычно, но не понимает, что теперь с этим делать. Тоже заканчивается плохо.
• Ой, бл… — реакция Баста, когда Квоут спокойно сообщает Хронисту о свой давней встрече с Ктаэхом.
• Останься со мной — «Страхи мудреца»:
  • Фелуриан — обитательница страны фей, привлекает к себе мужчин и затем оставляет их у себя в качестве любовников, пока они ей не надоедят. Сопротивляться ей и уйти от неё по своей воле не получилось ни у кого, кроме главного героя.
  • Персонаж по имени Джакс, влюбившийся в Луну и гоняющийся за ней, встречает старого мудреца-отшельника, который предлагает Джаксу остаться с ним и научиться Слушать (то есть понимать истинную суть вещей). Герой отказывается и вместо этого находит способ призвать Луну к себе, но намекается, что он сделал неправильный выбор и повредил и себе, и мирозданию (и что правильно было бы остаться с мудрецом).
• Подозрительно конкретное отрицание — когда Квоута обязывают принести Амброзу публичные письменные извинения за оскорбительную песенку, он разражается огромной простынёй, где в преувеличенно покаянной манере разбирает все отсылки, аллюзии и метафоры своей песни, подробно объясняя, чего именно он не хотел сказать об Амброзе в этих строках.
• Псевдомилый злодей ― Баст. При Квоуте — весёлый рубаха-парень, у него за спиной — безжалостный одержимый манипулятор. Что и неудивительно: природа Фейе во все поля..
• Прекрасный Народ ― Фейе. Из палаты мер и весов — серобуромалиновая мораль, неприязнь к холодному железу, и общее народное отношение уровня «худому с ней встретиться — горе, и доброму — радости мало». Можно у них очень многому научиться, можно и сгинуть ни за грош, а вот заранее угадать, какой из этих вариантов тебе выпадет ― нельзя.
• Разум не вынес ― у многих особо талантливых и амбициозных кандидатов на степень магистра именования (см. «Магия — это безумие»). Именно поэтому при университете имеется большая (и отнюдь не пустующая) психиатрическая лечебница, в которой магистр Элодин (до событий романа сам пролежавший там не один месяц) регулярно навещает своих лучших учеников. И именно поэтому он, несмотря на кажущуюся легкомысленность и постоянные демонстративные дурачества, очень тщательно отсеивает кандидатов на свой курс, отбирая либо неимоверных талантов, либо наоборот, совершенно безнадёжных и бесталанных материалистов, которые истинное имя разве что в печальном сне смогут увидеть и которые ввиду этого ничем особо не рискуют.
  • Да и Аури далеко не простым синдромом Болванщика страдает — с одной стороны, именует она так же естественно, как дышит, с другой — связь с объективной реальностью, в отличие от того же Элодина, держит чрезвычайно хрупкую и по большим праздникам.
• Ростовщик — Деви, хозяйка подпольного ломбарда. Реконструкция: миловидная, обаятельная и образованная девушка, весёлая и улыбчивая, с непробиваемой железной волей. Выставляет клиентам совершенно кабальные тарифы, но оговаривает все условия заранее и строго придерживается условий.
• Синдром Джорджа Мартина — он самый. Третью часть ждут с 2011 года, а автор демонстративно занимается чем попало — включая мутные финансовые схемы с благотворительными фондами — кроме её написания. Первые годы Ротфусс говорил, что «Двери из камня» практически готовы, потом начал огрызаться, что писатель имеет право на творческий поиск и переписывание собственных текстов сколько ему угодно, потом вообще умолк и молчит уже почти пять лет, выпустив за это время повесть о Басте и юбилейное издание «Имени ветра».
• Скудный гардероб — Квоут. В период бродяжничества — очевидная педаль в пол, что нашёл, то и носил. В первые семестры в университете педаль приотпустилась, потому что герой выполз в цивилизацию: пришлось приобрести две рубашки — одну стирать, вторую носить.
• Срисованная фэнтезийная культура ― здесь просто сабж на сабже сидит и сабжем погоняет:
  • Народ эдема руэ, из которого происходит сам Квоут ― очевидно, развесёлые ромалэ.
  • Страна Адемре и её жители адем, с их боевыми искусствами ― что-то вроде древнего Китая или других стран рисовой культуры.
  • Искусство именования тоже напоминает что-то вроде восточной философии (больше всего дзен-буддизм, взять хотя бы методы преподавания Элодина). Даже привычка Аури сидеть скрестив ноги, вероятно, отсылает к позе лотоса и сукхасане.
• Строгий библиотекарь — магистр Лоррен, за открытый огонь (свечу) в Архивах планировал лишить доступа ГГ туда на год и один день.
• Творческая пара — родители Квоута. А что вы ждёте от эдема руэ?
  • Собственно, сам Квоут и Денна тоже подходят под троп, если считать парой танцоров мазохисткого танго.
• Умный — не значит мудрый — Квоут. Вообще-то он гений до уровня Марти Стью, но именно этот троп нерушимой стеной стоит между ним и успехом.
• Что за идиот! — большинство феерических провалов Квоута описываются этой фразой. Причем идиотского мяча от автора не требуется — каждый раз идиотизмы протагониста логично вытекают из юношеского максимализма и самоуверенности.
  • Педаль в пол: конфликт Квоута и Деви. Мало того, что редкостный идиотизм и самоубийственная самоуверенность, так еще и изрядная подлость. Подсветка: Квоут сам понимает, как мерзко и глупо поступил, и специально приходит извиняться, оправдываясь побочными эффектами подложенного ему наркотика.
• Шкатулочный роман — он самый. Постаревший, ослабевший и глубоко депрессивный Квоут, твёрдо намеренный дожить остаток своих дней в глуши, рассказывает заезжему хронисту, как он докатился до такой жизни.
• Школа волшебства — университет, в котором и развивается действие солидной части книги.
• Язвительная возлюбленная — Денна. Вообще-то она подкалывает Квоута достаточно мягко, но ему, в силу юного возраста и личных комплексов, много и не надо. Он по мере сил пытается отвечать ей тем же, что не придаёт здоровья отношениям.
• Язвительный чудак ― Аури. Кажется абсолютно безумной, но при этом запросто может выдать что-нибудь вот такое:

«	— Можно спросить тебя, Аури: ты захочешь показать мне Подовсё? Аури отвернулась, вдруг застеснявшись. — Квоут, я-то думала, ты джентльмен, — сказала она, смущенно теребя обтрепанную рубашку. — Надо же: попросить девушку показать свое подовсё. Она смотрела вниз, волосы скрывали ее лицо. Я на секунду задержал дыхание, тщательно подбирая следующие слова, чтобы не спугнуть ее обратно под землю. Пока я думал, Аури поглядывала на меня из-за занавеса волос. — Аури, — медленно спросил я, — ты шутишь со мной? Она подняла глаза и ухмыльнулась. — Шучу, — согласилась она. — Правда же здорово?	»