Густав Майринк

Густав Майринк — австрийский писатель-экспрессионист начала XX века, один из представителей «пражской школы» наряду с Кафкой и Перуцем. Мистик, увлекался буддизмом и состоял в ряде оккультных орденов, включая британский герметический орден «Золотая заря» и, по некоторым данным, итальянское «Братство Мириам» Джулиано Креммерца.

Написал множество рассказов, а также пять романов:

1. Голем (1914)
2. Зелёный лик (1916)
3. Вальпургиева ночь (1917)
4. Белый доминиканец (1921)
5. Ангел западного окна (1927)

Оказал большое влияние на Михаила Булгакова, особенно на роман «Мастер и Маргарита»; также наряду с Лавкрафтом и Жаном Рэ был очень популярен в российской контркультуре девяностых.

Тропы в его произведениях

(link)

• Боди-хоррор/Уровень-утроба: «Растения доктора Синдереллы» — собственно эти самые растения и грибы, состоящие из кусков человеческих тел.
• Варенье на завтра: «Ангел Западного Окна» — эзотерический пример тропа. Зелёный Ангел, которого вызывает Джон Ди, без конца обещает, что даст ему Философский Камень… но послезавтра. На самом деле Ангел — это энергетический вампир, который может только черпать энергию у тех, кто его вызывает, а дать им ничего не способен. В итоге Джон Ди получил камень… в почке, от чего и умер.
• Гад-франшизик — в некотором смысле Мохаммед Дараш-Ког, чёрный маг из Персии. Он творит свои ужасные злодейства в рассказах «Препарат», «Кабинет восковых фигур» и «Человек на бутылке» — и каждый раз остаётся безнаказанным. Также он должен был появиться в незаконченном романе Майринка «Дом алхимика».
• Говорящее имя:
  • Все хозяева бала из «Bal Macabre» носят «ядовитые» имена: Игнация, Фаллоид, Жермэ, Альбина Вератрина — всё это названия ядовитых растений и грибов на разных языках.
  • Иов Пауперзум — и имя, и фамилия героя означают бедствия и нищету.
• Голем — собственно одноимённый роман, возродивший интерес к старой пражской легенде.
• Ксерокопированное поколение: Розина — педаль в пол и образ «матрешки Ракамье» за 100 лет до возникновения термина.

«	У рыжей Розины тоже личико, от которого не скоро освободишься; из всех уголков и закоулков оно все появляется перед вами, — вдруг заметил Цвак, без всякого повода. — Эту застывшую наглую улыбку я знаю всю жизнь. Сперва бабушка, потом мамаша!.. И все то же лицо… и никакой иной черточки! Все то же имя Розина… Все это воскресение одной Розины за другой…	»
— «Голем» Майринк

• Мудрый еврей: «Голем» — Шемайя Гиллель, ставший наставником главного героя. Да и его дочь Мириам, немного напоминающая Луну Лавгуд своей детской верой в чудеса и вечно благостно-отрешённым настроением.
  • А также Лазарь Айдоттер из «Зелёного лика».
• Не в ладах с мифологией: «Растения доктора Синдереллы» — у египетского бога Анубиса голова цапли, а не шакала, как по канону. Судя по тому, что в конце Анубис в «глюках» главного героя принимает облик писца, автор его спутал с Тотом. То ли Майринк перепутал, то ли пользовался какой-то очень ненадежной литературой по египетский мифологии.
• Неизвестность пугает больше — используется неоднократно.
  • «Альбинос» — заглавного злодея-альбиноса мы так и не видим, только бледную тень в темноте.
  • «Препарат» — из чего всё-таки безумный доктор сделал ручку звонка? Каждый воображает в меру своей распущенности.
  • Рассказ «Лиловая смерть» — произнесите слово «Эмэлэн» и превратите себя и всех, кто его услышит, в сгустки фиолетовой слизи. Что это за страшное колдунство и как оно действует — бог его знает.
• Пейсы, кашрут и день субботний: действие «Голема» происходит в еврейском гетто в Праге.
• Прекрасная еврейка — Мириам из «Голема».
• Смена жанра: часто менял жанр внутри одного произведения. Он вполне мог начать с лавкрафтианского хоррора и закончить свифтовской издевателькой сатирой («Кольцо Сатурна», «Фиолетовая смерть» …и уважаемая редакция предостерегает от произнесения слова «Эмэлэн»!), или начать с комедии нравов и закончить душераздирающей трагедией («Как доктор Иов Пауперзум принёс своей дочери красные розы»). И это в новелле на несколько страниц!
• Стилистика декаданса — во все поля!
• Страшный негр — зулус Узибепю из «Зелёного лика».
• Таки да!: «Зелёный лик» — старый еврей Лазарь Айдоттер: картавит, часто говорит о себе в третьем лице, вставляет слова из идиша, и др.
• То, на что нельзя смотреть: «Фиолетовая смерть» — все услышавшие слово «эмэлэн» моментально превращаются в оплывшие фиолетовые конусы. В финале выжили только глухие люди, у которых глухота стала основой всей культуры.
• Третий том «Мёртвых душ» — один из романов Майринка, «Дом алхимика», так и остался незаконченным; его наброски были изданы в 1973.
• Убийца — я!: «Растения доктора Синдереллы» — в подвале старого дома, принадлежащего некоему доктору Синдерелле, главный герой находит чей-то труп и ужасные растения, созданные из человеческих частей тела. Он пытается объяснить это полиции… и тут выясняется, что он и есть доктор Синдерелла.
• Ужасная вечеринка: «Bal Macabre» — вечеринка в ресторане, на которой появляются выходцы из потустороннего мира.
  • Его же «Человек в бутылке»: Там без мистики, но ещё хлеще: гвоздь программы — жестокая казнь, замаскированная под весёлый праздничный номер.
• Хитгый и жадный евгей — «Голем»: ростовщик Аарон Вассертрум. Противопоставляется ему мудрый и почти святой Шемайя Гиллель и его прекрасная дочь Мириам.
• Эмоциональные качели
• Эти злобные русские…:
  • «Вальпургиева ночь» ― революционер-анархист Сергей, опирающийся на идеи Кропоткина и Бакунина.
  • «Ангел западного окна» — княгина Асайя Шотокалунгина, ни много ни мало воплощение тёмной богини Исаис, и её подручный-трикстер Сергей Липотин (судя по всему, его образ сильно повлиял на булгаковского Коровьева); оба заодно субверсия благородных русских эмигрантов, потому что строят из себя жертв большевизма. Конкретно Липотин — это оммаж Достоевскому, отсылка на Сергея Липутина из «Бесов» (тоже отрицательного персонажа). Есть, однако, мнение, что под именем Липотина Майринк вывел либо французского китаиста Альбера Пюйу, графа де Пувурвиля aka Матжиои, либо немецкого художника и мистика Йозефа Антона Шнайдерфранкена aka Бо Инь Ра, а Асайя — черкешенка, поэтому «русской» её можно считать только очень условно (к тому же, чёрная богиня определённой национальности не имеет, и до этого выдавала себя за шотландку леди Сисси).

Адаптации и аллюзии

• «Голем, как он пришёл в мир» — немецкий фильм 1920, последняя часть трилогии (две предыдущих были утрачены).
• «Голем» 1967 года, французский фильм Жана Кершброна. Наиболее близкая к тексту адаптация.
• «Голем» — польский фильм 1979 года; достаточно вольная адаптация, в которую было привнесено много научно-фантастических элементов (собственно Голем является продуктом экспериментов по созданию искусственных людей) и социальной сатиры на тему соцлагеря.
• Цикл стихов Михаила Кузмина «Форель разбивает лёд» написан под впечатлением от «Ангела западного окна» и содержит прямые отсылки на него.
• В романе Умберто Эко «Маятник Фуко» есть вставная новелла «Странный кабинет доктора Ди» с отсылками к «Голему» и «Ангелу западного окна».
• Майринку посвящён один из выпусков радиопередачи Александра Дугина «Finis Mundi» (см. выше).
• Сергей Калугин записал аудиокнигу «Произведение в чёрном», состоящую из произведений Майринка.
  • А песня «Восхождение Чёрной Луны» частично вдохновлена «Ангелом западного окна».
• Отсылки на него присутствуют в пародийно-конспирологической трилогии Лазарчука и Успенского «Посмотри в глаза чудовищ».
• Повесть «Пражская ночь» деятеля контркультуры девяностых Павла Пепперштейна целиком представляет собой оммаж «Вальпургиевой ночи» Майринка.