Республика ШКИД

«	За время беспризорности многие из них так одичали, что в них проснулись инстинкты первобытного человека, для которого насилие было средством существования, жестокость — естественной оборонительной реакцией… Многое у них таилось, что могло вдруг вырваться наружу.	»
— Виктор Николаевич Сорока-Рокинский о подопечных

«	…Школа Достоевского, Будь нам — мать родная, Научи, как надо жить, Для родного края. Путь наш длинен и суров, Много предстоит трудов, Чтобы выйти в люди! Чтобы выйти в люди!	»
— Гимн ШКИДы

Кадр из фильма, вариант герба ШКИДы — Мы подсолнухи, а Витя нас лузгает! подсолнечника, который тянется к свету

«Республика ШКИД» — повесть с элементами приключенческой прозы и роман воспитания о жизни бывших беспризорных подростков, ставших воспитанниками школы-коммуны им. Достоевского. Авторы — её выпускники Г. Белых и Л. Пантелеев (в Шкиде — Янкель и Пантелей). Издана в 1927 г. В отличие от многих произведений, которые описывают «чернушность» беспризорной судьбы, основная тема книги — желание детей с трудной судьбой встать на путь исправления, а также подвиг преподавателей, которые искали подход к «трудным» подросткам. Кое-что о тех событиях раскопали для фильма «Главная тайна „Республики ШКИД“».

Позже двумя другими бывшими воспитанниками ШКИД-ы, Ольховским и Евстафьевым было написано продолжение, «Последняя гимназия», о последних годах ШКИД-ы. Книга вышла более мрачной и темной и в советское время фактически не переиздавалась, от чего много лет про неё даже никто не знал.

Жаргон шкидцев

Повесть полна уличным жаргоном, который объясняется на её страницах. Вот некоторые слова в лексиконе шкидца:

• Буза́ — полное непослушание, демонстративный бунт и отказ идти на всякие уступки. В Шкиде регулярно бузили, а учителя Косецкого, когда он внезапно сменил фамильярность на строгость, обозвали Кособузецким.
• Гопничать — ну вы ведь сами знаете, что это, правда? Нет, это не в 90-х выдумали. А вот слова «гопник» в романе нету.
• Зубарики — замена музыкальным инструментам, выстукивание ногтями на собственных зубах какого-то простого мотива. Несколько человек могли устроить целые концерты на зубариках.
• «Лавра» — Александро-Невская лавра, ставшая распределителем для самых отпетых малолетних негодяев, после которой светила уже настоящая тюрьма. Боятся её все шкидцы, а Цыган прибыл именно оттуда.
• Сла́ма — неразрывная дружба. Те, кто объявляют себя сламщиками, как правило, остаются друзьями навсегда.
• Халдей — учитель в Шкиде. Показывает пренебрежение учеников к преподавателям, которые часто были случайными людьми и не умели с ними совладать.
• Шамовка — еда, от «шамать» — есть.

Главные герои

Все основаны на реальных прототипах, вплоть до фамилий, которые лишь слегка изменили (Ионов стал Еонов, Победоносцев — Громоносцев, и т. д.).

«Халдеи»

• Виктор Николаевич Сорокин (Викниксор) — заведующий школой, человек железной воли, на котором лежит нелёгкая задача руководства школой. Стоит за образование подопечных и лоялен советской власти, строгий педагог, который любит всё оригинальное и новое.
  • Микротрещины в канве — Викниксор представляется прогрессивным педагогом, который рад способствовать новым веяниям среди учеников… Но его приходится уламывать как на введение политграмоты, так и на создание юнкома, а самоуправления как такового в общем-то и не вышло. Что-то здесь не вяжется.
  • Родился в 1882 г., окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, слушал курс психопатологии у профессора Бехтерева. Работал во многих гимназиях, написал несколько педагогических трудов, но с воспитанием беспризорников столкнулся впервые — а их в Шкиде шестьдесят.
• Элла Андреевна Люмберг (Эланлюм) — немка, учительница немецкого, жена (в экранизации — невеста) Викниксора и сооснователь Шкиды. Учитель хороший, но когда однажды пришлось руководить всей школой, проявила себя не лучшим образом.
• Александр Николаевич Попов (Алникпоп, Сашкец) и Константин Александрович Меденников (в фильме — Медников) (Косталмед, Костец) — учителя русской истории и физкультуры соответственно; благодаря выдержке, строгости и вместе с тем демократичности завоевали расположение шкидцев.
  • Грозная репутация/Крутой учитель — Косталмед. Грива волос, сложение как у Ивана Поддубного; может за шкирку схватить и прикрикнуть раскатистым басом. С самого начала ученики даже не пытались его травить — Косталмед был надзирателем в Лавре, которая справедливо считалась последней ступенькой перед обычными, «взрослыми» тюрьмами. Правда, уже скоро выяснилось, что Косталмед человек не злой, а совсем даже наоборот, и старшие, когда он брался трясти их, уже просто улыбались. А младшие продолжали бояться.
• Афанасий Владимирович (Граф Косецкий) — прозван так потому, что слегка косил. Зарекомендовал себя бесшабашным парнем, достав без спроса динамо-машину и едва не попавшись. Потом ночью выкрал с учениками из столовой оставленную там до утра еду, съел, а горшки и сковородки велел просто выбросить под откос, чтобы назад не нести. Однако когда понял, что его уже не считают преподавателем, вдруг рассвирепел, начал наказывать и вести себя подло. В ответ ученики закидали его твёрдыми желудями и заставили голышом лезть на дерево за своей одеждой, а в итоге ещё и табурет оказался у него на голове. Наконец, о нём написали издевательскую стенгазету. Но его страданиям сопереживать трудно.
• Ментор-дурак:
  • Учительница литературы, признанная самими учениками негодной. На вопрос рассказать что-то про Блока решила, что это какой-то глупый жаргон. Получила в лицо гневную тираду о том, что она банщица, а не преподаватель.
  • Виссарион Венедиктович Богородицын (Богородица) — преподаватель политграмоты, который ничего в ней не понимал. Позже (уже в «Последней гимназии»), обозлившийся на сокращение, решил отомстить и стал собирать компромат на Шкиду и заведующего, однако в итоге его идею угробили сами шкидцы, натравившие на него Викниксора.
  • Павел Иванович Ариков — особый случай: как преподаватель литературы был никакой, но «подмазаться» к ученикам сумел отлично. Один из двух «халдеев», доживших до выхода фильма.
• Нарцисс — учитель по кличке Крокодил Крокодилович и с фамилией Айвазовский, любил напоминать, что он якобы племянник того самого художника и очень задирал нос. Сам рисовал неважно.
• Неловкое прозвище — учитель естествознания Амёбка. Хороший преподаватель, однако нелюбим учениками за колоссальный педантизм и железное, почти жуткое спокойствие (ни разу не повысил ни на кого голоса).
• Нерадивый учитель — пример далеко не один, главный — П. И. Ариков, который на урок занимался распеванием похабных гимназических куплетов, потворствуя безделью учеников, физик Афанасий Владимирович «граф Косецкий», пытаясь подмазаться к ученикам, курил вместе с ними и воровал картошку с кухни, однако после того, как его назвали «Афоня» и сказали что он «никакой не педагог», пытался строить из себя жутко принципиального педанта, в итоге у него украли одежду и закидали желудями.
• Слабохарактерный педагог:
  • Пессимист, простой студент без опыта и без таланта педагога, не задержался. Да и вообще, львиная доля «халдеев» именно таковы.
  • Крокодил-Айвазовский, пытался бороться с учениками записями в "Летопись", за что был ими бит много, часто и регулярно. В итоге дошёл до того, что разрешил им бить себя когда вздумается, пока эти издевательства не прервал Викниксор, уволив его.
• Строгий педагог — другие долго тут не задерживаются. Каждый учитель не даст спуску за проступок.
  • Особо отличился худой гимнаст Спичка. «В прошлом боевой офицер, участник двух войн, он был контужен на фронте, навеки сделавшись полуглухим, озлобленным и угрюмым человеком. Он нещадно наказывал, записывал в журнал длиннейшие замечания, оставлял без отпусков». Такое показалось чересчур уже остальным «халдеям»: «Школьный совет признал работу Спички непедагогичной, и Спичка ушел».

Шкидцы

Почти все из четвёртого, старшего отделения.

• Воробей — один из первых «показанных» персонажей. Попал в Шкиду за покушение на убийство преподавателя. Фальшивый протагонист (в этом плане меняется в конце главы на Цыгана). Крутой и очень смелый.
• Цыган (Николай Громоносцев) — один из первых воспитанников Шкиды. Был переведён из Александро-Невской лавры. Известен как первый (в смысле, не самый лучший, а появившийся раньше остальных) поэт Шкиды. До появления Купца был одним из главных силачей школы. По решению Викниксора выпущен досрочно в сельскохозяйственный техникум в Петергофском уезде. Впоследствии работал агрономом в совхозе.
  • След реального прототипа Победоносцева далее теряется, так как в архиве совхоза, где он работал, произошёл пожар и документы о его существовании и работе сгорели.
• Янкель (Григорий Чёрных) — умный и начитанный мальчик, забросивший ради развлекательных книг учёбу и в конце концов угодивший в детскую трудовую колонию, а оттуда в Шкиду. После ухода из Шкиды стал журналистом. Также автор книги «Дом весёлых нищих», о своём детстве до Шкиды.
  • В 1938 г. Григорий Белых умер от туберкулёза в тюрьме, будучи репрессирован за «контрреволюционную деятельность» — поэму.
• Японец (Георгий Еонин) — прекрасно владеет немецким, который выучил по самоучителю, и ещё тремя языками, но прозвище получил за тщедушное телосложение и чуть раскосые глаза. Отчаянный бузила.
  • Реальная фамилия этого талантливого человека была Ионин. По окончании школы он поступил в милицию, некоторое время заведовал милицейским клубом, после чего закончил режиссёрское отделение сценического института. Совместно с Дмитрием Шостаковичем успел поработать над либретто оперы «Нос» по одноимённому произведению Николая Гоголя, написал до этого пьесу «Владимир III степени» на основе не законченной комедии Гоголя (по другим данным — пьесу написал А. Прейс). По окончании института работал в театре классических миниатюр. Умер в 20 лет, заразившись скарлатиной в больнице, куда попал по банальной простуде.
• Мамочка (Константин Федотов) — одноглазый. Свое прозвище получил за любимую присказку: «Ох, мамочка».
  • Устроился потом в типографию.
• Голый Барин (Владимир Старолинский) — низенького роста, лицо совсем детское, а манера одеваться и фигура делают его похожим на старорежимного гимназистика. Отца не было, только мать и отчим, ломовой извозчик. Неврастеник. Страдает клептоманией, и когда находят припадки, ворует что попало. Кроме того, самый неисправимый картёжник.
• Дзе (Георгий Джапаридзе) — сын грузинского князя, морского офицера. В Шкиду прибыл из «Сергиевки». Типичное грузинское лицо: крупный орлиный нос, оттопыренные уши и белоснежные неровные зубы. Детство, по семейной традиции, должен был провести в корпусе. Там он почти два года учился искусству командовать и хорошим манерам. Корпус привил ему любовь к военной выправке, чистоте костюма, спартанству — а также изломал его душу, сделал лживым и скрытным. В «Последней гимназии» когда был избит один из педагогов, он ошибочно подумал на Дзе. Викниксор не стал слушать оправдания и выгнал его из школы.
• Купец (Мстислав Офенбах) — балтийский немец и дворянского происхождения. Приехал одетым в узкий, с золотыми пуговицами, мундирчик. «До революции в кадетском учился. В Петергофском, потом в Орловском». Говорит, что ему 14 (на самом деле, вероятно, 16-17), но говорит он раскатистым басом, да и выглядит здоровенным детиной. В самопровозглашённой Улигании/Улиганштадте стал диктатором Купой Купычем Гениальным/Безобразниковым. По книге, после Шкиды поступил в военный вуз и стал красным командиром.
  • В продолжении, «Последней Гимназии» — работая на своего дядю, получил порок сердца, но сумел устроиться на завод.
  • В реальной жизни фамилия была Вольфрам. Действительно работал на Кировском заводе и дорос до инженера. Прожил 90 лет и погиб, разнимая драку гопников.
• Лёнька Пантелеев (писатель Л. (sic!) Пантелеев, настоящее имя Алексей Еремеев) — картавый, замкнутый, плохо сходится со сверстниками. Кличку получил в честь убийцы, про которого Шкида узнала из газеты.
• Саша Пыльников (Павел/Панька Ельховский) — женоподобный мальчик, получивший кличку в честь похожего на него героя книги Фёдора Сологуба «Мелкий бес». Мягкий, слабый, добрый мальчик. «Шкида его встретила недружелюбно, но потом, узнав поближе, полюбила крепко, пожалуй крепче, чем кого-либо. Он был парень добрый, необыкновенно отзывчивый, по-шкидски честный, а главное — любил бузить. Буза же была, как известно, культом поклонения шкидцев». Бузить без всякого повода, отчаянно он порой начинал из-за своей истеричности.
  • Впоследствии Павел Ольховский стал сначала педагогом, потом совместно с другим бывшим шкидцем, Константином Евстафьевым, написал самый мрачновато-реалистичный сиквел «Последняя гимназия», а позднее ушёл на военную службу, которой и посвятил всю жизнь (дослужился до подполковника). Литературой больше не занимался, не считая некоторых работ по военной истории.
• Слаёнов — один из первых ключевых злодеев повести. Поверг Шкиду в пучину ростовщичества, а позже и рабства, заодно показав обратную сторону «героического» четвёртого отделения. Был разоблачён адекватными учениками. Сбежал. Есть версия, что он и Душка из сиквела — один и тот же персонаж.
• Гужбан (Сивер Долгорукий) — второй ключевой злодей повести. Второй силач после Купца, похожий на обезьяну и ломовика. Хотя на вид ему было 18, выдавал себя за пятнадцатилетнего, чтобы избежать суда и следствия, как несовершеннолетний. Происходил из семьи артистов, но уже с ранних лет начал хулиганить и воровать. Сменил не одну школу, а потом и приют, пока не попал в Шкиду. Научил старших, в особенности Цыгана, воровать по-крупному, в результате чего Гужбан, Цыган и остальные подельники были изгнаны.
  • В «Последней гимназии» именно он организовал погром тогда только нарождавшегося «Юнкома».

«Последняя гимназия»

• Химик-механик (Костя Евстафьев) — девтерагонист. Щупленький, однорукий (подорвался на найденной гранате) паренек, не особенно умный, но сообразительный и изобретательный (тот случай, когда технические знания в руках негодяя это страшная сила). Пришёл в Шкиду, когда всё там было относительно нормально, и вполне мог перевоспитаться, но не вышло.
  • После Шкиды, будучи в крайне бедственном материальном положении, отправился на Дальний Восток, к своему единственному другу — Ольховскому. Не доехал, так как по пути был снят с поезда и в отчаянии покончил с собой.
• Вознесенский — якобы сын знаменитой балерины, высокий юноша с девичьим лицом и длинными вьющимися волосами. Учился в балетной школе, откуда его выгнали за воровство. Быстро сдружился с некоторыми из младших шкидовцев, как изначально думали — в качестве сообщников в воровстве. Позже выяснилось, что на самом деле занимается растлением малолетних, и группой учеников над ним был устроен суд, после которого он сбежал из школы.
• Фока (Володя Фокин) — «золотая молодежь», выглядит настолько взросло, что его поначалу приняли за педагога, взятого Викниксором по блату. Хотя и не выглядел силачом, знал боевые приёмы — при первом появлении в Шкиде смог нокаутировать Купца. Быстро занял лидирующее положение в школе и приложил руку к моральному разложению Юнкома, так как споил Янкеля и Японца, а когда денег на алкоголь не стало — начали продавать учебные пособия и книги из Юнкома.
• Женька (Евгений Васильев) — кухонный староста, который постоянно продлевает свои полномочия путем подкупа шкидцев на голосовании, вор и взяточник, из-за этого всегда имеет излишки хлеба. Когда Викниксор выгнал его из школы за пошлую частушку про него и Эланлюм, устроил в сарае притон с малолетними проститутками.

События в основе повести

Здание в котором раньше находилась «Республика ШКИД», до сих пор стоит и недавно отреставрировано, можно, с книгой в руках, примерно представить что и где находилось. Сбоку табличка «В этом здании с 1920 по 1925 год находилась школа им. Ф. М. Достоевского Республика ШКИД основанная Виктором Николаевичем Сорока-Росинским»

В 1920 г. в Петрограде создаётся «Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского для трудновоспитуемых» в здании бывшего мужского частного училища. Её директором становится Виктор Николаевич Сорока-Росинский.

Его воспитанники нарочно собирались из распределителей с самым тяжёлым контингентом, каких набралось множество во время переворотов и гражданской войны, а также печально известной «Лавры» (см. Жаргон). От них отказывались все. За свою ещё только начинающуюся жизнь они повидали её самые неприглядные стороны. Огромный жизненный опыт… помноженный на дефективное или совсем отсутствующее воспитание. Жестокие, жадные, свободолюбивые и безбашенные, склонные к лени, и всё ещё дети.

Будущему преподавательскому коллективу достались гардеробная, дворницкая, галерея с олеографиями в золотых рамках, несколько комнат для учеников, — и на этом всё; в отличие от трудовых колоний, где в основном имелись свои аграрные угодья или производства, чтобы можно было занять малолетних преступников и бродяг работой. Виктор Николаевич делает ставку на другой труд — умственный, как в старомодных гимназиях. Уроки с утра до ночи, железная дисциплина, неисправимые запираются в изоляторе. Разумеется, случались побеги и исключения, ученики уходили, но многие всё же оставались. Отчасти потому, что лучше жить там, чем на улице, и получать хоть и скудный, но сравнительно неплохой паёк. Но ещё держало их настоящее желание научиться и исправиться, сделаться полноценной частью общества, а кроме Шкиды, никто не смог бы в этом им помочь, — Виктор Николаевич умел донести это до воспитанников.

Не всё было так гладко, как на страницах повести. В стенах школы процветали пороки, занятия прогуливались, вместо этого дети шли на улицу, пили и курили, и не только. Даже в «Республике ШКИД» описано, в каких масштабах порой разыгрывались воровство, вандализм, «буза». Виктора Николаевича критиковали по результатам его работы и отстранили уже в 1925-м (из-за того, что школа фактически превратилась в притон), и тем не менее они налицо: многие из учеников школы смогли оставить позади тяжёлое детство и отыскали в жизни своё призвание.

Сюжет кратко

Подаётся в зарисовках, расположенных в хронологическом порядке: описаниях быта Шкиды, воспитателей и воспитанников, особых событий и происшествий.

Викниксор и Эланлюм не справляются с бузящими ребятами. В школу прибывают Цыган и Янкель, которые сдружились и вместе стащили табак, Японец, Мамочка. Из воспитателей прижились Алникпоп и Косталмед, обладавшие необходимыми силой воли, выдержкой и профессионализмом. Поскольку буза не прекращается, Викниксор вводит новые порядки, поручает ребятам самоуправление, поставив дежурных по классам, кухне и гардеробной. Для неисправимых — изолятор. Школа объявляется как бы отдельным государством со своим гимном на мотив Гуадеамуса и гербом — подсолнечником, который тянется к свету.

В восьмой главе прибывает Слаёнов — манипулятор, сумевший сделаться местным ростовщиком. Он давал остальным взаймы свою пайку хлеба, требуя за это процент, и быстро поставил в такую хлебную зависимость голодных шкидцев. Они отдавали то, что имели, и тут же вынуждены были брать в долг опять или голодать. Старших Слаёнов подкупил хорошей едой, взятой на свои богатства. Попытка обыграть его в карты обернулась тем, что один из старших влез в собственный большой долг, а на кухне хлебные запасы расхищались под давлением Слаёнова. Когда за это один из учеников попал в изолятор, ростовщик был выжит из школы общим бунтом.

На лето школа едет в Стрельну. Там воспитатель Косецкий, сначала подлизавшийся к ученикам, а потом вдруг решивший вести себя строго, был жестоко затравлен, но происшествие замяли.

Стала выпускаться стенгазета «Зеркало». Вводится «Летопись», где отныне оказываются проступки учеников, а также от них зависящая система разрядов, с которой можно претендовать на некоторые привилегии за прилежание. Случается пожар, который наносит большой ущерб. В школу приходит Лёнька Пантелеев. Все шестьдесят учеников вдруг принимаются за свои стенгазеты, от которых затем остаются несколько регулярных изданий.

Очередная буза переходит в образование государства Улигании, появление в классах своих «улиц», создание символики и гимна, гипсовой статуи кулака. Появляются должности секретарей, диктаторов, генералов, ополчение. Три младшие группы признают колониями (бужанами), но в конце концов одна бунтует и сбрасывает власть бузотёров, позволяя «халдеям» взять контроль над ситуацией.

Разгорается новая лихорадка — игорная. После неё Викниксор объявляет, что вскоре наступит «учёт», и их знания будут проверяться. Начинается усиленная учёба. Сами воспитанники добиваются у них появления политграмоты и комсомола. Приходит весна, и все ученики пускаются в романтические приключения в своём стиле. Янкель, когда-то друживший с девочкой Тоней, но, подчиняясь морали Шкиды, прогнавший её, пытается возобновить отношения, но уже сам получает от ворот поворот.

Появляется новый учитель, который утверждает, что он племянник Айвазовского. Шкида не покупается и клеймит учителя «барахлом», как и многих других до и после него. Пантелеев и Пыльников от скуки выбивают все окна в прачечной и вылетают из школы, а затем продают свои ценности, чтобы отдать Викниксору деньги за окна и получить разрешение вернуться. Старшими, которые готовятся к выпуску, образуется Юнком (Юный коммунар), и сначала начинание принимается в штыки, но юнкомцы создают свою читальню и получают уважение ребят.

Викниксор уезжает по делам в Москву. Без должного надзора Цыган и Гужбан, за ними и половина школы начинают вовсю пить и воровать. Когда заведующий возвращается, он переводит зачинщиков в сельхозтехникум, потому что «образованный негодяй в сотню раз хуже необразованного». Янкель и Пантелеев загораются киношеством, забрасывают Юнком, начинают было соревнование стенгазет с Японцем и другими, но возвращаются к своему начинанию. Так появляется Шкидкино, созданное при помощи простой бумаги и лампочки, но имевшее свой успех: к развлечению Шкида была не требовательна, и похабные фильмы понравились.

Сламщики Янкель и Пантелеев вскоре узнали, сколько стоит бумага на рынке, и целыми пудами стали продавать старые тетради и журналы из библиотеки, скопив два червонца денег, чтобы можно было уехать в киношное училище. В конце концов они приходят к Викниксору и говорят, что выросли и готовы покинуть стены школы, став таким образом первыми выпускниками. За ними выпустились многие другие. Купец поступил в военное училище, Цыган привык к сельской жизни и стал агрономом, а авторы работают журналистами «какого-то киножурнала». Встретившись с Купцом на квартире, они вместе поют гимн ШКИД.

Тропы и штампы

• Амбиции — это хорошо — многие крупные начинания, как хорошие, так и не очень, были впоследствии оценены. Например, за создание едкой сатирической стенгазеты двое учеников получили всё необходимое, чтобы издавать дальше школьную стенгазету.
  • Великолепная пошлость — многое из творчества воспитанников, но особенно хороши материалы журналов, выходивших во время охватившей Шкиду журналистской лихорадки. Поэтический журнал Горбушки «Зори» вообще стал воплощением «так плохо, что уже хорошо» — ибо элементарная грамотность там не ночевала, зато как всем было смешно!
• Город, которого нет — место действия географически очень чётко определено: школа находится на углу Старо-Петергофского бульвара и Курляндской улицы, а вот Балтийский вокзал и Старо-Калинкин мост подальше; летом шкидцев возят купаться на Канонерский остров — тоже недалече, зато Невский проспект упоминался всего пару раз.
• Исландская правдивость:
  • Пантелеев формально не брал на себя вину, но и никого не выдал: «За лепёшки били?» «За лепёшки». А деталей никто не спрашивал. Побили же его за то, что не стал красть их сам и высказал остальным, а заведующий решил, что это был самосуд над вором — украли у полуслепой бабки.
  • Ребята описывают хлам, который пойдет в качестве призов на лотерею-аллегри:

«	Будильник оказался лишь пустой жестяной коробкой с циферблатом, но без механизма. — Идея, — сказал Японец. — Пиши: «Изящные часы-будильник „Ohne Mechanismus“». — Это что значит? — спросил Дзе. — Уж больно звучно. — Это значит, что часы без механизма… А ребята не поймут — подумают, что фирма «Оне Механизмус».	»
— В результате счастливый победитель чуть не намял организаторам бока

• Капитан Очевидность — один из новых халдеев начал знакомство с глупых вопросов вроде: «Это что, спальня? И вы здесь спите?». Милость и желание учиться у шкидцев быстро сменились саркастичной язвительностью, и они стали наперебой показывать на всё подряд и говорить самые очевидные вещи. Воспитатель не задержался.
  • Ещё была песенка: «У кошки четыре ноги, позади неё длинный хвост, но трогать её не моги за её малый рост».
• Маленькие гадёныши — крали у учителей, крали с кухни, крали на даче картошку, репу и брюкву, били окна, травили учителей, прогуливали уроки, курили поголовно, дрались… А временами устраивали коллективные бунты, по поводу и без всякого повода, и уважали тех, кто бузил.
  • Вырастут — поумнеют — практически все шкидцы, кроме Слаёнова. А чего вы хотели — времена такие. Викниксор, впрочем, успешно делает из них людей: «Ну ведь не может в 15 лет человек быть законченным негодяем, есть какое-то ещё не использованное средство».
• Ментор-вредитель — «Пал Ваныч» Ариков. Неизвестно, насколько он разбирался в литературе, но ученическому безделью он активно потворствовал. Возможно, просто посчитал должность у «дефективных» удачной синекурой. Когда об этом узнал заведующий Викниксор, Арикова выперли — получив в итоге масштабную «бузу». Впрочем, когда горячие головы остыли, всё же пришло понимание. «Бузили мы просто так — ради самой бузы… А Пал Ваныч — порядочная сволочь…»
• Мнимый больной — воспитанники четвёртого отделения Янкель и Японец, чтобы увильнуть от урока гимнастики, с помощью краски намалевали себе болезни: у Японца — страшный нарыв на ноге, у Янкеля — вообще кровавый шрам, якобы от пилы. Почти удалось (как удавалось много раз до этого), но по делу заглянул Викниксор и застал Японца стоящим на плечах Янкеля и вытаскивающим объедки хлеба из-за печки.
• Неловкое прозвище — почти у всех колкие и не слишком приятные. Кому понравится, что все зовут его Мамочкой за присказку или Горбушкой из-за формы головы? У Пыльникова были ещё Недотыкомка и Бебэ. «Пыльников» — это тоже кличка.
  • В экранизации одноглазый новичок спокойно принимает кличку Мамочка, а вот за «Циклопа» тут же грозится «расплющить» балалайкой.
  • Джапаридзе перевёлся в Шкиду с непечатной кличкой, но это было не в правилах шкидцев, поэтому он стал просто Дзе.
• Откровение у холодильника — ещё до прочтения сиквела автор правки подмечал, что на деле воспитанники постоянно творили вполне несмешные вещи — крупное воровство, избиения друг друга, унижения, травлю, довершаемую вполне себе наглыми унижениями преподавателя Айвазовского. При этом, герои всё равно выставлялись заблудшими овечками, которые иногда путают берега, что конечно же создавало микротрещины в канве и в логике. Логичные ответы на эти мысли полностью оправдались в сиквеле.
• Распространённое заблуждение — о том, что все воспитанники школы были беспризорниками. Среди них действительно попадались и такие, но у многих из воспитанников были семьи и родители (к которым их могли отпускать на каникулы). Проблема в том, что семьи эти были бедными и не благополучными, а сами дети уже связались со шпаной и были в шаге от колонии или тюрьмы.
  • В книге упоминаются т. н. «экстерны», они же «приходящие», в противовес «интернатским»-«живущим», то есть вполне возможно, что Шкида параллельно работала и как обычная школа, в которую приходили утром и уходили после занятий.
• Светлее и мягче — относительно реальных событий, разумеется.
• Слепой и чудовище — один раз шкидец стал ухлёстывать за девочкой, в которой из-за плохого зрения не признал переболевшую оспой уродину. Басни не вышло, парень бежал со всех ног.
• Смешные деньги — рассчитывались миллионами, но уже появлялись стабильные червонцы (которые для шкидцев оказывались деньгами чересчур большими).
• Толстый злодей — Слаёнов-«Слаёныч» из третьего отделения, один из самых гадких персонажей, который стал ростовщиком и загнал в хлебную зависимость большую часть детей, сразу приехал упитанным и лоснящимся.
• Хулиган с золотым сердцем — педаль в пол: такими выписаны едва ли не все персонажи и, вероятно, многие такими и были. Преступные элементы в книгу особо не попали (кому-то просто места не хватило).
• Что бы такого сделать плохого — шкидцы начинают бузить не по какой-то причине, а потому, что «не бузить просто не могут».
• Школьные наказания — оставляли без завтрака, обеда или ужина, без отпуска для тех, кому было, куда уехать из школы, а особенно провинившихся отправляли голодать в изолятор. Довольно жестоко: воспитанники и так жили впроголодь, получая за раз по осьмушке-четвертушке хлеба, немного каши и чая почти без сахара, а так и этот скромный приём пищи пропускается.
  • Садистское наказание — ими славилась Сергиевка. «Попасть на Сергиевскую считалось несчастьем. Там в интернате царила железная казарменная дисциплина… Воспитанники сидели в душных комнатах и гуляли редко, да и то лишь с надзирателями. Наказания за проступки, придуманные завом, не поддаются описанию. Одно из них было такое. Воспитанника, совершенно нагого, сажали в темный карцер, который по приказу изобретательного садиста был превращен в уборную. Наказанный просиживал в карцере без хлеба и воды по три, по четыре дня, валялся в нечистотах, задыхался в скверных испарениях. Сергиевка так прославилась, что на нее обратили внимание судебные власти. После громкого и скандального процесса интернат расформировали».
• Яблоко от яблони далеко падает — Гужбан. Происходил из семьи артистов (ими были его отец, мать и сестра), однако сам Долгорукий начал воровать, ещё когда ему не было и девяти.
• Я брошу в вас книгой! — когда ученики устроили тёмную Крокодилу-Айвазовскому, то в него в том числе бросали тяжеленные книги.

Экранизация

В 1966 г. вышел юношеский фильм-киноповесть «Республика ШКИД». В создании сценария участвовал сам Леонид Пантелеев, известный уже писатель, но «Госкино» его работа не понравилась, и дорабатывал фильм его будущий режиссёр Полока. По заказу «Госкино» он убрал многие события и изменил характеры шкидцев. Впрочем, попытался сохранить то, что можно, например, реплики. Пантелеев впоследствии был разочарован и сказал, что в фильме слишком мало показано жизни Шкиды и много безобразий. Фильм снят скорее от лица Викниксора и учителей, которым приходится бороться с трудными детьми и воспитывать их. Картина имела успех и получила награды на последующих кинофестивалях.

• Выйти на замену — в фильме вставили эпизод с попыткой Воробья убить преподавателя (который произошёл ещё до ШКИД-ы). Здесь это происходит позже и вместо безымянного педагога он пытается пристрелить Викниксора.
• Длинное имя: полное имя «Купы Купыча» — Карл-Мария-Эрнст-Готфрид-Генрих-Дитрих Кауфман фон Офенбах. В повести он всего лишь Мстислав Вольф фон Офенбах. Впрочем, глава называется «Кауфман фон Офенбах» — но здесь билингвальный бонус: «Kaufmann» в переводе с немецкого как раз «купец» и есть.
• Маклаудство — Громоносцев решает ударить Косталмеда (Павел Луспекаев) по затылку стулом. Стул вдребезги. «Не шали!» — коротко бросает Косталмед и продолжает речь как ни в чём не бывало.
• Мы тебя где-то уже видели — Николай Годовиков, красноармеец Петруха из «Белого солнца пустыни», дебютировал здесь в десятке (!) различных маленьких ролей; там даже есть кадр, где он в двух ролях одновременно (спецэффект), в различном гриме.
• Подростковая любовь: «Малолетнее развратство!» — восклицание ханжи-педогога по поводу сабжа.
• Постапокалипсис — созданный на экране мир — это реально мир после катастрофы. Люди в обносках или в остатках костюмах с прежних времён, колымаги и клячи как транспортные средства, омерзительный тюлений жир в качестве хоть каких-то калорий, толпы безпризорных, банды. И, оказывается, в таком мире придётся не разъезжать по пустошам стреляя из ружей, а много и тяжко работать, например, воспитывать бездомных детей. Да, вот так выглядела молодая Советская Россия в свои первые годы.
• Принять оскорбление как комплимент — «Халдеи принимают вызов!».
• Что стало с мышонком? — спасли ли больную мать Викниксора после того, как Мамочка не вернулся с кислородной подушечкой для неё?

Спин-оффы и Приквел

«Шкидские рассказы» были написаны заметно позднее, но выдержаны в том же стиле, что и повесть. Некоторые из них позже были включены в саму «Республику» («Крокодил», «Даёшь политграмоту»), а эпизоды из «Зелёных беретов» использованы в экранизации. Также существует повесть Григория Белых «Дом весёлых нищих» (здесь он выведен под именем Романа Ржанова), о его детстве до попадания в Шкиду, считающаяся своеобразным приквелом «Республики» (даже упоминалась в сноске в главе про появление Янкеля в Шкиде).

«Последняя гимназия»

В 1930 г. совсем другой ученик Шкиды, Ольховский (тот самый Сашка Пыльников) с Евстафьевым написал продолжение — «Последнюю гимназию» (журнальная версия называлась «Конец Республики ШКИД»), где цинизм выкручен до отказа. Далеко не все поклонники первой части даже слышали о её существовании. Книга была опубликована всего один раз, а известные выжившие после войны ученики Шкиды отозвались о ней в основном негативно. Причина? Книга показала Шкиду с диаметрально противоположной точки зрения и рассказала, чем всё кончилось на самом деле. Из героев «Республики ШКИД» нормально окончить школу не удалось никому. Кого-то отчислили, интернат расформировали: Викниксор, теряя контроль над воспитанниками, стал налегать на реформы зарубежного образца, которым в Шкиде делать было нечего, начал выгонять старших одного за другим при малейшем подозрении в криминале. Остальные ученики пошли по наклонной из-за попавших к ним мажоров, Юнком с подачи директора был распущен. Разумеется, именно рассказчики остались единственными нормальными людьми в этом хаосе и наблюдали бунт учеников, из-за которого школа чуть не сгорела, превратилась в притон и была наконец закрыта.

Книга конкретно темнее и острее предшественника. Многие ученики, казавшиеся прикольными разгильдяями, показаны гадами (тот же Громоносцев), и вылетать ключевые герои будут аки в «Игре престолов» — за просто так, раз и навсегда, даже Янкель и Пантелеев (изображённые порнушниками и неудачниками). Будут также намёки (а то и прямые указания) на растление, секс, убийства, оставление на смерть, травлю, попытки изнасилования, случавшиеся время от времени. Некоторые события оригинала (типа появления Слаёнова) пересказаны гораздо жёстче. Также по-другому описано создание Юнкома, плюс немного поменялась хронология некоторых событий. Художественно книга и в сравнение не идёт с нашумевшим оригиналом, совсем уже не детская и скорее злая, чем смешная. Писали как было.

И это правда?

Разумеется, не всё так просто. Оба произведения художественные и собой представляют осмысление авторами пережитых событий. Ольховский уже получил педагогическое образование и явно был настроен критиковать Викниксора как молодой специалист в этой области, а раскритиковали его интеллектуальное воспитание дефектных подростков в те времена так капитально, что он всю оставшуюся жизнь работал только простым учителем и только у девочек.

Нет смысла отрицать, что «Республика ШКИД» даёт нам скорее розовую идеализированную мечту, чем документальную хронику всех ужасов, которые происходили в интернатах для таких детей и происходят по сей день. Продолжение, несомненно, проливает свет на многое не вошедшее в юношескую повесть. Но и «Последняя гимназия» пускается в другую крайность, расписывая исключительно мерзость Шкиды, и учителей, и учеников показав в самом неприглядном свете. Школа здесь описана в последние, безрадостные её два года, когда и в стране становилось всё более неспокойно. Невозможно с точностью определить, насколько правдива «Последняя гимназия» — но, по крайней мере, те же самые события, мало раскрытые в «Республике ШКИД», она показывает куда достовернее.

Тропы и штампы

• Вырастут — поумнеют — аверсия. Викниксор по факту никого не смог исправить, повыгнав всех героев первой части, которые, по мнению автора ПГ, поумнели сами. На место Слаёнова и Сивера Долгорукого пришли новые злодеи, которые в итоге бездарных реформ Викниксора и сгноили Шкиду в конце.
  • Авторы потом признали, что перегнули палку, но от слов не отказывались. Ольховский дальше стал ветераном нескольких войн, человеком с хорошим именем, поэтому некому уже было ставить под сомнение его честность.
• Дойти до самоубийства — место и работу Ионину-Японцы предложили, когда он уже подумывал о суициде.
• Маленькие гадёныши — Костя, сын Викниксора, с говорящим прозвищем Кронпринц. Всех шкидцев «считал своими рабами: дарил им пощечины, лягался, когда они проходили мимо, запускал камнями и землей, — словом, развлекался неудержимо». В итоге однажды нарвался на Купца и получил ремня, за что нажаловался отцу, после чего Купца и выперли.
• Неприемлемый финал — для тех, кто сначала прочёл «Республику ШКИД», и для советской власти тоже, хотя неудачу списать ничего не стоило бы как раз на буржуазные методы воспитания.
• От плохого к ужасному — как оказалось, первоначальный разгул воровства, описанный в «Республике ШКИД», был только началом полного разброда среди учеников, которые стали совершенно неуправляемыми, заделались малолетними бандитами, снимали таких же малолетних проституток и в конце концов просто разгонялись милицией.
  • Уточнение — лучших учеников школа к тому времени давно потеряла, а новички уже были по сути малолетними бандитами.
• Ошибка выжившего — из сотен воспитанников лишь единицы чего-то добились, многие закончили плохо или вернулись к старому. Даже тот же Ионин-Японец лишь чудом избежал подобной участи.
• Педофил — ученик Вознесенский (возможно, один из первых примеров в советской литературе). Примечательно, что тут авторы скорее смягчили ситуацию — в подобных заведениях такое происходило гораздо чаще.
• Перевернуть финал в сиквеле — Янкель и Пантелеев никуда не ушли, их вышвырнули. Как и Купец ушёл из-за проступка, а не для того, чтобы куда-то там поступить. Что касается Цыгана, то трудовое воспитание ему выбили ученики, — добрый Викниксор готовился уже отправить воров в тюрьму.
• Полемизирующее произведение — вступает в полемику с оригинальной «Республикой».
• Ростовщик — если вы думаете, что Слаёнов был ужасным, то вы еще не встречали Душку. Да и Янкель-Тартюф этим не брезговал. Вообще по некоторым совпадающим моментам можно понять, что Душка и Слаёнов — один и тот же персонаж, просто по-разному описанный.
  • Автор правки при чтении оригинальной книги в детстве не понимал, как вообще «сдобный, лоснящийся» Слаенов смог подмять под себя всю школу, если вся его система рухнула при первом же отказе платить долги (что, по идее, должно было произойти еще во время подчинения им первых двух отделений). В сиквеле же эта ситуация более-менее проясняется — Душка свободно применял физическую силу к должникам и имел достаточно подельников (в том числе и на воле).
• Систематическая ошибка выжившего — авторы не забывают рассказать о куда менее успешных шкидцах, вроде того же Кузи. Оказывается, Японцу просто повезло (как и Янкелю с Пантелеевым), с остальными было всё не так радостно. Большинство из них быстро вернулись к прежней жизни и закончили плохо.
• Скурвился — да почти все, начиная справедливыми учителями и заканчивая обелёнными в прошлой повести старшими, которые здесь вовсю занялись выкручиванием лампочек, вывинчиванием ручек и кражей металла.
  • Вообще именно этим долго промышлял и на этом попался Лёнька Пантелеев — протагонист одноимённого романа-приквела «Республики». После неудачной попытки вывернуть лампочку в подъезде (парадной?) был доставлен в милицию, а затем «по блату» отправлен в ШКИД.
• Сожрите друг друга — когда в школе начался конфликт между старшими и младшими (и тут речь вовсе не о физической силе и жизненном опыте), учителя решили не вмешиваться, чтобы разобщёнными было проще управлять. В результате произошло несколько побоищ, ушли те, у кого были хотя бы остатки адекватности, а потом эта орава объединилась против общих врагов и учителей.
• Твист Крапивина — начинается все довольно неплохо, но потом, чем дальше, тем страшнее.
• Только свободные владеют оружием — естественно, воспитанникам строго воспрещалось иметь при себе оружие, особенно огнестрельное, потому были постоянные обыски и конфискации, что не мешало рукастым малолеткам делать всё новые и более качественные самопалы.
• Труднодоступное произведение — книга была издана всего один раз в 1930-м году (не считая журнального публикации). Сперва на долгое время была забыта сама «Республика», из-за попадания под каток репрессий Белых, а а после возрождения интереса уже продолжение посчитали клеветой и чернухой. По счастью, в интернете уже давно выложили электронную версию. Вот только на большинстве ресурсов это — урезанный вариант, с не хватающими главами.
• Ты и вы. Голодный и измученный Еонин-Японец, выгнанный Викниксором, приходит по распределению в новый детдом, где педагог издевается над ним, оставляя бутерброды с сыром, проверив, украдёт новичок что-нибудь или нет, обращаясь к нему на «ты», Японец вспыхивает: «Ты мне не тычь, я тебе не Иван Ильич».
• Чернуха — от Викниксора, который выгонял буквально на мороз и мучил в изоляторе, до малолетней воспитанницы из соседнего приюта, что с 8 лет начала жить половой жизнью и уже имеет в активе брошенного ребёнка.
• Что стало с мышонком? — Мамочка. В отличие от остальных шкидцев, в продолжении ни разу не упомянут, хотя события книги начинаются с последних глав оригинала.
• Школа-помойка — стоило Викниксору уехать, и началось воровство в огромных масштабах. А кто-то развлекался сбиванием учителей с ног, набросив на голову одеяло. В конце концов школа превратилась в обычную ночлежку и бордель.