Там, где нас нет

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску
Склифосовский.pngВкратце
То, что одни считают скучной рутиной, воспринимается как магия, волшебство и захватывающее приключение другими.
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Fantastic Fantasy Is Mundane. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« А тем временем, где-то в параллельном мире, эльфы и колдуны пишут книги про волшебный мир менеджеров и чиновников. »
— С просторов интернета

Василий Полупалов, обычный менеджер торговой сети «Шестёрочка», вернулся домой после тяжелого рабочего дня. Ему захотелось отдохнуть от суетности и рабочей рутины, и он взял с полки книгу «Необыкновенные приключения эльфийки-рыцаря в стране драконов». Ну, знаете, из тех книг, где на обложке присутствует полуголая дамочка с ятаганом в руке, а сверху на всё это поглядывает дракон с внешностью оголодавшего аксолотля. Эскапизм, конечно… но что ещё нужно простому менеджеру, чтобы дать мозгам отдохнуть от ипотеки, кредитов, идиоток из бухгалтерии, самодура-начальника и должностных инструкций разной степени дебильности?

А в это время где-то по другую сторону реальности благородная воительница Нонаппарель, прикончив очередного дракона, присела отдохнуть. Достав из сумки свиток, она развернула его и продолжила чтение:

«Я отправился в кабинет Сергея Семеновича, чтобы разобраться с отчётами за неделю, которые мне принесли из финотдела. На страницах с 15 по 34 в самом названии предприятия-партнера опечатка: надо „ООО Русинвест“, а написано ООО „Русинцест“. К тому же еще предстоит выяснить, кто из сотрудников совершил такую серьёзную ошибку, чтобы впоследствии лишить этого человека премии, как минимум».

«Ах! — воскликнула воительница, — какая же всё-таки удивительная история! Хотелось бы мне тоже жить в мире ипотек и кредитов! А тут тоска смертная: драконы, гоблины, тролли… рутина».

Этот троп о том, что волшебность, необычность и т. п. вымышленного мира всегда относительны. И коли так, то для обитателей иных миров будет выглядеть волшебным и необычным то, что для нас не представляет никакой художественной ценности. И наоборот. В случае столкновения фэнтезийного и нефэнтезийного миров с большой долей вероятности троп сведётся к частному случаю — Чудеса науки. Ситуация, когда менеджер Полупалов обнаружил, что эльфы и драконы — это вообще-то не так уж и увлекательно, а воительница Нонаппарель разочаровалась в ипотеках и кредитах, подпадает под родственный троп — Утопии нет нигде.

Где встречается[править]

Фольклор[править]

  • Мальчик играет зимой в футбол. Случайно разбивает мячом стекло. Заметив это, к нему несется дворник с метлой. Мальчик убегает от дворника и думает: «Ну зачем мне все это нужно? Эта репутация дворового хулигана, игра зимой в футбол? Ведь я уже сделал уроки, как хорошо было бы сесть дома в любимое кресло и читать книги любимого писателя Эрнеста Хемингуэя».
    В это время на Кубе Эрнест Хемингуэй сидит на своем ранчо, курит сигару и думает: «Черт подери, опять жара, сахарный тростник и потные кубинские женщины… Почему я сейчас не в Париже, не сижу со своим лучшим другом Андре Моруа, не пью вино в обществе прелестных куртизанок…».
    В это время в Париже Андре Моруа пьет вино в обществе обнаженных куртизанок и думает: «Опять Париж, опять бургундская кислятина, опять пошлые французские потаскухи… Почему я сейчас не в заснеженной Москве, не пью водку со своим лучшим другом Андреем Платоновым и не рассуждаю о загадочной русской душе…».
    В это время в Москве Андрей Платонов в шапке-ушанке, в телогрейке и в валенках, с метлой в руках бежит за мальчиком и думает: «Б&@$ь! ДОГОНЮ — УБЬЮ!»

Театр[править]

  • Борис Акунин, «Зеркало Сен-Жермена» — пьеса о том, как поменялись разумами белогвардейский офицер-неудачник и новорусский-неудачник.
    • С какой стати он белогвардейский? Да и не офицер он пока. Возможно, станет им после Революции. Но это уже необузданные догадки.
      • Да и новый русский — вполне себе удачник, сумевший не только не растерять скороспелое состояние, но и легализоваться вместе с ним. Разве что секретарша, она же кандидат в содержанки, не совсем устраивает его по внешнему виду, что при его деньгах странно. Разве что он придает большее значение ее умениям в ведении документации … или в чем другом.

Литература[править]

  • Эпиграмма (или все же басня) И. И. Дмитриева «Прохожий». Прохожий пришел в монастырь и попросился на колокольню, полюбоваться видами. Он долго восхищался, как здесь всё кругом хорошо и красиво, на что монах со вздохом ответил: «Для проходящих». Правда, не совсем ясно, о чем грустил монах: о том, что изо дня видит одно и то же, или о том, что не может прогуляться по окрестностям (монахи, послушники, а при строгом уставе и паломники не могут покидать монастырские стены без необходимости или позволения игумена).
    • Ну, поскольку вздыхающий монах назван «тружеником», вероятнее всего стандартная логика: «Для тебя, мил-друг прохожий, это — красивая гора, для меня — необходимость ежедневно наматывать лишний километр спуска-подъёма по пути к источнику…».
  • Ганс-Христиан Андерсен, «Калоши счастья». Советник юстиции Кнап утверждал, что времена короля Ганса были лучшей и счастливейшей порой в истории человечества, а студент-богослов мечтал увидеть волшебную Швейцарию и поездить по Италии. Волшебные калоши помогли им убедиться, что в действительности дело обстоит несколько сложнее.
  • Марк Твен, «Принц и нищий». Будущий Эдуард VI так воспринимает жизнь Двора Отбросов, о которой рассказал ему случайно попавший во дворец юный нищий Том Кенти.
  • Нил Гейман, «Запретные невесты безликих рабов в потайном доме ночи пугающей страсти». В качестве стандартных фэнтезийных тем упоминаются: автомобили, игра на бирже, сезонные транспортные билеты, домохозяйки и полицейские, советы психологов и реклама моющих средств, подоходный налог, дешёвые рестораны, глянцевые журналы, кредитные карточки, уличные фонари и компьютеры.
  • Супруги Дяченко, микрорассказ «Маклер и магия».
  • Роберт Шекли:
    • «Бухгалтер» — с прикрученным фитильком. Для отпрыска чернокнижников вся эта магия так скучна и уныла. То ли дело расчёт подоходного налога!
    • «Паломничество на Землю» — фермер, вдохновлённый сборником древней поэзии (рекламным буклетом), решает посетить прародину человечества…
    • «Цивилизация статуса».
    • «Билет на Транай».
  • Антон Орлов:
    • «Сильварийская кровь» — в мире Королевства Траэмонского совершенно обыденны магия, эльфы, орки, гоблины и прочие атрибуты фэнтези. Вот только время от времени случаются затмения, во время которых люди видят сны из чужого мира (нашего), и многие от них натурально сходят с ума, начиная претворять всё это в жизнь. Одно дело, когда почтенный торговец начинает средь бела дня кричать «Наши цены родили скидку», или когда грабитель-душегуб приходит баллотироваться в Гильдию Честных Граждан. А может такое случиться, что и сам консорт загорится идеей людоедской медицинской реформы…
    • Сонхийский цикл, «Западня для ведьмы» — в главе «Зинта в стране чудес» главная героиня на время оказывается во вселенной цикла «Тина Хэдис» (далёкое космическое будущее нашего мира), где сталкивается со всякими техническими чудесами (вроде обыкновенного телевизора), а также с излишне навязчивой рекламой (которую она принимает за опасную нежить) и с наивными великовозрастными девочками, желающими погулять в бронелифчике по сказочному миру (где их с таким восторженным отношением ждёт быстрая смерть при встрече с этой нежитью).
    • «Гостеприимный край кошмаров» из цикла «Сказки Долгой Земли» — Лерка хотела пожить в сказочном мире Долгой Земли рядом с колдунами и волшебниками, а угодила в супермаркет сумасшедшей семейки Никесов, которые ждут чудесных рецептов повышения продаж от обитательницы мира передовых бизнес-технологий.
  • «Лабиринты Ехо» — в Ехо каждый первый владеет магией, даже под довольно жёсткими ограничениями первых книг творятся изрядные чудеса… но какой фурор произвёл притащенный Максом видеомагнитофон и кассеты с мультиками и боевиками!
  • Ник Перумов, «Гибель Богов» (цикл «Гибель богов-2», который из томов — точно не помню) — дети Клары Хюммель, оказавшись у нас на Земле, приходят в восторг при виде обычных электроприборов.
  • Алексей Паншин, «Судьба Мильтона Гомрата» — весь микрорассказик об этом. Не повезло титульному персонажу оказаться в мире машин. К счастью, родной мир о нём не забыл.
  • Ант Скаландис, «Заговор посвящённых» — то ли сюда, то ли нет… В 2000-х один из персонажей читает книгу о 1970-х, один из персонажей которой читает книгу о 2000-х
  • Михаил Успенский, «Там, где нас нет» — в принципе, можно считать тропнеймером. А можно не считать. Суть в том, что время замкнуто в кольцо буквально, и для сказочно-былинных персонажей наш мир является далёким-предалёким баснословным прошлым. И будущим.
  • Сергей Лукьяненко:
    • «Чистовик» — постапокалиптический помещик с открытым от изумления ртом выслушивает рассказ протагониста о его работе продаваном.
    • «Не время для драконов» (в соавторстве с Перумовым). Фэнтези фэнтезийного мира — о собрании большевистской подпольной ячейки. (Если быть точным, в качестве «фэнтези» там фигурирует книга «Как закалялась сталь», и описание процесса курения козьей ноги вызывало у местных живейший интерес).
    • Рассказ «Ахауля ляляпта». «Местный гид с готовностью привез их на огромное стойбище… или как оно там называется? Гнездовье? Лежбище? Птичий базар? Да неважно. Посмотрели они на пингвинов. А потом Арсенов поймал взгляд гида, болтающего с аборигенами, пока они с Андреем ловили пингвинов в объективы камер. И представилось ему, как приехавших в Россию туристов везут посмотреть на местную экзотику — воронье гнездовье. И как стоят богатые южноамериканцы, с восторгом фотографируя каркающее воронье… а окрестные мужики крутят пальцами у виска… Что русскому экзотика, то немцу банальность».
    • Ну и вообще с каким смаком какой-нибудь лукьяненковский подросток вспоминает, как всем классом ездили на Землю… В московскую сельву И ДАЖЕ В САМЫЙ ЖИТОМИР!
  • «Второе имя магии» — жители мира, где вовсю используются прирученные стихиали и знают обо всяком электромагнетизме на порядок больше нас, с восхищением и недоверием относятся к нашей реальности с отдельным электроприбором для каждой задачи, государственным уличным фонарям и много чему ещё. И даже не уверены, кто выйдет победителем, если вдруг случится война.
  • А. Бушков, «Д’Артаньян, гвардеец кардинала». Д’Артаньян в разговоре с Шекспиром с тоской в голосе размышляет о старых героических временах двухсотлетней давности и сокрушается об унылой современности и своей банальной жизни, переполненных заурядными дуэлями, заговорами и интригами.
  • Корнелия Функе, трилогия «Чернильное сердце» — в финале маленький сын Мо и Резы мечтает попасть из фэнтезийного, где они вынуждены были прижиться, в наш мир, который он знает только по рассказам бабушки и который должен быть интереснее банальных чернильных человечков, великанов да огнеглотов.
  • Альфред Бестер, «Выбор». С изобретением машины времени была образована иммиграционная служба, позволяющая всякому, родившемуся «не в своём времени», исправить это недоразумение. Очень скоро сотрудники этой службы стали законченными мизантропами: «Знал я одного… Его не устраивало ничто другое, как времена королевы Елизаветы. „Шекспир, — говорил он, — испанская Армада, Дрейк и Ралли. Самый мужественный период истории. Золотой век“. Я не смог его образумить, и вот… Выпил стакан воды и умер. Тиф».
  • Михаил Шаламов, «Строгий заяц при дороге» — под троп подходят размышления главного героя о непереведённой им фэнтезийной книжке: «С лаковой обложки на меня смотрел симпатичный брюнет с длинными волнистыми волосами. Изящными руками в кружевных манжетах он рвал пасть кому-то очень противному. По выражению его лица было видно, что парень делает не слишком приятное, но привычное дело. Видно, его, как и меня, заедал быт».
  • Жаклин Уилсон, «Уроки любви» — Тоби по-доброму завидует традиционной домашней кухне, которую мастерски готовит мать Пруденс, а Пруденс эта еда до смерти надоела, и она мечтает о запретном фастфуде (для неё это один из символов нормальной тинейджерской жизни, которой их с сестрой лишает отец).
  • Мария Семёнова, Волкодав, а вернее, одно из стихотворений-эпиграфов к главам:
« Дома, братцы, у Небес

Не допросишься чудес:

День-деньской, как те горшки

На заборе.

Дома - скука и печаль,

Нас притягивает даль:

Чудеса живут, известно,

За морем.

И народ вокруг не тот!

Хоть бы раз пойти в поход -

Кто же чудо у порога отыщет?

А за морем люд другой:

Что ни парень - то герой,

Что ни девка - вмиг

Утонешь у глазищах...

Так мы плачемся в глуши...

И однажды, вняв души

Устремленьям, да и просто в науку,

Нас хватает и несет,

И судьбы водоворот

С надоевшим домом дарит разлуку...

И окажется, что где б

Ни прижился - горек хлеб,

Не рукою материнской спеченный,

Не в отеческой печи,

Не от дедовской свечи,

Не на пращуров земле разожженной.

Там героев - как везде:

Что алмазов в борозде,

Вместо раскрасавиц - дура на дуре,

Ну а чудо из чудес -

Твой земляк, какой не весть,

В тот далекий край

Заброшенный бурей.

И на сердце ляжет мрак,

И назад потянет так,

Что хоть волком вой на площади людной.

И поймёшь, что дом, где рос,

Где по тропкам бегал бос,

Он и есть на свете главное чудо.

И вспорхнуть бы, полететь!

Но уж врос в чужую твердь,

Корни рвать - себе и ближним на муку.

Что и как в родном краю,

Да про молодость свою -

Это все теперь рассказывай внуку.

А взрослеть возьмется внук -

Он осмотрится вокруг:

Станет привязью родительский корень.

Дома чуда ждать сто лет!

Вот в краях, где вырос дед -

Там-то жизнь!

Эх, как бы съездить за море!

»
— "Волкодав. Право на поединок."

Кино[править]

  • «Полночь в Париже» — главный герой считает наш век скучным и мечтает жить в 1920-е, во времена Хэмингуэя, Дали, Стайн. Жительница 1920-х Адриана считает скучным своё время и хочет к импрессионистам. А импрессионисты… Ну, вы поняли.

Мультсериалы[править]

  • Disenchantment — пародируется в первом эпизоде. Бин мечтает о волшебной стране, где все счастливы, в то время как живущий в идиллическом волшебном лесу Эльфо желает сбежать в обыденную страну, где все несчастны.

Видеоигры[править]

  • TES4: Oblivion, любительский аддон «Сказка о потерянном счастье». В Тамриэле жил маг-эскапист, которому наскучил обыденный для него мир, и он создал новый, куда более яркий и сказочный, куда и попадает наш герой. В конце герой возвращается в Тамриэль, которой на фоне яркой Долины выглядит серым повседневным миром с мрачной погодой и стражниками, берущими взятки.

Комиксы[править]

  • «Экслибриум» — Агата, жительница волшебного и прекрасного фэнтезийного мира, была восхищена нашим миром с его технологиями, флорой и фауной (например, детёнышем броненосца).

Веб-комиксы[править]

  • «Эльф в кедах» — весь об этом.
  • «Фиби и единорог» — у единорогов популярна игра «Подземелья и адвокаты». Единорожка Флоренс уже прокачала своего адвоката до 80 уровня!

Музыка[править]

  • «Flёur», «Небо хочет упасть»: героиня песни думает, что в небе, которым она так очарована, всё проще и спокойнее, чем на земле. Тем временем само небо мечтает быть героиней и «лежать на земле,/ Раскинув руки в траве».
  • Министерство Любви «Сон брахмана».
  • Зимовье Зверей «Города, которых не стало».
  • «Ария» — «Там высоко», где нет никого, и так же одиноко, как и здесь.
  • Александр Городницкий, песня с говорящим названием, тянущим на кодификатор тропа, «Милее море с берега, милее берег с моря».
  • ДДТ — «Жизнь всегда любуется великолепной смертью, смерть всегда отчаянно запоминает жизнь».
  • Океан Ельзи — «Там, де нас нема».

Настольные игры[править]

  • Dungeons & Dragons — в руководстве ведущего первой редакции AD&D можно было найти юмористический комикс, где типичная партия авантюристов играла в Papers & Paychecks, игру про «студентов и работников в индустриализованном и высокотехнологическом обществе».

Реальная жизнь[править]

  • Примерно так смотрят на разнообразные симуляторы фермера фермеры, симуляторы дальнобойщика дальнобойщики и так далее. «Ну ладно, я муж, но вам-то это зачем?».
  • А уж как смотрят утайские крестьяне на японских пенсионеров, прилетевших за четверть глобуса повтыкать… нет, не взор в экран, а ростки риса в болото! Они ещё и платят за право повтыкать!
  • Да, собственно, так выглядит практически любой контакт радостного туриста (особенно из достаточно удалённых краёв) с местными: «Ух ты, какое у вас тут всё такое-разэтакое! — А, э, ну да, а что такого-то?». Вроде француза, громко прущегося от питерских дворов-колодцев.
    • В особо тяжелых случаях вызывает восторг то, что местным не очень-то нравится. «Ах, какое чудо, белые ночи!» — «У нас от этого чуда мигрени и бессонница». (На самом деле отсутствие темного времени суток действительно плохо отражается на организме — сбивает биоритмы и нарушает выработку мелатонина).
      • Как отличить питерца от приезжего? При виде развода мостов питерец говорит не «ух ты!», а «ой, бл…».
  • Подобное можно почувствовать, например, на днях открытых дверей в ВУЗах, если ты, конечно, пока ещё школота.