Зависть шамана

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску
Prairie dog2.jpgОбнаружена норнота!
Похоже, к данной статье знатно приложил свою лапку печально известный Курганов aka Норный. По этой причине её содержание необходимо тщательно проверить и почистить.


Ситуация, когда герой попадает в племя дикарей: африканских, североамериканских, инопланетян. В зависимости от ситуаций он может быть их современником, но из более развитой цивилизации, так и хронопопаданцем. Так или иначе, дикари очень удивляются герою, его возможностям и необычности.

Властолюбивый жрец или шаман племени (нередко, но не обязательно — обманщик и шарлатан) начинает завидовать герою и его ненавидеть: если раньше в центре внимания был он, то появление необычного чужака несёт угрозу его влиянию и власти. Может быть, герой обладает чем-то или что-то умеет, что в глазах человека непросвещённого представляется магией. Возможно, герой действительно превосходит шамана на его поле, куда лучше владея магией/знахарством/ловкостью рук. Может быть даже, что герой намеренно или нечаянно разоблачил тёмные делишки шамана. В итоге этот нехороший человек, служитель культа, начинает интриговать против героя, пытаясь его спровадить или вовсе уничтожить. Иногда для этого мракобес объединяется с другими злодеями сеттинга.

В приключенческой литературе и комиксах этот штамп встречался настолько часто, что поднадоел и стал объектом деконструкций и пародий.

Примеры

Литература

  • Марк Твен, «Янки при дворе короля Артура» — протагонистом-техником недоволен тот самый Мерлин.
  • Джек Лондон, «Сердца трёх» — шаман ставит героям палки в колеса и стремится свергнуть Ту, Что Грезит.
  • В. А. Обручев, «Земля Санникова» — в романе главный шаман онкилонов стал науськивать племя на героев и утопил жену одного из них — её привязали в наказание в шатре и оставили там, когда началось наводнение. За это герой его пристрелил.
  • Аркадий Фидлер, «Белый Ягуар — вождь араваков» — индейский шаман Карапана тоже всячески старался извести главного героя, белого человека, попавшего в племя араваков, и его друзей, индейцев и негров, бежавших из рабства.
  • Ю. Герман, «Дело, которому ты служишь» — шаман Огу полкниги будет едва ли не главным антагонистом молодого врача.
  • А. Казанцев, «Фаэты». Жрец Змея Людей с самого начала относится к марсианам и конкретно Инко Тихому с большой неприязнью, видя в них угрозу своей власти, и в конце концов настраивает против них всех ацтеков, после чего пришельцы вынуждены бежать в другой регион Америки, к инкам.
  • Советская юмористическая повесть «Приключения Лана и Поуна» о двух старшеклассниках, попавших в каменный век. Колдун сразу начинает испытывать зависть к чужакам и вызывает одного из них на смертельный поединок. Победили современные достижения — Луч Смерти (обычный фонарик!) довел колдуна до инфаркта.
  • «Сага о Дзирте» — шаман племени Небесных Коней настолько возненавидел Вульфгара и его друга Дзирта (за то, что те настучали ему по башке за тёмные ритуалы, а после были слишком радушно приняты племенем) что втайне убил сына вождя и наслал его в виде нежити на героев.
  • Александр Прозоров, цикл «Дикое поле» — зигзаг. Родовая шаманка предсказала, что пришелец — не человек, а ифрит, который принесет стране беды. И она не ошиблась: попаданец из будущего в настоящем еще не родился, поэтому человеком быть не может. Впечатлённый попаданец требует «солгавшую» шаманку себе в рабыни и в дальнейшем широко пользуется ее магическими умениями.
  • Пол Андерсон, «Щит времени». Шаман по имени Ответствующий из племени протоиндейцев 14-го тысячелетия до нашей эры испытывает сабж по отношению к сотрудникам патруля времени.
  • Ларри Нивен, «Летающие колдуны» — шаман, реально умеющий метать файрболы, с ловкостью фокусника успевающий поджечь и кинуть спрятанный в шаманском одеянии клубок из травы и шерсти, проведя магический ритуал, реально сломал… космический корабль! Сумев пробраться на него, измазал всё жидкой грязью, произведя короткое замыкание
    • Всё же не в коротком замыкании дело, а вернувшийся хозяин накликал себе беду, не видя из-за краски, какие именно кнопки он нажимает.
  • Во многих романах о первобытных людях, в особенности написанных в советское время, можно встретить мракобеса-шамана, старающегося погубить главного героя, непременно всего из себя такого прогрессивного и передового. Обычный конфликт состоит в том, что главный герой делает всё по-своему, смело создаёт новые полезные вещи, а шаман ненавидит его за непочтительность и стремление жить своим умом. Принято было показывать религию с самых древних времён злом и тормозом прогресса.
    • Александр Линевский, «Листы каменной книги» — главный герой, юноша по имени Льок, сам вынужден быть колдуном, так как родился седьмым сыном женщины, не имевшей дочерей. Однако он никаких духов не видит, и все послания, приметы от них вынужден изобретать сам. В то время как главная колдунья племени, Лисья Лапа, и её помощницы-старухи, только и выжидают, чтобы Льок ошибся. А его мать, Белую Куропатку, Лисья Лапа всё-таки сумела погубить, из зависти, что та займёт её место.
    • Сергей Покровский «Охотники на мамонтов» (1937), главгад — ленивый и толстый колдун Куолу. Его же «Посёлок на острове» — главный злодей колдун Ойху.
    • Сергей Писарев, «Повесть о Манко Смелом» — за то, что заглавный герой многое делает не по правилам (придумал гудящие стрелы вместо свистящих, сам сделал себе копье для охоты на медведя), Хранитель Веры Имба возненавидел его и добился его изгнания. Правда, и это не помогло — Манко вернулся и спас от голода своё племя. Однако Имба не только ненавидел его, но ещё и предал своих соплеменников, перейдя к врагам и передав им «священный камень» (кусок меди). Упоминается также, что вообще в Хранители Веры идут в основном слабосильные и ленивые люди, не годные в охотники.
    • Владимир Тан-Богораз, «Жертвы дракона» — Юн Чёрный, «ночной колдун», пообещал богу-дракону принести в жертву белую олениху в случае удачной охоты на северных оленей. На охоте ему нечаянно помешал добыть эту олениху главный герой — юноша по имени Яррий. Нетрудно догадаться, что после этого Юн и Яррий, не веривший в богов, а лишь в себя, станут заклятыми врагами. От мести Юна Яррий сбежит из племени вместе со своей невестой Ронтой, а, вернувшись, они застанут в племени эпидемию, якобы насланную объявившимся Драконом — на самом деле, вероятно, недовымершим динозавром.
      • Вообще-то, получилась неудачная басня. Автор хотел показать в облике Яррия, защищающего обречённую в жертву дракону Ронту, как появилась легенда о Георгии-победоносце, победившем дракона, а заодно обличить людские суеверия. Однако это же какая цепь совпадений должна произойти, чтобы всё вышло именно так: и невыполненное обещание Юна, и побег с последующим возвращением Яррия с Ронтой, и эпидемия, и взявшийся невесть откуда хищный динозавр (а что, они тогда ещё не вымерли?) Будь это фэнтези, где даже самые невероятные события могут быть кем-то спланированы нарочно — ладно. Но в реалистическом повествовании вероятность именно такого стечения обстоятельств — одна миллиардная, а то и меньше того. Вряд ли по этой повести следует представлять жизнь первобытных людей.
    • Зато в современно фэнтези на первобытную тематику («Чёрная кровь» Н. Перумова и С. Логинова, «Закон крови» О. Микулова, «Первостепь» Г. Падаманса), шаманы могут быть показаны неоднозначными личностями, но в целом понятно, что они в племени нужны, и приносят больше добра, чем зла. Ещё бы, в версии, где магия — реальность, иначе нельзя.
      • Олег Микулов, «Закон крови» — правда, в этом романе Мал, с подачи своего «воображаемого друга» думает о колдунах как раз в духе советских романов: «Те, кто живут, не охотясь», и обвиняет их во всех смертных грехах, за то, что колдун их племени не смог его избавить от любви к своей соплеменнице Айрис. Однако он забыл, что здесь всё-таки фэнтези. На самом деле колдуны бывают разные: есть шарлатаны, в самом деле морочащие людям головы, однако на тех, кто в самом деле наделён магической силой, лежит огромная ответственность, и уж такие-то под здешний троп точно не попадают.
    • Б. Орешкин, «Меч-кладенец». Сыграно зигзагом — традиционный оппонент хитрых колдунов советских романов, «отважный охотник, несущий Новое», на самом деле нахлебался этого «нового» в плену у кочевников и в каменном городе рабовладельцев, и теперь горою стоит за родовые обычаи, а заискивающий перед ним хитрый Колдун, которому обычаи старины положено б было хранить, как раз готов приветствовать перемены.
  • В. Губарев, «Преданье старины глубокой», 1970. Советским школьникам в Новгороде IX в., близнецам Тане и Игорю всячески пакостит и даже старается убить злодейский волхв Фарлаф, служитель Перуна, козни которого и составляют всю крайне вялую интригу последнего романа «папы» Павлика Морозова и создателя «Королевства кривых зеркал».
  • Явдат Ильясов, «Золотой Истукан» (1973). Ввиду отсутствия в зоне видимости христиан или советских школьников-попаданцев, верховный жрец культа Рода Доброжир испытывает сабж в отношении более прогрессивного волхва культа Перуна, прибывшего послом от соседей-полян.
  • Дмитрий Ерёмин, «Кремлевский холм» (1955). Сабж коллективно испытывают жрецы вятичей, нареченные кличками типа Клыч и Жом, в отношении пришельцев из христианизированного Поднепровья. Славяне Поочья XII века на страницах романа изумляются пилам и топорам пришельцев, а волхвы осуждают «железные стуки». В конце концов, главный «шаман» Клыч обвиняет чужаков в голоде и устраивает им погром — за что вместе с подельниками и казнён мудрым Юрием Долгоруким.
  • Андрей Белянин, «Меч без имени» — Кардинал Калл. К концу первой книги трилогии, исправился и подружился с протагонистом. Человек вовсе не глупый, не фанатичный, но опытный «церковный администратор». А вот отец-настоятель монастыря Святого Иосифа Приблудного и безымянный священник в деревне, где собирались сжечь Веронику — образчики тропа.
  • Валерий Смирнов, «Золото мистера Дауна» — пародия на троп. Шаман Ы-Гаго как хотел крутил безвольным и глупым вождём Хупой, а потом в Землю-от-баобаба-до-большой-воды пришли советские интернационалисты, и уже Генеральный секретарь ЦК Засрундии Ы-Гаго как хочет крутит безвольным и глупым главой президиума Верховного Совета Засрундии Хупой.
  • Николай Шундик, «Белый шаман». В случае с Пойгиным субверсия — его первоначальное настороженное отношение к советской власти было из-за того, что представитель этой власти наломал дров по неопытности. А вот с Вапыскатом троп играется прямо (что, впрочем, не мешает тому тайком бегать к русскому доктору, лечиться от экземы).
  • А. Нортон, «Планета вуду» (из цикла «Королева Солнца») — эта самая планета вуду заселена беженцами из Центральной Африки, которые так столетиями и живут там в традиционной культуре. На момент прибытия туда космических торговцев местный шаман подмял под себя всю власть и, в частности, вовсю подрывал авторитет работающего там лесника. При этом шаман действительно владел кое-какой псионикой. У шамана случился конфликт с торговцами, и в итоге их доктор сразился с шаманом в магическом поединке. И победил. Нет, доктор не владел псионикой, но он изучал магические традиции многих планет и смог убедить шамана, что он более сильный маг; после этого шаман потерял уверенность, и его псионика ударила по нему самому.

Театр

  • В советской детской пьесе «Аз, Буки, Веди» Михаила Спартаковича Пляцковского (1975) советскому «круглому троечнику» Феде Азбукину противостоит злобный славянский жрец Ядомир, которого рассказы школьника о книгах приводят в ярость — особенно когда наивный пионер напрямую заявляет кудеснику, что, согласно книгам, «никаких богов не было и нет». Ядомир, оказываясь ещё и предателем, выпускает из плена кочевников-ковылян и отдаёт Федю в их руки.

Кино

  • «Земля Санникова» — в племени аборигенов-онкилонов герои не поладили с местным шаманом, который опасался потерять из-за них власть. В итоге один из приспешников шамана убивает вождя, а путешественников подставляют.
  • «Человек с бульвара Капуцинов» — здесь в роли такого шамана выступает местный пастор. Впрочем, здесь им двигала не столько зависть к популярности мистера Фёста, сколько ревность и желание добиться благосклонности первой красотки города.
  • «Сердца трёх» — сеньор Торрес перед индейцами выставлял себя человеком с Солнца, те поверили и без задней мысли (на самом деле это был хитрый план местного шамана) решили напоить его расплавленным золотом.
    • Кстати, зигзаг: коварный шаман сам является чужаком в этом племени. Просто он уже давно прижился.

Телесериалы

  • «Секретный агент Макгайвер» — внезапный зигзаг. В одном из эпизодов Макгайвер стукнулся головой, вроде как попал в Англию времён короля Артура, где встретил Мерлина — придворного фокусника, прикидывающегося магом, и сразу же начал всячески его разоблачать. Но всё оказалось гораздо сложнее. Гораздо. Видимо, создатели вдохновлялись Твеном…

Мультфильмы

  • «Волшебный карандаш» — ближе к финалу. Тут скорее пародия на троп.
  • «Астерикс завоёвывает Америку».
  • «Дорога на Эльдорадо» — и жрец вовсе не шарлатан, в отличие от героев.
  • «Три богатыря на дальних берегах» — аверсия: богатыри отлично поладили с местным мудрецом.

Мультсериалы

  • Castlevania (2017) — церковникам на Лизу донесла горе-знахарка, у которой та отбивала клиентуру.

Комиксы

  • «Тинтин в Бельгийском Конго». Шаман Муганга завидуя влиянию, которое получил главный герой и решил его убить.

Музыка

«

Но есть, однако же, ещё предположенье, Что Кука съели из большого уваженья, Что всех науськивал колдун — хитрец и злюка: «Ату, ребята, хватайте Кука!

Кто уплетёт его без соли и без лука, Тот сильным, смелым, добрым будет — вроде Кука!» Кому-то под руку попался каменюка, Метнул, гадюка, — и нету Кука!

»
— «Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука»
«

Шаман недаром злится, стреляет из нагана: Мы в клуб его не пустим разглядывать бананы. Шаман подохнет скоро, примёрзнув к пистолету! Спасибо! Спасибо! Спасибо вам за это!

»
— «Манго-Манго», «На север привезли бананы»