Кодекс Хейса
| « | Я верю в Кодекс Хейса. Я заработала на нём целое состояние. | » |
| — Мэй Уэст. | ||
Производственный Кодекс Американской Ассоциации Кинокомпаний, более известный как Кодекс Хейса — морально-этический набор правил производства голливудских кинофильмов, созданный в 1927, окончательно сформированный в 1930, полуофициально принятый в 1934, и отменённый в 1968. Причиной появления Кодекса стали сексуальная революция, недовольство Голливудом и скандалы на студии Paramount Pictures. Причины отмены Кодекса, что иронично, были те же самые.
Сам текст Кодекса со всеми правками можно прочесть здесь.
Предыстория
Цензура в кино появилась уже на следующий день после появления самого кино. Фильмы той поры были в основном короткометражные. Фильмы то и дело осуждались, а иногда и запрещались. Большой ажиотаж вызвал фильм «Поцелуй» — всего 18 секунд того, что написано на упаковке — и пресса уже вовсю писала об отвратительном зрелище. А ведь ещё существовали так называемые «холостяцкие фильмы» (то есть порно, причём первый в истории порнофильм вышел в том же году, что и «Прибытие поезда» братьев Люмьер), хотя попасть на такой сеанс было крайне сложно, да и за факт просмотра такого фильма можно было присесть на скамью подсудимых.
Самое важное событие случилось в 1915-м году, когда Голливуд окончательно стал центром кинопроизводства — вышел фильм «Рождение нации». Эта эпическая картина, прославлявшая Ку-Клукс-Клан, вызвала волну народного возмущения. Национальная ассоциация по защите прав чернокожих[1] потребовала запретить фильм. Режиссёр фильма, Дэвид Уорк Гриффит, которого называют одним из первых гениев Голливуда, уверял, что это вообще-то искусство, и Первая поправка к Конституции США гарантирует ему свободу самовыражения.
Чтобы избежать чрезмерных народных волнений, Верховный суд США постановил, что кино не является искусством, а следовательно, никакой свободы слова в нём быть не может. Следить за цензурой в кинематографе было поручено региональным цензурным комитетам.
В ревущие двадцатые произошли немалые изменения в общественной жизни. Технологический прогресс позволил многим женщинам получать образование и работу наравне с мужчинами, что не очень нравилось приверженцам старых порядков. Довольно ярким социально-культурным феноменом стали флэпперы — эмансипированные девушки, которым неинтересно было на кухне торчать и борщи варить, они стремились к образованию и самореализации, а также топили за добрачный интим. Выражаясь по-современному, это были феминистки. Яркими образами таковых стал фильм 1920 «Флэппер» с Олив Томас в главной роли, а также ранняя Бетти Буп.
Голливуд в это время ревел от всевозможных скандалов. Постоянно всплывали новости о пьяных выходках различных кинозвёзд и их смертях от передоза. Самые громкие скандалы были связаны с кинокомпанией Paramount Pictures. Режиссёр Уильям Тейлор был убит при загадочных обстоятельствах, убийство не было раскрыто. Вышеупомянутая Олив Томас по пьяни отравилась лекарством от сифилиса. Но самым громким делом стала смерть актрисы Вирджинии Рапп — её якобы изнасиловал на пьяной вечеринке актёр Роско «Пухляш» Арбакл, после чего та скончалась от полученных травм. И хотя Арбакл был в итоге полностью оправдан, в ходе следствия всплыли весьма некрасивые подробности о жизни самой Вирджинии Рапп — и иначе как «полный разврат» это не назвать.
В глазах обывателей Голливуд был гнездилищем порока, новым Содомом. Сами фильмы в начале 20-х были полны насилия, обнажёнки, ругани и пошлости. Например, популярная актриса Теда Бара, кодифицировшая образ «женщины-вамп», впервые показала на большом экране голые сиськи, да и в остальных фильмах носила наряды типа «голая, но одетая»[2]. Консервативная общественность всё громче требовала введения государственной цензуры. Такая перспектива, конечно, не нравилась владельцам киностудий, и чтобы избежать цензурного контроля со стороны государства, киностудии решили цензурировать себя сами.
20-е: Ассоциация Кинокомпаний
В 1922-м Большая Пятёрка Киностудий[3] основала Американскую Ассоциацию Кинопроизводителей и Кинопрокатчиков (MPPDA). Генеральным директором Ассоциации был назначен Уильям Гаррисон Хейс — видный конгрессмен республиканской партии, генеральный почтмейстер и настоятель пресвитерианской церкви, человек с безупречной репутацией. Ему было поручено спасти Голливуд от государственной цензуры. Хейс просматривал как готовые фильмы, так и сценарии, и давал режиссёрам различные рекомендации, как угодить всем цензорам и какие кадры лучше вырезать. Малая тройка студий[4] тоже была вынуждена принять требования MPPDA, ведь своих кинотеатров у них почти не было. О всяких независимых режиссёрах, и прочих обитателях голливудского «бомжатника» и говорить нечего.[5]
Но в 1927, с появлением звукового кино процесс цензурирования усложнился — ведь изображение и звук писались на разные плёнки, так просто уже ножницами не пощёлкаешь. Хейс задумался о создании какого-нибудь стандарта, который угождал бы цензурным комитетам всех штатов — и в результате создал перечень правил «Запреты и ограничения» (Dont’s and Be Carefuls), иногда называемый «формулой Хейса». Этот перечень состоял из 11 запрещённых тем и 25 ограниченно разрешённых.
В том же 1927-м...
|
|---|
| ...кинопродюсер Льюис Барт Майер, основатель кинокомпании Metro Goldwyn Mayer, основал Киноакадемию и придумал премию «Оскар», которая неоднократно сыграет свою роль в дискредитации Кодекса. |
Для упрощения связи между региональными цензурными комитетами и MPPDA был создан Комитет по связям с общественностью (SRC). Директором был назначен полковник Джейсон Джой. Однако офис у него был маленький, а фильмов было много — Джой чисто физически не справлялся с потоком кинопродукции. Через его офис проходило от силы четверть всех фильмов.
В 1929 мирской католик и редактор журнала Motion Picture Herald Мартин Квигли, и иезуитский священник Дэниел Лорд переделали «формулу Хейса» в кодекс производства кинофильмов. Список запретов в нём был тот же самый, но более систематизированный и упорядоченный. Хейсу этот документ очень понравился и он принял его на вооружение. Год спустя все крупные кинокомпании были ознакомлены с этим документом, который тут же окрестили «Кодексом Хейса». Также Кодекс был опубликован в прессе, где был по большей части раскритикован. Тем не менее, MPPDA настоятельно рекомендовала киноделам снимать фильмы в соответствии с Кодексом.
Начало 30-х: Докодексовая эпоха
Период с 1928 по 1934 часто называют «докодексовой эпохой Голливуда». Хотя Кодекс в то время уже был написан, рассмотрен, опубликован и даже высмеян, его соблюдение было необязательным. Всё-таки на дворе была Великая депрессия, и киноделам нужно было привлечь обедневших зрителей в кинотеатры.
Самую большую неприязнь Джейсон Джой испытывал к фильмам ужасов. Или, как их тогда называли, «мистическое кино» (термин «фильм ужасов» тогда ещё не придумали). «Дракула», «Франкенштейн», «Маска Фу-Ман Чу» и другие подобные фильмы пользовались у зрителей огромным успехом. Студия Universal Pictures получала сверхприбыли, а Борис Карлофф и Бела Лугоши стали суперзвёздами. Студия Warner Bros тоже начала снимать свои хорроры, вроде «Музея восковых фигур», отчего в SRC массово полыхали стулья. Впоследствии цензоры наверстали упущенное, обрезав многие фильмы. Особенно не пожалели фильм Тода Браунинга «Уродцы» — итоговый результат почти целиком противоречит изначальному замыслу режиссёра.
Фильм «Ворота в Ад» дал начало волне гангстерских боевиков, такие как «Враг общества», «Мэр ада», «Маленький Цезарь», и многих других, где прославились Джеймс Кэгни и будущий «король Голливуда» Кларк Гейбл. Эти фильмы вызвали много споров среди консерваторов, но ни один не вызвал таких прений, как «Лицо со шрамом». Продюсером фильма был легендарный Говард Хьюз, человек и самолёт. Джейсон Джой требовал изменить концовку «Лица со шрамом» и добавить к названию подзаголовок «Позор нации», а затем всё продолжал донимать Хьюза всё новыми и новыми требованиями. Хьюз бодался с Джоем целый год, а затем плюнул и пошёл лично договариваться с цензурными комитетами, в обход SRC. Кое-как ему удалось получить для фильма ограниченный прокат.
Комедии и драмы тоже не стеснялись раздвигать границы дозволенного. Именно тогда ярко засияли такие суперзвёзды, как Грета Гарбо, Джоанна Блонделл, Клодетт Кольбер и Марлен Дитрих. Дитрих, например, одевалась в мужскую одежду и целовала женщину в фильме «Марокко» — это считается первым лесбийским поцелуем в истории кино.[6] Позднее то же повторила и Гарбо в фильме «Королева Кристина», одном из самых значимых фильмов того периода. Клодетт Кольбер, одна из самых успешных актрис в истории Голливуда, в те годы отметилась двумя суперхитами — «Клеопатра» (ремейк одноимённого, ныне утраченного фильма с Тедой Барой) и «Крестное Знамение» — и если «Клеопатра» чудом избежала цензуры, то «Крестное Знамение» было перепахано цензурой вдоль и поперёк (сегодня фильм полностью восстановлен). Джоанна Блонделл в этот период выдавала по фильму в месяц (!), в каждом умело используя свою сексуальность.
Впрочем, они были паиньками по сравнению с главной похабницей Голливуда — Мэй Уэст, трудившейся на студии Paramount Pictures. Она была не только актрисой, но и драматургом, и сама писала сценарии к своим фильмам, где сыпала похабщиной как из рога изобилия, и даже обычные фразы произносила с таким жеманством, будто в них был какой-то подтекст. Эта фигуристая секс-бомба буквально издевалась над Кодексом — настолько, что даже шутили, будто Кодекс придумали только из-за неё. Поводом для такой шутки стал фильм «Я не ангел», где Мэй Уэст произнесла одну из своих самых знаменитых фраз — «Когда я хорошая, я хорошая, но когда я плохая, я ещё лучше».[7]
Фильм «Я не ангел» вызвал немало возмущений, как и вышедшая в том же году «Мордашка» — циничная история о проститутке с ницшеанскими взглядами. Даже в перецензуренном вдоль и поперёк виде этот фильм возмутил общественность.[8] Сейчас уже трудно точно сказать, какой из этих фильмов стал последней каплей, переполнившей чашу терпения консервативной общественности, но после них церковь учредила свою собственную организацию по надзору за кинематографом — Национальный Католический Легион Пристойности. Католическим он, впрочем, был только по названию — в него принимали всех, кому надоел непокорный Голливуд. У Легиона была своя собственная система рейтингов для кино, и те фильмы, что признавались Легионом «непристойными», подвергались бойкотам и громким осуждениям. Всего в Легионе состояло около 11 миллионов человек — это самое масштабное общественное выступление в истории США. Теперь речь шла не только и не столько о внедрении государственной цензуры — само существование американской кинематографии было под угрозой. Хейс быстро понял, что Кодекс должен быть не рекомендацией, а обязательством — и принял решение объединить усилия с католиками.
Сегодня Уильяма Хейса часто изображают как злобного святошу, кромсающего хорошие фильмы почём зря[9]. Но это неправда, он таким не был. Хейс был добродетельным человеком, который искренне любил кино и неплохо в нём разбирался. Он стремился повысить прибыли кинокомпаний, заботился о том, чтобы кино было хоть и приличным, но интересным, и чтобы никакие цензурные комитеты не мешали его показывать. Кроме того, он учредил зарплатные ведомости киноактёров и статистов. Хейс, несомненно, действовал из самых благих намерений.
Но все мы знаем, куда обычно ведёт дорога благих намерений.
30-е: Эпоха пристойности
В 1934-м году Ассоциация упразднила SRC и учредила новый отдел — Комитет Производственного Кодекса (РСА). Главой Комитета был назначен Джозеф Игнатий Брин — журналист, католик-мирянин и антисемит. И если Хейс видел в кинематографе новый вид искусства, то для Брина это был просто бизнес. Он довольно быстро получил почти неограниченную власть над киностудиями, обязав беспрекословно исполнять Кодекс.
Киностудии были обязаны присылать Брину сценарии на одобрение. На съёмочных площадках постоянно дежурили агенты РСА, замерявшие ширину штанов, длину юбок и размеры грудей. Среди этих агентов нередко присутствовал сам Джозеф Брин — ему нравилось лично контролировать съёмочный процесс. В качестве свидетельства одобрения РСА фильмы получали сертифицированный дисклеймер, приклеиваемый в начало фильма. Первым фильмом, получившим такой дисклеймер, стала кинолента «Мир движется вперёд». За выпуск фильма в широкий прокат без дисклеймера, равно как и приклеивание его на неодобренную версию фильма, киностудии платили большой штраф. Те же требования касались и переизданий старых фильмов для повторных показов. Например, при переиздании мегахита «Кинг-Конг» было вырезано несколько важных сцен, часть из них так и не были никогда восстановлены. С иностранными фильмами поступали ещё проще — если они не попадали под требования Кодекса, их конфисковывали на таможне.
Это случилось однажды ночью
|
|---|
 Наверное, ни одна статья о Кодексе Хейса не обходится без этого знаменитого кадра из комедии «Это случилось однажды ночью». Дескать, посмотрите, до чего довёл проклятый Кодекс: кровати широко раздвинуты и разделены занавеской — и это супружеская спальня! И за это дали пять Оскаров в самых престижных номинациях![10] Не дайте себя обмануть — персонажи Клодетт Кольбер и Кларка Гейбла не являются супругами, и вообще не «облико морале». Да и локация в этом кадре не является спальней. А занавеска играет важнейшую роль в сюжете. Пять Оскаров фильму дали не за высокую мораль. |
Требования Кодекса порой доходили до абсурда. Например, китайская актриса Анна Мэй Вонг не смогла получить роль в фильме «Благословенная Земля», потому что межрасовые связи запрещены Кодексом, а главную роль получил белый актёр Пол Муни. Фильм, кстати, был про китайцев в Китае.
Впрочем, некоторые особо хитрые режиссёры нашли легальный способ игнорировать Кодекс. Внимательно его прочитав, они заметили, что Кодекс регулирует только развлекательное кино, и начали снимать «образовательные» фильмы на самые провокационные темы. «Малолетняя невеста», «Шаг навстречу смерти», «Сексуальное безумие» и тому подобные фильмы стали прародителями эксплуатационного кино. Разумеется, их невозможно было показать в кинотеатрах, но на этот случай уже появились «грайндхаусы» — полулегальные частные кинотеатры, где показывали какое угодно кино.
40-е: Эпоха недовольства
Американцы шагнули из Великой депрессии в Мировую войну, из-за которой прекратился поток зарубежных фильмов. А киноделы уже устали от нелепых требований РСА. Неудивительно, что в такой атмосфере недовольства зародился нуар, прославивший таких выдающихся кинозвёзд, как Хэмфри Богарт и Барбара Стэнвик. Когда началась Вторая Мировая война, многие стали задумываться — не пора ли снимать пропагандистское кино? Уильям Хейс дал ответ незамедлительно: кино не должно быть орудием пропаганды. Это решение позволило Джозефу Брину зарубить на корню антифашистское кино. Тем более что такое кино противоречило Кодексу — ведь к каждой нации требовалось относиться с уважением. Хотя некоторым авторам удалось выкрутиться — например, Чарли Чаплин обошёл этот запрет в фильме «Великий Диктатор», заменив реальную Германию на вымышленную Томанию, а Гитлера на Хинкеля — и всё, к вымышленным государствам вопросов нет.
Впрочем, требования РСА с каждым годом всё сильнее пропитывались безумной тролльской логикой. Примечателен случай с фильмом «Леди бурлеска», экранизация бестселлера «Убийства стрингами». Этот фильм со скрипом получил разрешение на прокат, хотя РСА заставили сменить название (изначально он назывался так же, как и книга), убрали бесстыдный жопотряс и запретили показывать унитазы (!), и всё равно Брин злился, что в качестве орудия убийства в фильме используются стринги.
Разумеется, киноделам такой беспредел РСА не нравился. Многие пытались по-разному сопротивляться. Кто-то спорил, бесился и ругался (пару раз Брину даже морду набили). Другие, вздохнув, уносили свои сценарии в театр или на Бродвей, где цензура была полегче (так в итоге поступила Мэй Уэст). Кто-то пытался сбагрить своё кино за океан, чтобы хоть там его могли посмотреть. Многие убирали неодобренные фильмы в архив, ожидая оттепели.
Но самые продуманные и талантливые режиссёры нашли слабое место в Кодексе — РСА тщательно следили за тем, что непосредственно показывалось на экране, но не обращали внимания на то, чего показано не было. Фильмы заговорили со зрителем эзоповым языком намёков, подтекстов, эфвемизмов и тайных смыслов. Вершиной такого подхода можно считать фильм «Люди-кошки», состоящий из эвфемизмов и аллегорий целиком.
В 1945-м, когда закончилась война, Уильям Хейс подал в отставку.
В 1948 наконец-то завершилось судебное дело «США против Paramount», длившееся десять лет. Министерство Юстиции ещё в 1938-м подало в суд на все киностудии разом, но отдуваться пришлось самой крупной студии тех лет — Paramount Pictures. Суть дела заключалась в нарушении кинокомпаниями антитрестового законодательства. По итогам суда кинокомпании лишились права владеть кинотеатрами и были вынуждены их продать. Теперь кинопроизводители и кинопрокатчики не могли быть одними и теми же людьми. По той же причине MPPDA были переименованы в Американскую Ассоциацию Кинокомпаний (МРАА).
В 1949-м РСА себя сильно дискредитировали. В Америку привезли один из лучших фильмов всех времён — «Похитители велосипедов» итальянского режиссёра Витторио де Сика. Для широкого проката требовалось разрешение РСА. Фильм не соответствовал Кодексу — в нём рассказывалось о жизни бедняка (неправильный стандарт жизни), у которого украли велосипед (вор не понёс никакого наказания), а в финале бедняк и сам покушался на кражу велосипеда (это вообще уже ни в какие ворота). Естественно, Брин отказался давать разрешение на прокат, но дистрибьюторы проигнорировали запрет — и фильм прошёл в широком прокате с оглушительным успехом. Брин ничего не мог с этим сделать — общественность единогласно хвалила фильм, и даже Легион Пристойности высказался в его защиту. Многим стало хорошо заметно, что РСА только вредит кинопроизводству.
А в 1952-м случилось чудо…
50-е: Эпоха оттепели
«Чудо» — короткометражный фильм итальянского режиссёра Роберто Росселини, часть его киноальманаха «Любовь», был показан в одном из кинотеатров Нью-Йорка, и вызвал волну возмущений от Легиона Пристойности и местного Департамента образования. Все осудили этот святотатственный и богохульный фильм, и региональный министр образования подал в суд с требованием запрещения фильма. Дистрибьютор фильма Джозеф Бёрстин подал апелляцию в Верховный Суд — и неожиданно выиграл! Ему удалось убедительно доказать, что кино является искусством, а значит, должно быть защищено Конституцией США, в которой, кстати, нет определения «святотатства». Верховный Суд принял соответствующие поправки в закон, отменив своё решение 1915 года. Кино было официально признано искусством. Этот судебный процесс вошёл в историю как «Решение о Чуде».
«Решение о Чуде» создало важный прецедент (а в США действует система прецедентного права), благодаря которому киноделы стали защищать своё кино в судах. Особо отметился в этом деле Отто Премингер. Его фильм «Голубая Луна» рассказывал о двух ловеласах, пытающихся соблазнить невинную девушку, отчего Брин сразу отказал ему в прокате из-за легкомысленного отношения к тематике соблазнения.[11] Премингер добился разрешения на прокат через суд. А два года спустя Премингер уже защищал свой новый фильм «Человек с золотой рукой», в котором Фрэнк Синатра, бывший тогда в опале, играл наркозависимого шулера. Когда Синатру за эту роль номинировали на Оскар, киноманы задались вопросом — почему РСА пытались запретить такой хороший фильм? Они там вообще разбираются в кино?
Впрочем, Кодекс и безо всяких чудес трещал по швам, и причин на то хватало. Во-первых широко распространилось телевидение. Простому американцу уже незачем было идти в кинотеатр, чтобы посмотреть кино — у него дома был телевизор. Телесериалы и телефильмы не попадали под действие Кодекса — у всех телеканалов была федеральная лицензия на вещание, так что представителям цензурных комитетов просто указывали на дверь. Творцы, разумеется, этим вовсю пользовались: например, в сериале «Я люблю Люси» в 1952 году на экране показали беременность и сопутствующие ей процессы, что для кино из-за Кодекса было просто немыслимо.
Во вторых, Голливуду приходилось выдерживать конкуренцию с зарубежными фильмами. Теперь их уже не задерживали на таможне — в ходе судебного дела «США против Paramount» было установлено, что это нарушало антимонопольный закон. И хотя для широкого проката зарубежным фильмам всё равно требовалось разрешение РСА, они смотрелись намного привлекательнее для американской публики. За океаном, конечно, тоже была своя цензура, но там хотя бы не пытались измерять подолы линейкой.
И в третьих, у Голливуда был под боком особый конкурент: грайндхаусы, где показывали кино самого разного, но в основном сомнительного качества. Здесь дебютировал лучший из худших — Эд Вуд, а также великий король трэша Роджер Корман. И пусть репертуар грайндхаусов состоял из дешёвых, низкопробных фильмов категории Б и ниже, сам факт их популярности говорил, как надоел американцам голливудский кинематограф. Они спрашивали — «мы прошли через Великую депрессию, безработицу, разгул мафии, мировую войну и демографический кризис, зачем нам смотреть стерильное кино?»
В 1954-м скончался Уильям Хейс. Хоть он и был давно на пенсии, но продолжал внештатно консультировать свою паству. Брин быстро смекнул, что это его последняя возможность уйти с честью — и подал в отставку, напоследок прихватив почётного Оскара. Новым директором РСА был назначен Джеффри Шерлок, когда-то трудившийся редактором сценариев на Paramount Pictures. Он довольно быстро ослабил положения Кодекса. К тому же он сообразил, что судиться с режиссёрами себе дороже, и начал разрешать «неправильные» фильмы под видом «особых исключений». Чем создал дополнительный прецедент против РСА — теперь любой режиссёр мог подать соответствующую апелляцию. Считается, что он уже тогда начал задумываться о замене Кодекса на систему возрастных рейтингов.
Режиссёры начали активно снимать фильмы на ранее запретные темы, пользуясь мягкостью Шерлока. Продюсеры доставали из архивов ранее отклонённые фильмы — теперь появилась возможность их показывать. Голливудские красавицы уже не боялись продемонстрировать свою сексуальность, и наряжались в такие платья, за которые ещё десять лет назад могли лишиться карьеры. Яркой звездой сияла Мэрилин Монро… Самый известный фильм с её участием, «В джазе только девушки», был звонкой пощёчиной Кодексу. Естественно, что этот фильм не получил разрешения на прокат, но дистрибьюторы забили на запрет. В том же году вновь отметился Премингер, напихав в свой фильм «Анатомия убийства» кучу вульгарных слов.
60-е: Эпоха свободы
В шестидесятых культура кардинально менялась. Началась новая сексуальная революция, на этот раз её знамя несли хиппи. Ветер свободы ощущался и в кинематографе. Даже такая, казалось бы, скандальнейшая кинокартина, как «Лолита» получила сертификат РСА без особых проблем, с незначительными цензурными правками. Куда сильнее этот фильм Стэнли Кубрика душил Легион Пристойности, но и он быстро сдался с условием, что на просмотр фильма не будут пускать несовершеннолетних. А через пару лет режиссёр Сидни Люмет и вовсе совершил невозможное — добился у МРАА официального разрешения на показ голых сисек в фильме «Ростовщик».
Впрочем, за год до «Ростовщика» режиссёр Кинг Донован вообще разрешения не спрашивал, и просто снял фильм «Обещания! Обещания!» с обнажённой звездой «Плейбоя» Джейн Мэнсфилд — и это была первая настоящая обнажёнка со времён принятия Кодекса. Фильм так яростно рекламировался в «Плейбое», что сам Хью Хефнер сел на скамью подсудимых, когда фильм начали повсюду запрещать. Но запретить не смогли — ажиотаж вокруг фильма был такой, что у цензоров опустились руки. Суды даже признали, что Джейн Мэнсфилд показывает голые сиськи вполне пристойным образом.
Окончательную точку в истории Кодекса поставил кинопродюсер и дистрибьютор Рональд Фридман, владевший кинотеатром в Балтиморе, штат Мэриленд. В 1964-м году ему захотелось показать в своём кинотеатре старенький французский фильм «Месть на рассвете», однако не получил от Комитета разрешения на прокат. В смысле — он даже не обращался за разрешением. Этот фильм вполне отвечал требованиям Кодекса и легко бы получил разрешение на прокат, но Фридман даже не собирался это разрешение получать. Цензурный комитет штата подал на Фридмана в суд.
Суд состоялся в апреле 1965-го. На судебном процессе, известном как «Фридман против Мэриленда», Фридман недоумевал — раз уж кино теперь официально считается искусством и защищено Конституцией, то какого чёрта к нему приходят из каких-то комитетов и чего-то там требуют? Дело решилось в пользу Фридмана. Верховный суд постановил, что цензурные комитеты имеют право только одобрять фильмы, но не запрещать — это право есть только у суда.
Дело «Фридман против Мэриленда» окончательно убило власть РСА. И не только — Джозеф Брин умер через полгода после этого судебного дела. Легион Пристойности тоже прекратил своё существование. Но Кодекс формально ещё действовал, ведь заменить его было покамест нечем. Тогдашний директор МРАА, Джек Валенти, обкорнал Кодекс до состояния нежизнеспособного инвалида, разрешив киноделам то, что они уже и так себе позволяли. Фактически последняя версия Кодекса строго запрещала только гомосексуализм и слово «fuck», всё остальное так или иначе было можно. Джеффри Шерлок вовсю трудился над системой возрастных рейтингов, которая должна была придти на замену Кодексу Хейса. Рубежом перехода можно считать фильм «Кто боится Вирджинии Вульф», вышедший в 1966-м году. Эта кинокартина, попиравшая святость института брака и плюющая в традиционные семейные ценности, стала последним фильмом, на который Кодекс ещё пытался как-то повлиять — и первым фильмом, получившим возрастной рейтинг «Только для взрослых»[12]. Вышедший через пару месяцев фильм «Фотоувеличение» с откровенно-эротическим контентом, подтвердил, что Кодекс мёртв.
В 1968 году система возрастных рейтингов окончательно вступила в силу. Джеффри Шерлок подал в отставку, РСА прекратила своё существование. Система возрастных рейтингов, существующая по сей день, ничего формально не запрещает, но обязывает предупреждать зрителя о наличии «острого» контента. За соблюдением этой системы следит МРАА.
См. также
Примечания
- ↑ NAACP — старейшая антирасистская организация в США, основана в 1908-м и существует по сей день.
- ↑ К сожалению, пожар на студии 20 Century Fox в 1937 уничтожил почти всю фильмографию Теды Бары. Так что посмотреть на «первые сиськи в кино» сегодня, увы, невозможно.
- ↑ MGM, Paramount, 20th Century Fox, Warner Bros, RKO.
- ↑ Universal, United Artists, Columbia.
- ↑ В этом «бомжатнике», между прочим, обитали такие будущие титаны, как Дэвид Селзник и Уолт Дисней.
- ↑ Сегодня этот целомудренный чмок не возмутил бы даже депутата Милонова, но по тем временам это было очень провокационно.
- ↑ Куда чаще вспоминают ещё более знаменитую цитату Мэй Уэст: «Это пистолет у вас в кармане, или вы просто рады меня видеть?» На самом деле Мэй Уэст произносит эту фразу лишь в своём последнем фильме «Секстет», снятом уже после отмены Кодекса. Вопреки распространённому мнению, в фильме «Она обошлась с ним нечестно» этой фразы нет.
- ↑ В 2005-м году в киноархивах была найдена изначальная, неотцензуренная версия «Мордашки». И тут же отправилась в архив Конгресса как социально и культурно значимое кино — как и почти все фильмы, упомянутые в этой статье.
- ↑ У него и полномочий-то таких не было. Кромсать фильмы полагалось самим студиям, Хейс лишь давал рекомендации.
- ↑ За всю историю кинематографа только три фильма получили пять Оскаров в самых престижных номинациях: «Молчание ягнят», «Пролетая над гнездом кукушки» и «Это случилось однажды ночью».
- ↑ Нередко утверждается, будто «Голубая Луна» не получила разрешения на прокат из-за слов «девственница» и «соблазнить». Это лишь отчасти правда — из-за этих слов фильм был запрещён в штатах Массачусетс и Мэриленд. Но то было решение региональных цензурных комитетов, а не РСА.
- ↑ Стоит заметить, что практика киносеансов «Только для взрослых» существовала ещё до появления Кодекса. Но это было на уровне конкретных киносеансов в конкретных кинотеатрах.
