Факап

«	Мы — космическая цивилизация, покорители пространства и где-то даже времени. Мы освоили довольно заметную часть галактики, и уже посматриваем на другие. Мы умеем делать разные штуки, от которых у самих волосы дыбом встают. У нас нет материальной нужды, всё доступно, всё даром. Что не очень доступно — можно достать, если приложить минимальные хотя бы усилия. Если у тебя есть способности — вокруг полно интересных занятий. Если нет способностей или желания — имеется полно необременительных занятий. То же самое ГСП, например. Вообще ничего не хочется — пожалуйста, водорослевая ферма, место спокойное и приятное. Можно вообще ничего не делать. Ну или там всю жизнь книжку писать, картины рисовать какие-нибудь никому не нужные. Вырезать на рисовом семечке Севастопольскую панораму. Да такой жизни тысячи поколений мечтали. И при сём при том - сорок процентов мужчин в возрасте от тридцати лет пьют. Не в смысле "иногда употребляют по чуть-чуть", а в смысле - практически каждый день.	»
— Главный герой — об общей картине цивилизации.

«Факап» — фанфик-кроссовер по Миру Полудня за авторством Михаила Харитонова. В основу сюжета положена повесть «Трудно быть богом», но важную роль играют все произведения о Мире Полудня, включая в него книги «быковско-жилиновского» цикла и некоторые отдельные произведения, вплоть до «Понедельник начинается в субботу». В целом, произведение является полной деконструкцией и последующей реконструкцией Мира Полудня в более реалистичном и мрачном виде. Насколько автору это удалось — вопрос довольно спорный, кое-что о нём можно прочитать в разделе «Тропы и штампы». Тем не менее, картина цивилизации XXII века здесь куда более подробная и проработанная, чем у Стругацких, для которых светлое коммунистическое завтра было лишь фоном, в то время, как М. Харитонов, по всей видимости, ставил задачу именно изучения этого самого «светлого завтра».

Фабула произведения такова: Яков Вандерхузе, официально — пилот и врач, а на деле — сотрудник спецслужбы КОМКОН, пребывает в одиночестве на заблокированной — от транспорта до связи — небольшой космической станции где-то в глухом углу освоенной галактики и от нечего делать записывает воспоминания, рассуждая, как дошёл до жизни такой. Записывает многословно, с многочисленными эмоциональными отступлениями, байками, описаниями визитов в племена чудаков и всем таким прочим. Записки дают весьма подробную картину земной цивилизации. За кулисами общества коммунаров на поверку скрываются административные игры, корпоративные и клановые интересы, могущественные, чтобы не сказать всемогущие, спецслужбы, мощный аппарат цензуры и пропаганды, и много чего ещё, не очень приглядного. Да и люди далеко не столь благородны, чисты и гуманны, как в первоисточнике. Заканчивается всё довольно неожиданным образом, после чего его записки обсуждают представители властей предержащих, демонстрируя некоторые реалии земной цивилизации, неизвестные даже Вандерхузе, и давая возможность посмотреть на события под другим углом.

Структурно роман делится на три части, эпилог и «Слово от издателя», которое можно считать вторым эпилогом. Первая, похожая на затянутое вступление, рассказывает, как Вандерхузе угодил в своё узилище и широкими мазками рисует картину Мира Полудня по версии автора. Вторая излагает события, расследование которых и привело главного героя на станцию, а также содержит обширные экскурсы в историю Мира Полудня. Является такой же полной деконструкцией-реконструкцией в отношении повести «Трудно быть богом» и германовской экранизации, как остальная часть произведения — в отношении «Мира полудня». Третья часть возвращает читателя к Вандерхузе и некоторым событиям в настоящем. Эпилог описывает кулуарное собрание сильных Мира Полудня во дворце Мирового Совета, занятое обсуждением попавшего им в руки мемуара Вандерхузе. Наконец, написанное от лица голована «Слово от издателя» повествует, чем это всё закончилось. Кроме того, неотъемлемой частью романа является «Краткий толковый словарь», где, кроме прочего интересного, автор замаскировал несколько благодарностей своим читателям, помогавшим в написании романа.

Сюжет

Ударная доза спойлеров.

Часть 1. Яков Вандерхузе

Во время операции «Мёртвый мир» на планете Надежда в руки Вандерхузе попала монета из сверхчистого золота, сделанная и проведшая лет двести именно на Надежде. Вандерхузе заинтересовался происхождением монеты и после нескольких витков несанкционированного расследования выяснил, что Надежда и Аврора, о которой больше ста лет назад опубликовал скандальный мемуар Антон «Румата» Малышев — одно и то же небесное тело, а ко всей истории как-то причастен знакомый Вандерхузе, врач-ментоскопист Левин. Вот только Аврора времен Руматы соответствовала Земле века этак XV, а развалины цивилизации на Надежде — середине XXI. Вандерхузе пошёл на похищение и допрос под ментоскопом самого Левина, планируя затем стереть его воспоминания об этом. Попутно совершил еще несколько преступлений и благодаря просчёту Комова разжился опаснейшим и строго запрещённым артефактом. В процессе допроса Вандерхузе воспользовался артефактом, чтобы снять все блоки в сознании Левина, на что его квалификации ментоскописта не хватало. Однако полностью разблокированный Левин превратился в пост-человека, после чего стёр все следы своего пребывания во вселенной (впрочем, ошарашенный Вандерхузе в тот момент этого не понял) и удалился, прихватив с собой артефакт. Взамен он оставил свои воспоминания, которые и составляют вторую часть повествования. Вандерхузе, осознав произошедшее, кинулся в бега, по дороге заскочил на ту самую станцию и оказался в ловушке.

Часть 2. Арканар

В Арканаре всё было плохо, но не по тем причинам, которые простодушно описал Антон «Румата». Династия Пицев была чередой умелых интриганов, планомерно шедших к абсолютизму вместо феодальной вольницы. Охота на «книгочеев» тоже имела рациональные цели. Обо всём этом не догадывался Антон Малышев, попавший на Аврору исключительно стараниями отчима, Евгения Званцева. Тот сумел, при помощи пасынка, тайно прибыть на планету, привезя с собой многое из земной техники, и занять место барона Пампы дон Бау. Также он прихватил разработанный Окада вирус реморализации. Под действием вируса человек становится фанатиком с железной волей, непререкаемо следующим долгу в своём его понимании. Так что в планы Пица VI вмешались неучтённые факторы. Король не мог оставить наследника. Передать трон толковому наследнику или изменить закон о престолонаследии мешали юридические и политические причины. Потому его величество задумал превратить королевство в область Святого Ордена, что было не столь уж плохо, ибо Орден являл собой одну из самых цивилизованных сил на планете. Второго фактора, в лице Евгения Званцева, король предвидеть не мог. Кончилось всё смертью короля, провалом операции землян и изоляцией планеты, на которой, тем временем, началось форсированное развитие «истинно коммунистической цивилизации» по заветам всё того же Званцева. Вполне успешно, породив страшненькое общество и попутно угробив биосферу планеты. Это в конце-концов привлекло внимание землян и закончилось той самой операцией «Мёртвый мир». Планету переименовали, дабы скрыть всю историю, а затем эвакуировали не успевшие вымереть остатки населения на Саракш и другие планеты. И всё было бы шито-крыто, не заинтересуй кое-кого подробности этой истории.

Часть 3. Снова Вандерхузе

Просидев на станции почти полгода, Якову удалось найти способ восстановить связь с окружающим миром. Оказалось, что с точки зрения окружающего мира Вандерхузе никуда не исчезал, а продолжает исполнять обязанности и расти в чинах. Причём линии существования копии и оригинала (кстати, кто из них кто?) расходятся не в момент происшествия с Левиным (которого, если верить БВИ, никогда и не существовало), а намного раньше. Конечно, это означает, что «наш» Вандерхузе вроде бы ни в чём не виновен. Однако в случае его явления возникнет вопрос, что делать с «лишним», и вряд ли ответ на него будет приятным. А пока что «наш» Вандерхузе смотрит новости, устраивает себе праздники желудка и комментирует политические расклады, позволяя читателю вникнуть в политическую кухню Мира Полудня и побольше узнать о самом Вандерхузе. Заодно Вандерхузе думает, что делать дальше, и связывается с кое-кем из сослуживцев. В результате, во-первых, на станцию прибывает неравнодушная к нему коллега, а во-вторых, на него выходят сотрудники конкурирующей спецслужбы — ДГБ. Следом является отправленная Сикорски команда ликвидаторов от КОМКОНа. Вандерхузе умудряется обвести вокруг пальца и убойщиков, и ДГБ, и заодно выяснить, с чего это вдруг вообще осторожный и осмотрительный дядя Яша влез во всю историю аж до прямой уголовщины. После чего наша парочка похищает звездолёт класса «Призрак» и вдвоём отправляется в полёт. Из которого, благодаря релятивистским эффектам, они вернутся лет через двести-триста по земному времени. На прощание же отсылают записки Вандерхузе бывшим коллегам.

Эпилог

В одной из комнат дворца Мирового Совета собралась компания сильных Мира Полудня, во главе с Горбовским. Разговор идёт со множеством подколок, провокаций и всяческих срывов покровов, выставляющих всех присутствующих и некоторых отсутствующих в еще более сомнительном виде, чем мемуары Вандерхузе. Также проясняются некоторые явные недомолвки и оговорки в мемуаре Вандерхузе, который и обсуждается. «Настоящий» Вандерхузе пребывает в секретной лаборатории КОМКОНа, где ему старательно — и безуспешно — потрошат мозги. В процессе разговора выясняется, что Горбовский — ставленник Тагоры и тагорянин, а Земля рассматривается Тагорой как колония, и не более того. Да и люди стали разумными под влиянием тагорян, а многие события, в том числе и Полдень (то бишь термоядерная война), были устроены тагорянами же, в целях подсократить поголовье чересчур расплодившихся буйных придурков. Также проясняется истинная природа Странников, мотивов Евгения Званцева и многого другое, а на многое даются намёки. Ближе к концу разговор скатывается в откровенную полумистическую конспирологию со смутными намёками, которые позволяют все предыдущие высказывания и действия толковать в очень широком спектре значений. Впрочем, с идеалами деятельного гуманизма и коммунистической цивилизации они в любом случае имеют мало общего. По итогам Вандерхузе всё же остается живым и относительно невредимым. А вот с земной цивилизацией, как следует из последней части текста, не всё так однозначно.

«От публикатора»

Пост-эпилог, оформленный как слово от издателя, которым оказывается голован. Увы, кончилось всё очень плохо для Земли. Неизвестно, кто был тому виной и как подобное вообще стало возможным, но внутри человеческой цивилизации вспыхнул военный конфликт между Землёй и Внеземельем. Последним этапом его стал запуск глобальной системы безопасности, предназначенной быть последним средством защиты от гипотетический атаки сверхцивилизации. При запуске системы целые планеты, космические станции и колонизированные звёздные системы телепортируются в случайных и принципиально неотслеживаемых направлениях на неизвестное, но весьма большое расстояние, вероятно даже за пределы галактики, Что и произошло. В результате цивилизация Мира Полудня прекратила своё существование, а вместо неё возникло множество локальных человеческих цивилизаций. В основном, куда менее дружелюбных, гуманных и симпатичных, чем Мир Полудня. Во всяком случае, та цивилизация, которую удалось создать группе беженцев, в которую входил наш издатель, оказалась именно такова.

Фракции

• Тагоряне. Главные милахи всего романа. Для несведущих — очень умная, но слишком консервативная человекоподобная раса, одна из немногих, имеющих более-менее стабильные отношения с Землёй. В действительности же — реальные хозяева Земли и, возможно, её создатели, а высокий интеллект у них органично сочетается с кровавым варварством. КОМКОН, где работал главный герой, считается про-тагорянской фракцией.
• Странники, они же цыгане. Образ сильно снижен по сравнению с оригиналом (Странникам из канона Стругацких здесь соответствуют скорее лаксиане). Местные Странники зациклены в основном на собственном выживании, а их моральный кодекс запрещает им заниматься наукой самим. Так что живут они в основном тем, что передают продвинутые технологии от умных к богатым. Судя по весьма прозрачным намёкам, валютой при торговле с ними служат живые дети, что для бухгалтерских расчётов в Мире Полудня невинно выражается через человеко-часы. Представительством Странников среди землян является ДГБ.

Основные персонажи

Большая часть персонажей упоминается или имеет прямые прототипы во вселенной Мира Полудня, но в романе имеет иной склад характера и смысл деятельности.

• Яков Вандерхузе он же дядя Яша — главный герой, от лица которого идёт повествование в большей части романа. Средних, по меркам Полудня, лет врач и пилот, если официально, а на деле — сотрудник спецслужбы, занимающей в ней должность завхоза. Только спецслужба галактическая, хозяйственная часть у неё соответствующая и требует соответствующей квалификации. Неплохо образован, в меру упитан, явно склонен к здоровому гедонизму во всех его видах, обладает небольшим пунктиком — доводить важные для него дела до конца. К сожалению, также склонен к сованию носа не в свои дела, что для него заканчивается печально (или нет), лицемерию и моральному хвостокрутству. По результатам событий похитил уникальный звездолёт и вместе с возлюбленной отправился на нём в далёкое будущее. Хотя в эпилоге есть тонкий намёк, что на самом деле они попали в прошлое.
• Борис Левин, врач-ментоскопист, доктор наук, один из лучших специалистов по ментоскопии на Земле. Как выяснил Вандерхузе, руководил расследованием событий на Авроре, по какой причине и оказался носителем почти всей информации, интересующей Вандерхузе. В результате действий Вандерхузе превратился в некое сверхчеловеческое существо, которых земляне именую лаксианами, и покинул нашу вселенную. При этом из вселенной исчезли все следы того, что Борис Левин вообще существовал, кроме специально оставленных им воспоминаний.
• Рудольф Сикорски — сотрудник КОМКОНа, профессиональный параноик, пижон и козёл, если верить словам Вандерхузе, который Сикорски демонстративно не любит. Играет роль особо злой и кусачей собаки при и без того не слишком белом и пушистом КОМКОНе. Куратор самого Вандерхузе, завербовавший его еще в училище КОМКОНа. Впрочем, неясно, завербовал он обоих Вандерхузе или только того, который возник в мире без Левина. ГГ как раз подробно пишет в своем мемуаре о том, как отказал в свое время Сикорски и по каким причинам.
• Максим Каммерер (настоящая фамилия — Ростиславский) — скандальный журналист, который ради сенсации отправился на Саракш, но вместо этого попал в тугой клубок противостояния различных земных спецслужб, действующих здесь. Написал книгу про свои похождения на этой планете, где выставил себя плечистым красавцем-суперменом, да и свои «приключения» в Стране Отцов безбожно переврал. В жизни, если верить Вандерхузе, является полной противоположностью книжного Каммерера, как по внешности, так и по характеру — то есть, полным ничтожеством. Был завербован Сикорски, который к нему относится чуть лучше, чем к мусору под ногами.
• Леонид Горбовский — член Президиума Мирового Совета, герой-космопроходец, великий гуманист, и прочая, и прочая, и прочая. А также сволочь, манипулятор, подлец, лицемер и много что еще, по мнению Вандерхузе. Впрочем, периодически он оговаривается, что Горбовский, конечно, сволочь, но совсем не факт, что альтернатива продавленных им решений была бы лучше. На самом деле — умственно отсталый (IQ всего-то 170) тагорянин, назначенный властями Тагоры куратором компании буйных мускулистых придурков под названием «земная цивилизация».
• Август-Иоганн Мария Бадер — политический оппонент Горбовского, силовик и сторонник центризма. Пропаганда, работающая на Горбовского, постоянно выставляет его этаким тормознутым дурачком, которым суровый Десантник по определению не может быть. Проигрывает в политической борьбе, фактически лишаясь любой возможности как-либо влиять на земную политику при формальном сохранении постов и должностей.
• Сусуму Окада — академик, океанолог, фанатик науки и разработчик вируса реморализации. Или не совсем разработчик.
• Евгений Званцев — ученик академика Окада, океанолог и тоже фанатик науки, приёмный отец Антона Малышева. Он же барон Пампа дон Бау. Похитил вирус реморализации, созданный Окада, чтобы применить его на цивилизации Авроры. По мнению Вандерхузе — из этического фанатизма: «Пусть труд и знание будут смыслом вашей жизни». Устроил арканарскую катастрофу при частичной помощи сына, чтобы заставить землян уйти с планеты и не мешать ему проводить главный эксперимент в его жизни. По словам Горбовского — по заказу Странников, для испытания технологии форсированного развития цивилизации. По его же словам, после успешного испытания примкнул к Странникам, практикующим каннибальское бессмертие.
• Антон «Румата» Малышев — сотрудник Института Экспериментальной Истории, приёмный сын Званцева и родной — Владимира Юрковского. По мнению Вандерхузе — неплохой, но истеричный и глуповатый юноша, втёмную использованный своим отчимом. Автор скандальных мемуаров под заглавием «Трудно быть богом», публикация которых, за сто с лишком лет до событий романа, привела к возникновению института прогрессоров, закрытию планеты Аврора для посещения и некоторым последующим событиям. Сам Антон, по результатам событий на Авроре, подверг себя калечащей операции, утратив большую часть воспоминаний о произошедшем. Или не сам…
• Король Пиц VI, арканарский. Последний король и великий герцог арканарский в династии хитрых интриганов и манипуляторов, умело стравливавших крестьянство с баронами, горожан — с дворянами и всё это в своих интересах. Был склонен к истеричности и вспышками гнева, но отлично знал эту свою слабость и умел её контролировать, что позволяло ему играть роль капризного венценосного дурака, каким и описал его Антон Малышев. Не мог иметь детей мужского пола и передать власть достойному наследнику, поэтому решил реформировать королевство в область Святого Ордена, в котором планировал занять, с согласия самого ордена, место магистра. В итоге был отравлен, судя по всему, «доном Руматой» по приказу Званцева, которого хитрый и дальновидный король в роли магистра никак не устраивал.
• Орёл наш, дон Рэба. Первый Министр, а позднее еще и Министр Охраны Короны в Королевстве Арканарском. А также отец внебрачного сына королевы. Почему награждённый рогами венценосный супруг его не убил — читайте в романе. Вопреки первоисточнику, тоже умелый и хитрый интриган, чьи действия на самом деле имели очень рациональные мотивы. «Утопленная в болотах армия», к примеру, позволила провести масштабную чистку армии от обладателей нежелательных идей и взглядов. Румату он заметил, легенду прикрытия раскрыл, но выводы сделал совершенно ошибочные, что неудивительно. Из личного же разговора с Руматой после переворота сделал те же выводы, что и Вандерхузе: оппонент простоват, глуповат, ведётся на простейшие манипуляции и является чьим-то агентом без больших полномочий, но с немалыми возможностями. В итоге был всё же убит, но неизвестно кем, едва ли Антоном.

Тропы и штампы

Основные

• Развитой постапокалипсис — сеттинг романа.
• Манипуляция воспоминаниями — всё закулисное функционирование Мира Полудня на этом держится.
• Отсылка — множество их. Помимо того, что это фанфик по большей части литературного наследия Стругацких, в тексте есть отсылки к Роберту Шекли, Дугласу Адамсу, Станиславу Лему, Ивану Ефремову, Дж. Р. Р. Толкину, Рону Хаббарду и другим классикам (и не классикам) фантастики XX века, а также и многому другому, до Ю. М. Лотмана и артхаусного кино включительно. Увы, помимо подобных отсылок, особенно во второй и далее частях, нередки упоминания личностей и сайтов, популярных в интернете на момент написания, которые уже сейчас смотрятся странновато, а еще лет через десять будет вовсе непонятно, о чём это.
• Полемизирующее произведение — по отношению к Миру Полудня и вообще всем картинам «светлого коммунистического завтра», а также многим советским реалиям, вроде национальной и языковой политики и даже кое-каким известным в узких политизированных кругах блогерам. Временами переходит в откровенное и ядовитое «На тебе!». Вот только автору это не вполне удалось, из-за чего получилась:
• Неудачная басня — как ни старался автор, в целом сеттинг романа получился весьма привлекательным. Да, он темнее и острее, но только если сравнивать с оригиналом, неправдоподобность которого признавали и сами авторы в поздний период творчества. Все действительно крайне неприглядные и неприемлемые по любым нормальным меркам моменты упоминаются в основном в эпилоге и не выглядят неотъемлемой частью описанной культуры и цивилизации. Объективно же, а особенно сравнивая с нынешним состоянием цивилизации, получилась едва ли не утопия, где решены почти все проблемы и удовлетворены все мыслимые потребности человека. Все упомянутые недостатки, от непотизма и до распоясавшихся спецслужб, присутствуют и в нашей с вами реальности, причём зачастую в куда худших — количественно и качественно — вариантах. Пришлось прикручивать к роману тот самый насквозь конспирологический финал, в котором и упоминаются наиболее неприятные моменты, а потом заканчивать очередным апокалипсисом, натянутость чего отмечают многие читатели. Впрочем, отдельные «На тебе!» от этого менее язвительными не стали.
• Ненадёжный рассказчик — сам главный герой. Как оказалось, многое из своей биографии он достаточно сильно приукрасил, на самом деле являясь той ещё сволочью. Помимо этого, он часто сам искренне заблуждается, выдавая за истину пропаганду или специально подкинутую земными спецслужбами «утку».

Микротрещины в канве

Автор тщательно подошел к продумыванию сеттинга и переработке произведений Стругацких, но кое-какие шероховатости всё же имеются. Примеры частично рассортированы по произведениям Стругацких, а «Факап» для краткости называется просто «роман»:

• Вандерхузе упоминает, что Румата, вероятно, сообщил барону Пампе код от сейфа с фемтопринтером, дабы барон не испытывал стеснения в средствах. Позднее он же пишет, что сейф был настроен на открытие владельцем, в противном случае содержимое было бы уничтожено: нельзя допустить, чтобы бесконечный источник золота угодил в руки местному населению. При этом передать кому-то образец биоматериала тоже не получится, сейф настроен именно на живого-здорового землянина и рядом не должен маячить никто посторонний, чтобы не заставили открыть сейф, скажем, под прицелами арбалетов. Противоречие, однако. Дать возможность перенастраивать сейф в полевых условиях — потенциальная дыра в безопасности.
  • Впрочем, лже-Пампа Званцев тоже землянин, так что сейф вполне можно было настроить и на него. С точки зрения безопасности же в возможности настроить сейф на открытие другим землянином ничего странного нет: на планете должны присутствовать только проверенные сотрудники ИЭИ, а при внезапной эвакуации оборудование вполне может вывозить не владелец.
• Упоминается, что фукамизацию можно пройти в любом возрасте: Горбовский от неё отказывается под явно надуманными предлогами. При этом в тексте встречается не фукамизированный персонаж-ридер. В детстве ему не сделали эту процедуру, потому что опасались, что фукамизация может повредить его способностям. Но ведь потом-то выяснили, что не может.
  • А может, он сам не хочет. Помимо прочего, фукамизация влияет и на половую сферу.
• А вот несоответствие возраста полученной Вандерхузе монетки и времени событий на Авроре ошибкой не является, этому интересному факту, который внимательный читатель может заметить, даётся объяснение.
• Упоминаются некие «генераторы отрицательной вероятности», позволяющие буквально творить чудеса и по этой причине строжайше запрещённые и якобы уничтоженные (но главный герой, как истинный завхоз, припрятал несколько у себя на складе). Горбовский в эпилоге это подтверждает, что да, были «уничтожены», но в нужный момент Вандерхузе их достал, чем спас ситуацию, хотя конечно, узнай Горбовский об этом ранее, не сносить бы дяде Яше головы. Впоследствии прямо говорится, что эти генераторы, ульмотроны и умклайдеты — одно и то же. Но позвольте, ульмотроны в тексте упоминаются неоднократно, как сложные, но довольно распространённые научные приборы, а уж на Радугу ульмотроны привёз лично Горбовский. Сову, конечно, можно и тут натянуть на глобус, но она отчаянно протестует. (В словарике к роману раскрыто: умклайдет это внеземной артефакт, ульмотрон это его функциональный аналог, созданный землянами, а запрещены и уничтожены умклайдетоподобные артефакты большой мощности и дальности.)
• «Трудно быть богом»:
  • В романе Кира выведена как слабоумная дурочка, которую Румата пожалел и слегка подлечил, подняв интеллект до уровня пяти-шестилетнего ребёнка. Соответствующим образом Кира мыслит и разговаривает. В ТББ Кира разговаривает сложными содержательными фразами и явно не слабоумная. Правда, посредством слов Вандерхузе весь текст ТББ объявлен словами ненадёжного рассказчика, но это едва ли можно считать честным приёмом: таким способом можно что угодно объявлять чем угодно. Хотя, надо признать, автор метко подметил разрывы канвы и неточности уже в первоисточнике. Действительно, сословная мораль позднего средневековья поведение слуг, принятое в доме у Руматы, делала совершенно немыслимым. Чтобы слуга систематически перечил хозяину-дворянину, спорил с ним, огрызался и выговаривал? Это еще сойдет с рук старому и лично преданному слуге, который скорее член семьи, но Румата-то в Арканаре всего несколько лет. Аналогично и с некоторым другими ляпами.
  • В романе дон Рэба описан как хитрый интриган и политик, который даже под пыткой умудряется сказать далеко не всё. Почти всем действиям книжного дона Рэбы даны рациональные и дальновидные мотивы. Вот только финальные главы ТББ, в которых дворян приговаривают к порке и целованию ботинок «его преосвященства» за какие-то мелкие оскорбления нескольколетней давности, как-то не вяжутся с этим образом, подобная мелочная мстительность дону Рэбе в версии Харитонова совершенно не должна быть свойственна. Ну а для ломки традиций и привилегий дворян подобная акция тоже едва ли подходит.
• «Обитаемый остров»:
  • Прочитали выше про запытанного землянина, вскрывающего сейф под прицелом арбалета? А ведь это невозможно: фукамизированный землянин слабую, по его меркам, боль просто не чувствует, от сильной способен отключаться, что подтверждает история допроса Каммерера в Стране Отцов. Конечно, ОО тоже объявлен «книжкой Каммерера», а последний — ненадёжным рассказчиком, но и в тексте самого романа прямо пишется, что пытками заставить землянина выдать нужную информацию практически нереально. Смерти они тоже не особо боятся: выдать местным своих товарищей для них страшнее. Но тогда и столь параноидальные меры не имеют смысла. Возникает вопрос — а были ли фукамизированы работавшие на Авроре сотрудники ИАИ-ИЭИ? Если тот же Антон, один из самых молодых протопрогрессоров, родился в год Гудбая. Да, в реалиях фанфика (не у Стругацких!) фукамизацию можно пройти в любом возрасте, но даты начала массовой фукамизации населения что-то не наблюдается. Сказано только, что когда Антон учился в интернате, т.е. лет за 10-15 до событий ТББ, фукамизация ещё не стала общей практикой и генкарты населения лежали в общем доступе.
• «Жук в муравейнике»:
  • Если Сикорски — такой кровожадный маньяк, как утверждает Горбовский (приказал убить Целмса лишь потому, что тот его раздражал; устроил атомную войну, чтобы разрушить созданное Целмсом экспериментальное общество), то почему он давным-давно не прислал убойную команду к Бромбергу? Тот ведь не просто лично Рудольфа раздражает — он является «знатоком запрещённой науки», а это уже и с точки зрения тагорянина Горбовского — недопустимая ересь, караемая смертью.
  • Как вариант, Бромберг — чей-то агент (ДГБ?) или контролируемый канал для слива информации, в том числе дезы. Посему находился под защитой.
• «Стажёры»:
  • Копаться в астероидах в поисках драгоценных камней разрешили «лондонские дурачки», и вряд ли речь идет о другом населённом пункте с таким названием. В романе Великобритания полностью уничтожена в ходе третьей мировой и уж столице бы досталось в первую очередь. Существует, однако, уже в наши дни город Лондон в островном государстве Кирибати. А острова Микронезии и Полинезии войной затронуты не были и могли стать пристанищем европейских беженцев.
  • Главный герой отправляется в космос с расположенного в пустыне космодрома, из города с интернациональным (в том числе англоязычным) населением. В реалиях романа такой космодром может располагаться или в азиатской части ССКР, или в Аргентине, в СШАА, а отношения между этими странами более чем прохладные, на грани новой войны, и хоть американский бармен в ССКР, хоть свободно гуляющий по СШАА советский юноша едва ли возможны.
• «Хищные вещи века»:
  • Упоминается о выманивании браконьерами птеродактилей из заповедника в Уганде. Ну да, учинять заповедники и преследовать браконьеров — самое главное занятие при ядерном постапокалипсисе.
  • Жилин вспоминает о боевых действиях в этом самом городе, причём совместно с одним из местных жителей. В романе город расположен на Фолклендах, а острова особо ценны как раз тем, что их не задело ни ядерными взрывами, ни последующими радиоактивными осадками. Это крайне маловероятно при напряжённых боевых действиях с применением тяжёлой бронетехники. Да и против кого воевали? В произведениях Стругацких упоминаются многочисленные режимы фашистского толка, которые и пришлось свергать, но в реалиях романа вместо них был Халифат. И что же ему потребовалось на затерянных в Южной Атлантике островках, с учётом не добитых до победного конца Европы, России и США?
  • Кстати, а когда эти боевые действия происходили? По всей видимости, после возврата Жилина на Землю, то есть, после событий повести «Стажеры». Но тогда и Юрковский не мог бежать на Фолкленды, ведь это произошло, по версии романа, сразу после событий повести. А события повести происходят после событий романа «Страна багровых туч», который, в свою очередь, в романе Харитонов упоминается как дневники Быкова и рассказывает о событиях, происходивших уже после войны.
  • Описывается выходец из условной ближневосточной страны, в которой сохраняется неприятный режим некого Бадшаха. Причём оговаривается, что таких режимов ещё осталось немало. В романе Третью мировую войну начали и проиграли объединившиеся в Халифат исламские страны. Население Земли в результате сократилось до 20 миллионов человек, в основном — японцев, русских, немцев и американцев. Вероятность сохранения независимого и жизнеспособного исламского государства при таких вводных представляется невысокой. В общем-то шах — титул изначально не исламский, а персидский. Другое дело, что большинство подданных шахов таки приняли в определённый период ислам, но обязанности быть правоверным мусульманином сам титул не накладывает. Последние шахи Ирана держали курс на вестернизацию и деисламизацию. Но Жилин, размышляя о своём собеседнике, мысленно оговаривается, что таких режимов еще немало. На описанные реалии такое в любом случае ложится плохо.
  • Жилин ведёт расследование по поиску наркоторговцев. Прямо говорится, что у его организации есть полномочия «брать и высылать на Баффинову Землю». В реалиях новой Холодной войны сложно представить как ведение расследования на вражеской территории, так и единую для СШАА и ССКР спецслужбу.
  • Впрочем, все вышеперечисленное может быть признаками того, что ХВВ в реалиях романа является своего рода художественной литературой на основе реальных рассекреченных «отчётов Жилина», а не тождественно им. Является же СБТ там же дневником недотыкомки Быкова, по которому сняли изобилующий ляпами сериал.
• «Малыш»:
  • Обруч с камерой (и другими устройствами) — часть стандартного снаряжения для работы на другой планете. Румата использовал задекорированный под украшение вариант. В романе же утверждается, что обруч с камнем, который носил Антон-Румата — это камера, заказанная им по собственному почину, из желания снять фильм. С другой стороны, время действия в ТББ от времён операции на Ковчеге отделяют много десятилетий, за это время камера как раз могла стать стандартным обязательным снаряжением, а для сотрудников ИЭИ таковой ещё не являлась.
• «Попытка к бегству»:
  • В эпилоге Рудольф Сикорски негодует, что его отправили решать проблему на Сауле, чем сорвали его личное участие в важной операции. Вот только проблема, описанная в вышеназванной повести, возникла задолго до открытия Авроры, Саракша и других планет, на которых развивается действие романа, Саула — вообще одна из первых открытых планет с разумной жизнью. Возможное объяснение: не уточняется, что именно за проблему на Сауле решал Сикорски. Его, согласно тексту, послали выяснить, обозначены ли там интересы ДГБ. А его личное мнение, что он предпочел бы всю эту помойку ликвидировать, и рассказ о том, что в целом на Сауле происходит, не противоречит хронологии, если предположить, что машины на Сауле до сих пор продолжают появляться (о чем упоминалось у самих Стругацких в ВГВ) и описанная в повести ситуация просто повторяется раз за разом уже с новыми царьками. Просто, пока эксперименты ставят цыгане и аборигены, а не земляне, КОМКОН все устраивает.
• «О странствующих и путешествующих» — «Он был загорелый и не то чтобы мускулистый, но какой-то невероятно жилистый, словно переплетенный канатами под кожей. Сразу было видно до невозможности сильный человек». Это так у Стругацких описывается Горбовский, на минуточку. В романе он — земноводное, генетически модифицированный потомок головоногих моллюсков, который так до конца и не привык жить в условиях земной гравитации, потому и стремится прилечь при первой возможности. Загорелый и до невозможности сильный — с этим не очень соотносится, ага? С другой стороны, внешность а-ля сушёный бодибилдер может быть только внешностью, а пигментация кожи и вовсе ни о чём не говорит.

Прочие

• Альтернативная история — аверсия, это история «нашего» будущего, годы не совпадают потому что после третьей мировой сбилось летоисчисление. Венера не такая, как в Солнечной системе, потому что это была секретная, какая надо Венера. Это раскрывается в весьма неполиткорректном приложении к фанфику.
• Асексуальность — побочный положительный эффект фукамизации. Половое созревание происходит намного позже, в районе 21-22 лет, и когда появляется половое влечение, люди будущего уже закончили институт, получили профессию и умеют разбираться в своих чувствах.
• Великолепный мерзавец — Сикорски. Отморозок и позёр, но при этом куда более честный и искренний человек, чем его коллеги из высшего руководства КОМКОНа. Вандерхузе, правда, по личным причинам считает его самоуверенным мерзавчиком.
  • Дон Рэба соответствует тропу даже больше, чем в оригинале. Без особых последствий перенести заезд в Весёлую Башню — это сильно.
• Вечная загадка:
  • Почему Комов на Леониде был синим и полумёртвым?
  • Так смог всё таки главный герой отведать клонированной человечинки или нет? Есть неоднозначные намёки как «за», так и «против».
  • Кто же всё-таки вывел голованов, на какого пса им потребовалось раскапывать свою историю и вкладывать гипнотический приказ провести расследование арканарской истории в голову Вандерхузе?
  • Каким образом события, произошедшие в XXII веке и описанные в воспоминаниях Антона «Руматы», повторяют события из дополуденной книжки, найденной в развалинах? Что автор хотел этим сказать? Что вся история, включая книгу Малышева, фальсифицированы? Или что события прошлого перекроены причудливым образом вмешательством лаксиан или кого-то ещё?
  • Верны ли были догадки архивариуса Завадского про тайные итоги операции «Зеркало»?
  • Посылал ли Горбовский на самом деле «Терминаторы» к Тагоре, хотя бы чисто для виду? Если да, то так ли он на самом деле подчиняется Старшей семье, как утверждает, и не начал ли хвост вилять собакой? Если нет, то организация подобного шоу для полусотни посвящённых выглядит дороговато… Любое перемещение кораблей подобного класса должно отслеживаться и учитываться, а учитывая, сколько у Горби врагов, желающих нарыть на него хоть какой компромат…
  • Кто такой Славин и откуда у него такие полномочия, чтобы говорить с остальными членами Ложи на равных? В эпилоге более или менее раскрываются источники власти всех действующих лиц: Горбовского, Сикорски, Комова, Завадского. Не совсем понятен неформальный статус Григорянца (официально Арам Самвелович — главный киллер КОМКОНа, но неофициально этим занимается Сикорски). И только Славин по-прежнему «типа мимо проходил», при том, что «Профан, познавший тайны, должен умереть». Причём Славин ни разу не боится ни Горбовского, ни Комова, не пытается перед ними ни заискивать, ни быковать. И Горбовский в свою очередь ни разу по мозолям Славина не топчется, хотя всем остальным от него в той или иной форме достаётся.
• Все преступления одинаковы — ну, несколько на тормозах, но в целом наказаний в Мире Полудня два: выговор (возможно, с поражением в правах) и смертная казнь на месте.
• Всеобщий язык — подсвечено, что у землян это русский язык, который ставят всем через систему наведённых воспоминаний. Первым или вторым — зависит от национальности.
• Гурман-порно — герой, от лица которого идёт большая часть повествования романа, явно любит хорошо поесть и заодно потрясающий повар, так что когда речь заходит о еде, включается этот троп.
• Дофига персонажей — роман длинный, в нём упомянуто большинство персонажей «Мира Полудня» и множество придуманных самим автором.
• Джинн-буквалист — лаксианский ключ. Способен выключить буквально ВСЁ, от розетки до межатомного взаимодействия. Только это инструмент очень тонкий, требующий осторожного обращения с собой, а попал он в руки «гориллы»-Якова, который пару раз его использовал и потом огрёб от этого кучу проблем. Сначала главный герой случайно убил человека, всего лишь пожелав, чтобы ключ «отключил» у него храп (тот отключил всё дыхание), а потом ключ снял ВСЕ интеллектуальные и ментальные блоки у Левина (а не только искусственные)…
• Дыра в сюжете — почему Вандерхузе не догадался дать ключу команду вроде «Отключи смерть того мужика»? Ключ бы почти наверняка справился.
  • Как отмечают в эпилоге, иногда ключ считает более простым «выключить» того, кто ставит ему задачу, поэтому и надо пользоваться им с осторожностью. Нельзя «выключить» темноту, потому что темноты не существует как отдельного объекта или процесса — это просто упрощённое обозначение для отсутствия света. Точно так же не существует холода как отдельного явления — это просто упрощённое обозначение для отсутствия тепла. Поэтому и смерть отключить нельзя — её тоже нет, это просто условное обозначение для отсутствия жизни.
  • Если эпилог не врёт и Званцев не был фанатиком, а работал на Странников, зачем ему тогда пытаться заражать вирусом-модификатором землян? Недоработка-с. Впрочем, как раз сам Званцев этим и не занимался, ибо якобы дал слово Окаде на землянах вирус не испытывать.
• Железная воля — у поколения коммунаров, очистивших Землю от последствий ядерной войны.
• Забыл про сверхспособности — большой факап с «Зеркалом три» в эпилоге. Итак, техзадание оно же граничные условия. Имеется установка, способная в точности скопировать участок пространства, вместе со всем, что в этом пространстве имеется. Производятся технические испытания этой самой установки. Копируется совершенно безобидный, хорошо изученный и размеченный участок пространства. Но Сикорски по своим личным причинам установку перенастраивает, чтобы захватить и другой участок. Он думает, что там есть кое-что, очень для Сикорски нужное. На самом деле там находится кое-что другое — то, что Горбовский очень, очень сильно не хочет видеть скопированным. Чтобы остановить процесс копирования, Горбовский вызывает героя-спасателя Комова, ну а Комов в свою очередь вызывает завхоза Вандерхузе и требует срочно выдать ему умклайдеты — они же волшебные палочки, они же генераторы отрицательной вероятности. Которых вообще-то официально не существует. А теперь внимание, загибаем пальцы.
  • Горбовский, напомним «большой начальник. Из таких, которым везде и всегда прописывают максимальные полномочия». При этом тагорянин, то есть представитель «цивилизации гипертрофированной предусмотрительности». И у такого вот персонажа нет Большой Красной Кнопки, позволяющей ему, не вставая с диванчика, отключить любой нежелательный эксперимент?! При том, что мгновенная сверхсветовая связь через омега-пространство в сеттинге присутствует! Он точно недоумок только по тагорянским меркам, а не по любым?!
  • Сикорски в этой альтернативной вселенной напрямую подчинён Горбовскому — и когда Горбовский говорит «Прыгай» — Рудольф прыгает. Даже если у Горби нет Большой Красной Кнопки, кто ему мешал позвонить подчинённому и наорать «А ну быстро вертай все настройки взад!»
  • Ну ладно, допустим, в зоне срабатывания «Зеркала» бушует возмущённый вакуум, поэтому туда нельзя ни на корабле долететь, ни через кабину нуль-Т зайти, ни по омеге дозвониться. Но если уж в дело вовлекли Комова. У которого, напомним, есть лаксианский ключ. Этот ключ может выключить всё. Вообще всё. Любой процесс, естественный или искусственный. Так почему им нельзя выключить «Зеркало», и почему для этого нужен умклайдет?! Может быть, выключать им «Зеркало» уже пробовали, и это был один из мельком упомянутых эпизодов, когда вместо выполнения приказа ключ удалил владельца?
  • Ну и всегда остаётся вариант, который даже косвенно был озвучен: Горбовский только говорит, что не хочет, чтобы копирование состоялось. И хотел бы, чтобы все думали, что оно не состоялось, что он узнал слишком поздно и предпринял беспрецедентные меры по предотвращению. А по факту мутит какой-то свой гешефт с этим вопросом, и копия ему очень даже нужна. Уж слишком много Горбовский протестует, когда на этот вариант намекают.
• Загнивающий Запад — в данном случае именно СШАА, которые после Полудня ударились в безудержный гедонизм и полную толерантность (или же были такими и до Полудня?). ССКР наличие на одной планете вместе с ними подобного сборища ЛГБТ-фриков напрягало не в последнюю очередь потому, что некоторые из собственных коммунаров начинали с интересом посматривать на эту «срамоту». Но тут очень вовремя случился Гудбай (шандарахнул Йеллоустоунский супервулкан), и проблема решилась сама собой.
• Зло ради самого зла — тагоряне явно склонны разрешать в стиле «Нет пары тысяч человек — нет проблемы» даже такие факапы, с какими и Пиц Шестой смог бы справиться куда изящнее. Всё потому, что из-за своей религии — зороастризма — автор ни на секунду не считал нужным ставить себя на место тех, кого записывал в злодеи.
  • С одной стороны, это совершенно противоречит концепции «цивилизации гипертрофированной предусмотрительности», какой тагоряне заявлены у Стругацких. Убийство — это весьма радикальное решение, способное повлечь много неприятных последствий. А с другой — отголоски такого радикализма можно найти и у самих братьев. Ведь даже Сикорски (Стругацких) при всей его паранойе признавал, что уничтожение «подкидышей» или «детонаторов» может сыграть на руку Странникам. А тагоряне свой саркофаг не колеблясь уничтожили — что как-то не тянет на «гипертрофированную предусмотрительность».
• Изменение реальности — т. н. «отрицательная вероятность». Поле этой вероятности может воплотить в жизнь даже самые невозможные события, row, row, fight da powah!
• Искусный государь — Пиц Шестой, оказывается, скрывал такие качества за истероидной неуравновешенностью. Да и его отец с дедом тоже на совесть трудились ради величия Арканара.
• Каннибализм — главной герой из любопытства пожелал приготовить человечины (клонированной, из автоклава, а не отрезанной от кого-то) в кухонном комбайне и узнал, что во-первых, каннибализм в мире Полудня строго запрещён, в любом виде, во-вторых, его комбайн докладывает о кулинарных опытах хозяина куда нужно — и в таких вот случаях необратимо выходит из строя. Ибо нефиг.
• Каннибальское бессмертие — Странники, которых некоторые персонажи презрительно называют «цыганами», вовсе не сверхцивилизация, а сборная солянка из изгоев всех разумных рас, в том числе и вымерших миллионы лет назад. Дело в том, что разумное существо, как строго доказано в рамках этого сеттинга, не может существовать больше примерно двухсот лет, сама природа разума не позволяет. (Возможно, для других разумных рас срок больше, но в любом случае ограничен.) Странники нашли способ обойти это ограничение. Всего-то и нужно, что регулярно ментально «пожирать» чужой разум. Желательно — помоложе, сохранивший свежесть восприятия. Как именно это происходит и что при этом происходит с поедаемыми — не раскрывается. Но точно ничего хорошего.
• Комплекс бога — тагоряне обожествляют себя. Всё, что может привести к смерти тагорянина — строгое табу для тагорян. Но, возможно, это относится только к высшим слоям их общества. Как вам, например, такое исключение: виновный в покушении на члена Старшей Семьи подлежит сожжению заживо вместе с его родителями, а все его родственники будут стерилизованы, с целью прерывания семьи на нынешнем поколении.
• Копирование — это просто — аверсия: сделанные по земным технологиями генераторы отрицательной вероятности — это тяжёлые толстые цилиндры, в полтора метра длиной, а их инопланетные оригиналы — величиной с карандаш, гораздо надёжнее и имеют больший радиус действия.
• Копирующий артефакт — система «Зеркало», копирующая выбранную область пространства.
• Коронная фраза — «как выражается Славин в таких случаях», украшающее какую-нибудь идиому, чаще всего употреблённую так, что испанский стыд берёт. Встречается в тексте романа 60 раз. Любопытно, что когда Славин появляется самолично, пословиц-поговорок он не употребляет. OOC? Намёк на что-то большее?
• Мусульмане плохие — Третью мировую войну в реалиях романа начали исламские фанатики в целях основания Всемирного Халифата, и режим их прямо именуется фашистским. Судя по всему — заслуженно, несмотря на то, что историю пишут победители.
• Не в ладах со всемогуществом, Ктулху с побитой мордой, Лавкрафт-лайт — вся история с «подкидышами» в интерпретации Харитонова.

Осторожно, очень серьёзные спойлеры

Итак, Павлин, он же Первый Ангел, он же Малак Тавус, он же Владыка Ликов, ненавидит человечество и хочет его уничтожить. Павлин контролирует весь материальный мир, только человеческие ДУШИ ему не подвластны (собственно, прозвище «Владыка Ликов» как раз на это указывает — он управляет телами, обликами, которые принимают души в этом мире). Чтобы уничтожить человечество, Павлин засылает тринадцать «подкидышей» (тех самых, из ЖвМ) на Землю, а также «детонаторы» к ним. Когда подкидыши подрастут, они подберут детонаторы и в тот же момент станут «тёмными освобождёнными» — почти всемогущими существами, которые превратят Землю в «блин неквантованной протоматерии» — не со зла даже, а просто потому, что материальный мир станет для них тесен и они его разломают, пытаясь выбраться, как птенец разбивает яйцо. Звучит страшновато, но если вдуматься, возникает СТОЛЬКО непоняток, что версия разваливается на куски:

1. Зачем Павлину вообще посредники в этом деле? Земля — материальный объект, над материей Павлин властен. Что мешает ему просто щелчком пальцев, или взмахом перьев, или что у него там — превратить Землю в тот самый блин?
2. Ладно, допустим, что-то мешает. Допустим, Земля защищена (теми же лаксианами, например). И допустим даже, что против тёмных освобождённых эта защита не работает. Зачем Павлину вообще убивать людей, если вспомнить базовый постулат «он властен над телами, но не над душами»? Потеряв тела, души людей получат от него полную свободу — и он больше не сможет их мучить.
3. Зачем снабжать подкидышей такими ясными уязвимыми местами как детонаторы? Пусть даже у Крылова смерть «подкидыша» не окончательная — со временем он воплотится на Земле снова, с тем же родимым пятном, и рано или поздно до своего детонатора доползёт (надо полагать, при перерождении подкидыша детонатор восстановится тоже). Но всё равно ничего не мешает разрушать их каждый раз. Это, кстати, и к оригинальному сюжету Стругацких тоже вопрос. Сикорски, будучи опытным диверсантом, не мог не увидеть, что предполагаемый «зловещий план Странников» на диверсию вообще не тянет.
4. На Внеземелье эта предполагаемая «лаксианская защита» тоже распространяется, или нет? Если распространяется, то уничтожение Земли не равнозначно уничтожению человечества и для целей Павлина мало что даст — люди как вид сохранятся, а искать и зачищать каждую колонию тёмным освобождённым вроде как незачем. А если НЕ распространяется, то зачем тащить подкидышей и детонаторы на Землю с младенчества? Можно было в полной безопасности вырастить их в любой колонии Внеземелья, где без разрешения Павлина с их голов ни один волос не упадёт. И детонаторы на той же планете хранить — тоже в абсолютной безопасности. А когда детишки дойдут до кондиции, посадить их в корабль, идущий на Землю, и дать инструкции — вскрыть коробку с детонаторами сразу же после посадки.
5. Лаксиане через сны на станции просят второго Дядю Яшу «отработать» Абалкина, потому что Павлин его (Вандерхузе, а не Абалкина) не видит. Дядя Яша отказывается, потому что с его точки зрения — это хрень какая-то, а не задание (и он совершенно прав). Но потом дневник Вандерхузе попадает в руки Горбовского с компанией и после некоторых колебаний «отработать» Абалкина указанным лаксианами способом берётся Сикорски, что выруливает сюжет на каноничную концовку ЖвМ. Эй, но ведь Рудольфа Павлин прекраснейшим образом видит! Он-то дублированию с помощью «Зеркала» и лаксиан не подвергался, существует в единственном экземпляре! Если же Горби снабдил его каким-то тагорянским или цыганским «антипавлиньим щитом», то неплохо бы уделить этому в тексте романа хоть пару строчек?
6. Зачем тагорянин Горбовский вообще препятствует осуществлению планов Павлина? Тагоряне уже дважды устраивали на Земле геноцид (Полдень и Гудбай), чтобы подсократить население и сделать оставшуюся часть более управляемой. И в ближайшее время намерены провернуть это в третий раз (Посев). А тут всё бы случилось абсолютно без их вмешательства — только и надо, что сидеть на попе ровно (с попкорном) и наблюдать, как Земля превращается в блин.

• Неполиткорректный герой — лайт-версия в случае с Вандерхузе: в своих мемуарах он однажды замечает в отношении Левина, что эти, таки да, везде устроятся и никогда не упустят свой гешефт. О прямом антисемитизме речи, само собой, не идёт, просто жизненное наблюдение. Марк Ефремович Валькенштейн и Лазарь Григорьевич Мандель огорчены.
• Несколько спецслужб — две с половиной: КОМКОН, ДГБ и СБ Космофлота. Создание единой секретной службы — строгое табу. Бодания друг с другом для сотрудников зачастую важнее, чем выполнение прямых обязанностей.
• Неэтичный учёный — водятся в заметных количествах. КОМКОНу неоднократно приходится устранять любителей экспериментов на людях. Но почётный приз за масштабы деятельности, несомненно, уходит Званцеву. Он строит такой коммунизм, рядом с которым земной строй покажется анкапом, и уничтожение биосферы целой планеты, а то и нескольких, для него — вполне допустимые потери.
• Персонаж-призрак — Ян Сноубридж. Ни разу не взаимодействует с Вандерхузе лично, хотя, по сути, заварил всю кашу, приведшую того к заключению на станции.
• Плагиат — плагиатором назван упоминаемый АБС писатель Строгов. Обоснование: кто-то из героев Стругацких процитировал Строгова: «Понять — значит упростить», Харитонов знал, что цитата принадлежит другому писателю и развил этот образ.
• ПОВ-персонаж — очень интересный зигзаг. На уровне текста рассказчик у основной части романа только один, Вандерхузе. Однако достаточно скоро по ходу сюжета наш дядя Яша получает доступ к воспоминаниям другого персонажа, Левина. Дальнейший рассказ идёт уже о событиях, о которых знал он и с его точки зрения. Главгерой прямо отмечает, что из него лезут не принадлежащие ему фразы и мысли.
• Правда о слоне — некоторые события описываются людьми с разной степенью доступа к тайне. Например «учебная тревога в Большом Мальтийском Дворце».
• Предтечи — тагоряне для гуманоидных цивилизаций, лаксиане — для всей галактики в целом
• Принцип Кицума — в первых двух частях романа есть множество намёков, что причиной явной катастрофы, последствия которой наблюдает запертый на станции главный герой, является неправильное срабатывание системы «Зеркало». Поэтому для читателя логично предположить, что и второй Вандерхузе появился по этой же причине. Однако в дальнейшем оказывается, что это, скорее всего, шуточки лаксиан. Поскольку роман писался долго, с выкладыванием продолжением в сеть, обсуждением и переписыванием предыдущих частей, это может быть примером тропа.
• Пугать крокодилов:
  • Один из любимых приёмов обеих галактических спецслужб — КОМКОНа и ДГБ. Играется во всех перечисленных вариантах — как прикрытие другой операции, дымовая завеса, оправдание собственной полезности и так далее, и тому подобное.
  • Из не-спецслужбистов, занятых такой же деятельностью, упомянут «Atheist Alliance International», старательно и непримиримо борющийся с называнием небесных тел в честь мифологических персонажей, появлением оных персонажей в передачах и фильмах, религиозной символикой и всем хоть немного на неё похожим и так далее. Чем доставляют окружающим небольшие, но постоянные и заметные проблемы, поскольку найти в Мире Полудня носителя религиозных предрассудков затруднительно. Достаточно злая сатира на всех борцов за всё хорошее против всего плохого: от всяческих борцов за социальную справедливость до церковников и тех самых атеистов.
• Радиация — это магия! — с оговорками, но практически все представители «поколения коммунаров» были рождены естественным путём, причем их матери подвергались воздействию слабых доз радиации. Некоторыми земными генетиками это трактуется как: «Нашу цивилизацию, её принципы и ценности, сформировала кучка сверхпассионарных выродков, чьим настоящим отцом был атомный огонь». Фразочка. конечно, намеренно эпатажная, но нем не менее.
• Религия без веры в Бога — деятельный гуманизм. Первосортно агрессивная религия, надо сказать. В коммунистическом обществе даже заикнуться о своей религиозности в привычном нам понимании — конец карьере и прямая путёвка на социальное дно. В самом тексте романа это, пожалуй, первый звоночек насчёт того, что утопический мир — не такой уж и утопический.
• Ретрокинез — имманентно присущ лаксианам, являясь одновременно причиной и следствием их самоизоляции где-то на высших планах бытия.
• Ружьё Бондарчука — загадочный большой факап, после которого главгерою стирают две недели памяти. Он так и не узнаёт, что это было. В эпилоге Горбовский выдаёт несколько версий, но даже если среди них есть что-то, похожее на правду (от тагорянина-то? трижды ха-ха!), это относится только ко второму миру, где нет Левина.
  • Стремительное старение Сноубриджа. Было естественно ожидать, что он окажется жителем Надежды, а то и кем-то вроде живой бомбы от Званцева. Но нет. Лишь в самом конце Вандерхузе упоминает, что на самом деле Сноубридж постарел банально от употребления стимуляторов.
• Тарабарский язык — «Прогружур, галахуп!». Главгерой считает эти слова примером тропа до самого конца, но в эпилоге всплывают минимум два возможных значения: это голованский семантический эквивалент фразы «Dummkopf! Rotznase!», а также «найти и не сдаваться» по-тагорянски. Такая двоякость, мягко говоря, не делает эпилог заслуживающим доверия.
• Теория заговора — внутримировой генератор таких теорий — Айзек Бромберг. Он верно чувствует, что в мире Полудня существует закулисная жизнь, но с теориями попадает пальцем в небо.
• Технотрёп — начинается, когда речь заходит о технических или научных основах очередного флеботинума. Похож на реальные технические описания, до возникновения ощущения понимания принципов работы технологий.
• Фантастический расизм — если присмотреться, то у Земли ни с кем нет дружеских отношений. Развитые цивилизации землян явно презирают и не хотят иметь с ними дел свыше необходимого. Менее развитых тихо презирают и стагнируют сами земляне, при декларируемом гуманизме и прогрессорстве. Включая и альтернативные человеческие цивилизации: «А между прочим, во Вселенной есть одна космическая цивилизация гуманоидного типа — наша. И другой нам не надо». © Единственное исключение — Тагора, с которой, вроде бы, отношения более-менее дружеские и на равных, несмотря на периодические конфликты и дипломатические разногласия. Однако в финале оказывается, что земная цивилизация — криптоколония самой Тагоры.
• Школа-интернат — следует оригиналу Стругацких: дети растут в интернатах, педагоги — сплошь Макаренки и Януши Корчаки. Добавлено обоснование, почему именно в интернатах, и несколько жизненных деталей.
  • При этом элита общества отказывается отдавать детей в интернаты, а в эпилоге выясняется, что даже к добившимся успеха и положения в обществе интернатовским эта элита относится с презрением, как к парвеню. Да и в целом Мировой Совет держит курс на отказ от этой практики.
• Шоковая терапия — приложение «Подвиг или неудачная диверсия?», почти полностью состоящее из изощрённой ненависти в адрес мусульман, русских и православных, и ещё немного, на сдачу — европейцев и китайцев. Столь карикатурно-чернушное произведение, что его очень сложно воспринимать всерьёз.
• Штаны Арагорна. Во множестве:
  • Лаксианский ключ. В оригинальном рассказе Шекли это неизвестная утерянная штуковина нужная, чтобы выключить генератор бесконечной пищи. У Харитонова это артефакт, который выключает абсолютно всё, а не найти его, потому что их всего пара штук на всю вселенную у спецслужб в сейфе — и это абсолютно не противоречит написанному у Шекли, действительно, такой ключ выключил бы генератор.
  • Экономика Полудня. У Стругацких без подробностей, Харитонов придумывает, что для расчётов используются человеко-часы. Звучит очень по-коммунистически, хорошо вписывается в сеттинг.
    • Вот только из эпилога становится ясно, что речь не о затраченных часах работы, а о часах человеческой жизни.
  • Эстрада Полудня. Упоминаются ВИА «Барвинок» и другие, очень советские на слух коллективы. Логично: если Земля будущего выросла в основном из СССР, то и культура будет опираться на советскую.
    • Кстати, это еще одна микротрещина в канве, потому что у Стругацких упоминаются какие-то музыканты и музыкальные коллективы, явно более близкие западным шоу-группам, чем благопристойно-выхолощенным советским ВИА. Впрочем, в соответствии с тропом, в романе не упоминается, что нет групп иного толка.

Приложения к роману

• «От древнеегипетского календаря к Галактической эре» — небезынтересное чтение о проблемах календаря и измерения времени в целом для космической, многопланетной цивилизации.
• «Подвиг или неудачная диверсия?» — немного предыстории мира Полудня.