Дракула Брэма Стокера

«Дракула Брэма Стокера», также известный как «Дракула Фрэнсиса Форда Копполы» — американский романтический фильм ужасов 1992 года, экранизация, вы не поверите, романа Брэма Стокера «Дракула». Известен как самая близкая к тексту киноверсия этого романа (если считать не только кино, но и телефильмы, то не менее точную, хотя куда менее зрелищную сняли англичане в 1977 году на студии ВВС), действительно следует букве романа почти дословно. Букве, но не духу, что, однако, не отменяет факта — на сегодняшний момент это лучший фильм о короле вампиров из всех снятых и один из лучших фильмов о вампирах в принципе. Породил новый всплеск вампирского кино, продолжавшийся все 90-е, а также ремейков классики хоррора, ну и в целом дал развитие недолгой эпохе хоррор-блокбастеров.

Дракула Брэма Стокера
Общая информация
Жанр	Ужасы Драма
Страна производства	США
Киностудия	American Zoetrope Columbia Pictures
Режиссёр	Фрэнсис Форд Коппола
Автор сценария	Джеймс Харт
Когда вышел	1992
Продолжительность	128 минут
В главных ролях:
Гэри Олдман	Граф Дракула
Энтони Хопкинс	профессор Ван Хелсинг
Вайнона Райдер	Мина/Элизабета
Киану Ривз	Джонатан Харкер
Ричард Э. Грант	Джек Сьюард
Кэри Элвес	Артур Холмвуд
Билл Кэмпбелл	Квинси Моррис
Сэйди Фрост	Люси Вестенра
Том Уэйтс	Рэнфилд

Идея снять новую экранизацию «Дракулы» принадлежала Вайноне Райдер, которая принесла сценарий Джеймса В. Харта Фрэнсису Форду Копполе, с которым успела познакомиться на «Крестном отце III» (хотя так и не сыграла). Вайнону очаровала любовная линия, введённая в сюжет, Коппола же давно мечтал экранизировать «Дракулу», причем как можно ближе к тексту, так что решил, что одно другому не мешает.

Сюжет (со спойлерами)

Шел 1462 год. Османская империя нагибала вообще всех, огнем и мечом насаждая веру Пророка. Но на пути распоясавшихся турок оказалось вдруг маленькое гордое государство Валахия, возглавляемое князем Владом Дракулой, который нагибаться почему-то не хотел. Оставив в замке свою прекрасную супругу Элизабету, отважный воевода отправился на свою последнюю, как ему казалось, битву, которая внезапно завершилась со счётом 1:0 в пользу Валахии. Анально покарав пленных путем сажания на кол (чтобы уцелевшие не вздумали устроить матч-реванш), он с победой вернулся в замок, где его ждали две новости — плохая и очень плохая. Плохая — турки в отместку отправили Элизабете весть, что ее супруг погиб в бою, и она, не вытерпев горя, покончила с собой, а очень плохая — за это ее ждут адские муки, ибо самоубийство — тяжкий грех в глазах Господа, за которого Влад так самоотверженно бился. В ярости Влад демонстративно отрёкся от Христа, пронзив мечом каменный крест, и получил взамен вечное проклятие, неодолимую жажду крови и пару клыков в придачу.

1897 год. После визита в замок графа (видимо, Божья кара помимо вечного проклятия включала понижение в титуле) Дракулы в Карпатах с целью продать оному графу поместье Карфакс в Лондоне, стряпчий Ренфилд вернулся с напрочь слетевшей кукухой и страстью пожирать мух и пауков. Не оценившие такой перемены родственники упрятали его в психиатрическую лечебницу доктора Сьюарда, где бедолага сутки напролет твердил о скором приходе какого-то Хозяина, агентство же отрядило к графу сотрудника помоложе и с более крепкой психикой — юного Джонатана Харкера. Попрощавшись со своей невестой Миной, юноша покорно отправился в дикую Трансильванию, где много-много диких волков и вампиров. Предводителем которых, к ужасу Джонатана, оказался сам граф, проживавший в замке с троицей горячих вампирочек. Оставив несчастного Джонатана им на съедение, граф затарился ящиками с родной трансильванской землицей и отправился в круиз на шхуне «Деметра», попутно перекусывая командой (к концу путешествия команда закончилась). Правда, планы графа еще дома успели конкретно поменяться — вместо установления своей власти плюс вампирификации всей страны он возжелал милую Мину, фотографию которой Джонатан неосторожно при нем засветил (лучше бы засветили в проявочной) — будущая миссис Харкер оказалась точной копией Элизабеты.

Прибыв в Лондон, граф занялся окучиванием Мины и совершенно очаровал девушку, да вот черт дёрнул его параллельно полакомиться ее блядовитой (по меркам тогдашней-то Англии) подружкой Люси Вестенра. Что, собственно, его и сгубило, потому что если у Мины был ровно один ухажёр, то у Люси — целых три (аристократ Артур Холмвуд, техасский ковбой Квинси Моррис и доктор Джек Сьюард, лечивший Ренфилда), и ее смерть с последующим превращением в кровосiсю их, мягко говоря, не обрадовала. Сьюард, вдобавок, позвал на помощь эксцентричного спеца по вампирам профессора Ван Хелсинга, а из затянувшейся командировки вернулся недопитый Джонатан, и внезапно граф обнаружил, что его хотят убить сразу пять очень злых и очень мотивированных мужиков. Пришлось возвращаться на Родину несолоно хлебавши, хотя хлебнуть солененькой кровушки Миночки он таки успел. И даже напоить ее своей, чем обрёк на превращение в вампирку. Желая сохранить хорошую Мину, охотники вместе с ней отправились следом, настигли графа у самого замка и жестоко оп*дюлили (в процессе потеряв Квинси) с применением холодного оружия. Конец его страданиям положила Мина перед алтарем часовни, где Дракула и был проклят. Судя по фреске, появившейся в часовне после его смерти, воевода был прощен, и душа его воссоединилась с Элизабетой.

Чем эта версия такая особенная?

Отнюдь не сюжетом и даже не расстановкой акцентов — фильм во многом является ремейком телевизионного «Дракулы Брэма Стокера», снятого режиссером Дэном Кертисом по сценарию Ричарда Матесона и с Джеком Пэлансом в роли Дракулы. Именно там граф был напрямую отождествлен с Владом Колосажателем (а впервые это сделали турки — кто же еще? — в фильме «Дракула в Стамбуле»); линия с потерянной графом возлюбленной, которую он узнал на фото у Джонатана, тоже взята оттуда — правда, у Кертиса это была не Мина, а Люси (что делает судьбу графа в этом варианте намного трагичнее, ведь он снова её потерял). Копполе, кстати, пришлось выкупить права на название. Несмотря на добротную, хоть и малобюджетную постановку и блистательную игру Пэланса, фильм местами обходился с романом ну очень вольно (помимо традиционной пропажи женихов Люси, причем сразу двух, там нет даже Ренфилда!) и был основательно забыт, пока блокбастер Копполы не возродил интерес и к предшественнику. Откровенная романтизация Дракулы также была в версии 1979 года с Фрэнком Ланжеллой (которая, впрочем, основывалась не на романе, а на пьесе, легшей в основу и знаменитого фильма с Белой Лугоши). Близость к роману тоже не является уникальной — вышеупомянутая версия ВВС 1977 следует оригиналу намного точнее, разве что Квинси с Артуром там слили в одного персонажа Квинси Холмвуда — впрочем, обычно просто убирают одного из них, а то и обоих (либо делают дока Сьюарда отцом, а не женихом Люси).

А вот что действительно уникально в фильме Копполы, так это роскошная, подчас до чрезмерности — но в этом-то и прелесть! — постановка. Невероятные пейзажи (в основном созданные в павильонах), роскошные, подчас на грани с китчем, костюмы Эйко Исиоки (которая за них отхватила Оскара), эксцентрические образы казалось бы добропорядочных викторианцев в исполнении первоклассных актеров и безумное сочетание прекрасного с чудовищным — все это делает «Дракулу» похожим на страшный, но чарующий сон. Недаром «Дракулу» называют последним великим фильмом Копполы. Вдобавок, картина наполнена изящными реверансами в адрес классики кинематографа — от предыдущих экранизаций «Дракулы» до эйзенштейновского «Ивана Грозного».

Что тут есть

Коллективный портрет одного Дракулы

• Адаптационная любовная линия — линия Дракула и Мины фактически находится в центре сюжета и подаётся как вечная любовь, в то время как законный муж Мины Джонатан, которому она неизменно была верна в первоисточнике, понижен чуть ли не до статиста.
• Аллюзия — Дракула явно отождествляется с падшим ангелом Люцифером.
• Блестящий неканон — сама идея романтизировать монстра, описанного Брэмом Стокером, была спорной; граф у Стокера — воплощение безжалостной власти и чудовищного эгоизма, существо, живущее засчет погубленных и сломанных жизней, растлитель (Люси) и насильник (Мина), которому противостоят благородные герои из цивилизованного общества; собственно, основной конфликт романа во многом строится на столкновении просвещенного западного гуманизма и средневековой дикости, с которой тогда ассоциировались страны восточной Европы. В фильме же графа сделали трагическим персонажем, который на протяжении веков живёт не столько кровью, сколько тем, что с нею рифмуется; при этом он творит ровно то же самое во всех кровавых подробностях, однако представлен чуть ли не симпатичнее своих гонителей, на такую романтику не способных и живущих по замшелым принципам викторианской морали. Но снято и сыграно это настолько круто, что даже такие фразы как «Я пересёк океаны времени, чтобы найти тебя» воспринимаются на полном серьёзе. Кроме того, цитируя классику, Коппола старательно избегает заезженных штампов: вместо чОрного плаща с кровавым подбоем — доспехи, выглядящие как освежеванное тело с шлемом в виде волчьей головы; струящийся красный халат, похожий на кровавую реку; костюм лондонского денди, который дополняют элегантная тросточка и крутые тёмные очки; национальный камзол; вместо чОрной стрижки со «вдовьим мысом» на лбу, коей щеголяли Лугоши и Пэланс — длинные волосы, меняющие цвет с пепельной седины до темно-каштанового цвета, и вычурная прическа, похожая на жопу сердечко (на самом деле она задумывалась в форме ушей летучей мыши, но что-то пошло не так). Коппола намеренно искал наиболее нестандартные художественные решения, особенно в плане одежды, предлагая дизайнерам искать среди моделей прошлого самые редкие и исключительные образцы, а в иных случаях подключать фантазию.
• Вопиющий неканон — тем не менее, многие поклонники романа таких вольностей не простили. Раздражение их вызывают не только отклонения от сюжета и морали, но и вычурность постановки на грани с кичем, подчас утрированные образы и спорные решения.

На что, говоришь, похожа моя прическа?

• Любовный рак сюжета — для многих, кому не нравится романтизация Дракулы. И да, «Сумерки» — конечный результат такого подхода, заданного именно фильмом Копполы.
• Что за фигня, автор? Так ли надо было делать милую и невинную Люси, девушку-ребенка и, по сути, жертвенного агнца романа, избалованной бесстыжей оторвой? Это такой смиЩной способ обыграть наличие у неё трех женихов и её сожаления, что нельзя выйти замуж за троих сразу, что в оригинале, естественно, имело совершенно другой контекст? Почему доктор Сьюард заделался наркоманом (и он не курит и не нюхает, как Холмс, он именно гоняет по вене)? Почему Ван Хелсинг то и дело сам впадает в буйное помешательство, как будто Энтони Хопкинс забыл выйти из образа другого доктора? И на минуточку, у вас граф детей похищает и своим невестам скармливает (со смехом!), на своем пути к возлюбленной вырезает толпу народу, а вы его предлагаете обнять и плакать?! И за какие такие заслуги он в конце, судя по намёкам, возносится на Небеса? Да, он страдал, но какого-либо раскаяния замечено не было. Словом, проблема противоположных оценок в действии.

• Бафос ночного кошмара — и не забывайте про причесон, похожий на жопу сердечко.
• Безумие — это смешно — Ренфилд же!
• Бетти и Вероника:
  • Мина — Бетти, Люси — Вероника.
  • Гендерная инверсия: Джонатан — Бетти, Дракула — Вероника.
• Благородный волк — сбежал из зоопарка и до усёру напугал посетителей синематографа. Дракула успокоил и приласкал его на глазах у Мины, чем завоевал её сердце безо всякого гипноза.
• Болеть за Империю — сочувствие многих зрителей (особенно девочек) на стороне Дракулы. Ведь он такой несчастный и одинокий! Ведь он ТАК её любит! А эти матросы и крестьяне, которыми он закусывает — да кто их вообще считает?
• Большие круглые рукава — в соответствии с эпохой, встречаются несколько нарядов с такими рукавами. Наиболее примечательные — подвенечное платье Люси, а также то, в котором её хоронят.
• Визуальная отсылка:
  • Замок Дракулы с окружающим пейзажем явно вдохновлены картиной Франтишека Купки «Чёрный идол. Строптивость».
  • Портрет Дракулы в молодости цитирует известный автопортрет Альбрехта Дюрера.
  • Хватает также отсылок к предыдущим экранизациям «Дракулы», включая «Носферату» и фильм с Белой Лугоши.
  • Пролет камеры над землёй как бы от лица Дракулы напоминает полёт Кандарийского демона из «Зловещих мертвецов».
  • Сцена, когда Люси при виде распятия заблёвывает профессора кровью — отсылка к «Изгоняющему дьявола».
  • А садовый лабиринт, в котором резвятся Люси и Мина — это явная отсылка к «Сиянию» Стэнли Кубрика.
• Влюбленный злодей — Дракула.
• Вопиющий неканон: Люси Вестенр показана крайне пошлой оторвой. И при этом нашлось место любви Мины и Дракулы.
• Воруй, убивай, люби гусей — возможно, получилось непреднамеренно, и всё же… лучше быть возлюбленной кровожадного, но романтичного вампира, который режет людей как овец, зато он ТАКАЯ интересная личность! — чем порядочного, но скучного лондонского клерка, который как барышня ужасается от пожирания младенцев и даже на кол за свою жизнь никого не сажал. Ох уж эта лицемерная викторианская мораль…
• Голову с плеч — кола в сердце маловато будет.
• Грызть реквизит — о, этим здесь занимаются много и с удовольствием, в особенности отжигают Хопкинс в роли эксцентричного Ван Хелсинга и Сэйди Фрост в роли карикатурно шалавистой Люси. А чего стоит хотя бы общение доктора Сьюарда с Ренфилдом — тут поди еще пойми, кто из этих двоих больше упорот.
• Дневной бродяга — граф вполне себе разгуливает по дневному Лондону. Правда, в пасмурную погоду (а в киношном Лондоне бывает другая?) и в тёмных очках, но внезапного солнечного лучика явно не боится.
• Дневной представитель — как и у Стокера, тут в этой роли выступают цыгане. А помощь Ренфилда ограничивается тем, что он приглашал графа в клинику, дабы тот мог добраться до Мины.
• Житель Страны Эльфов — таковым здесь представлен Ван Хелсинг, энергичный и чудаковатый. Однако это не мешает ему бить вампиров только так.
• Житель Страны Тёмных Эльфов — Ренфилд же!
• Зловещая тень — живёт чуть ли не отдельной от графа жизнью. Это отсылка к «Носферату» Фридриха Мурнау — первой сохранившейся до наших дней экранизации «Дракулы», которая не только стала шедевром мирового кино, но и оказала огромное влияние на него в целом и жанр ужасов в частности.
• Зловещий иностранец — кто бы ви таки думали?
• Злой и страшный серый волк — в изобилии водятся в лесах вокруг замка графа. Сам граф тоже умеет превращаться в такого, но зачем-то предпочитает промежуточную форму человека-волка.
• Изменившаяся мораль/ Конъюнктурный пересмотр — как уже было сказано, если у Стокера прогрессивные гуманисты сражались с кровавым тираном, то Коппола всячески подчеркивает замшелое ретроградство и скованность чувств викторианцев против неистовой чувственности Дракулы и обращённой Мины — в полном соответствии с современным взглядом на ту эпоху. При этом забывается, что вообще-то в романе был достаточно силён феминистический подтекст; Мина — один из первых сильных и решительных женских образов в литературе ужасов, несмотря на формальное положение «девы в беде» (момент, который часто опускался в куда более «прогрессивном» двадцатом веке).
• Книга по игре по книге — писатель-фантаст Фред Саберхаген выпустил новеллизацию фильма, и так достаточно близкого к оригинальному роману.
• Костюмное порно — фильм знают в том числе и за это.
• Красное зло — в прошлом Дракула носил алые доспехи, в настоящем (при встрече с Джонатоном) носит красный плащ.
• Крутой усач — сам Дракула. По неясной причине, не носит усов будучи старым.
• Любовный треугольник — Дракула + Джонатан + Мина.
• Мы тебя где-то уже видели — одну из трёх невест Дракулы сыграла ещё мало известная Моника Белуччи. Пример с фитильком, поскольку у неё уже были роли (включая одну главную), но за пределами Италии она была почти не известна.
• Не в ладах с медициной — в фильме без изменений был перенесён книжный эпизод, когда Люси переливают кровь трёх людей, чудесным образом совпадающих по группе и резус фактору.
• Не щадить детей — граф похищает крестьянского младенца и отдает своим невестам, которые его высасывают. Также ребёнка похищает и Люси после становления вампиром.
• Нечисть боится святых символов.
• Облик Орлока — в таком виде граф впервые встречает Джонатана. Собственно, его длинные когтистые пальцы и непослушная тень именно к Орлоку и отсылают.
• Оборотень — граф умеет превращаться в полуволка-получеловека, а также в монстра, похожего на летучую мышь.
• Показать через тень — битва Дракулы с турками показана именно так.
• Презренный Джа-Джа — для многих таким стал Джонатан Харкер и сыгравший его Киану Ривз, который тогда был еще малоопытным актером, но Копполе понадобился красавчег, чтобы привлечь в кинотеатры деффачек. Даже российские зрители, смотревшие фильм в дубляже, частенько называют Киану «Киянкой», а уж зарубежная аудитория, вынужденная слушать, как бедняга тужится изобразить британский акцент, и вовсе не скупилась на колкости. В итоге даже сам Киану считал это роль неудачной.
• Психиатрия — это страшно, особенно викторианская. В этом клиника доброго доктора Сьюарда ничем не отличается от остальных.
• Секс с монстром + Супружеская измена — если в книге граф практически заставил Мину отсосать (кровь, а не то, о чём вы подумали, но подтекст даже в ту эпоху считывался на раз), то здесь все было по доброй воле (и теперь буквально), и только вломившиеся охотники обломали парочке счастье.
• Сексуальный злодей — как сам Дракула, так и вампирочки, которых он настрогал.
• Фанон: что Ренфилд ездил в Трансильванию в качестве юриста, сопровождавшего сделки по недвижимости, познакомился там с Дракулой и сошёл с ума от того, что увидел в его замке. Пошёл от фильма с Белой Лугоши: в романе в Трансильванию ездил Джонатан Харкер, который перенёс знакомство с вампиром с несколько меньшими потерями. В фильме Копполы используются обе версии: Ренфилд — предшественник Джонатана на его должности юриста, к графу ездили оба.
  • У романа Стокера есть рассказ-приквел о предшественнике Джонатана, но по имени в рассказе тот не назван и вряд ли мог быть Ренфилдом.
• Фансервис — много его! Начинает трио графьих невест, подхватывает Люси (в одном из эпизодов дошло почти до юри с Миной!), а к концу и сама Мина раскочегарилась. Она даже пытается соблазнить Ван Хелсинга!
• Шлюха с золотым сердцем — бедняжка Люси (по меркам своего времени).
• Шок во время, а затем и после секса бедная Мина пережила когда сначала их с Дракулой нежности прервало появление Ван Хелсинга и его команды, в числе которой был и её законный супруг, после чего О боже, какой мужчина! вдруг превратился в преотвратного монстра, а потом — в стаю крыс.
• Я богатый, мне всё можно — внезапно, Люси и добрая инверсия: собственно, ничего плохого она не делает, просто в открытую флиртует с мужчинами, отпускает шуточки «на грани» (искренне наслаждаясь смущением окружающих) да носит откровенные для своего времени наряды, но при её богатстве то, за что любую другую девушку из порядочной семьи сожрали бы с потрохами, считается милыми шалостями.
  • В реальной жизни ее за эти же шалости в лучшем случае затравили бы в обществе, в худшем — она досталась бы не Артуру, а доктору Сьюарду, но уже не в качестве невесты — для подобных случаев существовал универсальный диагноз «истерия». И положение в обществе её не только бы не спасло, но, скорее всего, еще и усугубило ситуацию.
• Яндере — Дракула. В его защиту можно сказать, что так мыслил любой феодал его времени, а граф не больно-то вертелся в просвещённых кругах, так что идей о ценности человеческой жизни (которая в его эпоху стоила чуть меньше, чем ни хрена) набраться ему было негде.

Наследие

• Критический и кассовый успех «Дракулы» породил новый бум фильмов о вампирах, продолжавшийся на протяжении всех 90-х. Экранизация романтичного «Интервью с вампиром», совершенно не романтичный «От заката до рассвета», «Дракула 2000» с его стильной кинематографией и необычным прочтением образа Дракулы — всем этим мы обязаны «Дракуле» Копполы.
• Вслед за «Дракулой» вышли и другие высокобюджетные ремейки классики «Юнивёрсал» — «Франкенштейн» Кеннета Браны и «Мумия» Стивена Соммерса, фабулой схожая с «Дракулой» Копполы от начала и до конца (аналогичная ситуация, впрочем, была и с «Дракулой» и «Мумией» 30-х годов). Фильм «Волк» Майка Николса можно с некоторой натяжкой назвать новой инкарнацией «Человека-волка», а «Невидимка» Пола Верховена — «Человека-невидимки» Уэйла.
• С «Дракулы» вообще началась недолгая, но славная Эпоха хоррор-блокбастеров — уникальное время, когда студии не боялись вкладываться в фильмы ужасов со звёздами первой величины на ведущих ролях и первоклассными спецэффектами, причём даже в зоохоррор, который традиционно считался откровенной категорией Б. Правда, в случае зоохорроров повлиял скорее «Парк Юрского периода», но были и «Сонная Лощина» Бёртона, и «Призрак Дома на Холме» (ремейк фильма Роберта Уайза по роману Ширли Джексон).
• Пародийная комедия Мела Брукса «Дракула: Мёртвый и довольный» тоже вышла на волне успеха фильма Копполы, но пародировала в основном версию с Лугоши 1931 года (и некоторые другие фильмы, например, стремление доктора Сьюарда лечить все недуги клизмой явно отсылает к доктору из фильма 1979 года, от всех невзгод прописывавшему лауданум). Но мимо знаменитой причёски в форме жо… сердеч… ушек летучей мыши (здесь это парик) знаменитый пародист пройти никак не мог.
• «Носферату» Роберта Эггерса так активно цитирует фильм Копполы, который сам активно цитировал «Носферату» Мурнау, что некоторые особо тупые девочки не особо прошаренные зрители посчитали его ремейком.