Бонус для современников

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску
Склифосовский.pngВкратце
Деталь повествования, смысл которой был очевиден публике в момент выхода произведения; последующим же поколениям требуется отдельное пояснение.
« …А свой мобильный я забыл в метро! »
— Одностишие В. Вишневского 1990-х годов. Если вы не поняли, в чём его юмор — узнайте в разделе «Русскоязычная литература»

Автор вовсе не задумывал его как бонус. Он писал как о чём-то само собой разумеющемся. Но прошли годы, и читателям уже надо объяснять, что имелось в виду.

Разница между этим тропом и бонусом для гениев в том, что бонус для гениев изначально требует от целевой аудитории произведения специальных знаний. Бонус для современников ссылается на очевидные на тот момент факты массовой культуры (хотя со временем разница между ними может исчезнуть).

Когда специальные знания включают в себя объект всё ещё популярной пародии, имеем Эффект Большой Крокодилы.

Если непонятки возникают при столкновении в тексте с предметом коммуникации, может сочетаться с тропами Телеграф, телефон и бильд-аппарат и Датировка по электронике.

Примеры[править]

Мифология[править]

  • Евангелие просто наполнено такими бонусами.
  • «Уксус» которым напоили распятого Христа, подразумевает поску, стандартный напиток римских легионеров, подкисленную уксусом воду (наподобие современных «электролитов»). Её так обеззараживали, чтобы в армии не начались эпидемии.
    • По другой версии, это был тогдашний усыпляющий напиток из уксуса с пряностями, его давали распятым, чтобы облегчить их мучения.
  • В Иерусалиме к Иисусу относятся подозрительно в связи с тем, что он галилеянин. Почему? Да потому что Галилея на тот момент была очень сильно эллинизированной областью, там проживало много прозелитов, и евреи закономерно подозревали Иисуса в том, что Он, строго говоря, уже и не еврей. Даже у его спутников, пришедших с севера, греческие имена: Андрей, Филипп, Фома...
  • Почему вдруг о Капернауме, вроде бы заштатном городке, Иисус говорит "до неба вознесся"? А потому что Капернаум, где Иисус очень любил гостить подолгу, был модным курортом. На лето туда выезжала чуть ли не вся иерусалимская знать и даже римские чиновники. Само собой, жители столь "блатного" места гордились своим городом.

Фольклор[править]

  • Вьетнамский фольклор включает отсылки к периоду разложения родоплеменного строя и следам матрилокального брака:
    • Слепой юноша, скрыв свой недостаток, женится на дочери зажиточного крестьянина. Приняв несущую рис тёщу за собаку, он бьёт её палкой. Сбежавшимся родственникам он поясняет, что по старому обычаю только жена может подавать мужу рис, а тёще, тем более такой молодой, это строго запрещено, и его объяснение считают очень здравым. Это след табу на общение зятя с тёщей во избежание инцеста.
    • Расхожий сюжет о работнике, которому за работу на полях хозяина обещана дочь в жены (существует, помимо вьетнамского фольклора, и в белорусском, и в абхазском, и т. д.) — отражение матрилокального брака, где муж входил в семью жены и работал там.
    • Злой богач приказывает убрать остатки мяса с пира в его кладовые. Это подчеркивает его злобную сущность, поскольку он действует как феодал, а рассказчик мыслит в парадигме родоплеменного общества, когда остатки мяса принадлежали всем членам общины, а не только помещику.
    • У злодея от новостей печень посинела. Это не цирроз, а представления азиатов (не только вьетов, но и, например, монголов) о печени как вместилище чувств. К тому же, при циррозе она скорее желтеет и становится бугристой.
    • В ручье помутнела вода. Это значит, что выше по течению, в горах, кто-то занимается подсечно-огневым земледелием, возникло новое поселение.
  • Шанти про пьяного матроса в одном из куплетов предлагает «уложить его в постель с капитанской дочкой». Сухопутная крыса могла бы подумать, что речь идет о подсовывании пьяницы в кровать к дочери капитана корабля, что неизбежно вызовет недовольство последнего. Но бывалому британскому моряку было очевидно, что «капитанская дочка» — это плетка-девятихвостка, и постельный режим после общения с ней весьма показан.
    • А девушек на борт, как правило, и не брали…
  • «Шёл трамвай четвёртый номер, на площадке кто-то помер, не доехал до конца, ламца-дрица гоп-ца-ца». Согласно петербургской легенде, трамвай был именно ленинградским: в довоенном и послевоенном Ленинграде трамвайный маршрут номер 4 был очень длинным и характерно мнемоничным: «от_Голодаю и на Волково кладбище». Когда в шестидесятых маршрут сменился, песенка утратила смысл и зажила совсем отдельной жизнью. В действительности широкой публике четверостишие стало известно в 1930 году благодаря роману Ильфа и Петрова «Золотой телёнок», где номер был девятый, а трамвай, вероятно, одесским. В 1975 году песню с однозначно одесскими же куплетами популяризовал Аркадий Северный, у которого номер, вероятно под влиянием стихотворения Сергея Михалкова «Одна рифма», уже стал десятым.
  • Анекдот как жанр, отражающий наблюдаемую реальность, вообще находится в тесной связке со временем. Например, молодёжи, родившейся через десяток лет после перестройки, многие советские анекдоты уже непонятны.
    • Анекдот о мальчике, который мечтает стать премьером, появился в определённый четырёхлетний период, и не имеет никакого смысла позже (если, конечно, ситуация не повторится).
    • Поговорка «Не пьёт только сова, потому что днём спит, а ночью магазины закрыты» утратила было актуальность с распадом СССР и появлением круглосуточных ларьков и магазинов, но снова вернулась в конце 00-х — ночью алкоголь теперь не продают.
  • Многие загадки, описывающие ушедшие реалии. Бывают и зигзаги: загадка «висит груша, нельзя скушать» одно время рисковала стать для дошкольников непонятной, когда лампа накаливания, она же «нагревательный элемент»[1] начала было вытесняться энергосберегайками в форме люминесцентных «спиралек» и «четыретрубок». Однкао они рискуют быть запрещёнными ещё строже, чем лампы накаливания, ибо ртуть. Так что грушевидные светодиодные лампы сегодня снова становятся самым популярным форм-фактором.
    • А вот хулиганская загадка про марку может быть непонятна даже многим нынешним взрослым: зачем вообще марки нужны? Потому что можно было не стоять в очереди на почту, а просто бросить письмо в специальный ящик, марки означали, что отправление оплачено и почему их нужно было лизать? использовался клей на крахмальной основе, который размягчался слюной, нынче же используется невысыхающий клей, прикрытый неклеющейся плёнкой. Зато приобрела ещё более хулиганский подтекст, которого не было изначально голландские марки - как форм-фактор дозировки LSD.
  • Сюда же традиционные детективные задачи, если для их разгадывания нужно знать что-то, характерное для времени создания. Иногда получаются зигзаги, как в загадке про телефонный звонок. Полицию вызвали по некоему адресу. Прибыли, нашли труп. Выяснили, что звонил друг. Якобы убитый позвонил ему, звал на помощь, потом раздался шум, выстрел и все смолкло. Как поняли, что звонивший лжет? Из слов друга следовало, что убитый не сказал ему, где находится, но тот вызвал полицию к нему домой. Лет двадцать назад сюжет загадки разбивался о новую реалию — наличие определителей номера. Друг звонил со своего телефона, значит, он дома. Теперь, когда стационарных телефонов все меньше, звонить можно откуда угодно, так что загадка живет в прежнем виде.

Театр и аудиоспектакли[править]

  • Аристофан, «Облака» (как и вообще классическая древнегреческая комедия):
    • Молодой Фидиппид длинноволос — это протестная прическа для афинянина, поскольку соответствует спартанской моде (а на дворе Пелопонесская война).
    • «Мыслильня» Сократа и других философов изображается как школа лжецов, отрицающих греческий пантеон и поклоняющихся облакам и природным стихиям; высмеивается как активное участие профессиональных ораторов в судебных процессах, так и вольнодумство Сократа (за которое его в итоге казнили) и других натурфилософов, пытавшихся объяснить природные явления без сверхъестественных причин.
    • Клеон, которого комедия постоянно обвиняет в воровстве и взяточничестве — радикальный афинский политик и полководец, незнатный, но богатый, сменивший у власти в Афинах былую аристократию.
  • Д. И. Фонвизин, «Недоросль»:
    • Сам термин «недоросль» означает дворянина-подростка, обычно до 16 лет, еще не вступившего в службу и неженатого. Митрофан явно засиделся в недорослях — 16 скоро, а он даже считать толком не умеет.
    • Стародум упоминает о своем бывшем друге-графе, «сыне случайного отца». Речь не о том, что мать родила графа неизвестно от кого — «быть в случае», «быть „случайным“ придворным» означало быть в фаворе у императрицы или кого-то из ее могущественных приближенных. Однако логично, что обладатель графского титула не мог быть сыном постороннего мужчины, разве что кто-то из родителей — монарх.
    • Госпожа Простакова советует брату «образ выменять господина офицера» после того, как Милон разнял их драку — то есть, проще говоря, молиться на того, как на икону; в отношении икон не употреблялся термин «купить», только «выменять» — ценников на иконах не было, вместо этого покупатель постепенно выкладывал на стол все большую сумму денег, а продавец отдавал образ, когда считал ее достаточной.
    • В русских печатных изданиях «Недоросля» есть ещё один бонус (немногие из них имеют сноску с объяснением). Что значит «Портной учился у другого, другой у третьего, да первоет портной у кого ж учился?» Это слово интуитивно понимается как «первый», но что это за странная грамматическая форма и как это вообще произносится? Не легче и тогда, когда печатают «первоёт» — ударение, оказывается, на «ё»? А правильно читать «первОет». Даже с двумя точками над «ё». Потому что крестьяне и сельские помещики в то время вместо «первый» говорили «первОй», а вместо частицы «то» у них была частица «от», так и получалось «первОй-от», то есть «первый-то». Лучше бы в наше время это слово уже как «первой-от» печатали, но увы, традиция.
  • А. С. Грибоедов, «Горе от ума»:
    • Скалозуб — случай, пограничный между бонусом для современников и бонусом для гениев: современники в армейских вопросах разбирались тоже не шибко хорошо, и даже такие маститые критики, как Белинский, заклеймили Скалозуба обычным карьеристом.
      • Правда, это нам Грибоедов и Белинский кажутся современниками. В реальности Грибоедов начал писать пьесу, когда Белинскому было 5 лет, закончил, когда будущему критику было 12, а первая статья Белинского о пьесе появилась еще спустя 16 лет, в существенно изменившейся стране. Представьте себе (правка пишется в 2021 году) 30-летнего блогера, описывающего произведение конца 90-х годов об эпохе начала 90-х годов…
    • Скалозуб получил свой орден «за третье августа», когда уже было подписано перемирие.
      • Или нет, если учесть, что третье августа — оно вообще-то каждый год бывает и Скалозуб вполне мог сражаться в другом конфликте. 3 августа 1812, например, было в самом разгаре Смоленское сражение.
        • Речь идет о кампании 1813-го года, так что это конкретное 3-е августа. Перемирие еще действовало, но русско-прусские части под командованием Блюхера уже ввязались в четырехдневные бои с французскими фуражирами на нейтральной территории (оба упомянутых Скалозубом егерских полка находились именно там). Сейчас это действительно скорее бонус для гениев, но вот для современников это должно было быть примерно как для нас сейчас «был на Донбассе, когда минские соглашения подписали».
    • Биография Чацкого. Что именно случилось с его блестящей карьерой (а она действительно блестящая, раз уж слухи об его успехах дошли в Москву из Варшавы через Петербург) — из пьесы неясно, но момент, когда эта карьера внезапно обрывается, по времени совпадает с резким сворачиванием александровских реформ и поворотом в сторону реакции.
      • Вообще-то, Чацкий — вполне реальная польская фамилия и тут даже отсылки к соратнику Александра Чарторыйскому не обязательны. Тем паче, что в 1815 году в составе империи появилось Царство Польское с рядом вольностей. То есть налицо конфликт «новоявленные подданные в лице гонористых польских шляхтичей лезут в чужой монастырь со своим уставом».
    • Чацкий не просто так спешит в Москву: Софье как раз исполнилось семнадцать лет («В седьмнадцать лет вы расцвели прелестно»), и Фамусов начал подыскивать ей женихов.
    • «Клоб» — это клуб, где тусуются. Нет, не сельский и даже не ночной (и не ещё какой-нибудь), а элитный, вроде того, в котором любил проводить время Майкрофт Холмс.
    • Фармазоны — это не мошенники (как по нынешней фене), а (франк)масоны: насчёт них в начале XIX века мутили не меньшую конспирологию, чем теперь. Тем более что они в то время были поактивнее (см. хотя бы «Войну и мир»).
    • Когда графиня говорит «пусурманы». т. е. «бусурманы», она вряд ли имеет в виду именно мусульман. В старые времена бусурманами звали и западных христиан (см. «Бородино» Лермонтова: «Вот затрещали барабаны — и отступили басурманы»), так что эта фраза может быть отсылкой к скандальному переходу Чаадаева (прототипа Чацкого) в католицизм.
  • Н. В. Гоголь, «Ревизор»:
    • Городничий предлагает Хлестакову осмотреть городской острог и тюрьмы. Это подчеркивает плохое положение дел в округе, так как в маленьком городке почему-то есть и тюрьмы (аналог современного следственного изолятора), и острог (аналог крытой зоны). Возможно, городок изначально был ссыльным?
    • Судья берёт взятки исключительно борзыми щенками. Современники могли оценить размах — породистый щенок русской борзой стоил огромных денег. Живи Ляпкин-Тяпкин сейчас — наверняка брал бы только айфонами последней модели. В реальной жизни тем, что брал борзыми щенками, не принимая никаких других взяток, прославился граф Шереметев (не путать с ШереметЬевыми — потомками их крепостных).
  • Мюзикл Смехова и Никитина «Али-Баба и 40 разбойников»:
«

Собиратель Историй: А что за перевалом? Мустафа: Разбойничий привал. Собиратель Историй: Там, за перевалом? Мустафа: Там, за перевалом. Там, там, там-там, там там-там.

»
— В. Смехов
Мало кто помнит сейчас популярную песню Фрадкина на слова Рождественского «Там, за облаками» с припевом «Там, там-тарам, там-тарам».
  • Там же — смачные поцелуи Хасана с разбойниками. Пластинка записывалась в 1981 году, когда любитель этого дела дорогой Леонид Ильич был еще жив.
  • В пьесе Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак» тоже немало таких моментов, адресованных как современникам, так и историкам. К примеру, перед началом «Клоризы» восторженный зритель с восторгом перечисляет сыну имена прибывших на представление членов Академии: «Будю, Поршер, Бурзе, достойный поклоненья, Кюро, Бурдон, Арбо… Какие имена! И ни одно из них не будет знать забвенья.» Шутка в том, что все эти достойные господа и в своё-то время особой известностью и популярностью не пользовались, а фамилии Будю и Бурдон попросту перевраны.
    • Так что за балладу сочиняет Сирано во время дуэли? Это не та баллада, которую под этим словом понимаем мы, а старинная устойчивая текстомузыкальная форма. Фактически, Сирано импровизирует песенку из нескольких куплетов с рефреном «попаду в конце посылки!».
  • Мольер, «Тартюф»:
    • Почему так важны, и даже могут сыграть роковую роль, бумаги в ларце, которые оставил на хранение Оргону его друг Аргас? Первые зрители пьесы, французы 1664 года, всё понимали с полунамёка: Аргас был участником Фронды, после поражения восстания ему пришлось эмигрировать, а политическую переписку он попросил спрятать Оргона. Тогда за подобное можно было и впрямь поплатиться головой.
    • «Судейша с важной миной на табурет складной укажет вам в гостиной». Во французских домах XVII века табуреты предназначались для гостей самого низкого общественного положения. А уж складные — вообще для тех, кого ставили лишь немногим выше бродяг. Дорина намекает, что Тартюф — дворянин в первом поколении, да ещё с крайне дурной репутацией, и оттого он совсем невыгодная партия: такую семейную пару не будут уважать не только «отцы города», но и какие-то юристы (В XVII веке во Франции судейские (и их жены) — это зажиточные, относительно уважаемые… но буржуа, т. е. не дворяне, а значит — по определению люди второго сорта. Впрочем, под «судейшей» тут подразумевается супруга, гостей по традиции рассаживала именно хозяйка дома, жена хозяина, главного городского судьи, а главный городской судья чин видный, хоть и без дворянского статуса; он если и не числился собственно среди «отцов города», то уж во всяком случае состоял ПРИ них).
  • Шекспир в принципе состоит из бонусов для современников чуть более, чем полностью, особенно на английском языке. Например, его пьесы напичканы каламбурами и подтекстами, которые были понятны его современникам, но сейчас полностью теряются. На TVTropes этому посвящён целый раздел.
    • Вот, пожалуй, самый наглядный пример. В «Генрихе IV» судья, стыдя Фальстафа, говорит: «Вы следуете за принцем, словно злой ангел», на что тот отвечает: «Не совсем так, милорд: дурной ангел легковесен, а обо мне этого не скажешь». В чём тут соль? Судья под «злым ангелом» подразумевает, естественно, беса-искусителя. Но в Англии времён Шекспира (но не времён действия пьесы — тут анахронизм) ходила золотая монета «ангел», и в устах Фальстафа «дурной ангел» означает фальшивую монету, которая легче настоящей. Для зрителей пьесы это было очевидно, но даже современным англичанам непонятно без комментариев.
    • А взять безобидную фразу Гамлета Полонию: «Знаю, вы торговец рыбой». Положим, современный читатель догадывается, что Гамлет намекает на торговлю Полония дочкой. Однако в елизаветинские времена эпитет «рыботорговец» означал либо сутенёра, либо грязного развратника. То есть Гамлет кроет Полония последними словами. Это не тонкий намёк, а очень гнусное оскорбление, от которого зал (и Полоний) должен оторопеть. Дальнейшая беседа Гамлета с Полонием для современника — поток скабрезностей и грубой, но точной иронии. Примерно уровень качественного современного стенд-апа. Для нынешнего зрителя — поток непонятных метафор, в котором адекватны от силы две-три фразы, а остальное бред какой-то.
    • «Гамлет» содержит шикарную шутку-нутряк: Полоний рассказывает, что в молодости сам играл в театре в роли Цезаря. Шекспир писал свои пьесы не просто так, а на конкретную театральную труппу; в частности роль Полония предназначалась на актёра, который действительно в молодости играл Цезаря (и это была очень маленькая роль в пьесе про Брута, т. е. Полоний отнюдь не блистал в театре). Зритель-современник похохатывал, пока не выяснял, что Полония, как и Цезаря, зарэжут.
    • Даже простейший случай, монолог актёра про Пирра и Гекубу, ныне требует пояснений. Казалось бы, как Пирр, который пиррова победа, связан с Троянской войной?! Ну, извините. Пирром прозывали Неоптолема, сына Ахилла. Этот хмырь прославился абсолютной отмороженностью, по беспределу завалил мужа Гекубы (Приама), и вообще устроил на руинах Трои форменное безобразие. И эти Пирр с Гекубой — не просто бафос, а отсылка к модному в те времена Кристоферу Марло с его «Дидоной».

Литература[править]

Русскоязычная[править]

Классики[править]

См. Р. М. Кирсанова, «Розовая ксандрейка и драдедамовый платок» — исследование одежды как момента характеристики героев в русской классической литературе. А также Юрий Федосюк, «Что непонятно у классиков, или Энциклопедия русского быта XIX века».

  • А. С. Пушкин, «Евгений Онегин»:
    • «Облатка розовая сохнет / На воспалённом языке». Татьяна пьёт таблетку? Нет, она собирается заклеить конверт с письмом.
    • А само письмо — по сути, набор цитат из популярных тогда французских любовных романов (автор ещё и подсвечивает: «Она писала по-французски»). Современники, с этими романами прекрасно знакомые, легко понимали, до какой степени Татьяна ими зачитывалась — и как мало у неё было иных знаний о делах любовных.
    • «Шишков, прости — не знаю, как перевести». Шишков — борец за чистоту русского языка (находившегося тогда в самом начале формирования литературного стандарта), который, в духе романтических тенденций времени, боролся с французскими и прочими заимствованиями, предлагая заменять их славянскими кальками. Слово «комильфо» в итоге так и войдёт в русский язык без перевода, правда, в последние десятилетия окончательно сползло в разряд устаревших.
    • «К Talon помчался: он уверен, Что там уж ждет его Каверин» — Каверин имел репутацию кутилы, а Talon — известнейший петербуржский ресторан.
    • «Сидит форейтор бородатый» — форейторами в барских имениях традиционно были подростки или юноши. Ларины так долго не выезжали из деревни, что у старого форейтора выросла борода, а нового обучить не успели.
    • Современник мог бы предположить, что Ленский, судя по его фамилии — бастард кого-то из князей Оболенских.
    • Современники понимали, что смерть Ленского была в значительной мере случайной: из короткоствольного лепажа попасть в цель на 32 шагах довольно трудно. Такую дистанцию на дуэлях обычно назначали, если нужно было не убить противника, а просто доказать, что ты мужчина, дворянин, человек чести: оба выстрелили, промахнулись, по предложению секундантов помирились - и каждый возвращается домой с сознанием, что он отстоял свою честь (сам Пушкин в своей роковой дуэли стрелялся на десяти шагах - оцените разницу). Очевидно, предполагалось, что и в этот раз будет так. Ленскому просто не повезло.
    • И ещё очень много чего, едва ли не в каждой строчке, просто поверьте на слово. А если интереснее поподробнее, то читайте комментарии к роману (в том числе Пушкина), зря, что ли, их писали?
  • А. С. Пушкин, «Пиковая дама». С ней ещё веселее, т.к. игра подзабыта и вся терминология целиком из прошлого века. Не просто так дети в пересказах обычно говорят, что Герман взял карты в руки (как в привычных им карточных играх), когда старуха ему подмигнула.
    • В какую игру играл Германн? Человек современный рискует ляпнуть что-то про «Двадцать одно» (ведь тройка-семёрка-туз это верные 21 очка), но тогда непонятно, почему он просто не попросил Чекалинского тащить карты дальше: ведь с дамой вместо туза он ещё даже близко не проиграл. Более внимательный читатель вспомнит, что в первый день он ставил на тройку, во второй на семёрку и в третий на туза. А игра, в которую он играл — уже забытая и примитивная игра штосс, которая заслуженно считалась тупой, хоть и очень азартной. Играют в неё двое: банкомёт (который сдаёт карты) и понтёр (тот, кто загадывает карту). Банкомёт определяет максимальную ставку (банк), понтёр делает ставку (куш) и называет карту (иногда просто достоинство, без масти). Дальше берутся две новые колоды (использованные сбывают в игорные дома для простонародья или применяют для пасьянсов). Понтёр берёт одну, достаёт из неё задуманную карту, и накрывает её деньгами (ставит на карту). Банкомёт вскрывает свою колоду, на глазах у всех её тасует, после чего начинает раскладывать карты начиная с верха колоды (мечет): первую вправо, вторую влево, третью вправо, четвёртую влево и т.д., разделяя колоду ровно пополам. Дальше начинают по очереди вскрывать карты: понтёр левую полуколоду, банкомёт правую. Если загаданная карта оказалась в полуколоде понтёра, то она «сыграла» (т.е. выиграл понтёр), если у банкомёта, то она «убита» (выиграл банкомёт). Соответственно, исход игры вообще не зависит от мастерства банкомёта и понтёра и совершенно случаен (ещё Сумароков замечал, что на такую глупую игру жалко тратить карты, было бы быстрее и экономнее монетку подбрасывать) и всё удовольствие именно в ожидании нужной карты.
      • Из этого следует неожиданный факт: Германн на третий день обезумел уже в тот момент, когда делал ставку: вместо правильного «туза» (который лёг куда надо, налево) он поставил на «даму». В финальной сцене роковая карта как раз в руках у Чекалинского, в то время как Германн держит туза и совершенно уверен, что выиграл.
    • Сурин «играет мирандолем». То есть по-маленькой, одиночными ставками. Вполне разумная стратегия, ведь вероятность выигрыша всё те же 50%. И он не пытается «ставить на руте» (ставить каждый раз на одну и ту же карту, удваивая ставку: разорительная стратегия, которая в наше время рекламируется под названием метода Мартингейла).
    • Старая графиня любила поиграть в «фараон», который по сути предшественник штосса и такая же игра на удачу, но больше «не понтирует» (то есть её невозможно втянуть в игру). А ведь в своё время она трижды «выиграла соника» у самого герцога Орлеанского. То есть герцог Орлеанский был банкомётом, бабушка понтировала и три раза подряд выигрывала сразу, первой картой («лоб» и «соник» — название первых двух карт колоды, и если «соник» подходит под задуманную карту, то понтёр выигрывает партию буквально за несколько секунд). Случай действительно невероятный.
    • Чекалинский нередко «отгибал лишний угол, загибаемый рассеянною рукою». То есть нередко прощал продувшихся партнёров, которые в азарте игры успели удвоить ставку, загибая угол карты в своей колоде. Примерный аналог ставочной кости в нардах.
  • М. Ю. Лермонтов, «Бородино»: «Скажи-ка, дядя, ведь не даром…» — это не начало разговора родственников, а обращение новобранца к ветерану — тому самому «дяде» или «дядьке», как их называли.
    • В то же время, зачин «Скажи-ка, дядя, ведь не даром…» — явный оммаж Лермонтова сразу к двум своим родственникам, героям войны Афанасию Алексеевичу Столыпину и Павлу Ивановичу Петрову. Собственно, «Бородино» во многом основано на их воспоминаниях, хотя и изложено от лица простого солдата-артиллериста.
    • Дополнительный бонус: персонаж называет басурманами врагов в целом, значит, прошёл турецкую кампанию. Действительно дядька!
      • С оговоркой о том, что последняя на тот момент турецкая кампания — это русско-турецкая война 1806—1812 гг. Дунайская армия (в тот момент — под командованием Тормасова) участия в войне 1812 года фактически не принимала, но принципиально возможно, что «дядя» до Бородина повоевал именно там, и это не слишком сильно увеличивает его боевой опыт. Другой вопрос, как как бы он успел за пять месяцев с Балкан к Бородину, особенно учитывая, что Наполеон напал аккурат через пару недель после русско-турецкого мира!
        • Он мог быть в составе тех 5 дивизий, которые были в 1811-м перекинуты с Дуная на западную границу как раз для усиления сил, готовящихся к войне с Наполеоном.
      • Зато, если он успел повоевать в предыдущей русско-турецкой, то это минимум за два десятилетия до Бородина! С учётом того, что служили тогда по 25, а диалог происходит уже после Отечественной (и вряд ли на следующий год, ведь были люди в наше время), этот дядя даже не дед, а дембель. Может, его молодые как раз перед увольнением из армии и расспрашивают?
  • И опять Н. В, Гоголь, «Мёртвые души» — Манилов держит табак в картузе. Это вовсе не тот картуз, который головной убор. Картузом назывался ещё и сверток из плотной бумаги, в которой табак продавался. Стало быть по ряду причин (вроде хронического недостатка денег), вынужден обходиться без табакерки. А может, просто еще одно проявление маниловской непрактичности. Хотя картуз вполне практичен в том плане, что табака там сильно больше, засыпать реже. Прикол в том, что Манилов, с первого взгляда такой весь утончённый, на самом деле живёт по принципу напрягаться пореже.
      • И снова отметим, как резко всё меняется. В начале 2000-х школьникам не надо было объяснять, что такое картуз, ведь они в таких картузах семечки на остановках и во дворах покупали. Да, прошло уже два десятилетия, но по сравнению с тем временем, которое прошло со времён публикации книги Николая Васильевича, это совсем немного.
    • В самом начале книги сказано, что губернатор города NN «имел на шее Анну, и поговаривали даже, что был представлен к звезде; впрочем, был большой добряк и даже сам вышивал иногда по тюлю». В комментариях к книге только и сказано, что звезда — орден Станислава. Вы уже вообразили грозного, но добродушного вояку, на досуге занявшегося вышиванием? Ой, вряд ли: эти награды — самые «низшие» изо всех орденов Российской Империи. Орден Анны вручался и гражданским — за выслугу лет, а Станислава вообще выдавали чуть ли не за любую ерунду, вроде успехов на поприще благотворительности. Его частенько издевательски именовали «На и отвяжись!» И имеем мы в итоге никчёмного чиновника, который сидит на своём месте уже десять, а то и двенадцать лет, но больше ничем не сумел отметиться.
  • П. П. Ершов, «Конёк-горбунок» — детская сказка. Советские дети, не знакомые с религиозной темой, не понимали, как это — «постами мясо есть»? Кусками, что ли? И где Иван якобы «католицкий держит крест»?
    • А что такое «постучали ендовой»? В примечании к одному из изданий так и написано: «Постучали ендовой» — выпили. Ендова — старинный сосуд для (сладкого) вина, разновидность чары.
    • Ширинка в те времена была вовсе не застёжкой штанов, а полотенцем.
    • Там же — «ростом только в три вершка». Тринадцать сантиметров с небольшим — не слишком ли миниатюрная лошадка даже для сказки? Нет, в то время рост лошадей (и людей, кстати, тоже; отсюда двенадцативершковый Герасим) измерялся «сверх двух аршин», то есть рост Горбунка (в холке) 2 аршина 3 вершка — чуть больше полутора метров. Конь далеко не богатырский, но вполне нормальный, даже по английским меркам (ниже десяти хэндов = тех же двух аршин = 142,3 см — уже пони).
      • Рост крестьянских лошадей (обыкновенно невысоких) часто измерялся в вершках сверх одного аршина. В таком случае Конек-Горбунок высотой был примерно с мотороллер. Как раз миниатюрная лошадь, но сидеть на такой вполне можно.
  • А. Майков, «Весна! Выставляется первая рама». Рама, вмонтированная в оконный проём? Куда? Зачем портить окно? — вопрошает житель многоквартирного дома. Ах, рамы в те времена не крепились наглухо, и писал это человек, живший в особняке?
    • Речь о зимних рамах, применяемых многими и поныне, но известных горожанам уже не так широко.
  • Л. Н. Толстой:
    • «Анна Каренина». «Когда нас воспитывали, была одна крайность — нас держали в антресолях, а родители жили в бельэтаже; теперь напротив — родителей в чулан, а детей в бельэтаж». Допустим, мы залезем в словарь посмотреть смысл этих слов. Но в чём фишка размещения именно там?
      • Речь, видимо, идет о чрезмерно строгом отношении к детям, принятом в середине XIX века («детей должно быть видно, но не слышно»), которое позже сменилось распущенностью (с точки зрения персонажа) — а вовсе не о том, что родителей кто-то действительно сажал в чулан. У этажей дома в то время было чёткое разделение по престижу: в бельэтаже (второй этаж) были расположены гостиные, бальные залы, господские спальни, а в антресоли (верхний этаж с низкими потолками и маленькими окнами) селили прислугу, там же устраивались кладовки и чуланы (куда запирали детей в наказание). Объясняется это очень просто — лифтов не существовало, потолки были высокими, и подъём по лестнице выше второго этажа был физически труден, а потому неприличен для благородных господ. Показательным примером является Хлестаков, который реально квартировал на четвертом этаже, но спохватывается и говорит «я и позабыл, что живу в бельэтаже».
    • «Детство» — Наталья Савишна после неудачной попытки выйти замуж посвятила себя воспитанию матери протагониста и «надела чепец». Чепец надевали женщины, не сумевшие выйти замуж и таким образом показывавшие, что останутся старыми девами.
  • Куприн, «Гранатовый браслет» — когда близкие Веры приходят разбираться к Желткову домой, он крайне оскорбляется, услышав угрозы полицией. Ему, как простому служащему, больно лишний раз осознавать, что муж Веры не считает его равным себе: два дворянина решили бы вопрос на пистолетах, пусть это и было запрещено.
  • А. К. Толстой, «История государства Российского от Гостомысла до Тимашева» — кто все эти люди из заключительной части стихотворения (там, где «к министрам перейдём»), начиная с вынесенного в заглавие Тимашева, в наше время не поймешь без примечаний. Хотя это по-своему отвечает замыслу автора — смотрите, мол, какая мелочь пузатая пришла на смену великим людям!
    • «Сон Попова» — аналогично: карикатурой на кого именно является тамошний министр (на министра внутренних дел графа Валуева) современному читателю уже непонятно. Впрочем, сатирическая ценность стихотворения сохранилась по сей день.
  • Постоянное упоминание о «неразрезанных» романах и даже журналах. Человек, выросший после полиграфической революции начала XX века, обычно не в курсе, что русский или немецкий журнал XIX века — это книжка стандартного размера, просто в ней тексты разных авторов, полноформатные журналы в современном виде появляются только в конце XIX века. Стандартный гутенберговский типографский станок отшлёпывал сразу «печатный лист» (несколько страниц на одном огромной листе), потом его переворачивали и шлёпали страницы на другой стороне. Потом этот огромный лист складывали, чтобы страницы с нужными номерами были по порядку, и склеивали отдельные печатные листы в одну книгу. Эта клееная стопка листов отправлялась книготорговцу, который либо продавал её как дешёвое издание, либо доплачивал переплётчику, чтобы тот соорудил обложку и продавал уже дороже. Соответственно, чтобы прочесть книгу, надо было её сперва разрезать специальным ножиком. Если книга так и не разрезана — значит, владелец может её и купил, но читать не собирается. Приблизительно как если сегодня купить книгу и поставить на полку, не сняв плёнки, в которой она продавалась в магазине.
    • Неразрезанные книги и Довлатов упоминал, а это уже брежневский период. Он добыл редкую книгу, и дал её почитать куче знакомых по очереди. Все хвалили. Наконец, взялся сам, оказалось, листы там только в начале и разрезаны. Самая хохма, что в то время неразрезанные листы ожидаемой книги могли сшиваться в красивую обложку и продаваться дорого (не только в СССР, но и в США). Литературные журналы, кстати, в то время и были книгами (разрезанными, рпавда), ведь там печатали и крупную прозу целиком, так что номер-книжка с тремя парой произведений был вполне нормой. А неразрезанные газеты формата А3 бытовали ещё в конце 90-х.
Двадцатый век и далее[править]
  • К. Чуковский, «Крокодил» — разгуливающий по улицам антропоморфный крокодил сам по себе являет необычное зрелище и может напугать, но такую агрессию со стороны жителей Петрограда, очевидно, вызвало то, что Крокодил говорил по-турецки (в первой редакции — по-немецки; вероятно, замена одного языка другим связана с началом Великой Отечественной войны). Сказка написана в 1916 году, когда шла Первая мировая война, противниками России в которой были Германская, Австро-Венгерская и Османская империи. Потому и невзлюбили Крокодила питерцы практически сразу.
  • А. Блок, «Двенадцать» — надо было знать, что тарифы «на время» и «на ночь» были в публичных домах:
«

…И у нас было собрание… …Вот в этом здании… …Обсудили — Постановили, На время — десять, на ночь — двадцать пять… И меньше — ни с кого не брать…

»
— Это немного комично — профсоюз проституток [2]
    • Он же «На железной дороге». «Вагоны шли привычной линией, / Подрагивали и скрипели; / Молчали желтые и синие; / В зеленых плакали и пели.» До революции вагоны первого класса окрашивали в синий цвет, второго — в жёлтый, а третьего — в зелёный.
  • И. Ильф и Е. Петров, «дилогия про Остапа Бендера» - о, такого добра тут много, и наиболее известной сборкой является написанный Фельдманом и Одесским комментарий к роману, толщиной чуть ли не с саму книгу. Многие вещи ниже взяты именно оттуда:
    • Начало романного действия, разворачивающегося в «уездном городе N», приурочено именно к 15 апреля 1927 года совсем не случайно. В этот день газеты сообщили о событии, которое «левая оппозиция» объявила крупнейшим поражением советской внешней политики, чреватым смертельно опасными для страны последствиями. В этот день начался последний этап открытой борьбы троцкистской «левой оппозиции» со сталинско-бухаринским партийным руководством. Однако и для героев романа этот день — рубежный. 15 апреля Ипполит Матвеевич и отец Фёдор Востриков, исповедовавший умирающую тёщу Воробьянинова, узнают, что фамильные бриллианты она спрятала в один из двенадцати стульев мебельного гарнитура, когда-то украшавшего воробьяниновский особняк.
    • Описание одежды Воробьянинова — брюки с завязками у щиколоток, светлый узорчатый жилет, полусапожки, напульсники — даёт понять, что когда-то тот был состоятельным модником, а теперь по бедности вынужден донашивать старый и вышедший из моды костюм.
    • Там же упоминают, что он был ранее предводителем дворянства и похож на Мациста. Предводитель дворянства — выборный глава дворянского сословного самоуправления. Эта должность требовала широких знаний во всех сферах и порядочности — большая часть бюджета шла на благотворительность, а в узком кругу провинциальных дворян воровать деньги было бы очень сложно. Мацист — герой кино тех лет, то есть Киса в молодости был атлетически сложенным красавцем.
      • Те, кто прочёл вырезанные главы о детстве и молодости Воробьянинова, ухохатываются с такого предводителя. Мерзопакостнейший типок же. И «широких знаний во всех сферах» у него чуть более чем ноль. Хотя предводителем уездного дворянства стал (по блату), да и в губернские предводители метил (помешала Великая Октябрьская). А всё почему? Он таки действительно не тырит из общего бюджета, поскольку слишком глуп и понтовит для этого (а вот профукать отцовское добро, жениться по расчёту и профукать снова — это умеем). Как в том КВНовском номере: тупой депутат много не наворует.
      • Ну, такие уездные предводители дворянства не были редкостью: Салтыков-Щедрин в «Пошехонской старине» изобразил такого — Струнникова. Его ничто, кроме вкусной еды и славы предводителя дворянства, не интересовало, поэтому он тратил все средства на обеды и балы, а дворяне того уезда были аполитичные, им хотелось просто угощаться и развлекаться, вот они за него и голосовали.
    • Гимназист в ресторане был «переодет», словно шпион или преступник. Учащиеся царских гимназий были обязаны носить мундир и картуз с вензелем, а в увеселительных заведениях — тем более в компании проституток! — им бывать строго запрещалось.
      • Причём в провинции этот запрет порой доводили до абсурда. В «Кондуите и Швамбрании» упомянут эпизод попадания автора в детстве в гимназический кондуит за то, что посетил кондитерскую (!) с родителями (!!). Дело происходило в городе Саратове близ Покровска (ныне Энгельс), т. е. даже не там, где учился автор (!!!) — на его беду, в кондитерскую зашёл директор гимназии.
    • Бендер одет не менее примечательно — хотя погода стоит холодная, на нём нет пальто, нет носков и белья под рубашкой. Это значит, что он только что вышел из тюрьмы — арестовали Бендера в тёплое время года, бельё и носки истрепались за время заключения, костюм и обувь же дожидались хозяина в тюремной кладовой.
      • Тот факт, что Бендер сел в тёплое время года, а вышел в прохладное, говорит о том, что срок был небольшой (может, полтора года, но скорее всего — шесть месяцев). Такой срок можно было получить за небольшое хищение или аферу. По тогдашним законам первая судимость обычно отсидкой не заканчивалась, значит, Бендер рецидивист. И действительно, во второй части мы узнаём, что до Старгородской тюрьмы Остап успел посидеть и в Бутырской, а также на Таганке. Это сейчас мы знаем Бутырку как следственный изолятор, а в то время туда можно было попасть только с обвинительным приговором.
        • Остап определённо сидел не в старгородской тюрьме до начала романа, а где-то на территории Украинской ССР. Это можно понять по тому, что он часто цитирует тогдашний украинский УК, а также употребляет слово "допр" в речи (так в то время называлось исправительное учреждение типа современного СИЗО, в котором преступники содержались под стражей до суда и отбывали наказания сроком не более двух лет за лёгкие преступления). И было это слово в ходу исключительно на территории УССР (в РСФСР такие учреждения называли "исправдомами") Старгород же находится именно в РСФСР, что прямо указано на вывеске бывшего воробьяниновского дома, ставшего богадельней. И ещё из этого факта (а также - судя по названию деревни, откуда великий комбинатор пришёл в Старгород) следует, что Старгород должен находиться где-то на границе России и Украины.
          • Воронеж? История с трамваем как бы намекает. Вряд ли Ростов-на-Дону: многие детали явно воронежские. А вообще образ города, разумеется, собирательный.
    • Сын турецкоподданного же! Сейчас многие полагают, что Бендер имеет турецкие корни (что он и сам шутливо подсвечивает, называя себя ещё и потомком янычаров), но это не так. Наверняка его отец был еврей или караим, принявший турецкое подданство. Почему именно турецкое? Турки легче всех их принимали. И к тому же именно под турками тогда находилась территория современного Израиля, а турецкие посольские работники относились с пониманием к желающим переехать на историческую родину. Некоторые из них возвращались в царскую Россию, будучи турецкоподданными, потому как у них было больше прав в России, чем у своих же евреев — и без крещения, служившего «переходом в русские». В начале ХХ века этот факт знали все, потом он подзабылся, но сейчас в интернетах об этом пишут довольно много.
    • Стол Альхена: зубровка, форшмак и курочка с рисом намекают, что он, как и Бендер, одесский еврей, но кашрут не соблюдает (украинский борщ готовится именно со свининой). Но главный бонус — сам набор продуктов. Подчёркнуто, что форшмак именно из селёдки. Как это форшмак может быть не из селёдки? А вот может — сельдь была дёшева в Москве, Поволжье или той же Одессе, а вот в таких провинциальных городках, как Старгород, приходилось заменять другой рыбой (окунь, голавль, плотва, краснопёрка, карп, но доступнее и чаще карась и тарань. Каково это было на вкус? Ну, скажем так, стоило сельди стать доступной, как люди просто перестали засаливать карася и тарань подобным образом, предпочитая вялить[3], ибо на их фоне простая селёдка казалась натуральным деликатесом). Рис в то время вообще был почти только привозной (более-менее его начали культивировать в СССР только в 30-е, а массово так вообще в 50-е; а в 20-е покупали вовсе у англичан, которые задёшево советам ничего не отдавали) и был подъёмным гарниром к курочке разве что в той же Одессе, через которую торговля с англичанами и шла, а в других регионах цена была прямопропорциональна расстоянию от Одессы (дополнительная хохма: какбэ свой среднеазиатский рис стоил в европейской части даже дороже, чем импортный английский!; не столько потому, что везти долго и не кораблём: в конце 20-х среднеазиатские республики были подконтрольны центру очень опосредованно, а битвы с басмачами продолжались аж до начала 30-х). Зубровка на столе либо аутентичная в 40% (и это фирменный продукт, который надо заказывать в Одессе, Беларуси, а то и в Польше), либо просто водка в 60% (и стоила она тоже сильно дороже обычной). Наконец, борщ (именно уркаинский) считался блюдом очень богатым. И всё это у Альхена просто к столу, а не к поводу (можно предположить, что зубровку достали из дальнего чулана, дабы задобрить инспектора, но остальное-то было уже приготовлено!). Т.е. Альхен и Сашхен не просто жируют за счёт недокормленных старушек, они натурально с жиру бесятся! Для сравнения представьте себе, как современный вороватый заведующий не просто сытно питается солянкой и пожарскими котлетками, но и имеет каждый день к столу французский коньяк, хамон, пармезан и чёрную икру!
    • Певица в «Праге» хорошо известна в Марьиной Роще — во времена действия романа Марьина Роща была откровенно криминальным районом, так что современникам было сразу всё ясно насчёт репертуара певицы.
    • Пикейные жилеты — как и в случае с Воробьяниновым, бывшие бизнесмены носят некогда дорогие и стильные, а на момент действия книги уже давно вышедшие из моде жилеты из плотной хлопчатобумажной ткани — пике. Современникам не требовались горькие жалобы Фунта на то, что он вынужден ходить в пасхальных брюках — им и так ясно, что старики донашивают остатки былой роскоши, благо одежда из пике при минимальном уходе практически неубиваемая.
    • Беседуя с Васисуалием Лоханкиным, Бендер спрашивает, из какого класса гимназии тот вылетел за неуспеваемость, и констатирует: «До физики Краевича вы не дошли». Это шпилька в адрес Лоханкина: учебник физики Краевича считался очень сложным, и Бендер подчеркнул, что Лоханкин «сдулся», даже не дойдя до настоящих препятствий. А ещё показывает, что Бендер учился в гимназии.
      • Он и вправду учился. Это прямым текстом сказано в главе, где Остап отбивает Козлевича у ксендзов. И, кстати, учился он не где-нибудь, а в частной гимназии Илиади - очень престижном учебном заведении Одессы. Это заведение в реальной жизни закончил прототип Бендера, Осип Шор.
    • Из горящего дома Лоханкин спас книгу «Мужчина и женщина». Это серьёзная немецкая энциклопедия (изданная до революции в русском переводе) о мужской и женской физиологии, институте брака и социальном положении полов… Однако особой популярностью пользовался первый том, поскольку в нём было много фотографий обнажённых женщин.
    • Кстати, о половом вопросе. Предложение Бендера Паниковскому, канючащему «Я старый! Меня девушки не любят!» обратиться во Всемирную лигу сексуальных реформ тоже не так уж безобидно. Дело в том, что одним из основных направлений деятельности Лиги была защита прав секс-меньшинств… (Но члены Лиги и обычную гетеросексуальную «свободную любовь» призывали полностью легализовать и прекратить как-либо осуждать — а для этого отменить даже самые понятия «блуд», «прелюбодеяние», «адюльтер»).
    • Клаксон на «Антилопе Гну» играет мелодию «Матчиш — прелестный танец». В последние годы песню вытащили из полного забвения, а вот во второй половине XX века мало кто осознавал, что песенка была преисполнена исключительно фривольными намёками. И таким образом, весьма неплохо подчёркивала историю самого Козлевича и его автомобиля в Арбатове: благопристойных пассажиров он так и не дождался.
  • Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита» — в рассказы Берлиоза об истории религии Булгаков вставил маркеры, указывающие на источник знаний: энциклопедию Брокгауза и Ефрона. Это как сейчас знать всё только из Википедии. Вывод: Берлиоз далеко не такой образованный человек, каким пытается выглядеть. Впрочем, в отличие от Википедии, энциклопедию Брокгауза и Ефрона редактировали не читатели, а коллектив профессионалов, так что сомнительные факты, отвергаемые тогдашней наукой, в неё попасть не могли.
    • Некоторые вещи на балу у Воланда, вроде обезьяньего оркестра — явные аллюзии на приём в американском посольстве, на котором бывал автор.
    • Последние два гостя — это бывший глава НКВД Генрих Ягода и его помощник, пытавшийся отравить нового главу НКВД Ежова в его собственном кабинете. Современники автора, следившие за открытыми процессами над высокопоставленными «врагами народа»[4] сразу узнали бы эту яркую подробность. Фамилии «гостей» не были названы, потому что по завершении процесса виновных нельзя было упоминать (как и самого Ежова, который к моменту написания этих строк[5] повторил их судьбу после выявления многочисленных фактов нарушения законности). Стало быть время действия романа — май 1938-го (расстрелянные в марте 1938 «гости» присутствуют на балу в первый раз).
    • Да и вообще, повесть отсылает ко многим личностям, известным в театрально-писательской Москве конца 1920-х — 1930-х.
    • Кентурион Марк Крысобой — бонус не просто для современников, но для «целевой аудитории» автора, то есть людей хотя бы с гимназическим образованием, знающих древнеримские реалии. Без этих знаний непонятно, почему какой-то центурион (буквально — командир сотни, на наши деньги лейтенант или капитан) запросто вхож к первому лицу Иудеи. На деле же Марк не просто центурион, а «командир особой кентурии», то есть первой центурии первой когорты; de facto — заместитель командира легиона. А что звание de jure низкое — так в Риме была такая система.
      • Следует отметить, что центурион первой когорты (примипил), в отличие от остальных центурионов, входил в число старших офицеров легиона.
      • И это максимум, до которого мог дослужиться военный не из богатой знатной семьи, не занимающийся политической деятельностью. Все более высокие должности были выборными и нередко доставались дилетантам в собственно военном деле.
    • Допрос Иешуа содержит ряд моментов, которые легко были бы понятны современникам Иешуа, но для современников автора уже проходили, как бонус для гениев.
  • Его же «Белая гвардия» — Шполянский представлен читателю как «знаменитый прапорщик, лично получивший в мае 1917 года из рук Александра Федоровича Керенского георгиевский крест». Помимо явно ироничной интонации, здесь важно уточнение про награду. Как раз тогда Керенский раздавал «Георгиев» направо и налево, то есть это тот редкий случай, когда Георгиевский крест стоит не слишком много.
    • Современники к тому же понимали (даже если не все из них поголовно, а только близкие к литературным кругам): сам образ Шполянского — это непочтительная личная аллюзия на Виктора Шкловского (правда, Шкловский «Георгия» получил из рук Корнилова, а не Керенского), а уж эпизод с засахариванием броневиков прямо из жизни Шкловского[6].
  • «Собачье сердце» — На тебе! про самый первый советский фильм «Уплотнение» Луначарского, где тоже уплотнили квартиру профессора.
    • «Я вам, сударыня, вставлю яичники обезьяны» — оказывается, кроме проведением подпольных абортов несовершеннолетним жертвам богатых и высокопоставленных педофилов, профессор впаривает старикам и старушкам Похабычам весьма популярный фуфломицин от полшестого. Понятно, что в послереволюционной России эта тема особого развития не получила, но в США и Европе Самуил Воронов, Джон Бринкли и другие «светила науки» какое-то время гребли деньги лопатой, благо падкие на сенсацию журналисты трубили о «чудодейственном средстве» на каждом углу. Отношение же дипломированных врачей к успехам «коллег» было более чем скептичным. Более того, автор (тоже дипломированный врач) подсвечивает фиктивность операции [7] использованием нетипичного для места действия животного. Понятно, почему профессор предпочитает проводить операции на дому (и даже с мастерством опытного лохотронщика раскручивает пациентку на дополнительную оплату) — в государственной поликлинике его бы никакая «крыша» от разоблачения не уберегла.
  • «Роковые яйца» — «соединенная американо-русская компания выстроила, начав с угла Газетного переулка и Тверской, в центре Москвы, 15 пятнадцатиэтажных домов, а на окраинах — 300 рабочих коттеджей, каждый на 8 квартир, раз и навсегда прикончив тот страшный и смешной жилищный кризис, который так терзал москвичей в годы 1919-1925» намекает на проект двухэтажных «термолитных» домов завода «Красный богатырь», которыми как раз застроили окраину Сокольнической рощи. Снесли этот район уже в 1970-е и теперь этот проект кажется, конечно, совершенной фантазией..
  • Булгаковский же фельетон «Говорящая собака» — почему гастролирующий по мурманской железной дороге фокусник именует себя «знаменитым ковбоем и факиром», хотя ничего похожего на пастуха с фронтира в нем нет? Дело в том, что в конце XIX — начале XX века европейская публика понимала под «ковбоями» артистов бродячих цирков, показывавших «дикозападные» фокусы вроде гашения свечей выстрелами из револьвера. То есть в ту пору «ковбой» и «факир» были, по сути, синонимами.
  • А. Н. Толстой, «Золотой ключик, или Приключения Буратино» — ныне это просто детская сказка и очень вольный пересказ/антифанфик «Приключений Пиноккио». А вот театральная Москва 1930-х увидела в образе Пьеро А. Блока, в Карабасе-Барабасе узнали Мейерхольда, Папа Карло и Джузеппе — Станиславский и Немирович-Данченко соответственно. А за самим Буратино замечали Максима Горького.
  • В произведениях, написанных до Великой Отечественной войны можно встретить упоминание езды на подножках трамвая. Например: Сергей Михалков, «Мой друг» — «Он … Не виснет на подножках»; Самуил Маршак, «Рассказ о неизвестном герое» — «Парень вскочил / На подножку трамвая». Подножки исчезли, когда двери трамвая стали открываться внутрь салона, либо вообще отъезжать вдоль кузова. В трамваях начала XX века двери либо открывались наружу, причём вручную, а то и вовсе отсутствовали. Сегодня повисеть на подножке можно разве что на канатном трамвае Сан-Франциско.
    • Сюда же и упоминания о катании на «трамвайной колбасе». Колбасой называли торчащую из-под торцевой площадки головку сцепки, встав на которую ногами и держась за поручни или оконную раму, можно было с известным риском поехать в нужном направлении. У современных вагонов сцепки обычно либо складываются под кузов в нерабочем положении, либо вовсе не устанавливаются (только петли для буксировки).
      • Поздние читатели могли думать, что колбаса - это та лестница с задней стороны троллейбуса, по которой дядя-водитель поднимается рога поправлять. На ней тоже катались, да. Впрочем, у всё ещё самого популярного на постсоветских просторах чешского «Tatra T3» торчащая сцепка в наличии, и некоторые особо одарённые личности умудряются на ней кататься.
  • Опять Михалков. «Мы живём в одной квартире / Все соседи знают нас. / Только мне звонить — четыре, / А ему — двенадцать раз». Или Лев Квитко: «Пойду я к соседу, / Петру Кузьмичу, / Пойду я к соседу / И в дверь постучу!» Что за дела? Это коммунальные квартиры — дело, обычное для довоенного СССР.
    • Современные дети едва ли поймут, о чём речь в хрестоматийном «Рассеянном» Маршака, когда «Стал натягивать гамаши / Говорят ему: „Не ваши!“». А чьи, спрашивается?! Другого жильца коммунальной квартиры, вестимо.
      • У Маршака здесь ещё и сатира нравов: что человек по рассеянности берёт не свои вещи, соседи по коммуналке без внимания не оставляют, а что он по рассеянности надел на голову сковороду и на ноги перчатки — на это им уже наплевать, никто ничего не говорит. Плюс… трамвай останавливается по требованию (!), а у перрона двое суток стоит отцепленный вагон с открытой дверью (!!!)
  • Аркадий Гайдар:
    • «Судьба барабанщика» — когда Славка примчался, чтобы навестить в больнице раненого Сергея, то Славка упомянул, что с Сергеем разговаривал «майор из НКВД» Герчаков. Современный читатель подумает: «Ну майор, обычное звание для следователя или оперативного работника». Но во времена написания повести, в 1938 году, упоминание «майора из НКВД» (при этом неважно из какого именно управления НКВД — рабоче-крестьянской милиции или государственной безопасности) покажет уровень, на котором велось расследование покушения на убийство Славкиного отца, который делал что-то для оборонной промышленности — ведь тогдашние майоры госбезопасности носили ромбы в петлицах, как армейские комбриги, это было первое звание высшего комсостава, говоря тогдашним языком. По современным меркам - это полковник или генерал-майор.
    • «Тимур и его команда» — эпизод, в котором тимуровцы пишут ультиматум квакинцам, а те его читают. Тимур узнаёт у дяди, как пишутся ультиматумы, а тот отвечает, что каждая страна пишет ультиматум на свой манер, но в конце для вежливости полагается приписать: «Примите, господин министр, уверение в совершеннейшем к Вам почтении». В шайке Квакина Алёшка объясняет, что такое ультиматум: «Это такое международное слово. Бить будут». А теперь вспоминаем, что время действия повести — август 1939; время выхода фильма и книги — вторая половина 1940. Стоит вспомнить, что в эти времена границы государств менялись чуть ли не каждый месяц: сперва предъявлялся безупречно уважительный ультиматум, потом получившая его сторона либо «добровольно» уступала, либо… да, «бить будут».
  • А. Твардовский, «Василий Тёркин» — Вася мечтает о том, что, придя на вечорку, он бы не стал курить махорку, а достал бы «Казбек». Сразу ясно, что Тёркин — простой деревенский парень, для которого и дешёвые папиросы — это уже шик и предел мечтаний.
    • Туда же и «Баллада о браконьерстве» Е. Евтушенко. «Ты куришь „Казбек“, председатель. Ты поотвык от махорки».
    • Вообще в сталинское время, когда писался «Василий Тёркин», сигарет с фильтром ещё не было, и папиросы «Казбек» считались достойным куревом. Можно вспомнить их упоминание в довоенном стихотворение Константина Симонова и в песне военного времени «Шаланды, полные кефали» и трепетное отношение подпомощника коменданта к папиросам «Казбек» в романе В. Богомолова «В августе сорок четвёртого». А в 1960-е появились уже сигареты с фильтром, и, как следствие, «Случай в ресторане» («Извините, „Kaзбек“ не курю»). Похоже, в случае с «Казбеком» обговариваемый троп можно применить дважды — по-одному они понимались в сталинское время, по-другому в позднем СССР и по-третьему — в наше время.
  • Н. Н. Носов, любой рассказ из серии «Однажды мы с Мишкой…». Взрослые в этих рассказах зачастую представлены лишь женщинами, либо стариками. Если взглянуть на период написания рассказов, становится понятно, что мужчины — на фронтах ВОВ.
    • Туда же и дача (в «Мишкиной каше»). Само по себе явление для нас привычное - летний выездной отдых на даче (почему только мать с сыном отдыхают - написано выше), но при чем тут "хозяйка", чего именно хозяйка? Похоже именно хозяйка дачи. Видимо это не собственная дача, а полученный во временное пользование (за деньги или бесплатно) домик в деревне - при том что хозяйка домика тоже живет рядом. Получить собственную дачу городскому жителю в советское время было не так просто (в разные годы по-разному, конечно), а снять на лето, или договориться по-родственному или по-знакомству на бесплатное проживание детей в деревне в летние каникулы - уже более реальный вариант. Позже под дачей стал пониматься именно собственный дом с участком, а в последнее время стало опять популярно не покупать, а снимать дачи на лето.
  • Мемуары оружейного конструктора М. В. Марголина носят название «Я солдат ещё живой». На время написания эмоциональный окрас этих слов был донельзя ярок — отсылку к стихотворению А. Твардовского «Смерть и воин» узнавал каждый.
    • Да и сейчас тоже. Просто узнают Киплинга, а не Твардовского.
  • Василий Шукшин, «Печки-лавочки». Вор-попутчик, рассказав ГГ и его жене заведомо неправдоподобную байку о поезде, перелетающем через реку, тонко намекает, что он конструктор то ли оружия, то ли ракет, поэтому не имеет права говорить о работе. Читатель, не заставший СССР с его тотальным засекречиванием и эвфемизмами, рискует не понять намёк и в книге, и в экранизации.
  • Стругацкие, «Сказка о Тройке» — Привалов описывает награды мотокавалерийского полковника: три юбилейные медали «XX лет РККА», «XXX лет Советской армии» и «40 лет Вооруженных сил». Нынешним читателям ещё понятно, что «юбилейные медали» — это просто цацки, но современник сделал бы вывод, что этот полковник умудрился не принимать участия в Великой Отечественной войне, будучи в рядах советской армии ещё с Гражданской! Ибо если бы он просто хоть раз был на фронте или иным образом был задействован в командовании, мобилизации, охране границ и т. п., то как минимум был бы награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг». Полковнику с его редкой военной специальностью так ни разу и не пришлось нюхнуть пороху… да что там пороху — просто удалось избежать какой-либо серьезной должности. Свое место в Тройке он занимает и в самом деле заслуженно!
    • Про снежного человека Федю сказано, что он похож на «политическую карикатуру в центральной газете». Современник на этом месте сразу вспоминал манеру советских карикатуристов изображать «вражескую военщину» в виде волосатых троглодитов.
  • Эдуард Успенский, юмористическое стихотворение «Рыболов» — герой так перегрузил свою лодку различными вещами, что она затонула. Среди этих вещей упоминается керогаз. Современный читатель уже плохо представляет, что это такое, и потому совершенно не чувствует иронии. А читатель недавнего прошлого понимал: чтобы взять с собою на рыбалку громоздкий керогаз, а не гораздо более удобный в полевых условиях примус, действительно надо быть еще тем Жителем Страны Эльфов.
    • Пфф, уважаемые, вот именно перечисленный в конце керогаз смутил? Он там кровать с собой взял. И самовар (под него керогаз, ага). И дрова, чтобы не искать (в примус не влезут). И кресло-качалку. И ковёр взял, чтоб было на чём загорать.
  • Он же, Меховой интернат — список учеников показан в виде: БИБИ-МОКИ, НАЦ. МУРАВЬЕД. и т. д. В советские времена, в классных журналах действительно указывали национальность учеников.
  • В книгах А. Бушкова (особенно написанных в лихие 1990-е) такое встречается неоднократно.
    • «Крючок для Пираньи» — в образе одиозного депутата, из которого циничные кукловоды в итоге сделали «сакральную жертву», современник легко узнавал конкретного правозащитника С. А. Ковалёва.
    • «На то и волки-2» — вполне точно описываются политические волнения Беларуси (для приличия переименованной в Рутению) конца 1990-х вплоть до упоминания фамилий реальных политических деятелей вроде Вячерко. Или вы думаете, что Жэстачайший Бацька сразу взял и спокойно сел на картофельный трон?
    • А «Анастасию» уже надо выпускать с примечаниями к каждой странице!
  • Виктор Пелевин, господа! Его произведения во многом написаны «на злобу дня», и всевозможные отсылки в каком-нибудь «Принце Госплана» или «Generation „П“» уже могут быть непонятными для не заставших соответствующие эпохи.
    • Например, герои «Принца» вовсю играют в компьютерные игры прямо на работе. Сейчас это выглядит довольно странно — в наши дни офисные машины, мягко говоря, малопригодны для сколь-нибудь приличных видеоигр (да и начальство едва ли одобрит). А тогда, на рубеже 1980-90-х, специализированных игровых компьютеров ещё толком не было (не только у нас, но и в мире — эпическая битва видеокарт 3dfx и ATI началась только во второй половине 1990-х), потому большинство игр нормально запускалось на самом обычном компьютере, если конечно он имел видеокарту с поддержкой хотя бы с EGA, а не MDA без графического режима вообще, или CGA с… довольно своеобразным набором цветов[8] (тем не менее, около половины игр запускалось даже на CGA, выглядя при этом вырвиглазно). Иметь ПК (хотя многие имели дома что-то типа Spectruma, но это уже другая история) дома считалось просто невероятной роскошью, зато во всевозможных учреждениях они уже не были какой-то дикой экзотикой.
  • Сергей Васильевич Лукьяненко — большой любитель добавить разных бонусов и отсылок в свои произведения. Не обошёл он стороной и связанные с конкретыми эпохами бонусы.
    • «Звёзды — холодные игрушки». Действие происходит в 2020-х гг. Главный герой, играющий с соседским мальчиком по сети, говорит ему: сегодня вечером поиграть не получится, дед займёт телефон. Если кто не понял, в 1990-е гг. подключение по сети было через модем, по телефонной линии. Т. е. если компьютер вышел в сеть, нельзя звонить по телефону, а если говоришь по телефону — не выйти в сеть. У нынешнего молодого поколения, не заставшего 1990-е и начало 2000-х, понимание ситуации не складывается. Дома нет стационарного компьютера и всего один смартфон, поддерживающий какую-то простенькую сетевую игру?
      • Россией в описываемом сеттинге правит некий диктатор Генерал Шипунов. Те, «кому за» или кто интересовался российской политикой 1990-х, без проблем поймают намёк на генерала А. И. Лебедя, которого многие противники тогдашней власти и сторонники «сильной руки» видели в роли авторитарного национального лидера.
      • Там же главный герой ездит на «старенькой дюжине». В СССР достаточно престижные, для того времени, модели ВАЗа получали последовательный номер 210X, и назывались соответственно: шестерка, семерка, восьмерка, девятка… На момент написания романа появилась «десятка». «Дюжиной» по такой логике должна быть модель ВАЗ-2112 (та же «десятка», только хэтчбек).
        • Возможно, имелась в виду экспортная модель ВАЗ-21012(праворульная модификация "копейки"). Отсюда и "старенькая".
    • «Ночной дозор». В первом романе цикла вышедшем в 1998 г. Антон Городецкий, как и другие Иные, активно пользуется мобильным телефоном, и все это происходит во времена, когда «трубка» ещё является статусной принадлежностью «новых русских» и её обслуживание стоит среднемесячную зарплату, и все это, в отличие от вопиющего неканона в экранизации, очень и очень активно намекает на то, что почти что все состоящие в Дозорах Иные внешне воспринимаются как успешные и состоятельные люди, в чём им просто-напросто помогает магия, и Светлым тоже, ага, темнее и острее. Не бедный, но более стеснённый в средствах герой, кстати, пользовался бы пейджером.
      • К тому времени купить мобилу мог уже почти каждый, а вот общаться по ней стоило ощутимых денег. Года этак до 2003 студенты-понторезы общались по мобилке в режиме «успеть за 6 нетарифицируемых секунд».
      • По идее, мобильник у Городецкого служебный. В первой книге он ещё чрезвычайно скромен и считает личный автомобиль или отпуск на Шри-Ланке неимоверным буржуйством (а в пятой уже разглагольствует на тему «что это за москвич, что не знает, сколько лететь до Испании»).
      • Как бы в тексте подсвечивается, что работники Ночного Дозора зарабатывают сильно выше среднего (но всё-таки меньше, чем в Дневном).
    • «Лабиринт отражений» — в виртуальной реальности пепси-кола бесплатная, зато кока-кола — столько же, сколько и в реальной жизни. Причина? В СССР и пепси и фанта имелись в продаже, а вот кока-кола была только заграничной и воспринималась как нечто ОЧЕНЬ крутое! И даже когда после Перестройки СССР прекратил существование, кока-кола по инерции продолжала восприниматься как нечто очень крутое.
    • «Геном» — инверсия шутки ради: в далёком будущем повсеместно распространились генетические модификации, наделяющие людей теми или иными «специализациями». Соответственно носители модификаций именуются в соответствии с заложенной в них профессией с добавлением «-спец», а все модифицированные в целом зовутся просто «Спецы». Как же тогда назвать тех, кто по каким-то причинам не модифицирован и соответствует обычному человеку, как в дикой природе? Ну они получаются «натуральные люди», так что вполне логичным образом их называют «натуралами». Если «натурал» освоил какую-то профессию, его также могут обозначать по названию профессии. Потому в экипаже есть Пак Генералов — гей, навигатор, клонофоб и натурал. Современному человеку ухо режет, а им ничего.
      • Тут ещё и «бонус для фидошников»: «гей Пак Генералов» это было «На тебе!» вполне конкретному модератору RU.REMONT (специально обученная эха, чьей тематикой был «ремонт» геев). Реакция цели оказалась немного предсказуемой.
    • Также Лукьяненко всегда, начиная с ранних книг, любил вставлять в текст «актуальные» короткоживущие мемы и просто шутейки для узкого круга. Хватало ума и вкуса ими особо не злоупотреблять, но всё же — кто там уже вспомнит в текущем году, почему «рында» — это должно быть смешно? В шести воинах ФСБ (б. КГБ, б. ГПУ) нетрудно и сегодня узнать супергероев Marvel и DC — но почему именно в таком составе и порядке? Да что там говорить — даже фраза «Афтомат жжот» в устах волчицы-оборотня вызовет скорее недоумение, чем понимающую улыбку…
  • Алексей Калугин, «Не так страшен чёрт»: Градоначальник, захвативший Москву — явный Лужков. Он даже кепку всегда носит.
    • Ещё Лужкова вывел в своём цикле «Лоскутный мир» Дмитрий Казаков: это мэр города Ква-ква Мосик Лужа. Исключительная сволочь, но другие кандидаты на ту же должность ещё хуже.
  • «Космоолухи» — в первой книге разгневанный неподчинением корабельного искина капитан в сердцах обещает при первой возможности поменять Машу на любой другой образ: хоть на собачку, хоть на кошечку, да хоть на говорящую скрепку! Молодёжь уже и не застала версию Microsoft Office 97, в которой была визуализация подсказчика-советчика — по умолчанию как раз скрепка, хотя кошечка и собачка в настройках тоже имелись. Причём среди пользователей скрепка имела репутацию презренного Джа-Джа.
  • Метавселенная Рудазова — цикл рассказов о домовых, а конкретно — зависающий в сети и апщающщийсо па-олбански гремлин Венька. История интернетов так динамична, что всего лишь лет через пяток отсылки к Доктору Пилюлькину и Мицголу без лурка уже не воспринимались.
  • Да, так в чём юмор одностишия Вишневского в эпиграфе? Одностишие написано в начале 1990-х: в те годы мобильная связь стоила баснословно дорого, поэтому владельцами мобильных были, как правило, те, кто на метро не ездит, а ездит на личном автомобиле (возможно, даже с водителем).
    • Первое время мобильники на постсоветском пространстве были не просто дороги, а шли в одну цену с автомобилями. Т. е. герой Вишневского вполне мог продать машину ради мобильника, а потом действительно забыть его в метро, оставшись вообще без всего. Но такая трактовка никому в голову не приходила, все воспринимали его героя как современного завравшегося Хлестакова (и да, это было, действительно смешно).
  • Александр Казанцев, «Тринадцатый подвиг Геракла». Прозвище Тартара «Корченный», его оскорбление Геракла «ты не сын Зевса, а помёт анатолийского раба», устроенный им после игры скандал из-за того, что сидящий на четвёртой скамье бог Гипнос навевал на него сон — это всё очевидное современникам На тебе! в адрес гроссмейстера Виктора Корчного, антисоветчика-невозвращенца, и отсылка к матчу на первенство мира 1978 года с Анатолием Карповым. Во время матча Корчной требовал удалить из зала советского психолога, который его якобы гипнотизировал.
    • Стоит отметить, что после неудаления карповского психолога, сам же Корчной записал в команду двух настоящих гипнотизёров, впричём ещё и иерархов тоталитарной секты. Тут уже невозмутимый Карпов не только возмущался, но и серьёзно перепугался. А ещё можно вспомнить Бобби Фишера, готового обвинить в помехах вообще любого зрителя в зале: однажды он наехал на сидевшую в задних рядах девочку, которая слишком громко... сосала леденцы.

На других языках[править]

  • «Цветы сливы в золотой вазе» — великое множество мелких бытовых вещей, которые были очевидны и само собой разумеющимися для современников, и не понятны для современного человека. Например, перед воротами стоит экран — почему? А потому что китайцы верили, что злые духи могут ходить только по прямой и не в силах экран обогнуть. Или когда Ли Пин-эр появляется в белой кофте и синей юбке — это значит, что она в трауре, но не прочь опять выйти замуж.
    • Завернутые в шелк свитки в шкафу Симэнь Цина — аналог наших неразрезанных книг: красиво переписанная книга с иллюстрациями (все от руки!) была дорогим подарком, но Симэнь книг не читает.
  • Данте Алигьери, «Божественная комедия» — современники знали, что за деятелей поэт разместил по аду, а нынешний читатель знает этих деятелей именно из Данте.
  • Франсуа Рабле, «Гаргантюа и Пантагрюэль». Вся книга — собственно, цикл книг — чуть ли не из одного этого только и состоит. По крайней мере, очень к тому близко. Большинство этих бонусов к тому же — для образованных современников мэтра Франсуа.
    • Например, навешивание церковных колоколов на шею кобыле Гаргантюа — явный намек на доходы от налога на колокольни, которые король Генрих II передал своей любовнице Диане де Пуатье.
    • Глава же про библиотеку Святого Мартина — стёб над современными автору схоластами, который современного читателя смешит разве что пошловатыми титлами. Один только трактат De modo cacandi («О способе ходить по большой нужде») многого стоит.
  • Джонатан Свифт, «Путешествия Гулливера». Помимо «общей» сатиры, наполнено вполне конкретными аллюзиями, полностью понятными читателям того времени. Сейчас же для их понимания нужны соответствующие пояснения.
  • Диккенс:
    • «Домби и сын» — угроза подчинённому: «Для тебя, милейший, конопля уже посеяна!» Конопля? Наркотик? Нет, имеется в виду тот сорт, из которого получали волокна и делали в том числе верёвки, на которых, в частности, вешали преступников.
    • «Посмертные записки Пиквикского клуба» — судья, увидев, что к нему в глубинку прибыли какие-то странные джентльмены, начинает с ходу подозревать заговор и даже готов вызвать войска (!). В наши дни этот судья кажется человеку, не подкованному в истории, глупым параноиком, безумным конспирологом, который не пойми с чего всполошился на фоне сплошной идиллии… Ан нет, никакой идиллии на самом деле не было. Британская глубинка в те трудные и страшные годы (относительно комфортные только для «чистой публики», в частности Пиквика и его друзей, а так — ну не прямо наши лихие 90-е, но близко) и правда была постоянным очагом тлеющего, а порой вспыхивающего мятежа (из-за несправедливых законов), и порой захолустье превращалось в натуральную горячую точку, власти даже войска вызывали и из пушек стреляли в собственный народ. И конечно, у мятежников было разветвлённое подполье, за представителей которого судья и принял главных героев…
  • Александр Дюма, «Три мушкетёра».
    • Два века назад публика прекрасно понимала, что имена Атос, Портос и Арамис — выдуманные, псевдонимы главных героев, обнищавших аристократов, которым гордость не позволяет трепать родовые имена, о чём не раз говорится прямым текстом. Более того, Athos это вообще французское название горы Афон, поэтому комендант Бастилии говорит: «Но это же гора, а не человек». Однако реальность нереалистична: прототипа Атоса действительно звали Арман де Силлег д’Атос д’Отвиль, потому что в его владения входил городок Афон-Аспи. Перечисленные рядом с ним в документе, от которого оттолкнулся Дюма, имена Исаака де Порто и Анри д’Арамица также настоящие.
    • Ещё больший прикол с Атосом. Пока большинство товарищей отдаёт предпочтение шампанскому либо красному сухому вину, Атос даже дома ежедневно употребляет испанские вина. Ну, нравится человеку испанский продукт больше отечественного, такому аристократу положено быть гурманом, правда? А вот современник автора прекрасно понимал, что под испанскими винами подразумевались херес и малага, то есть жёсткий крепляк, с которым нормальный человек вёл бы себя куда осторожнее.
    • Кстати, а сколько пили мушкетёры в целом? По книге мы не раз замечаем, что к обеду на две персоны обычно заказывают четыре бутылки вина. На наш современный взгляд это весьма много: даже опытного выпивоху, если он на скорость приговорит две бутылки каберне (не говоря уж про бьющее газами по башке шампанское), к концу обеда будет изрядно пошатывать, а то и подташнивать. Но это если идёт о нашем с вами обеде, когда быстро смолотил первое-второе-компот и побежал. Ну, а обед благородных дворян совсем другое дело: несколько перемен блюд, между которыми паузы, застольная беседа, игра в кости. — практически праздничное застолье на полдня, примерно как у нас день рождения или выезд на шашлыки. Согласитесь, полтора-два литра (а бутылки в то время были чаще литровыми) сухого вина на одного взрослого мужчину — вполне адекватная доза, чтобы несколько часов спокойно попивать, закусывать, расслабиться и не улакаться. Заметим также, что раньше вина в целом были слабее, чем сейчас. Еще одно обстоятельство, которое тоже стоит учитывать: тогда (и ранее) обед дворянина/аристократа/рыцаря состоял почти исключительно из мяса, зачастую жирного, что дополнительно упрощало употребление вина без немедленных последствий.
    • Зато Атос, обедая в Амьене с д’Артаньяном, заказывает не четыре бутылки, а шесть. Увлечение креплёным дало свои плоды, и графу де ла Фер уже нужна двойная доза обычного вина, чтобы вставило. Такая толерантность к спиртному — один из симптомов второй стадии алкоголизма.
    • Портос в «Двадцати годах спустя» мечтает стать бароном. Современники понимали, как крепко достали беднягу насмешки родовитых соседей: ведь барон — самый мелкий из аристократических титулов. А заодно было понятно, что в своих мечтах Портос не выходит за рамки разумного: более высокий титул заполучить ему явно не светит.
      • Бонус не для современников, а уже для историков: как раз при Людовике XIII система титулов во Франции была наконец упорядочена, и графом мог называться только тот, кто владел графством. Барон же являлся прямым вассалом короля, поэтому баронством по желанию можно было назвать любое владение, а можно было стать и безземельным бароном.
  • Л. Кэрролл — обе сказки про Алису переполнены кучей отсылок и На тебе! в адрес современных автору учёных и даже политиков. Из последних чаще всего доставалось Гладстону и Дизраэли (последнего, ставшего прототипом карикатурного Единорога с иллюстраций, вполне помнят и сейчас, но больше как острослова). Ныне, без соответствующих указаний, всё это проходит «мимо кассы».
    • А животное Квази-Черепаха (Mock-Turtle), из которого варят квази-черепаховый суп, выглядит как черепаха с телячьими ногами, рогами и хвостом. Современному читателю был бы, очевидно, вполне понятен образ Палочкового Краба, выглядящего, как треска на деревянных крабьих ногах и с деревянными фальшивыми клешнями (есть современный перевод, где фигурирует Минтакраб)? Так вот, mock turtle — это суповой набор для «черепахового супа», по факту состоящий из телячьих мозгов да копыт, отдалённо напоминающих при разварке черепашатину.
      • В одном из переводов подсветка: «Это Черепаха Как Бы, из неё варят как бы черепаховый суп».
      • В раннем переводе Демуровой она превратилась в Под-Котика = мех кролика использовался для имитации меха морского котика. Но акакдемическое издание с классическими иллюстрациями вынудило вернуться к малопонятной Черепахе Квази.
    • Стихотворения в обеих книгах это пародии на хорошо известные современникам автора произведения, ныне большей частью забытые (если про «Twinkle, Twinkle, Little Star» ещё могут помнить, то кто сходу опознает какие именно нравозудительные стихи пародируют «Как дорожит своим хвостом ‎Малютка крокодил!» и «Дядя Вильям, — спросил удивленный малыш»?).
  • Марк Твен:
    • «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» — что за странное имя у последнего? Ну был бы он Гектор, а то Гекльберри какой-то. Дело в том, что это вообще не имя, а название одного из американских видов голубики, фигурирующее во множестве фразеологизмов со значением «мелкая сошка», «пятачок за пучок», «бедняк».
    • Все-таки в данном случае это имя. Американские протестанты, в отличие от католиков или тем более русских православных (строго привязанных к святцам в выборе имен), могли использовать в качестве имени чуть ли не любое понравившееся слово. Конечно, «растительные» имена чаще давали девочкам (например, популярное в южных штатах Магнолия), а мальчикам в качестве имен любили давать фамилии (Вашингтон, Линкольн и т. п.), но Финну-старшему понравилось название ягоды. Кстати, и в наши дни самые замысловатые имена в США дают детям те, кого относят к White trash, и разные неформалы, вроде родителей Хоакина Феникса[9], но на кого больше похож отец Гека?
    • Есть версия, что Финны — ирландцы по происхождению (и значит, вряд ли протестанты). А фамилии вместо имён мальчикам давали не абы какие, а чаще всего фамилию матери, чтобы увековечить её вместе с отцовской, особенно если мать была в своей семье единственной наследницей, и, значит, её потомки бы звались иначе. К примеру, у Купера в «Шпионе» есть персонаж Пейтон Данвуди — Пейтон было фамилией его матери. А его сын от Фрэнсис Уоррен получил имя Уоррен Данвуди. У того же Купера в «Трилогии о Литтлпейджах» героя второй части зовут Мордаунт Литтелпейдж — опять-таки, изначально Мордаунт было фамилией его матери. Да и сам Купер уже во взрослом возрасте стал именоваться Джеймсом Фенимором Купером. Опять-таки, Фенимор — фамилия его матери.
    • Чаще всего — не значит всегда. Писателя Вашингтона Ирвинга мать назвала в честь Джорджа Вашингтона, а ее девичья фамилия была Сондерс. Писателей Эптона Синклера, Синклера Льюиса тоже назвали не по фамилиям их матерей. Одного из первых летчиков США Линкольна Бичи назвали в честь президента. А вот его соперника Барни Олдфилда назвали еще интересней: его настоящее имя Berna, и так отец назвал его в честь однополчанина. Насчет католичества Финна-старшего: даже если бы это было так, что бы помешало этому алкашу дать сыну имя не в честь святого, а какое в голову пришло? Ведь в США зарегистрировали бы любое, не то что в Российской империи. Все же нет, не выходит с католичеством: ни одного раза не упоминается, что Гек Финн и его отец какой-то не той веры, что все вокруг. В литературе XIX в., если общаются католики и протестанты, это обязательно подчеркивается, а тут ничего подобного не наблюдается. Будь они католиками, местные кумушки, которые не хотели, чтобы их дети якшались с Геком, потому что он голодранец с плохими манерами, еще бы добавляли, что он к тому же папист. И в церковь бы он вместе со всеми не ходил, когда жил у вдовы Дуглас[10]. А он ходил и потом жаловался на это занудство Тому («еще и в церковь таскаться приходится, сидеть там и потеть, а я их паршивые проповеди на дух не переношу! Мух там ловить нельзя, табак жевать тоже. И ходи все воскресенье в обувке»). Будь он католик, он бы сразу на это сослался, и вдове пришлось бы переманивать его в свою веру. Еще и отец возмущался бы везде, что сына тянут в омут еретичества. А между мальчишками были бы споры в духе «вы поджаривали наших мучеников. — А вы наших вешали» (Теккерей).
    • «Дневник Адама» — после изгнания из рая Ева, сваливая вину на Адама, начинает с подачи змея утверждать, что запретным плодом были не яблоки, а лимоны. Когда Адам возражает, что лимонов он тоже не ел, Ева объясняет, будто под «лимонами» понимаются не буквальные фрукты, а вообще все сводящее скулы, вроде плохих острот. Это насмешка автора над современными ему протестантскими теологами, трактовавшими Библию на свой лад путем выиискивания там иносказательного смысла — например, некоторые трезвеннические секты даже сейчас утверждают, будто на самом деле Христос никогда не пил вина, а воду на свадьбе якобы притворял в виноградный сок.
  • А. Конан Дойл, цикл про Холмса. Книга Светозара Чернова «Бейкер-стрит и окрестности», раскрывающая тогдашнюю атмосферу, занимает пятьсот страниц:
    • Доктора Уотсона зовут Джон Х. Уотсон, второй инициал не раскрывается, при этом жена однажды назвала его Джеймсом. Возможно, просто описка вместо Джона, но на этом базируется фанатская теория, что второе имя доктора — Хэмиша, шотландский эквивалент имени Джеймс. Шотландское его происхождение частично перекликается и с военной службой (в разы более популярной у шотландцев, чем у англичан) и с лёгкой грузностью — вполне себе типаж тех времён.
    • Рассказ «Случай с переводчиком». Холмс мыслит методом исключения, стараясь угадать, в каком роде войск служил другой персонаж. «Походка не кавалерийская, а пробковый шлем он все же носил надвинутым на бровь, о чем говорит более светлый загар с одной стороны лба. Сапером он быть не мог — слишком тяжел. Значит, артиллерист». На самом деле в оригинале было не helmet («шлем»), а hat («шляпа»). Российский читатель вряд ли знает, что форменный головной убор британских артиллеристов и сапёров полагалось носить сдвинутым вправо.
    • Ещё можно вспомнить «Знак четырёх», где в сценах с мальчишками-помощниками британская денежная система показана во всей своей мозголомной красе. Без комментариев и не понять, насколько гениальный сыщик был щедр с Уиггинсом сотоварищи.
      • Для читателей, знакомых и с другой английской литературой (осиливших Джеймса Гринвуда, к примеру) было вполне ясно: Холмс неимоверно щедр — шиллинг для уличного мальчишки натуральное богатство! А уж за обещанную гинею мальчишки действительно перевернули бы весь Лондон верх дном ради поиска катера.
    • Он же, мистический рассказ «Номер 249» — зачем протагонист, отправляясь уничтожить заколдованную мумию, берет у друга-медика ланцет? Дело в том, что это сегодня ланцетом называют одноразовый ножичек для вскрытия нарывов или взятия проб крови, а в 19 веке ланцет представлял собой обоюдоострый хирургический нож, выполнявший заодно функцию скальпеля — и вполне способный покромсать мумию. Авторитетнейший медицинский журнал «The Lancet» назван именно в честь этого почтенного инструмента, а не жалкого скарификатора.
  • Герберт Уэллс, «Война миров» — эпизод с марсианской машиной по производству алюминия. В конце XIX в. (момент написания книги и время действия) этот крайне распространённый металл был дорог и сложен в получении (настолько дорог и сложен, что весы из сплава золота с алюминием подарили Дмитрию Менделееву как почётную награду за заслуги в химии!), так что его беспроблемное и массовое производство очень наглядно показывало тотальное технологическое превосходство марсиан. Примерно так сегодня бы смотрелась штамповка алмазных окон из угля. Более того, за описанный марсианский алюминиеизвлекатель, работающий без озёр токсичных отходов, ряд современных инженеров и конструкторов натурально продали бы души.
  • Л. Буссенар, «Капитан Сорвиголова» — достаточно богатые офицеры частенько должны были сами финансировать свои части, хотя бы частично. В кавалерии это, собственно, и означало покупку лошадей. Хороший конь стоит ох как немало, а Давид Поттер отравил двадцать пять тягловых лошадей четвертой артиллерийской батареи. А теперь смотрим на состав суда: два кавалериста и командир той самой батареи, лошадей которой траванул Поттер! Бур фактически ударил по карману собственных судей — и ударил крепко.
    • Не будем задаваться вопросом, почему Жан не предложил компенсировать стоимость скотинки из своего кармана в обмен на жизнь друга.
    • Скорее всего, именно это Жан и имел в виду, обещая выхлопотать Поттеру помилование — попросту предложил бы членам суда компенсацию за павших лошадей с надбавкой за моральные страдания. Но такие дела делаются наедине, в приватной обстановке — затем и время нужно. А председатель попался упёртый и не желающий понимать намеков — ещё бы, аж целый герцог! — и отсрочки не дал.
    • Судя по поведению судей, описанному в дальнейшем, это всё равно ни к чему бы не привело.
  • Ричард Олдингтон, «Смерть героя». Герой думает по поводу процесса над Оскаром Уайльдом: «Людей наказывают только за то, что они любят зелёный цвет». Действительно, что тут такого? На самом деле, это цитата из ирландской народной песни «The Wearing of the Green»: «they are hanging men and women for the wearing of the green». Герой Олдингтона вспоминает цитату по поводу приговора Уайльду как пример неадекватного возмездия. И правда, за зелёный цвет в XVIII—XIX веках в Ирландии можно было попасть под обвинение в сочувствии бунтовщикам. Вообще, после скандала с Уайльдом (который носил в петлице знаменитую зелёную гвоздику) зелёный цвет стал на некоторое время символом однополой любви. Вкладывал ли сам Уайльд (который, по всей видимости, был всё-таки бисексуалом, а не геем) такое значение в свою гвоздику — неизвестно, но обвинители на процессе про неё даже не вспоминали, хотя там всякое лыко шло в строку.
    • А еще по поводу приговора Уайльду А. Э. Хаусмен написал стихи, в которых повторяется фраза for the colour of his hair, напоминающая for the wearing of the green.
« Видно, вправду он виновен, если терпит град угроз!

Нет, ведут его в темницу за преступный цвет волос.

»
— Перевод С. Маршака
  • «Волшебник из Страны Оз» — это не только детская сказка, которая у нас известна в весьма вольной адаптации как «Волшебник Изумрудного города» (в сиквелах которого, впрочем, всевозможных На тебе! тоже хватает). Современниками она воспринималась ещё и как политическая сатира на реалии США конца XIX в.
  • Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» — много чего. Гашек обожал использовать в романе реальные имена и фамилии, да и все питейные заведения были пражанам хорошо известны. Другие бонусы скрыты получше и иногда теряются при переводе.
    • Фельдкурат Отто Кац спрашивает Швейка «Водку пьёте?», а тот отвечает: «Никак нет, водку не пью, только ром». В оригинале упоминалась не русская водка, а родная чешская коржалка — фруктовая наливка на спирту, напиток крепкий, но дешёвый. Швейк здесь выдаёт некоторую претензию на финансовое благополучие: дешёвое вино, мол, не пью, только что подороже! Аналогом мог бы быть диалог типа «Агдам» пьёшь? — Нет, только «Массандру!»[11].И под ромом в книге подразумевается не пиратский напиток с Кариб, а «Штро» из картофельной патоки, термоядерной крепостью 60-80 градусов. Другого рома в начале ХХ в. в Австрии почти не было.
    • Любимая песня Швейка «Шли мы прямо в Яромерь», которая в тексте нигде целиком не цитируется — редкая похабщина. Швейк-то тот ещё пошляк! Причём похабель там в духе трактирщика Паливца — без секса, на тему задницы и дерьма: солдаты, надувшись пивом, из озорства вставляют в зад старухи-жены лесника по имени Кача (то есть Катя) свисток её мужа.
      • Судя по всему, именно упоминанием этой песни Швейк себя и выдал. Перечислить эту похабень вместе с гимном империи и церковным гимном «Достойно есть» было слишком тонким троллингом, так что видавшие виды психиатры просекли: Швейк не придурок, а придуривается. Во времена Гащека люди ещё помнили то время, когда посещение воскресной литургии было обязательным, так что отсылка была полностью понятна. Но не сейчас, когда большинство прихожан ходит в церковь, помимо свадеб-крестин, только два раза в год: яйца посвятить да водички крещенской набрать.
    • Дурачок Пепка-Прыгни, угодивший на двенадцать лет в тюрьму за «измену» — тёзка Швейка и императора Франца Иосифа! Да-да, «Иосиф» — это по-чешски «Пепик». Вот так Гашек показал, что было бы, если бы Швейк действительно был идиотом, а также лишний раз потроллил государя императора.
  • Бертольт Брехт:
« Мы поверили: лучше поп Брюнинг,

Лишь бы Папен не был у дел. А потом: пусть уж юнкер фон Папен, Лишь бы Шлейхер на шею не сел. И вслед за попом был юнкер, За юнкером — генерал, И обрушился с неба на землю Не ливень, а целый шквал.

»
— «Песня о классовом враге»

Стихотворение писалось в 1933 году, и тогдашним немцам не требовалось напоминать, что после Генриха Брюнинга, Франца фон Папена и Курта фон Шлейхера следующим рейхсканцлером стал Адольф Гитлер.

    • Поклонники Юлиана Семёнова хорошо помнят, что именно с окружением экс-канцлера Брюннинга был связан пастор Шлаг. Однако, презрительное брехтовское «поп» свзано вовсе не с популярностью Брюннинга у католиков (как дипломат он наводил связи не только с папским престолом), а с тем, что в качестве канцлера оказался живой иллюстрацией к поговорке «Хороший человек — не профессия». Брехт, видимо, имел в виду что-то вроде «этот Брюнинг честный как священнослужитель, а толку-то!». Однако, в изгнании Брюнинг снова набрал вес: другие экс-канцлеры тоже обделались, но вот репутацию честного человека не сохранили.
  • А. Линдгрен, «Малыш и Карлсон» — Карлсон, стащив что-нибудь, оставляет на месте монетку в пять эре. Есть версия, что незадолго до написания «Карлсона» в Швеции прошла денежная реформа, и монеты в пять эре начали постепенно изыматься из обращения. Карлсон, видимо, где-то свистнул огромный запас уже изъятых монеток. А его требование выплатить награду именно пятиэровиками было принято за демонстративный акт безобидного, в общем, троллинга, которым и являлось. Правительство наверняка оценило юмор: частники очень неохотно принимали к оплате такие монеты, а государство их всё равно снова изымет из оборота; к тому же диковинный летун выглядит шутом, но не идиотом и вряд ли попытается расплатиться за что-то большим количеством пятиэровиков одномоментно, ибо это у него очевидно нигде не прокатит.
    • На самом же деле монеты в пять эре были выведены из обращения в Швеции только в 1985 году, а действие повестей разворачивается в начале 1950-х. Монеты продолжали чеканиться при Густаве V (когда их начали чеканить не из светлого сплава, а из бронзы), Густаве VI Адольфе (тогда они радикально сменили дизайн) и Карле XVI Густаве. Инфляция была, и на пять эре ничего толком нельзя было купить (подсвечено Малышом, который упоминает, что стаканчик мороженого стоит 50 эре), но даже монетки в 1 и 2 эре в Швеции ходили аж до 1972 года. Просто пять эре до 1972 года были самой крупной, тяжёлой, «ухватистой», солидно выглядевшей монеткой — поэтому и нравилась детям, даже если они понимали, что стоит она недорого. Возможно, Карлсон следует той же логике — признаёт только пятиэровики, и те никогда не пересчитывает.
  • «Золушка» Шарля Перро — каким это образом часы в первый бальный вечер (а их в сказке два) пробили одиннадцать часов и три четверти? Всё просто — часы с боем могут быть настроены не только на удары раз в час, но и на удары раз в любой промежуток времени (особенно если в них больше одного колокола). И такие были (в русской классике тоже встречаются) — в основном били каждые полчаса или каждые 15 минут. Это в XX веке массово перешли на часы с боем «раз в час».
  • Чжан Тянь-И, «Линь Большой и Линь Маленький»:
    • Бабао наряжается стереотипным ангелом из европейского фольклора, в платье и с куриными крыльями, и глупый богач Бабах сразу ему верит — выпад автора против типичного решателя всех проблем из современных ему детских книжек, написанных под впечатлением от западных сказок.
    • Дурацкое имя принца крови — тоже отсылка к стилизациям под европейские сказки (король, три сына, поиски приключений).
    • Сяо Линь отказывается везти королевский поезд на море, пока не доставлены вагоны с продовольствием для голодающих — реверанс в сторону крупной забастовки китайских железнодорожников.
  • Сага о Форкосиганах — Буджолд любит заигрывать с гранью гетеросексуальности у некоторых героев, поэтому нужно смотреть на датировку романов и взгляды на современные книге взгляды в американской сексологии. Например в «Осколках чести» (1986) отношения Эйрела с Джесом Форратьером скорее проходили по тропам «gay until graduation»/«it’s just a phase», а вот Этан с Афона — полноценный гомосексуал на генетическом уровне: как раз тогда был расцвет теории, что за строгую гомосексуальность отвечают именно гены. Конечно, Этан и не мог стать гетеросексуалом — на Афоне нет женщин. Даже увидеть портреты женщин — авторов статей в научном журнале — он смог, лишь получив особый допуск. Но он всё равно мог не испытывать влечения к мужчинам.
  • Знаменитая вступительная фраза «Нейроманта»: «Небо над портом было цвета экрана телевизора, настроенного на мёртвый канал». И какой же цвет имеется в виду? Современному читатель придётся вспомнить, как это выглядело у телевизора с электронно-лучевой трубкой. А ведь книга всего лишь 1984 года. Парадоксально, но даже здесь не все однозначно! В разных интервью Гибсон описывал его и как черно-белый «снег», классический для телевизоров времени написания книги так и как зеленовато-серую дымку люминофора на более ранних, чёрно-белых телевизорах 1950-х годов, зато без четко различимого «снега».
    • А некоторые комментаторы даже «за» более современный вариант — глубокий синий цвет, который показывали при обнаружении отсутствия сигнала телевизоры более нового поколения.
  • 87th Precinct — во время стриптиза, устроенного возлюбленной, Коттон Хоуз понимает, что убийца не знал, как женщины носят чулочный пояс (в то время — под трусами), а значит, был девственником. Впрочем, Коттон и сам не обращал на это внимания — все-таки мужчина. А вот в наше время не догадается и большинство женщин: колготки почти вытеснили чулки с рынка в нишу «эротического белья». Да и там чулки в основном на силиконовых подвязках, а не на поясе.
  • В любовном романе Сабрины Джеффрис «Неприличная любовь» самое страшное оскорбление, которое может позволить себе леди — это «Вы, сэр, не джентльмен». Русскоязычные читатели могут решить, что это просто способ назвать наглеца грубияном, но англичане поймут: — «не джентльмен» — значит, несмотря на благородное происхождение, собеседник недостоин никакого уважения. То есть она его всё равно что «быдлом» назвала. Впрочем, у героя — сына контрабандиста и вообще мужчины весьма резкого — даже эти страшные слова вызывают только смех.
  • «День Шакала» Фредерика Форсайта — книга написана по уже свершившимся событиям и для современников изобиловала мелкими деталями:
    • Получение новых документов по свидетельствам о рождении умерших в раннем детстве до распространения общих электронных баз данных было весьма распространено среди преступников.
    • Шакала называют «цепным псом Чомбэ», что отсылает к гражданской войне в Конго и участвовавшим в ней наемникам.
      • Педаль в пол — Шакал, исходя из временной шкалы, был в числе воевавших в 1960—1961 годах, когда этот конфликт был не на слуху.
    • Французская разведка представляет собой стереотипную всемогущую спецслужбу, способную похитить человека в другой стране и добывающую информацию очень жесткими методами. Хоть это и кажется перебором, но вполне реалистично — в 60-х годах французская СДЭКЕ была одной из самых сильных спецслужб в мире и серьезно влияла на политические события. Например французы оперативно организовали и провели похищение Антуана Арго из Мюнхена в ноябре 1963 года, что фактически послужило концом ОАС.
      • Корсиканцы действительно были костяком оперативников Пятого отдела СДЭКЕ, времен описываемых событий так как среди французских офицеров были сильны симпатии к ОАС.
  • «Псы войны» того же Форсайта — то, что под страной, откуда эвакуируются наемники в начале книги, подразумевается Биафра, тогдашние читатели могли понять по мелким деталям, в частности — внешнему описанию неназванного лидера проигравшей стороны.
  • «Остров сокровищ» — Бен Ганн мечтает о сыре. Современники автора, по крайней мере моряки, на этом месте проникались к бедолаге сочувствием, понимая, как тот изголодался по хоть какой-то нормальной еде, Дело в том, что сыр, которым питались простые моряки в походах был, деликатно выражаясь, не очень — чтобы хоть как-то разжевать эту твердокаменную глыбу, его приходилось подолгу вымачивать в воде. Даже если учесть, что жуткий саффолкский сыр на предполагаемый момент действия романа (1765 год) уже несколько лет как заменили на более качественные сорта, всё-таки особым лакомством сыры и тогда не были.
    • Кстати, Бену крупно повезло — ему перепал настоящий деликатес, итальянский пармезан, который доктор Ливси носил в специальной табакерке явно не для всех и каждого. Но вряд ли Бен рассчитывал именно на такую удачу.
    • То, что главный герой стал именно юнгой на корабле, современникам очень наглядно показывало, что он из простых. Был бы он из благородных, то стал бы мичманом.
    • На палубе бочка яблок и каждый матрос может полакомиться в любой момент. Согласно тогдашним неписаным правилам, кисленькое сверх пайка (от цинги) покупал для команды лично капитан из собственного жалованья. Дотошный Смоллетт-то, оказывается, щедрый человек, реально беспокоящийся о здоровье подчинённых! А ведь он небогат, раз вынужден браться даже за не нравящееся ему предприятие.
  • Дэвид Брин «Почтальон» — оммаж + бонус для современников. «Мемориал Теодора Старджона», установленный в Юджине 1989 году. Сам роман опубликован в 1985, Старджон умер в мае 1985 в Юджине.
    • Кстати, Килгор Траут, постоянный герой Курта Воннегута, это тоже ходячий оммаж Старджону.
  • Бурлескная «Енеїда» Котляревского изобилует намеками, иногда весьма злыми, на участников Полтавской битвы и окружающего временного промежутка, географию событий и т. п. В частности, Турн «дожидавсь тоді вертепа, / Хлистав з нудьги охтирський мед» (ставка Карла XII до Рождества (вертепа) стояла поблизости от Ахтырки, в Ромнах); Еней сравнивается с «Нечесой-князем» (в качестве Грицька Нечесы был записан в запорожские реестры Г. Потемкин); упоминаются восставшие полки и сам «сподар Мезап/Мессап»; даются довольно узнаваемые для современника аллюзии на батуринскую резню, то и дело с иронией упоминаются пропагандистские штампы, полощутся детали семейной жизни т. д. и т. п. Все это на сегодняшний день требует нехилой подсветки литературоведами.
  • Себастьен Жапризо, «Дама в очках и с ружьём в автомобиле» — главная героиня Дани Лонго по ходу сюжета часто упоминает «поездку в Цюрих» как свой самый страшный в жизни поступок. И вдобавок — позорный секрет, о котором, кроме неё, знает только друг-художник — он ей эту поездку и организовал. Всё просто: аборты во Франции до 1975 года были нелегальны, чтобы их сделать, приходилось тайком ездить за границу (да и о факте аборта помалкивать, никто бы не одобрил). Кроме того, аборт Дани воспринимает как сознательное (хоть и вынужденное) убийство ребёнка от некогда любимого человека, что сильно отравляет ей жизнь, да и психику тоже. Доходит до того, что она считает, сколько бы ему было лет, если бы он родился. В экранизации Анатоля Литвака (с Самантой Эггар и Джоном Макэнери) эта деталь тоже присутствует.

Сетевая[править]

  • Правила злого властелина. Правило № 99: «Любой файл чрезвычайной важности будет размером как минимум 1.45 мегабайт». Понятно, почему не 1.23, не 1.67 и не 2.26? 1.44 мегабайта вмещала в себя стандартная дискета 3,5 дюймов.
    • Существовали и двойной ёмкости, на 2.88, так что файл бы это не спасло. Редкие, но вполне себе доставаемые.
      • Вот только для работы с таковой дискетой будет нужен соответствующий флоппи-драйв, а также настройка ОС. В принципе, можно вообще не ставить 3.5" флоп, ограничить менее вместительными 5-дюймовками.
    • В наше время есть некоторые проблемы с файлами больше 8 гигабайт (нет, емкостей, которые их вместят, более чем достаточно, но вот в разметку могут и не влезть), но способы им противостоять вполне известны, так что даже это не спасет, если взломщик подготовился.
  • Иван Кошкин, «Амурские звери»:
    • «… Твердо ответил Медведь, — Только ты ему намекни, чтобы не наглел. И чтобы „превед!“ не показывал. — Потому что медведи страшно не любят, когда им говорят „превед“, — ответил [охотовед] Лапочкин».
    • Когда Гарант захотел погладить мимимишных рысят, мама завизжала: «Я тебе поглажу! Ты их рожал? Растил? Кормил? Гладить он их будет, наел там рожу в Москве, думаешь, сюда приехал и можешь чужих детей гладить?! Еще в животик их поцелуй! Только тронь котят, я тебе все глаза выцарапаю, говнюк!» «Ты бы ещё в животик поцеловал!». Читатели от смеха валились пацтол, вспоминая, как реальный президент РФ поцеловал в живот 5-летнего Никиту Конкина.
  • Леонид Каганов, стихотворение «Формула Перельмана»: «За нее отдать хоть жизнь, хоть почки обещал Эйнштейн. И он был рад отгадать три буквы в нижней строчке — те, что „e=mc²“. Формула же всех процессов в мире, чтоб представить мог любой плебей: это где-то пятьдесят четыре метра интегралов и дробей. Если там подставить в логарифмы имя, телефон, объем груди, и еще чего-нибудь для рифмы вынести за скобки позади, сверху — GPS-координату, снизу — подпись, и число, и год — то она покажет каждый атом! В смысле, что и где произойдет». Читатель прошлого века, как наверняка и читатель будущих десятилетий ни за что не обратил бы внимания на то, что объём вычислений измеряется в метрах, и что их именно пятьдесят четыре. Но современники знают, что 54 метра — это стандартная длина рулона туалетной бумаги, и могут выдвигать смелые предположения, где именно выдающийся математик выводил свою формулу…
  • Илья Гутман, рассказ "Великий Генби" - значительная часть отсылок в рассказе понятна читателем, заставшим в зрелом возрасте эпоху Путина-Медведева (нулевые-первая половина десятых), которая несколько отличалась от эпохи нынешнего Путина, знакомой нынешнему молодому поколению.

Кино[править]

Отечественные фильмы[править]

  • «Золушка» 1947 года — фраза «А ещё корону надел!», произнесённая Мачехой, отсылает к иронической фразе, с которой в СССР обращались к людям интеллигентного вида в трамвае: «Эх ты! А ещё шляпу надел!»
  • Комедии Леонида Гайдая 1960—70-х годов в огромных количествах содержат подобные бонусы, уже не понятные многим зрителям, рождённым уже не в СССР:
    • Много шуток завязано на номера и числа. В «Бриллиантовой руке» Лелик приезжает на такси с номером «28-70 ОГО» — 2 рубля 87 коп. стоила бутылка водки после деноминации. В «Операции Ы» номер машины Бывалого «ББТ 27-71» — 2 руб. 10 коп. стоила бутылка вина 0,75 л. В «Иване Васильевиче» добавочный номер Шпака 3-62 — столько стоила бутылка водки до 1982 г. Все эти цифры населением тогда считывались на раз, благо цены были фиксированные государством. А номер «Д 1-01», который Бывалый вешает на инвалидку перед тем, как ехать на дело вообще дипломатический.
    • «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика». Фраза недовольного водителя грузовика «Где этот чёртов инвалид?» и ответ Бывалого «Я инвалид!» в наше время могут потребовать дополнительных объяснений — почему именно инвалид? Сейчас уже не каждый узнает в транспортном средстве Бывалого не просто машину типа «Антилопа-гну», а конкретно советскую инвалидную мотоколяску 1960-х годов.
      • И дополнительный смысл здесь в том, что Бывалый не только незаконно получил упомянутую коляску в собственность (после смерти владельца их следовало сдавать государству, так как выдавались они бесплатно), но и нагло пользуется положенным инвалиду послаблением — запарковал транспортное средство в «пешеходной зоне» на рынке.
        • И нет, версия, что он действительно или кто-то другой из троицы действительно инвалид, просто не на что-то сразу заметное, не катит. Мотоколяски Серпуховского мотозавода, и в частности модели «С-3А», на которой передвигалась троица, выдавались инвалидам, у которых ноги (а то и одна из рук — были и такие модификации) были не просто больными, а… ампутированными. Поэтому мотоколяски не имели педалей, от слова «совсем» — за газ и сцепление отвечали подрулевые скобы, а тормоз был в виде огромного рычага — кстати, отсюда ещё вопрос, как в конце фильма Бабуля — божий одуванчик разобралась с такими органами управления. Кроме того — ГАИ в те годы следили за тем, чтоб мотоколясками исключительно инвалиды и управляли. У Бывалого же ноги могут быть и больными, но явно действующими. Вследствие чего вопрос, откуда у него такой аппарат, становится ещё более острым — возможно даже, что он его угнал (тем более технически сделать это очень легко — двери не запирались, верх тентованный, а 1-цилиндровый двигатель мотоциклетного типа, из-за слабого родного стартера, чаще пускали по-мотоциклетному же — рычагом кик-старта). Да и смена номеров перед выездом «на дело» отчасти это подтверждает.
          • И это ещё если не вспоминать тот факт, что на двухместной мотоколяске передвигаются трое человек. Уже одного этого любому гаишнику достаточно, чтоб тормознуть для выяснения.
      • Когда к Дубу в разгар испытания его «изобретения» явился Шурик, он выгнал его, сказав, что слушает «Ван Клиберна». Ван Клиберн (на родине известный как Вэн Клайбёрн) — не просто первый обладатель платинового диска среди классических музыкантов, это ещё и первый победитель международного конкурса имени Чайковского, одобренный лично Хрущёвым, благо что из Соединённых Штатов. Понятно он в то время звучал из каждого утюга. Дуб делает распространённую ошибку, не склоняя имя пианиста. Причина этой ошибки очень проста: личное имя Van (Вэн), и в самих-то США довольно редкое[12], в СССР было и вовсе неизвестно массам, и поэтому почти все советские люди приняли его за хорошо знакомую им голландскую приставку van («родом из оттуда-то»), и дворянскую и недворянскую. В школе ведь учили и про ван Левенгука, и про Ван-Де-Граафа, и подавно про Людвига ван Бетховена… Более продвинутые граждане вдобавок прекрасно знали, что в США полно потомков выходцев из Голландии (давний президент США Мартин Ван Бюрен не даст соврать).
      • Некий ребёнок, который давно уже не ребёнок, заинтересовался, зачем хулиган Федя собирался надеть на Шурика компьютер, да еще и деревянный («На тебя наденут деревянный макинтош…»). Нынешним же детям это слово уже вообще ничего не скажет.
        • А в 1965 году все всё правильно понимали: макинтош — непромокаемый прорезиненный плащ особого фасона, модный, в частности, в 1940—1960-х гг.; такую технологию прорезинивания ткани изобрёл в 1823 году химик Charles Mackintosh. «Деревянный макинтош» (XIX—XX век, кримин. жарг.) — гроб, то есть Федя грозился, что убьёт Шурика; отсюда и шуточка про «музыку».
        • А изобретённая в 1984 году модель компьютера, поскольку она Apple, была названа в честь сорта яблок MacIntosh. Сюда же отсылает и имя старшего брата Эпплджек из мультсериала про разноцветных лошадей.
        • И тут же рядом бонус для гениев. Федя-то, оказывается, не так прост — он любит почитать книжки! С высочайшей вероятностью, эту угрозу насчёт деревянного костюма и неслышной «виновнику торжества» музыки он попятил не откуда-нибудь, а из одного из рассказов О. Генри! Ну или подрезал модно звучащую метафору у более начитанного сокамерника во время одной из своих отсидок. (В советское время О. Генри часто и охотно издавали и переиздавали, а в 1962 году Гайдай, обожавший этого автора, экранизировал три самые, пожалуй, популярные новеллы в фильме «Деловые люди».) Впрочем, обозначение гроба как деревянного костюма (в деревнях тулупа) хорошо известно в русском языке, а упоминание его в фильме «Интервенция» Высоцкий развил в целую песню.
    • «Бриллиантовая рука»: уже люди 1960-х годов рождения не узнают типажи участников банды (а вот их родители из больших городов опознавали). Шеф — ушедший на покой послевоенный спекулянт, отмывающий честно нажитое, Геша — стиляга, ставший фарцовщиком, Лёлик — мелкий офицер (отсюда его любовь к военной лексике), попавший под хрущёвское сокращение армии 1960 года и ушедший в криминал. Хотя не исключено, что он на должности успел принять участие в махинациях, вылетел с волчьим билетом и лишился жилья (формально квартиры отставным офицерам выдавали сразу после нового трудоустройства, а фактически только через пару лет, когда дом будет сдан в эксплуатацию, так что за косяки можно было и пролететь мимо жилья). Как же иначе с такими знаниями слышится его фраза «Шоп ты жил на одну зарплату!». По специальности, с учетом места жительства, демонстрируемых навыков и оборудования — моряк, морской пехотинец или водолаз. Спецназовцем ВМФ он быть явно не мог — данные подразделения стали создавать уже после отставки Никиты-Кукурузника.
      • Наконец, многие ли сегодня разберут, что в «Бриллиантовой руке» пародируются тогдашние детективы типа «Черного бизнеса», а сцена торга из «Операции Ы» — это неприкрытый оммаж аналогичной сцене торга из «Ленин в 1918 году»?
    • Иван Васильевич меняет профессию. Ручка, которую Милославский позаимствовал у Шпака, а потом подарил послу, тоже приметная, популярная тогда безделушка. Зрителю этого не показывают, но очевидно, что при переворачивании с картинки женщины во вкладыше ручки съезжает купальник.
      • Когда Иван Грозный называет год своего рождения, милиционер принимает это за неудачную шутку и говорит: «Тоже мне, Тарапунька и Штепсель нашелся!». Популярнейшие украинские советские юмористы и сегодня мелькают на телеэкранах типа "Ностальгии", но всё же реже, чем фильмы Гайдая, так что миллениалам и зумерам могут ни о чём не говорить.
      • Там же: «Икра чёрная! Икра красная! Заморская икра — баклажанная!» При этом от икры ценных пород рыб буквально ломятся блюда, тогда как баклажанной икры — с чайную ложечку. Можно представить, каково было это увидеть советским попаданцам, а также зрителям: ведь в те времена баклажанную икру продавали в каждом магазине, тогда как красная и черная ценились на вес золота. Стереотип же о показанном историческом периоде демонстрирует инверсия, на которой и основан юмор эпизода: рыба тогда была продуктом не особо пафосным, тогда как первые свидетельства о баклажанах в Московии вообще датируются несколькими годами позже; в принципе, вполне могли быть и такое, что доставили несколько штук к царскому столу, но это действительно было бы куда круче рыбы
        • Попаданцы, однако, икрой не соблазнились. Икру вкушает царица. Царь предпочитает, кажется, почки. А царицу норовит угостить щучьей головой. Видимо, супруга Бунши любила закупаться рыбьими бошками впрок, чтоб подешевле. А его самого из потрохов кормила именно почками, а не сердечками и печенью. Хотя, конечно, советский дефицит, но уж конкретно семья Бунши от него вряд ли так уж страдала.
        • И, кстати, зрители очень легко определяли, что на царский стол подали именно магазинную икру. Домашняя-то выглядела приличней. Впрочем, как и сегодня.
        • А ещё поСПГСить… черная и красная икра на столе русского царя — это красивые символы, дары из присоединенных к стране земель — Астрахани и Сибири (лосося ведь там промышляют). Правда, Сибирь завоевывали лет через десять после событий фильма (датировка по Марфе Васильевне).
    • «На Дерибасовской хорошая погода…». «Какой сегодня курс?» — «120:1!» — «120 долларов за один рубль, как видите…» (прочим агентам КГБ резко хорошеет). Понятно что на самом деле наоборот, но до весны 2022 года молодому поколению мог быть непонятен подтекст с астрономической разницей между официальным (см. ниже #Совместное производство и фактическим (рыночным) курсом.
  • «Джентльмены удачи»: во времена выхода фильма взрослый зритель прекрасно понимал, что главный герой — фронтовик, о чём Трошкин, забывшись и выйдя из образа, упоминает прямым текстом, к немалому удивлению Хмыря и Косого. Но уровень его крутизны мы понимаем, когда в своей квартире он перебирает личные вещи, среди которых — две медали «За отвагу», медаль «За боевые заслуги», Орден Отечественной войны II степени[13] и Орден Красного Знамени! Кульминация фильма ясно доказывает, что получил их Трошкин не за красивые глаза: в схватке с Доцентом директор детского садика демонстрирует недюжинную выдержку и навыки рукопашного боя, ловко вышибая нож из руки противника… Таким образом, власти выбрали именно Трошкина для миссии под прикрытием не только за редкостное внешнее сходство с имперсонируемым Белым («Доцентом»), но и за наличие спецподготовки.
    • При ближайшем рассмотрении всё оказывается ещё интереснее! Во-первых, такой набор медалей с большей вероятностью получил бы военный разведчик — то есть, как было упомянуто, человек со спецподготовкой. Трошкин, персонаж Леонова из «Джентльменов удачи» был участником битвы на Курской дуге и служил в гвардейской части. И это странным образом коррелирует с ролью Леонова из фильма «Белорусский вокзал», где его герой — командир разведотряда десантного батальона 1-го Белорусского фронта. «Джентльмены удачи» вышли на экраны в конце 1971 года, а съёмки начались в декабре 1970 года. Но «Белорусский вокзал», хоть и вышел в том же 1971 году, в апреле, но снят был до начала работы над «Джентльменами удачи». Таким образом, это почти один и тот же герой в исполнении Евгения Леонова — ветеран-разведчик, который вполне мог повоевать на Курской дуге, а потом оказаться в составе 1-го Белорусского[14]. Если бы не разные профессии, вообще получился бы практически один персонаж. Кто поспособствовал такой схожести образа: сценаристы с подачи Леонова или сам Леонов — неясно.
    • Оговорка Трошкина про фронт могла бы для него очень дурно закончиться, если бы Косой и Хмырь не подумали, что тот исполняет. Доцент, вор авторитетный (по словам Косого), никак бы не стал бравировать службой на фронте. Можно, конечно, предположить, что Доцент просто беспредельщик, в авторитет которого верят лишь его прихвостни. Однако, встретившись с Трошкиным, он, имея при себе пистолет, сперва достаёт нож. Это поведение именно блатаря, причём не «суки», а «честняка». Режиссёр фильма, отсидевший Александр Серый, прекрасно знал такие нюансы. А из его ровесников это понимали все, даже не сидевшие.
    • Да, собственно, Трошкин сумел выбить с ноги нож из рук бывалого уголовника! Для вора того поколения ножевой бой был самой главной дисциплиной, важнее игры в карты и даже, собственно, воровства. Ещё и с первой не получилось, получилось со второй, когда противник знал, что может произойти. Сказать, что Трошкин крут, это ничего не сказать!
    • А ещё на дачах запрещалось возводить стационарные строения, в которых можно жить круглый год, а вместо них можно было строить только дощатые «времянки». Исключением из этого запрета были всякие номенклатурные дачи, вроде профессорской дачи, показанной в фильме (простому кандидату строить такое у себя на даче не разрешили бы). Возможно, что это не совсем дача, хотя называется так в фильме, а участок под ИЖС, полученный в 50-ых годах с поставленным на нём типовым деревянным домом. Такая практика в означенное время существовала.
    • Подзаголовок «Нелирическая комедия» — намёк на засилье «лирических комедий» в тогдашнем советском кино (в попытках повторить успех «Я шагаю по Москве»).
  • «Афоня». Современникам — по крайней мере прошаренным, или, как тогда говорили, «соображающим» — сразу становилось ясно, что это за странный бородатенький и плюгавый хулиган с могучими дружками-телохранителями, которому Афоня неосторожно ляпнул: «Козёл ты, а не дама!». Не хулиган это. Это очевидный фарцовщик, а может быть, при этом и мажор (сын видного «делового», не в смысле урки, а в смысле — деятеля не из профессионального «преступного мира», но со связями и с полу-/мало-/незаконным доходом), намеренно неброско одетый, чтобы им не заинтересовался ОБХСС и/или «органы».
  • Все больше молодых людей недоумевают от советских реалий в фильме «По семейным обстоятельствам». Почему риэлтор и портниха-надомница ведут себя как шпионы? А потому что им грозил реальный срок за «нетрудовые доходы» — до 5 лет с конфискацией имущества.
    • Ещё рельефнее в фильме «Лёгкая жизнь» с Раневской и Яковлевым.
  • «Служебный роман» — пополам с бонусом для гениев (скажем, филологов узкого профиля — исследователей просторечия, идиом и поговорок). В новом тысячелетии уже не каждый зритель с ходу поймёт, в чём именно заключается юмор Верочкиной фразы «Ну, можно, конечно, и зайца научить курить…». Суть проста: в той ситуации (пересмотрите сцену «тренинга») Верочка, «простая как семь рублей одной бумажкой», не очень-то тактично и учтиво себя повела, причём уже не в первый раз за всю беседу (первый раз был, когда она ляпнула «А вам зачем это?..» — и тут же смущённо извинилась.). Полностью идиома звучит так: «Можно и зайца научить курить, но будет ли зайцу от этого польза и удовольствие?». Многие из тех, кому в 1970-х годах было от 30 до 55, мигом просекли фишку.
    • Цитируемые главгероем стихи Пастернака — внутримировой «бонус для современников», своеобразная проверка «свой или чужой». «Сушёная вобла» директриса весьма неожиданно оказывается знатоком «бунтарской» поэзии.
  • «Покровские ворота» — Савва Игнатьевич так описывает их с Маргаритой Павловной новую квартиру: «О, это, брат, сон! Хожу и жмурюсь! Такой это, понимаешь, простор! Такая воля! Гуляй — не хочу!» Учитывая время действия (1957 год), Савва Игнатьевич и Маргарита Павловна въехали в «хрущёвку», вероятно, даже в первый опытный микрорайон в Новых Черёмушках. Кто бывал в этих малогабаритных квартирах, тому становится смешно от эмоций Саввы Игнатьевича, ведь один только холл (и комната Маргариты Павловны и Саввы Игнатьевича) в коммуналке у Покровских ворот чуть ли не больше целой квартиры в «хрущёвке» (также учитывая, что фильм снимался в начале 80-х, когда уже строилось несколько более просторное жильё). Но тут имеет место именно психологический момент обретения собственного отдельного жилья, о чём чуть раньше сформулировал Костик: «Глобальный исход москвичей из общих ульев в личные гнёзда».
    • Савва импозантный дядька, с претензией на щёгольство, с поставленной речью, поёт по немецки, играет на аккордеоне, да и вообще он профессиональный гравёр. Он же тоже москвич, потомственный мастер? Нет. Не стал бы коренной москвич расхваливать хрущёвку такими эпитетами, даже если вырос в общагах, ведь довоенные сталинки помнил бы хотя бы визуально. Савва — талант из села. Меховые музыкальные инструменты как раз там были куда популярнее (горожанин скорее освоил бы балалайку, а в послевоенное время, когда гитары таки начали массово производиться — лучше её). А шпрехать по немецки могёт, потому что фронтовик. Собственно, на момент выхода фильма все понимали, что Савва фронтовик, по одному только его слову-паразиту фернштейн.
  • «Мэри Поппинс, до свидания» — адмирал Бум живёт в бункере, ожидая нашествия инопланетян. Это прозрачный намёк на резкое обострение отношений между СССР и странами Запада в 1979—1985 гг.
  • «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» — директор пионерлагеря товарищ Дынин выслеживает пионеров, купающихся в неположенном месте, разглядывая в бинокль голые мальчишеские попы. Почему именно попы? Он что, педофил? Нет, потому, что это самый быстрый способ определить присутствие среди деревенских мальчишек, которые купаются-загорают голышом, пионеров из лагеря — у тех задница загорелой быть ну никак не может.
  • «Ширли-мырли» — пародия на сурдоперевод новостей, который с тех времен заменила бегущая строка.
  • «Небеса обетованные» — куча отсылок на перестроечные реалии: «парторг, избранный на альтернативной основе», кооперативные кафе и совместные предприятия по выпуску противозачаточных средств понятны тем, кому на момент распада СССР было минимум 16 лет. Сам городок бомжей в реальной жизни до ноября 1990 года существовал в двух шагах от Красной площади.
  • «Трест, который лопнул» (1982). Песня «Суперстрасть»:
«…И рвется в судьи спец по части взяток,
В шерифы тот, кто на расправу скор,
А в конгрессмены — отставной актер…»

Очевидно, что упомянутый актер — это Рейган, ставший президентом в 1981 году. Возможно, что и первые два персонажа — герои каких-то реальных историй тех лет, ныне забытые. А «румяное морщинистое личико» — возможно, это намек на Елизавету ІІ?

  • «Здравия желаю!»:
    • В фильме очень много лексики из мира неуставных отношений в армии, не только «дедушки» (что очевидно), но и «духи», вновь прибывшие в воинскую часть.
    • Если знать время выхода фильма (1990 год), то становится нетрудно считать удивление увиденному Бодровым на своём телевизоре после его починки Агафоновым и начала приёма им программ со спутника, ведь что западные боевики, что тем более эротика, были для советского человека плюс-минус в новинку (даже был кадр, где дама была полностью голой на телевизоре Бодрова, и прапорщик Туча был поражён). Потом между боевиками и эротикой будут выбирать на карауле, пока Агафонов стоял на посту и маниакально требовал пароль с командира своей же части (капитана Бодрова), а также с генерал-майора, полковника и, видимо, начальника гауптвахты.
  • Чародеи:
    • Скатерть-самобранка, которая хамит Ивану и заискивает перед Ковровым — явное «на тебе!» советскому общепиту. Туда же — фраза: «В сфере услуг, к сожалению, ещё характер требуется. Не докажешь — не получишь». Вишенка на торте — то, что скатерть за своё чудо берёт деньги.
    • Чтобы пройти в здание НУИНУ ночью, надо знать пароль: «План по валу (то есть по валовому продукту) — Вал по плану». Зрители, которые те времена не застали, вряд ли поймут.
  • Осенний марафон — У Бузыкина плотный график и домой к Алле ходит во время обеденного перерыва — на телевидении в это время перерыв вещания. В конце фильма он также оказывается дома в середине дня и включив телевизор, к собственному неудовольствию обнаружил настроечную таблицу.

Совместное производство[править]

  • «Дежа вю» (1989): сцена, когда Японец (Н. Караченцов) на чёрном рынке меняет Поллаку доллары по курсу 60 копеек за доллар, а потом врёт шефу, будто менял один к одному. Официальный советский курс доллара (во время съёмок, а не во время действия фильма) был около 60 коп., а подпольный гораздо выше, чем один к одному, в чём и заключался юмор ситуации.
  • «Лиля навсегда» — понятное дело, что тётка Анна (она же соседка) поменялась с Лилей квартирами отнюдь не по доброте душевной, но в чём тут соль? А соль в том, что в 90-е годы, из-за массового отъезда за границу обеспеченных людей, квартиры в центре крупных городов стоили крайне дёшево и не воспринимались как нечто крайне ценное. Именно поэтому Анна, не считая ценной свою однокомнатку, отдала её главной героине — просто покупателей, готовых нормально заплатить, на этот клоповник в те годы было трудно найти. Иначе бы тётка просто прогнала Лилю на улицу бомжевать.

Зарубежные фильмы[править]

  • Одинокая женщина в Берлине — рассказчица упоминает аборты. Бонус для современников: по тогдашним законам легальный аборт у врача было возможно сделать, только пожаловавшись на изнасилование (даже, если никакого изнасилования не было). Отсюда и рассказы о «миллионах изнасилованных солдатами немок».
    • Причем не просто изнасилование, а солдатом вражеской армии или «расово неполноценным» мужчиной — то есть, если беременность от «расово правильного», то, хоть бы и насилие — а рожай. Так что на территории собственно Рейха шансов успешно соврать было немного (пленные и прочие «расово неполноценные» находились под контролем), а вот в послевоенной неразберихе — никаких проблем. Ну и, разумеется, было немало женщин, которые отнюдь не стремились рожать в этой ситуации — тут самой бы выжить и как-то устроиться, куда еще ребенка…
  • «Рэмбо: Первая кровь»: некоторые нюансы происходящего могут быть непонятны даже для современных американцев, а тем более за пределами США — например, отношение к ветеранам Вьетнама, конфликт между ними и ветеранами Кореи (а ведь шериф Тизл — ветеран Кореи). И почему шериф так реагирует на американский флаг на куртке Рэмбо, что в этом такого? И кстати, шериф, арестовывая и обыскивая Рэмбо, был в своём праве или нарушил закон? Таки нарушил.
    • Тут косяк создателей фильма: по книге Рэмбо имел довольно бомжеватый вид и шериф принял его за хиппи (которые, к слову, не сильно отличались образом жизни от бродячих цыган и настолько достали население, что поступок шерифа выставить грязного небритого хмыря из города не считался чем-то плохим). Рэмбо же (которого так выгоняли уже не раз) из принципа не стал ничего доказывать шерифу, что в итоге и стало причиной конфликта. Вообще, в экранизации Рэмбо получился куда адекватнее, чем в книге, а шерифа сделали изрядной сволочью.
  • «Назад в будущее»: от современного зрителя, малознакомого с историей автомобилестроения, ускользает, что выбор ДеЛореана DMC-12 в качестве машины времени — сам по себе шутка. В наше время ДеЛореан ассоциируется скорее с крутой тачкой (именно благодаря фильму!), но юмор в том, что ДеЛореан был машиной очень неудачной, но сделанной с претензией на футуризм. На то Док Браун и сумасшедший учёный, чтобы выбрать именно эту машину.
    • Не совсем так: DMC-12 выбрали создатели фильма именно за дизайн. То, что машина неудачная, стало для них неприятным сюрпризом во время съёмок.
      • Может быть, выбрали за дизайн вопреки сомнительному качеству? Поскольку к 1985, когда вышла первая часть трилогии, автомобиль уже года три как не выпускался, из-за банкротства фирмы и скандалов с Джоном Делореаном. О том, что это за автомобиль, в Штатах было даже мальчишкам известно… но выглядел он и правда космически.
    • В первой части Док ехидно высказывается про японскую технику. До 1970-х японская продукция действительно славилась паршивым качеством, почти как китайская в 90-е и 2000-е. Но уже в 70-80-е (настоящее время в саге) японская техника и автомобили завоевали Америку.
    • В третьей части Док обрядил Марти в нелепый розовый костюм с бахромой, полагая, что именно так одеваются на Диком Западе. Причина — в 50-х только-только стало появляться цветное телевидение, большинство телевизоров было чёрно-белыми.
  • И ещё об автомобилях: помните в «Совершенно секретно!» машину, которая взрывается от того, что её чуть-чуть толкнули бампером? Это, конечно, пародия на вечные взрывающиеся машины в боевиках, но не только. Машина, которая взрывается — «Форд Пинто», в 1970-е пользовавшийся репутацией машины, загорающейся от каждого чиха.
    • Точнее, получила она эту репутацию не просто так: после нескольких аварий, закончившихся пожаром, причём с человеческими жертвами, выяснилось, что из-за неудачной конструкции бензобака при ударе сзади последний даёт течь, причём бензин капает на глушитель. В принципе подобными скандалами американцев не удивить: вспомните знаменитую книгу «Опасен на любой скорости». Однако вскоре скандал стал больше похож на травлю менеджеров компании Ford: например журналисты откопали какой-то документ, из которого следовало, что дешевле будет платить компенсации погибшим, чем отзывать машины для исправления недостатка, и выставили это как позицию компании.
  • «Голый пистолет 2 1/2»: в баре «Зелёная тоска» на стенах висят фотографии: землетрясение в Сан-Франциско, «Титаник», дирижабль «Гинденбург» и какой-то мужик. Кто такой? Майкл Дукакис, проигравший выборы Джорджу Бушу. Устаревшая шутка.
    • Там же, изображение телескопа Хаббл. Это сейчас он воспринимается чуть ли не как главный телескоп человечества и один из успешнейших проектов НАСА, а на момент выхода фильма он был больше известен как эпически сверхдорогой долгострой, загубленный из-за чудовищной безалаберности — главное зеркало было изготовлено с дефектом, причем дефект был выявлен во время проверок двумя нуль-корректорами, но изготовитель решил, что оба инструмента ошиблись. Впоследствии во время одной из миссий обслуживания, была установлена система компенсации дефекта, но до этого Хаббл был одним из самых больших провалов в истории техники.
    • И ещё автомобиль «EDSEL», который едва не привёл к банкротству компанию «Ford» в конце 50-х. Но это больше «бонус для соотечественников».
  • «Три мушкетёра» (1961) — когда д’Артаньян оказывается в доме у миледи, она предлагает ему привести в порядок свой туалет, на что он отвечает фразой «Не говорите о туалете, это напоминает туалет смертника». Начать с того, что слово «туалет» уже давно и прочно обозначает отхожее место, но даже тем, кто помнит другое значение этого слова, не совсем понятно, зачем смертнику приводить в порядок лицо и одежду. На самом деле термином «la toilette» в те времена (и до конца XX века, поэтому, возможно, тут и бонус для соотечественников) на французском внутритюремном жаргоне называли подготовку осуждённого к казни — связывание рук, завязывание глаз, а после того, как появилась гильотина, ещё бритьё затылка и переодевание в специальную одежду.
  • «Полицейская академия» — Мозес Хайтауэр. Этот здоровила живёт в криминальном районе и работает цветочником, серьёзно? Ладно, ему не понравилось в банде, он стал цветочником (уже весело!), но при этом пошёл устраиваться в полицию, не боясь расплеваться со всеми друзьями детства? А вот в начале 80-х все понимали: Хайтауэр не местный, ведь, если у афроамериканца «библейское» имя и говорящая фамилия, значит он родом с Юга!
  • «Челюсти» — сцена, когда Куинт давит в кулаке банку из-под пива. Современному зрителю непонятно — ну и чего в этом такого? А это жестяная банка старого образца, а не современная алюминиевая, которую и ребенок раздавит.

Телесериалы[править]

  • Убойная сила — в 1 сезоне наглядно показаны реалии коммуникации конца 1990-х: сотовая связь является предметом роскоши, зато вовсю распространены пейджеры.
    • Там же наглядно показаны реалии компьютеризации той эпохи — «умные машины» уже перестали быть экзотикой, но азами компьютерной грамотности овладели ещё не все. Типичный пример — бандит Муха, чья попытка «кинуть» Боголепова, подставив секретаршу Машу, закончилась печально именно поэтому. И правда — воровать оригиналы документов, которых сразу хватятся, будет только человек, не умеющий их скопировать при помощи компьютера. А Маша, в отличии от Мухи, умной машиной пользоваться умеет.
  • «Золотой телёнок» (8 серий, реж. У. Шилкина, 2006). На могиле Паниковского написали «М С ПАНИКОВСКИЙ» (то бишь «Михаил Самуэлевич») без знаков препинания, так что нам легко принять это за «MC [эм-си] Паниковский», то есть Master of Ceremonies (конферансье и исполнитель рэпа), наподобие Noize MC или MC Вспышкина.
  • Сваты. Присутствуют упоминания актуальных на момент съёмки событий. В 6 серии 3сезона упоминается свиной грипп 2009 года, в 15 серии 4 сезона — извержение исландского вулкана Эйяфьятлайокюдль, парализовавшее авиасообщение в 2010 году, а в 6 сезоне Иван и Сан Саныч едут в Киев на финал Евро-2012.
    • В 6 серии 3 сезона тема масок неожиданно актуальна сейчас.
  • «The Nanny», четвёртая серия четвёртого сезона «The Rosie Show» — в одном из эпизодов появляется лично Дональд Трамп — который, оказывается, имеет целых два сотовых телефона с разными номерами. В 1996 году это подобное могло прийти в голову только очень богатому человеку со склонностью к позёрству — иными словами, именно Дональду Трампу.
    • В общем-то весь сериал такой, неудивительно, что во многих странах его не переозвучили, а пересняли с местными реалиями и знаменитостями.
  • «Секретные материалы» — бонусов для современников, особенно американцев, в сериале очень много, Картер не стеснялся пихать в сценарий отсылки к реальным, в том числе совсем недавним на момент съемки событиям. Например, w:Осада_«Маунт_Кармел». В последних сезонах он себе не изменил, едко пройдясь по реформам Обамы.

Телевидение[править]

  • КВН — многие шутки, номера и особенно переделки песен создаются на злобу дня, поэтому спустя некоторое время далеко не каждый сможет их понять.
    • Например, номер с допросом на детекторе лжи, который был показан через некоторое время после телевизионной трансляции «Ошибки резидента». Если бы не такое совпадение (явно намеренное) шутку бы практически никто не понял.
    • Сюда же — и само краткое название «Клуба веселых и находчивых». Уже мало кто помнит, что КВН-49 назывался первый сравнительно массовый советский телевизор (и название передачи исходно подбиралось специально для этого).
  • Да и в целом к юмористическим программам это относится. Например, «Городок» девяностых годов массово пародирует тогдашние рекламные ролики. И если тётя Ася стала мемом, то кто помнит, откуда фраза «Живой такой, весёлый»? Или, например, кто помнит «до дня рождения Александра Сергеевича осталось…»? Был тогда, в 1999-м, такой проект к двухсолетию поэта с отсчётом дней.
    • В КВН тоже прикололись. Явно похмельного вида взъерошенный мужичок (Виталий Шляппо) пытается декламировать: «У Лукоморья дуб дубасят... Мой дядя самых честных попрыг... Я вас любил, любовь ещооооооо...». И голос диктора: «Вчера был день рождения Александра Сергеевича Пушкина».

Мультфильмы[править]

Советские[править]

  • «Когда зажигаются ёлки» (1950) — Снеговик пародирует персонажей Владимира Володина (который его и озвучивал) из «Волги-Волги» и других сталинских комедий: подмигивает, расправляет невидимые усы, и т. д. А позже, когда крутит баранку автомобиля, поёт «Едем, едем, едем в гости к детям» на мелодию песенки шофёра из фильма «Счастливый рейс» (1949).
    • Минутка продакт-плейсмента: зайчик, сидя на руках у Снегурочки, говорит: «А мне новую шоколадку привязали — „Золотой ярлык“, я думаю, это не хуже».
  • «Кошкин дом» (1958) — песенка пожарных «Хоть и Кошкин дом сгорел, но зато весь город цел» звучит (и показана) в юмористическом ключе: дескать, такие «профи». Но во времена, когда сказка писалась (начало XX века, совпадает с условным временем действия) задача пожарной службы прежде всего и была не допустить распространения пожара на соседние здания. Дома были либо полностью деревянными, либо с деревянными перекрытиями, поэтому при серьезном пожаре спасение загоревшегося дома было практически бесполезным, и надо было эвакуировать жильцов и ценные вещи, после чего не дать огню перекинуться на другие дома. Подобная практика и до сих пор сохранилась в странах, где в силу не очень холодного климата популярны не-каменные дома (прежде всего, США и Япония), а в начале XX века была практически повсеместной.
  • «Сказка о попе и о работнике его Балде» (1973):
    • В массовке, исполняющей слова от автора, можно увидеть аллюзии на ВИА 1970-х (в т. ч. и конкретные).
    • Переполох, который устроил Балда у чертей — противостояние «буржуазного джаза», который играет нечисть, и развития «народной музыки».
    • Быт чертей иронично обыгрывает советский.
  • «По следам бременских музыкантов» — Король поёт, обращаясь к Принцессе: «Скушай, доченька, яйцо диетическое». Сейчас таких не продают, а в советское время это были крупные яйца, снесённые не более 10 дней назад (после чего переходили в категорию столовых), и стоили они дороже других.
  • «Шпионские страсти» — просто кладезь таких бонусов! Нынешний зритель уловит только общий пародийный смысл, а тогдашние современники легко опознавали как и что конкретно пародировалось — начиная от стиляжничества (и официально-ангажированных карикатур и сатир на него) и заканчивая сверхсознательными советскими гражданами в лице младенца Куки (и набившими в 1950-е годы оскомину опусами про то, как малолетка разоблачает шпионов и помогает кагебешникам).
  • Оригинальное Простоквашино просто кишит отсылками к актуальным явлениям:
    • «— Мясо лучше в магазине покупать. \ — Почему? \ — А там костей больше!» — цена на мясо в магазине не зависела от количества костей, и советские продавцы вырезали и припрятывали лучшие куски мяса. Их могли продать знакомым и родственникам, чтобы не утруждать их стоянием в очереди, или «из-под прилавка», получив навар. Но поскольку в СССР связи ценились намного выше денег, то чаще эти куски отдавали «нужным» людям или обменивали на какой-нибудь другой дефицитный товар, который тоже был припрятан «под прилавком».
    • «Лучше бы она не молоко давала, а воду газированную. Пепси-колу, например». Пепси начали поставлять в СССР в середине 1970-х. Это должно было характеризовать Шарика как любителя всего популярного и модного (как эпизод с кедами в третьей части). А реакция Матроскина — как квасного патриота, что подсвечивается продолжением слов Шарика, смущенного оной реакцией: «Ну или квас».
    • Не все поняли, к чему относилось упоминание о «ездовых академиках» в третьем выпуске о Простоквашино. Речь о ссыльном академике Сахарове. Незадолго до выхода мультфильма за рубежом были показаны кадры, как Сахаров в Горьком то ли выталкивал свои «Жигули» из сугроба, то ли завяз на своём «запорожце» на грязной дороге и вынужден был лично впрячься спереди в машину и вытаскивать её (хорошо хоть не в одиночку), пока другие люди её толкали (показания свидетелей расходятся).
      • А юные телезрители решили, что у дяди Фёдора папа академик. Виной тому некоторая приглушённость последней части фразы «…сам видел», которая ставит все точки над i — не мог же он на самого себя со стороны смотреть.
    • Папа Дяди Фёдора — очень явное изображение шестидесятника!
    • «Усы, лапы и хвост — вот мои документы!» — отсылка на анекдот о Брежневе, у которого таковыми документами были брови.
  • Дилогия «Мешок яблок» — «Дед Мороз и Серый волк»: Ворону озвучивает Борис Владимиров (он же — участник теледуэта Маврикиевна/Никитишна). Поэтому Ворона разговаривает и хихикает (с фирменным «Хе! Хе! Хе!») точь-в-точь, как Авдотья Никитишна. Телезрители того времени сразу узнавали эти интонации.
    • А в мультфильме «Чудеса среди бела дня» Владимиров участвовал в озвучке вместе со своим партнёром Вадимом Тонковым. Куклам их персонажей — няне с претензией на интеллигентность и продавщице пирожков, явно недавно переехавшей в город из колхоза — придано портретное сходство с Вероникой Маврикиевной и Авдотьей Никитичной соответственно.
  • «Ну, погоди!» тоже полон бонусов:
    • Хотя бы отсылка в 9-м выпуске на всё тот же дуэт «старых русских бабок» Владимирова и Тонкова (здесь обоих пародирует Геннадий Хазанов). Волк перед дверью студии очень похоже изображает мимику Авдотьи.
    • В том же выпуске ВИА, записывающийся на телестудии, куда влетает Волк, называется «DVORNYAGI» — здесь одновременно и отсылка к бесчисленным подражателям «Битлов», и «модный» псевдоинглиш в надписях (на барабане), и стремление «русских рокеров» втиснуть типичный местечковый текст в западную музыку (играет группа «Оловянные солдатики», а в мелодии легко опознать The Doors — Break On Through), и оммаж вышедшему нескольким годам раньше мультфильму «По следам бременских музыкантов» с его хитом «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю».
  • «Заколдованный мальчик» — Крыса-предводительница: «Мои серые воины! Я привела вас сюда и я поведу вас дальше!» . Многие, посмотрев мультфильм в сознательном возрасте, опознают в ней Гитлера — характерные жесты, истерическая речь… Но мало кто опознает озвучившего Крысу Сергея Мартинсона, который на момент выхода мультфильма уже неоднократно сыграл не только гитлеровцев, но и самого Гитлера. А вот тогдашние взрослые зрители наверняка опознали артиста.
  • «Мисс Новый год» (1991 год), хотя возможно и тогда был бонусом для гениев. Залезая в компьютер, похожий на стиральную машину (что в конце даже подсвечено), ворона восклицает: «Ага, система Би-Би-Си!». Незнающие могли бы счесть это за обычный технотрёп. Знающие же историю компьютерной индустрии сразу вспомнят британскую компанию Acorn, подарившую миру также процессор ARM, на котором сегодня крутится большая часть смартфонов и планшетов, платы Raspberry PI, новые MacBook Air, а также куча встроенных устройств вплоть до топовых стиральных машин.

Зарубежные[править]

  • Мультфильм Текса Эвери «Убийство Дэна Макгу». Почему в мультфильме, действие которого происходит на Аляске во времена «золотой лихорадки» (даже название отсылает к «дикозападному» стихотворению Роберта Сервиса), фансервисная певица внезапно именуется «Army charmer, Navy baby and Marine queen?». Да потому, что мультфильм снят во время Второй мировой войны, и фансервис предназначался для солдат на войне.
    • А почему она не носит также титула «Air Force princess»? Опять же, для современников это очевидно: военно-воздушные силы США были выделены в отдельный вид вооруженных сил уже после войны, в 1947 году. До этого они были частью Армии.
  • В другом мультфильме тех времен, «Coal Black and de Sebben Dwarfs» (пародия на «Белоснежку»), злая королева показана в начале «утопающей в роскоши». Золото? Бриллианты? Да нет, автомобильные шины, спиртное, сахар… Современник-то знал, что в войну это всё было по талонам.
    • Ещё одна популярная отсылка на военное время — громогласный крик «Turn/put off that light!». В ночное время особые проверяющие следили за тем, чтобы в окнах и на вывесках не горел свет, который может привлечь врага (если свет необходим, то изволь закрыть окно сверхплотными шторами). Самое эпичное использование — без сомнений, в мультфильме Боба Клампета «A Tale of Two Kitties».
  • Во многих старых мультфильмах студии Warner Bros. можно заметить целую кучу отсылок к американской культуре начала XX века. Например, в эпизоде «Swooner Crooner» появляются известные музыканты данной эпохи в образе петухов. В том числе и легендарный Френк Синатра, который помимо непревзойдённого голоса прославился ещё и своей худобой. А противостоит ему Бинг Кросби. В одной сцене появляется Кэб Кэллоуэй.
    • Вообще говоря, пародий на того же Френка и Бинга в мультиках Warner Bros достаточно много. Так в одном из мультфильмов попугай-версия Бинга просит кота Сильвестра съесть канарейку-Френка. Или одинокий скунс, чтобы привлечь внимание девушек, поёт, закосив под Синатру.
    • Отсылок на радиопередачи — видимо-невидимо! Цитаты из них были своего рода мемами, которые без труда узнавались современниками.
    • А в мультфильме «Tin-Pan Alley Cats» 1943 г. пародируются афроамериканцы-джазмены, представленные в нём в виде бездомных котов. Причём если в «Swooner Crooner» негр Кэллоуэй является вполне обычным петухом, отличающихся от других чёрной расцветкой перьев, то в этом мультфильме все без исключения персонажи (кроме мимолётом появляющихся Сталина, Гитлера и Тодзё) — это коты с тёмной шерстью и, внимание, толстыми человеческими губами! Подобный блекфейс и на человеческих лицах выглядит довольно карикатурно, а на кошачьих мордах — к тому же неестественно и отталкивающе.
      • Но и этим мультфильмом звериный блэкфейс в «Луни Тюнз» и «Весёлых мелодиях» не ограничивается. В мультфильме-кроссовере «Goldilocks and the Jivin' Bears» три медведя из соответствующей сказки и Волк из Красной Шапочки также обладают тёмной шерстью и толстыми губами, а в конце мульт-агитки «Any Bonds Today?» Багз Банни гримируется «под негра», пародируя Эла Джолсона из «Певца джаза». Из отечественной мультипликации можно вспомнить зайцев-негров из «Ну, погоди!» (один боксёр из 13-го, «олимпийского» выпуска и целое племя из 17-го)
  • Карикатуры на известных голливудских кинозвёзд в мультфильмах почти всех студий первой половины XX века. Некоторые из них сейчас уже основательно подзабыты.

Видеоигры[править]

  • Изначальная локализация Warcraft III (в версии Refunded Reforged всё уже привели к стандартам WoW). Бафосные фразы многих юнитов отсылают к рекламе начала 2000-х.
  • Изображение настроечной таблицы с головой индейца, появляющееся в большинстве частей Fallout знакомо каждому американцу, жившему в 40-70-е. В то же время, люди, родившиеся на закате и тем более после эры аналогового телевидения хоть и догадываются, что это не просто какая-то странная заставка канала, но скорее всего предполагают, что индеец — это логотип какой-то вещательной компании.

Музыка[править]

  • Владимир Высоцкий:
    • «Ноль семь» — в песне 1969 года описаны реалии междугородней связи тех лет. Ныне всё это выглядит довольно странно и необычно.
    • «Случай в ресторане» — протагонист отказывается от предложенного капитаном курева: «Извините, „Казбек“ не курю». Нам-то, что, не курит и не курит, а вот для современников Высоцкого это был лишний намёк на то, что парень из состоятельной семьи. Как уже говорилось в разделе «Литература», «Казбек» — дешевые папиросы.
      • Капитан был старшиною на Курской дуге. Он, судя по всему, из тех, кто получил офицерское звание за боевую выслугу. По негласному правилу, звание "капитан" было максимально доступным для такого рода "выдвиженцев" - именно поэтому протагонист уверенно пророчествует: "никогда ты не станешь майором". Высоцкий, как сын офицера, знал такие нюансы не понаслышке.
    • «Баллада о детстве».
      • «В первый раз получил я свободу по указу от тридцать восьмого», — в то время большинство ещё понимало, что автор иронически соотносит год своего рождения с амнистией, объявленной по случаю двадцатилетия РККА. А вот постановление ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов» здесь совсем не при чём — оно вышло в 1936.
      • «Да не всё то, что сверху, — от Бога, и народ зажигалки тушил». «Зажигалка» здесь — зажигательная бомба. В 1970-х об этом значении ещё помнили благодаря произведениям о войне в школьной программе, сейчас, видимо, уже не очень.
      • «Эх, Гиська, мы одна семья — вы тоже пострадавшие! Вы тоже — пострадавшие, а значит — обрусевшие: мои — без вести павшие, твои — безвинно севшие». Казалось бы, до послевоенной т. н. борьбы с космополитами ещё время, но под чистку «великого террора» 1937 года («кода срока огромные брели в этапы длинные») попало немало евреев партийцев, военных (к которым принадлежали и Семён Вольфович Высоцкий), научно/творческих работников. И даже Евдоким Кириллович, выглядящий этаким бытовым антисемитом, понимает, что сели они безвинно и сопереживает настолько, что готов признать русскими, а Гису Моисеевну — своей семьёй. Особенно после того, как война принесла новые страдания самому.
      • «Стал метро рыть отец Витькин с Генкой, мы спросили: „Зачем?“ — он в ответ: мол, коридоры кончаются стенкой, а тоннели выводят на свет!» — отец Витьки с Генкой бывший уголовник, который после войны предпочёл вкалывать на тяжёлой работе, но не возвращаться к старой профессии, потому что в случае поимки его ждал четвертак за рецидив и ад сучьей войны.
      • «А в подвалах и полуподвалах Ребятишкам хотелось под танки. Не досталось им даже по пуле, В „ремеслухе“ — живи да тужи» — многие отчётливо слышали в песне «Время, слухи — живи да тужи». Нет, именно в ремеслухе. Кто попадал на войну не после обычной школы, а после ремесленного училища, имел хороший шанс подняться до взводного старшины. В военных учебках тоже больше ценили рукастых ребят, имеющих хоть какую-то профессию — слесарь, токарь, столяр — ведь на войне предстоит не только стрелять да под танки бросаться, но и работать руками в непредвиденных ситуациях. Многие вообще умудрялись заканчивать военку и ремеслуху одновременно, получая на выходе сразу три диплома: о среднем образовании, о специальном образовании и о военном начальном (после которого, правда, можно было и в академию военную). Провернуть такой фортель в условиях военного голода, параллельно помогая семье — вот уж точно, живи да тужи.
        • Кстати, тесть Гены Семицветова из «Берегись автомобиля» именно такой выпускник ресмелухи и учебки. Образование не высшее, но гранит науки он реально грыз, поэтому и стебёт зятька, который отстоял очередь на диплом торгового техникума и претендует на звание высокообразованного человека.
      • «На стройке немцы пленные / На хлеб меняли ножики». Ножики в местах заключения, несмотря на все усилия охраны, обычно водятся, а вот еды тогда и обычным гражданам, не только пленным немцам, не хватало. У советских детей и подростков в то время было очень популярно и статусно обладать различными «трофейными» немецкими безделушками, которые добывались главным образом через обмен с пленными. Меняли всё: от таблеток сухого спирта до расчёсок, портсигаров и складных и перочинных ножей (причем особо высоко ценились ножики с красивыми пластмассовыми вставками и в особенности — со свастикой или немецким орлом). Меняли главным образом на продукты питания (откуда их брали сами дети, история, впрочем, умалчивает, но думается, что за красивый «трофей» и поголодать могли). Потому в тексте песни и «ножики», а не «ножи» — имеются в виду не полноразмерные финки, а что-то вроде подобного. Такой обмен с немцами обычно вели во время их работ в городе (в лагерь военнопленных, понятное дело, не пробраться, а на рабочих объектах охрана была минимальной). Именно поэтому «ножики» меняли «на стройке», а не где-нибудь ещё.
        • Да и в самой песне подсвечивается: «У тёти Зины кофточка С драконами да змеями — То у Попова Вовчика Отец пришел с трофеями. Трофейная Япония, Трофейная Германия… Пришла страна Лимония, Сплошная Чемодания!».
      • Что такое пристенок, в который играли с крохоборами? Правила игры в пристенок помнят читатели Валентина Распутина («Уроки французского»). Почему игроков называли крохоборами, поймут читатели Белых и Пантелеева («Республика Шкид») — на хлеб играли те, кому было с чего отыгрываться, так что по итогу они были в плюсе. То есть, тот факт, что ребята из песни Высоцкого играли в фантики и пристенок, говорит не об их крутости, а об их детской глупости.
      • «Дети бывших старшин да майоров до ледовых широт поднялись» (некоторые ошибочно поют «до высоких» и даже понимают всерьёз — мол, превзошли отцов, сделали шикарную карьеру). Ледовые географические широты — Воркута, Колыма и Магадан. С учётом того, что после войны режим послабел, и куда проще стало отделаться колонией-поселением, или хотя бы зоной под Пермью, до ледовых широт поднимались те ещё преступники.
    • «Сидели, пили вразнобой…». Если не знать советские реалии, то непонятно — за что погубили-то несчастного стахановца, чего плохого в том, что он выдавал три нормы? А дело в том, что из-за него всем план поднимут!
      • Да и сами слова «стахановец, гагановец, загладовец». Если Стаханова еще помнят, то Гаганову и Загладу — не особенно. (Гаганова — ткачиха-ударница, Заглада — колхозница, то есть рассказчик, называя шахтёра «гагановцем-загладовцем», явно издевается.)
    • «Песня про снайпера» — «Девятка в сердце, десятка — в лоб». На советских мишенях в форме силуэта попадание в сердце оценивалось в девять баллов, а в голову — десять. Видимо, спившийся и проигравшийся снайпер попросту выхватил трофейное оружие и пристрелил своего незадачливого партнёра.
    • «Мишка Шифман» — «Говорит, что за графу не пустили — пятую». Постсоветское поколение может и не знать про пятую графу Личного листка (который хранился в паспортном столе), где указывалась национальность. В паспорте соответствующая графа тоже была, но в старой версии (где графы пронумерованы) она шла третьей (в новой, с отдельными ненумерованными графами для фамилии, имени и отчества — таки пятой, но ко времени их ввода идиома уже существовала). Мишка Шифман был записан русским, чтобы избежать проблем, связанных с национальными квотами в СССР? Да нет, юмор именно в безумной тролльской логике: пятая графа Мишки закрывает перед ним многие двери, и, внезапно, закрывает в том числе и дверь эмиграции в Израиль. А лирический герой-рассказчик, которому «там» сказали «пожалуйста», прямо говорит, что русский по паспорту и по факту.
  • «Тонечка, или Городской романс» А. Галича. Что у героя брюки на «молнии» — это не случайная деталь, по меркам 1962 года такие брюки — крутая и скорее всего заграничная вещь.
  • Булат Окуджава, «Как наш двор ни обижали…» — загадочные для современного слушателя строчки «А кто сначала вышел вон, / А кто потом украл вагон, — / А всё теперь перемешалось, / Всё объединилось». Что за вагон? Сам Окуджава, когда история уже подзабылась, писал так: «К этой песне нужно маленькое предисловие. Когда вышла книга Высоцкого „Нерв“, она до прилавков не дошла. Пошли слухи, что украли вагон с книгами. И я тогда подумал: вот парадокс! Сначала, когда он начинал, некоторые, отплёвываясь, выходили оттуда, где он пел. А кончилось тем, что украли вагон. Теперь соединились все — и те, кто „против“, и те, кто „за“, делить теперь нечего, поздно». Первое издание Высоцкого действительно было практически невозможно купить даже на чёрном рынке.
  • Песня Валерия Канера «А всё кончается», один из неофициальных гимнов клубов самодеятельной песни. В строчках «И мы когда-нибудь куда-нибудь вернёмся / И будем снова с вами просто „старики“» смысл и подтекст последнего слова утратился настолько, что его почти всегда заменяют на нейтральное «мужики». А в 60-е в МГУ в туристическо-экспедиционно-бардовском кругу слово «старик» или «старина» было распространённым обращением к знакомому мужского пола, а оттуда и по стране понемногу расползлось. В 90-е ещё помнилось, к двухтысячным почти окончательно вышло из употребления, лишь на секунду возродившись в спектакле «Квартета И»: «Старик, я давно хотел с тобой поговорить…».
  • «Поколение дворников и сторожей» Бориса Гребенщикова. Нынешнему поколению уже не известны реалии, когда андеграундный музыкант вынужден заступать на такую должность, чтобы и музыкой заниматься, и за тунеядство не быть привлечённым. Виктор Цой, например, довольно долго проработал кочегаром в питерской котельной.
    • Они же — «дворники с улицы имени Леннона… легендарное поколение рок-н-ролльного старого города» у Константина Арбенина.
  • Тоже у «Аквариума», в песне «Новая жизнь на новом посту»: «И мне хотелось бы петь об этом,/Но этот текст не залитует никто». Нынешнее поколение помнит, что значит слово «залитовать»? (Получить разрешение в Главлите или литкомиссии на текст песни перед выступлением на официальной сцене.)
    • Тогда уж и Умку вспомним: «Твои текста мы залитуем в исполкоме, потом всё это согласуем мы в горкоме, и ты споёшь для нашего пипла». Да, было именно так: официальное выступление требовало согласования текстов на уровне горкома партии.
    • Михаил Борзыкин: песня «Выйти из под контроля» целиком посвящена залитовке текстов. Кстати, именно эта песня стала первой незалитованной песней, исполненной на концерте (Борзыкину запретили на два года выступать в крупных городах, но плотину он прорвал). Тогда же исполнил и ещё одну песню: «Три-четыре гада портят жизнь… они ненавидят рок». Тут буквально все усмотрели насмешку над Сусловым, Черненко, Селезнёвым и Бобковым. Однако, сам Борзыкин и много лет спустя утверждал, что имел в виду внутренних демонов, которые мешают музыкантам. А вот про первую песню ничего не опровергал, там всё верно поняли.
  • «Чиж и Co»: «Мы уходили в подвалы, мы играли глубоко под землёй Нам снились траверса, мы пили электрический чай». Траверса напоминают о том, что не всем повезло устроиться дворниками/сторожами, кому-то пришлось пахать грузчиком. А электрический чай — это от кипятильника с накипью.
  • Земфира, «Девочка, живущая в сети» — все ли помнят, что за звук идет на фоне в конце песни? Для самого юного поколения: там пищит и шипит подключающийся к сети модем. И «усталые глаза, догнавшие рассвет» у девушки в том числе потому, что ночью сидеть по модему было и дешевле, и проще — никого не волнует наглухо занятый телефон. Последнее, впрочем, вполне понятно и сейчас — сидение в интернете полночи, похоже, никогда не выйдет из моды.
    • Тот же звук раздается в начале песни «Web of Lies» проекта Ayreon. А сама песня про девочку, которая торчит на сайтах знакомств.
  • «Зоопарк», «Песня Простого Человека». Главный герой заканчивает перечислениев любимых групп Ленинградского рок-клуба, выдаёт «Я не люблю „Землян“ — я люблю только любительские группы!». Современному человеку кажется, что это сознательное На тебе! в сторону официального ВИА. Но если сравнить с другими версиями исполнения (список групп мог меняться, а на месте «Землян» оказаться «Аракс» и «Машина Времени») и вспомнить, какие группы вообще были известны тогда за пределами Ленинграда, то этот список вполне может просто намекать, что несмотря на внешнюю богемность даже в музыкальных вкусах главный герой законченный конформист: он уважает только те группы, которые состоят в рок-клубе и популярны среди узкого круга, а уже пробившиеся из такого же подполья на большую сцену «Земляне» (на 1984 год едва ли не самая популярная группа Союза, как раз выпустившая основные хиты), «Аракс» и «Машина Времени» «слишком общеизвестны, чтобы ими понтоваться».
  • «Ленинград», песня «WWW». В припеве «WWW! Ленинград! СПб, точка ру!» упоминается поддомен «.spb». В начале нулевых поддомены были широко распространены в адресах сайтов, так как были бесплатными (или, по крайней мере, существенно дешевле и менее заморочны к регистрации, чем домены второго уровня), сейчас же потеряли актуальность, так как разница нивелировалась.
    • Стоит отметить, что сайтами на поддоменах пользовались разве что начинающие, малоизвестные музыканты. Популярная группа делала свой, уникальный. Таким образом, Шнуров-сотоварищи не только подыграли названию коллектива, но ещё и лишний раз отыграли образ весёлых раздолбаев.
  • «Сплин»:
    • «Орбит без сахара» — нет, ну жевательную резинку ещё вспомнят, а вот отсылку к видеоигре Duke Nukem 3D «Дюк Нюкем должен умереть» уже не все опознают. На некоторых выступлениях Дюк Нюкем заменяется на Ромео.
      • Фильм 2000 года с участием покойной певицы Aaliyah тоже вряд ли многие помнят.
    • Песня «Моё сердце», строчка «… французам не забивал». Почему именно французам? Потому что это отсылка к матчу отборочного турнира на чемпионат Европы-2000, в котором Россия победила Францию (на тот момент действующих чемпионов мира) со счётом 3:2, притом два из трёх мячей забил мало кому тогда известный Александр Панов, который после этого матча стал чуть ли не национальным героем (и представлял он скромный в ту пору питерский «Зенит», а сплины как раз питерская группа). Впрочем, периодически песня снова приобретает актуальность в зависимости от успехов игроков. А иногда Васильев меняет её на «бразильцев» или какую-нибудь ещё футбольную нацию.
  • Deep Purple — Mary Long. Борцы за нравственность, конечно, тема вечная, но кто (тем более за пределами Великобритании) сейчас вспомнит тех двух, из имен и фамилий которых «слепили» героиню песни?
    • Аналогично в Pink Floyd — «Pigs (three different ones)». Не к Белому дому они обращаются, когда поют «Hey you, Whitehouse».
      • А вот господин М. Немцов в своём переводе альбома упомянул именно Белый Дом, в котором овальный кабинет.
  • Pink Floyd — «Vera». Русскоязычные слушатели думали, что главный герой вспоминает какую-то подругу. Имеется в виду певица 1930-х — 40-х[15] Вера Линн, настолько популярная, что её записи во время войны даже передавали в бомбоубежищах. Там же цитируется одна из её самых известных песен «We’ll Meet Again».
  • Запрещённые барабанщики, песня «Пикничок» — Шутки ради пополам с На тебе а адрес гопоты: «И кричит Сатана чертям — пацанам своим, братанам: „Обойдётесь без шашлычка — жалко же чувачка!“». Дело в том, что в конце девяностых и начале нулевых «чертями» звали тех граждан, кто к «пацанам с раена» не относился. Сейчас чаще «лохами» и «терпилами» зовут, когда-то «фраерами». И для «пацана» услышать в свой адрес «чёрт» и не дать в морду сказавшему — позорЪ.
  • Johny Cash — Drive On — в начале песни есть такие строки «He said I think my country got a little off track\Took 'em twenty five years to welcome me back», отсылающие к эпохе Рейгана, когда ветераны Вьетнама перестали страдать от общественного остракизма.
  • Саймон и Гарфанкель — Mrs. Robinson: так куда исчез Джо ДиМаджо (великий бейсболист, один из мужей Мерилин Монро) и к чему там эта строчка? Никуда он не исчезал, а строчка к тому, что миссис Робинсон смотрит какую-то идиотскую телепередачу, высасывающую сенсации из пальца. Вообще в песне косвенно описываются негативные стороны однообразной жизни американской домохозяйки: бесконечное телевидение, религиозные секты, алкоголизм.
    • Keep The Customer Satisfied — обращение «бой» со стороны шерифа и упоминание чистки обуви довольно чётко обозначают рассказчика как чернокожего.
    • Punky's Dilemma — что за дилемма в названии песни, если в тексте вроде бы никакой дилеммы нет? Современникам суть дилеммы, стоящей перед молодым персонажем, была понятна: идти по призыву в армию (и тогда — доброе утро, Вьетнам!) или пытаться откосить?
  • Тимур Шаов:
    • «Песня о том, как Тимур Шаов открыл для себя говно» — текст песни почти полностью состоит из почти не изменённых рекламных и предвыборных слоганов 90-х гг, которые нынешней молодёжи до 25 уже неизвестны.
    • «О кризисе древнегреческой государственности»: куплет про Ареса — намёк на министра обороны Павла Грачёва, который тратил огромные средства на шикарные машины для себя и дачи для высшего генералитета, когда в армии не было денег ни на что, а также имел маршальские амбиции (при том, что в начале 90-х звания маршала в российской армии не было). Там же: «Все хотят стать громовержцем, громовержец — бог в законе! / Зевс дряхлеет; номинально он пока еще Отец» — намёк на интриги вокруг президентского кресла во время серьёзной болезни Бориса Ельцина.
  • Если говорить о рекламе, нельзя вспомнить «Отпетых мошенников» и их «Всяко-разно», обыгрывается уйма слоганов. Но не каждый слушатель теперь вспомнит, как связаны имидж и жажда и почему свежее дыхание облегчает понимание.
  • Ария — в песне «Дух войны»: «Шесть минут до часа „икс“,/ Небо скоро рухнет вниз». Почему именно шесть минут? Время полёта американских ракет из Западной Германии до Москвы, в 80-е годы эти шесть минут часто упоминались в советских СМИ и были у всех на слуху.
    • Валерий Кипелов в песне «Смутное время» из одноимённого альбома упоминает некую комету в небе, «близких несчастий верный знак». В 1997 году, когда вышел альбом, для слушателей это был не просто абстрактный образ, а вполне конкретное небесное тело — тогда как раз в небесах аж полтора года маячила яркая комета Хейла-Боппа, радуя глаз любителей смотреть на звёзды и порождая суеверные страхи.
  • «Краски» — «15 лет». В СССР и до 1998 года в России, а в Беларуси, откуда группа, до 2012 года паспорт выдавали не в 14, а в 16 лет, поэтому и «не продадут билет девочке в 15 лет».
  • ДДТ, «Одолбанный Вася» (1990) — уже выросло и завело детей поколение, которое считает текст песни просто забавной бессмыслицей про наркоманов. Между тем современники знали описанные места: обдолбанный Вася шабашит (то есть, видимо, пытается заработать как уличный музыкант) у культового ещё в 1970-е для питерских неформалов кафе на пересечении Невского и Владимирского проспектов (официально безымянное, в народе «Сайгон», закрыто в 1989), а потом у Огрызка (ещё одно культовое для неформалов кафе на Невском, в подвальном помещении между Пушкинской и Марата, где потом разместился фирменный магазин Reebok). Собственно, именно поэтому такой же обдолбанный приятель Сеня, которого накрывает отходняк, смотрит именно на Невский, и понимает, что заработка сегодня не будет.
  • Голос Омерики и Чача — «Теория заговора». «Знают они, с чем ходил ты к врачу, и где поймал Пикачу». Хотя песня написана в 2016 году, данная фраза уже успела превратиться в бонус для современников. В 2016 году играли в «Pokemon Go» решительно все, вокруг игры было множество мемов и шуток. Но с тех пор немало воды утекло, и про ловлю покемонов уже забыли.
  • Jean and Dean, «Little old lady from Pasadena» — тот самый «Brand new shiny red super stock Dodge». Класс «Super Stock», по спецификации NHRA[16] означал машину с заводскими доработками под регламент дрег-рейсинга. Такие машины были предназначены для профессиональных гонщиков и не продавались обычным людям, однако если знать соответствующий код комплектации (подробнее здесь), то такую машину можно было купить. Педаль в пол — песня написана в 1964 году, а в том году «Super Stock Dodge» был только один — пакет А864, имевший под капотом самый мощный двигатель на тот момент — 436 Hemi в 425 л. с. по документам и больше 460 в реальности.

Изобразительное искусство[править]

  • «Олимпия» Эдуарда Мане — современному человеку вообще непонятно, что скандального в этой картине. Это не первое и не последнее ню, да и композиция просто повторяет «Венеру Урбинскую» Тициана. Всё дело в том, что во-первых, имя Олимпия ассоциировалась с куртизанками, а во-вторых, в качестве фона изображена современная художнику обстановка. То есть картина изображала не условную мифологическую или античную красавицу, а современная художнику куртизанку.
  • «Дедушкин фрак» Сергея Ивановича Грибкова — двууголка на голове мальчика, надевшего дедушкин фрак, отнюдь не простая, а характерная для императорской гвардии, то есть дедушка был очень небедным дворянином, но окружающая обстановка по дворянским меркам очень бедная и вся изношенная, с дырявой скатертью и простыми досками вместо паркета. А написана эта картина через десять лет после… отмены крепостного права.
  • «Охотники на привале» Перова — понимавшему в охоте современнику было видно, что на картине намеренно написана такая же чушь, как та, которой бывалый угощает новичка. Рожок для псовой охоты не могли взять одновременно с ружьём, да и полевого зайца вместе с лесным рябчиком в добыче не бывает.
    • Обоснуй: три охотника охотились порознь, а встреча случайна.
  • «За мир» Решетникова — растасканная на мемы картина изображает не просто абстрактную борьбу за мир, а совершенно конкретное событие — протесты французских докеров против поставок оружия и войны в Индокитае в 1949-50 годах.

Прочее[править]

  • В первом русском своде законов — «Русской правде» — не упоминалось наказание за убийство князя, потому что всем и так было очевидно, что за это последует смертная казнь. А так смертная казнь ни в одной статье не упоминается, и высшая мера (поток и разграбление) — это конфискация всего имущества и лишение титула, если таковой имелся. Либо по той же причине, что и в случае с попыткой государственного переворота — во многих странах судят только за попытку. Капитан поясняет, что осудить за удавшийся переворот весьма проблематично.

Бонус для соотечественников[править]

Основная статья: Бонус для местных

Случай, когда происходящее понятно и современному зрителю, но только в том случае, если он знаком с теми реалиями, которые имеет в виду автор.

  • М. Шолохов, «Тихий Дон» — текст колыбельной, под которую засыпает Григорий, приведён без последних двух строчек (подробнее в основной статье).
  • Евгений Евтушенко, поэма «Фуку», «Семьдесят, если я помню, седьмой»: «…Колымский шофер девятнадцати лет / хвастливо повесил известный портрет». Откуда иностранцу знать, чей портрет Иосифа Виссарионовича, коль кто не в курсе вешали (и вешают) в машинах сторонники «сильной руки»? Тут стоит отметить важную деталь — именно в конце 1970-х, к столетию персонажа портрета, его поклонники надеялись на официальную реабилитацию, но её так и не провели, поэтому в пику властям развилась массовая мода на развешивание кустарно размноженных фотографических карточек.
    • Шофёр-то гражданский, а если он не получил права в армии, то наверняка представитель коренного малочисленного народа, которые не призывались в Вооружённые силы до Афганской войны. Здесь скорее Бонус для гениев.
  • «В джазе только девушки» — советским зрителям абсолютно ничего не говорили намёки главного героя на Shell, понятные любому живущему при капитализме.
    • Намёки, ха! Из советской прокатной версии попросту вырезали эпизод, когда Джо показывает Душечке большую белую ракушку и говорит, что его дед так и назвал свою компанию: «Shell», то есть «Раковина»!
      • Тем не менее — мало кто из советских зрителей понимал, КАКОЕ состояние это означает.
  • Прецедентное право с судом присяжных просто живут этим тропом. Мало знать историю вопроса, нужно досконально знать самую актуальную историю вопроса на этот момент, а также текущие тренды в обществе и можно ли пойти против прецедента сейчас.
  • Фильм «Зелёная книга»[17] — момент, когда Тони уговаривает Дона попробовать курицу, а тот говорит, что никогда не ел курицу. А также момент, где Дона на вечере в его честь угощают «курицей по-домашнему». В США и курица, и арбуз традиционно считаются любимой едой афроамериканцев. Тони, в отличие от Дона, моментально и правильно истолковал «месседж» и конкретно вспылил на «тупых самодовольных южан» (к первоначальному недоумению и неудовольствию Дона).
    • Стереотип о любви афроамериканцев к жареной курице ныне и нам довольно известен.
  • Фильм «Чёрный клановец» — один из куклуксклановцев собирается проверить внедрённого полицейского под прикрытием на предмет, не еврей ли он, и собирается он делать это не проверкой отсутствия обрезания, а на детекторе лжи, что российскому зрителю кажется надуманным. Но в США большинство протестантских сект практикует обрезание, да и вообще, в Америке во второй половине XX века (особенно в 50-60-е) обрезание делали чуть ли не поголовно всем — эта процедура до сих пор входит в американскую медицинскую страховку и зачастую делается бесплатно, по некоторым данным, обрезаны 3/4 всех американских мужчин. Так что в Штатах отсутствие крайней плоти — абсолютно не показатель того, что человек еврей.
    • Это вообще не показатель для определения национальности человека, максимум — вероисповедания (иудей, мусульманин).
      • Нерелигиозный еврей тоже может пройти через обрезание в знак принадлежности к своему народу. Впрочем, в современном мире судить о национальности или вероисповеданию по обрезанию вдвойне глупо — некоторые проходят эту процедуру по сугубо медицинским показаниям.
  • «Теория большого взрыва»: гиполактазия Леонарда вполне закономерна, учитывая что он на сколько-то там индеец-чероки. У всех без исключения американских индейцев наблюдается непереносимость лактозы.
  • Joker (2019) — ведь это Рональд Рейган с его рейганомикой решил сэкономить на психушках, и действие фильма, когда врач говорит что не будет больше таблеток, происходит в его правление, так что фактически получается, что именно он породил Джокера, который иначе сидел бы на таблеточках и вёл себя тихо.
  • Игра «Yakuza 0» — побочная миссия, в которой Мадзима спасает жизнь налоговому чиновнику, а тот решает поинтересоваться мнением, так сказать, человека из народа. Советы по налогообложению, которые даёт Мадзима, а чиновник возьми да и прислушайся — часть той самой экономической политики, которая привела Японию к кризису в 90-е годы (действие игры происходит в 80-е). Да-да, именно так всё и было!
  • манга «Аяко» Осаму Тэдзуки — чтобы понять весь ужас происходящего в манге, нужно очень хорошо углубиться в историю послевоенной Японии и знать японскую культуру. В частности, практически неизвестную у нас, но очень сильно изменившую японское общество послевоенную аграрную реформу, проведённую американской оккупационной администрацией, которая окончательно добила то, что осталось от японских феодальных князей даймё.

Маленькие секреты великой классики[править]

Э. Варда, «Известия», № 77, 18.03.1990

Скажите, вам никогда не случалось запинаться на слове «барежевый»? Ах, не попадалось? Не спешите. А если спросить: вы читали «Горе от ума»? Тут вы даже обидитесь: кто же не «проходил» Грибоедова! Признаюсь, мне в школьные годы долго не давал покоя разговор княжен на балу: «Какой эшарп cousin мне подарил!» — «Ах! да, барежевый!» — «Ах, прелесть!» — «Ах, как мил»…

Сразу два загадочных, непонятных слова. И как я смутно предполагала, что «эшарп» — это какой-то искореженный шарф[18], так «барежевый»[19] казалось словом-недоразумением, поставленным по ошибке вместо «бежевый». Однако мы так резко «проходили» мимо классики, что и в голову не пришло выяснять эту загадку у учителя.

И вот только недавно я до конца поняла этот маленький секрет — почему в начале XIX века княжне не терпелось на балу похвастать шарфом из модной дорогой ткани, а, скажем, уже в конце XIX века в рассказе Чехова о том же бареже говорится пренебрежительно: «Могла бы нонче и в барежевом походить». Подешевел бареж за полвека, вышел из моды.

Открыла мне этот секрет книга Р. Кирсановой «Розовая ксандрейка и драдедамовый[20] платок». Боюсь, кого-то рассердит название. Абракадабра какая-то. К чему автор щеголяет непонятными словами! Позвольте, но вы, конечно, читали «Мертвые души», «Преступление и наказание»? Оттуда, оттуда эти слова. Только там мы их не заметили. Потому что не поняли. Пропустили мимо сознания. А ведь и Гоголь, и Достоевский выбирали их не зря. Они подавали сигнал, знак своим современникам. И те понимали их с полунамека. Фасон платья, покрой костюма, выбор ткани — все было самой сжатой социальной, эмоциональной характеристикой персонажа. Так в наши дни мы легко читаем язык костюма: человек в дубленке и ондатровой шапке, парень в «варенках» и кроссовках, старушка в ботах «прощай, молодость» — уже одним выбором внешних примет современный писатель передает нам отношение человека к моде, его положение в обществе, содержимое его кошелька. А вот сигналы из прошлого века до нас уже едва доходят. За сто-полтораста лет смысл потускнел, подтекст потерялся.

Книгу Р. Кирсановой открывают слова Чехова: «Для того, чтобы подчеркнуть бедность просительницы, не нужно тратить много слов, не нужно говорить о ее жалком несчастном виде, а следует только вскользь сказать, что она была в рыжей тальме».

Многие ли читатели знают, как выглядела тальма[21] и почему она рыжая[22]? Книга Кирсановой открывает нам, сколько мы теряем при чтении классики. Для нас пропадает окраска образа, отношение автора, мастерство детали. Порой мы даже не можем отличить пафоса от иронии. Слова Гоголя «парень в красивой рубашке из розовой ксандрейки» мы примем за чистую монету. Но вот Кирсанова объясняет нам: ксандрейка (александрийка) — ткань ярко-красного цвета! А уж коли она вылиняла или застирана до розовой, то «красоте» этой воистину грош цена.

Вот и получается, что, читая Пушкина и Толстого, Островского и Достоевского, хорошо бы нам иметь под рукой этот необычный путеводитель по классике с подзаголовком «Костюм — вещь и образ в русской литературе XIX века».

Да, это незаменимый спутник читателя. Особенно — молодого. Студента, школьника. Учителя. А какой это клад для актеров, режиссеров! Как оживут для них авторские ремарки, если будет осознан исторический, финансовый и даже политический подтекст каждого фасона, детали костюма. Шляпа боливар, которую надевал Онегин, костюм денис или венгерка, жилеты, запрещенные при Павле 1 как якобинская зараза и мгновенно появившиеся после его смерти, были языком политических симпатий, вызова, эпатажа — не хуже наших узких брюк или брюк широких.

Всю эту бурю чувств, самолюбий, нищеты и суеты, таящуюся в каждой детали костюма, открывает для нас автор-искусствовед, много лет изучающий историю костюма, русского и европейского. Но как они обогащают друг друга—взгляд на историю костюма через русскую литературу и на русскую литературу — через историю костюма.

В книге более сотни иллюстраций, большей частью — в цвете. Тут и модные журналы прошлого века, и русская живопись, в которой тоже многое мы уже не улавливаем. Так, главку «Плерезы» поясняет «Вдовушка» П. Федотова, а его же «Свежий кавалер» демонстрирует нам «Шлафор», автопортрет Кипренского — «Архалук», портрет К. Брюллова — «Альмавиву». А блестящая брюлловская «графиня Ю. П. Самойлова, удаляющаяся с бала», носит, оказывается, прическу «севинье»…

Эта небольшая нарядная книжка — первый опыт такого своеобразного комментария к русской литературе. Р. Кирсанова продолжает поиск.

Примечания[править]

  1. Это не сарказм, это буквальное обозначение товара, так как де-юре мощные лампы накаливания запрещены к продаже, а де-факто во первых ЭТО! РОССИЯ!, а во вторых они буквально используются для обогрева небольших объёмов совместно с освещением, в курятниках или террариумах.
  2. В странах, где интим-услуги легальны, такое в порядке вещей.
  3. Слово таранька как синоним всякой вяленой рыбы именно отсюда.
  4. Судебные заседания транслировались по радио в прямом эфире, а стенограммы — публиковались в крупных газетах
  5. Раньше так шутить было слишком опасно.
  6. Надо сказать, ирония ни разу не фронтовика Булгакова не слишком этична по отношению к Шкловскому, так как он был награжден за то, что возглавил атаку по время наступления и был ранен в живот, но до последнего командоал солдатами. Ах да, и еще — Шкловский был награжден Георгием с лавровой ветвью, который давался по рекомендации солдат. Впрочем, это неудивительно: изучение творчества Булгакова показывает, что он вообще очень любил «мстить» своим личным недоброжелателям в творчестве. Особенно некрасиво получилось с Сергеем Ермолинским, который стал прототипом доносчика Алоизия Могарыча. Потом Булгаков было спохватился и хотел в очередной раз переписать роман, но не успел. А реальный Ермолинский вскоре загремел в лагерь безо всякой вины.
  7. Профессору же нужны были деньги клиентки, а не проблемы с отторжением тканей, так что всё свелось бы к паре косметических швов
  8. всего 4 цвета на CGA, да ещё какие: чёрный, и на выбор: голубой, серый, красный; голубой, серый, пурпурный либо красный, зелёный и коричневый, ради отображение которого в монитор была встроена специальная цепь(!).
  9. Назвали его брата Ривер (река), сестру Рэйн Джоан Д’Арк (Дождь Жанна Д’Арк), другую Либертад Марипоза (по-испански Свобода Бабочка), третью — Саммер Джой (Лето Радость).
  10. А когда он жил с отцом, он просто не ходил ни в церковь, ни в школу, потому что отцу было плевать.
  11. И то уже непонятно людям, не заставшим СССР.
  12. Чаще всего — уменьшительное от редкого Evan или ультраредкого Lavan. Последнее, в честь вехозаветного персонажа — как раз случай с баптистом Клайберном.
  13. Зигзаг: к юбилею 1985 года этот орден был девальвирован вручением всем дожившим ветеранам, причём второй степени удостаивались те, кто не имел боевых наград. Но фильм-то был снят много раньше.
  14. И даже строки песни из фильма «Белорусский вокзал» как бы говорят о том же: «От Курска и Орла война нас довела…»
  15. Её карьера на самом деле продолжалась гораздо дольше, но известна она прежде всего как певица военного времени
  16. Национальнаяассоциация хот-родинга США проводящая официальные соревнованияпо дрег-рейсингу
  17. «Зелёная книга» (The Green Book) — краткое название ежегодного путеводителя для чернокожих автомобилистов, который издавался в США в 1936-66.
  18. В XIX в. — дамский шарф из лёгкой газовой ткани. Оставался в моде до конца 1830-х годов.
  19. Бареж — лёгкая и воздушная ткань в газовой технике ткачества, популярная в России с начала XIX в. Из барежа шили женские платья, туники и шарфы. Изначально бареж ткали только из шёлка, и в первой половине XIX века он был одной из самых дорогих тканей. Одежда из непрактичного нежного барежа сильно страдала при носке, и к середине XIX века появилось много сортов барежа из самого разнообразного сырья. К концу XIX в. бареж перестал быть роскошью, а в начале XX в. считался старомодным и ныне окончательно забыт.
  20. Драдедам — один из лёгких видов сукна. Имел распространение в XIX веке, использовался для изготовления платков, шалей, накидок. Драдедамовый платок в русской литературе часто упоминается как знак бедности.
  21. Та́льма — род плаща или накидки без рукавов, названный в честь актёра Франсуа-Жозефа Тальма.
  22. В иерархии моды чеховского времени тальма считалась более престижной, нежели близкие ей по крою другие дамские наряды. Ставшая рыжей, то есть изменившая свой цвет от времени, тальма обозначает бедность и одновременно стремление сохранить достоинство. Тальма