Антиимморталист

Материал из Посмотре.ли
TVTropes.pngTV Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте TV Tropes есть статья Not Afraid to Die. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
AllTheTropes.pngAll The Tropes
Для англоязычных и желающих ещё глубже ознакомиться с темой в проекте All The Tropes есть статья Not Afraid to Die. Вы также можете помочь нашему проекту и перенести ценную информацию оттуда в эту статью.
« Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. »
— Альбус Дамблдор

Антиимморталист — персонаж, который не боится смерти и считает её естественной частью бытия. Такой типаж не следует путать со всякого рода суицидниками: он может быть вполне себе жизнерадостным гедонистом, но когда пробьёт его час, умрёт с улыбкой.

Подача таких персонажей очень сильно зависит от авторских позиций: если автор верит, что бессмертие — это плохо, подобный персонаж будет резонёром. Если же автор считает, что смерть — это плохо и её нужно победить, антиимморталист будет у него выведен в лучшем случае заблуждающимся человеком, в худшем — мракобесом, вплоть до полного чудовища.

Несмотря на внешнюю схожесть, троп может быть разделён на две категории:

  1. Антиимморталист первого рода (антиимморталист-оптимист) не боится смерти, потому что верит в загробное существование (или знает о нём, в мирах фэнтези).
  2. Антиимморталист второго рода (антиимморталист-стоик) верит, что смерть есть окончательное прекращение существования в любой форме. Но тем не менее полагает, что есть вещи более важные, чем жизнь (и с жизнью с определённого момента несовместимые — или «совместимые» так, что лучше бы уж не совмещались). Или же допускает/знает про существование загробной жизни, но в любом случае это для него вопрос второстепенный, и его система ценностей определяется не этим.

Кроме того, по другому параметру можно выделить две несколько отличающиеся (но и, кажется, чем-то родственные друг другу) точки зрения:

— кто-то всего лишь не боится смерти и откажется от бессмертия, если ему его предложат, но при этом ничего не имеет против того, чтобы оно досталось другим; — а кто-то, не боясь смерти, ещё и принципиально осуждает бессмертие (по крайней мере если оно будет у людей и похожих рас), и оттого не только не примет бессмертия, но и постарается, чтобы остальные его тоже не получили.

Противотропы — Стремящийся в бессмертные: это герой, который считает смерть проблемой номер один для человечества и ищет способ её победить и, конечно же, Боится смерти.

Примеры

Оригинальная литература и фанфики

  • Д. Роулинг, «Гарри Поттер» — Дамблдор практически кодификатор антиимморталиста первого рода. «Для высокоорганизованного ума смерть — это очередное приключение» (кстати, до него практически в тех же выражениях думал об этом и Питер Пэн у Дж. М. Барри).
  • Артур Конан Дойл, «Перстень Тота» — Атма, возлюбленная главного героя, отказалась принять эликсир бессмертия, ссылаясь на волю богов. Вскоре она умерла, и смерти возжелали уже влюблённые в неё жрецы Пармес и Сосра, главный герой.
  • Дж. Р. Р. Толкин был именно таким. Таковы же и однозначно-положительные персонажи Толкина — Арагорн и Фарамир.
  • Братья Стругацкие, пьеса «Пять ложек эликсира» — в этой роли выступает главный герой Феликс Снегирёв. Особой склонности к философствованию за ним не замечено, однако мотивы для отказа весомые. Бессмертных может быть только пятеро, и он должен выбрать, в сапоги какого покойника он вступит. А впечатление эти бессмертные производят не ахти — шлюха, гурман, лжеучёный (главарь всей компании), держиморда и подленький трус-тряпка.
  • Клаудия Грей, «Лея, принцесса Альдераана»: Эмилин Холдо. Любит опасности и приключения, потому что они «примиряют с близостью и неизбежностью смерти».
  • Altered Carbon — террористы/повстанцы, воюющие против власти Протектората, перед своей последней битвой решили заразить всех вирусом, действующим против ретроактивного бессмертия, ограничивая жизнь ста годами. Их лидер объяснила, что собирается это сделать для того, чтобы олигархи не жили вечно.
  • Айзек Азимов, «Роботы и Империя» — мортализм второго рода. В одном из флэшбеков умирающий от старости Илайдж Бейли призывает своего друга робота Дэниела не фиксироваться на мыслях об отдельной человеческой жизни, считая её лишь чем-то вроде отдельной нити в ковре, каковой ковёр — человечество в целом — и представляет собой главную ценность. Трудно сказать, сколько в этом было искреннего смирения перед смертью, а сколько — стремления предотвратить сбой в искусственном мозге друга, но духом антииммортализма отчасти проникнут и весь цикл об Илайдже Бейли, где короткоживущие и более склонные благодаря этому к социальному сотрудничеству земляне противопоставляются более замкнутым долгожителям из внешних колоний.
  • Станислав Лем, «Магелланово облако» — монолог пилота Аметы — ярко выраженный пример мортализма второго рода: — Что такое смерть? Напоминание о небытии? Вид того праха, в который мы превратимся? Сознание того, что, предпринимая борьбу против Земли и неба, против звезд, мы побеждаем мертвую материю лишь затем, чтобы превратиться в нее? Да. И еще знание того, как горение белка в наших телах, дающее начало музыке и наслаждениям, превращается в гниение? Да! Но в то же время смерть придает бесценную стоимость каждой секунде, каждому дыханию; она — приказ нам напрячь все силы, чтобы мы смогли добиться как можно большего и передать завоеванное следующим поколениям; напоминание об ответственности за каждое наше действие, потому что сделанного нельзя ни изменить, ни забыть за такое короткое время, как жизнь человека. Смерть учит нас любить жизнь, любить других людей, смертных, как и мы, исполненных мужества и страха, как и мы, в тоске стремящихся продлить свое физическое существование и строящих с любовью будущее, которого они не увидят. Ради бессмертия человеку понадобилось бы отказаться от самого ценного свойства — памяти: разве какой-либо мозг смог бы охватить весь гигантский объем воспоминаний, рожденных бесконечностью? Ему было бы нужно обладать холодной мудростью и безжалостным спокойствием богов, в которых верили древние. Но разве нашелся бы такой безумец, который захотел стать богом, в то время как мог быть человеком? Кто захотел бы жить вечно, если его смерть может дать жизнь другим, как смерть астронавигатора Сонгграма? Я не хочу жить вечно. Каждый удар моего сердца славит жизнь, и поэтому я говорю вам: я не позволю отнять у меня смерть![1]
    • Внезапно у него же — инверсия в более позднем эссе «Вильгельм Клоппер. Культура как ошибка»: «А это означает, что культура — посредством созданных ею же религий, законов, заветов и запретов — действует так, чтобы недовольство превратить в идеал, минусы в плюсы, недостатки в достоинства, убогость в совершенство. Страдания нестерпимы? Да, но они облагораживают и даже спасают. Жизнь коротка? Да, но загробная жизнь длится вечно. Детство убого и бессмысленно? Да, но зато невинно, ангелоподобно и почти свято. Старость отвратительна? Да, но это приготовление к вечности, а кроме того, стариков надо почитать за то, что они старые… „Смею заверить читателя, — продолжает Клоппер, — что проблема, над которой бьется гуманист, придерживающийся традиционных взглядов, испуганный научной революцией, — это всего лишь тоска собаки по отобранному ошейнику. Вся проблема сводится к вере в то, что человек представляет собой клубок противоречий, от которых он не может избавиться даже тогда, когда это технически доступно, — иными словами, что нам нельзя перекраивать тело, ослаблять агрессивность, усиливать интеллект, уравновешивать эмоции, переиначивать секс, избавлять человека от старости, от родовых мук, а нельзя потому, что ранее этого никогда не делали, а то, чего никогда не делали, уже именно поэтому плохо“».
  • Урсула Ле Гуин, «Земноморье» — постоянная тема. Смерть необходима, чтобы уравновесить жизнь. Вызвать духа — уже крайне опасная магия. Что же касается физического бессмертия… Третья часть о том, как один талантливый, но чрезмерно трусливый маг сумел, наконец, создать заклинание бессмертия. Результат — пустота, высасывающая магию и жизнь из всего Земноморья. А уж пятая часть — и вовсе педаль в земную кору.
  • Дэн Симмонс, «Восход Эндимиона» — воскрешающий крестоформ разрушает Связующую Бездну и лишает возможности её воспринимать.

Кино

  • Это — один из ключевых постулатов идеологии Ордена Джедаев. Правда, джедаи считают, что достичь иммортализма (как и вообще остаться на Светлой стороне) невозможно, если у человека имеются какие-либо привязанности — потому что они порождают страх, который является одним из самых сильных мотиваторов перехода на Тёмную сторону. Именно по этой причине в Ордене имеется практически монашеский устав, включающий в себя обеты бедности и безбрачия. Как говорил мастер Йода: «Смерть — это жизни естественная часть, радуйся за близких своих, которые в силу преобразовались, не оплакивай их, и о них не горюй, ведь к ревности приводит привязанность, а ревность — это алчности тень… Тенью жадности привязанность является. Должен научиться отказываться ты от того, что боишься потерять. Из головы страх выкинь, и потеря не причинит вреда тебе».
  • В посредственной киноадаптации мультфильма «Эон Флакс», герои противостоят некоему тоталитарному режиму, поддерживающему систему ретроактивного бессмертия для всех своих граждан. В мультфильме, что характерно, главная героиня этой системой активно пользовалась и не имела ничего против, да и ее отношения с режимом были крайне неоднозначными.
    • Самое интересное, что бессмертие в данном случае было вынужденной мерой: четыре века назад произошла эпидемия, вакцина от которой… вела к бесплодию, и чтобы человечество не вымерло напрочь, братья Гудчайлды и создали реликл. А в финале фильма систему уничтожили только после того, как выяснилось, что за эти годы организм восстановился и вновь стал способен к биологическому размножению… правда, Тревору и Эон пришлось подавить мятеж младшего Гудчайлда, которому не понравилось происходящее.
  • «Смерть ей к лицу» — когда Эрнесту предлагают выпить эликсир бессмертия, тот вместо радостного пригубления только и спрашивает: «А что потом?». Эрнест не видит ничего хорошего в бессмертии (особенно если вечная жизнь подразумевает вечный косметический уход за двумя превратившимися в нежить стервозными дамочками) и сбегает от Мэдлин и Хелен, прожив затем счастливую жизнь с по-настоящему любящей его женщиной и умерев от старости в окружении своего истинного бессмертия — детей и внуков.

Телесериалы

  • «Видоизменённый углерод» — Кристин Ортега вернула свою бабушку на День мёртвых, загрузив её разум в оболочку зека. Они замечательно провели время, но в конце вечера бабушка попросила, чтобы Кристин больше не возвращала её, потому что «смерть — это часть жизни».
    • Там же Куэлл подняла бунт именно по этой причине, желая прекратить неестественное долголетие сильных мира сего, которые могут бесконечно перезагружать своё сознание в новые оболочки, и вновь превратить смерть в великого уравнителя.
  • «Люцифер» — Лилит отказывается от своего бессмертия и отдаёт его Люциферу, заключив в перстень. Каин от принудительного бессмертия впал в мортидо и стал полным чудовищем. Его мать под впечатлением от этого также присоединяется к тропу (вгоняя этим в ангст любящую её биологически-бессмертную Мейз).
  • «Звёздный путь: Пикар» — в это верит Дейта и просит Пикара отключить его сознание чтобы испытать смерть. Согласно ему, жизнь без смерти не имеет смысла. То же самое случается с Пикаром, когда его биологическое тело умирает, и его сознание переписывается на синтетическое тело. Зная, что он не захочет жить вечно, его новое тело запрограммировали отключиться через определённый срок, который ему, естественно, не сообщили.

Аниме и манга

  • Ozma — королева Идеальных Детей. Обладая ретроактивным бессмертием (клонирование с переносом воспоминаний), принимает решение не возрождаться на следующий раз (из-за чего, в общем-то, весь сыр-бор, потому как принять такое решение она не имеет права). С фитильком: бессмертие-то у нее дефектное (при каждом клонировании теряется часть теломер (собственно, так в одной ситуации и всплыло, что она клон); о последствиях этого в сериале не говорится, но в реальности последствия более чем серьезные, и, вполне возможно, персонаж просто не хочет вечно страдать от них, а не пресытился жизнью), да и просто вечная жизнь в постапокалипсисе — неоднозначное удовольствие. Ну, или дело в том, что клонировать ее будет, скорее всего, попросту некому: прямо говорится о том, что восстановление Земли, произошедшее в финале, не решит проблемы человечества, а очень даже наоборот, и вообще, вполне возможно, уничтожит.
  • Evangelion — Каору, вторая категория. Умирает, чтобы предотвратить уничтожение человечества. На первый взгляд похоже на героическое самопожертвование, но судя по его словам, для него практически безразлично, жив он или мёртв.
  • Wonder Egg Priority — Котобуки Мисаки очень интересовалась околосмертными переживаниями и в результате очередного эксперимента тело впало в кому, а душа застряла в посмертии без шансов вернуться назад (разве что можно пойти «вперед»). Но сама Котобуки к происшедшему относится философски (мол, так получилось, все там будем) и просит лишь отключить ее тело от аппаратов по поддержке жизни.
  • Sailor Moon — идеология Рода Чёрной Луны (в манге).
  • Tensei Shitara Slime Datta Ken — Смерть для духов и демонов в материальном мире — лишь возвращение в мир астральный. Если их душа не была уничтожена, то они смогут возродится. Впрочем, некоторые из них спокойно идут и на смерть абсолютную.
    • Вельдора, будучи заключённым в Вечном Заточении, спокойно принял то, что через несколько веков он погибнет от энергетического истощения. И даже тот факт, что умерев он, будучи Истинным Драконом, возродится, омрачался потерей воспоминаний и прежней личности в целом.
  • Black Lagoon — Реви.
  • One Piece — это в принципе черта клана D. все члены которой умирали (или собирались умереть) с улыбкой. Разве что Тич подвёл. Да и Белоус явно исповедует такое мировоззрение и спокойно принимает то, что для него «нет корабля в новую эпоху». Да легче перечислить тех, кто смерти боится.

Видеоигры

Реальная жизнь

  • Давно подмеченная и характерная черта людей, переживших NDE или околосмертный опыт. Что это — действительно загробный мир или галлюцинации, вопрос дискуссионный, однако убеждения, приобретённые очевидцами, уж точно вопросов не вызывают.
«

Интерес Барретта к предсмертным видениям возник, когда его жена — специалист в области акушерской хирургии — рассказала ему о своей пациентке, которая незадолго до своей смерти успела поведать миссис Барретт, что ей внезапно открылись места непередаваемой красоты и счастья, при этом она видела умерших отца и сестру, пришедших ее встречать. Эти видения показались пациентке абсолютно реальными и привели ее в состояние полного умиротворения. Когда женщине принесли только что рожденного ею ребенка, она подумала вслух о том, что, наверное, хорошо бы ради него остаться в живых, но потом прошептала: «Я не могу остаться. Если бы вы видели то, что видела я, вы бы меня поняли».

»
— Александр Бронфман, «Инобытие: жизнь по ту сторону смерти»
  • Первые христиане именно этим шокировали древних римлян.
    • Глубоко верующие люди и убеждённые атеисты в принципе меньше боятся смерти.
    • По сравнению с теми же римлянами у христиан загробная жизнь была куда как веселее.
  • Сергей Калугин из Оргии Праведников позиционирует себя сабжем первого рода (см. также видео справа):
«

Ключ к жизни лежит только в смерти. И только осознав смерть, поняв смерть, приняв смерть, научившись умирать, можно начать жить. А до этого жизнь представляет собой реальную смерть. Жизнь в состоянии зомби, трупа. Да, это трудно, это больно, это страшно. Это мучительно, потому что люди отвыкли сейчас работать над чем бы то ни было. Сейчас ведь основное требование их существования… Как эти нелюди говорят? А! «Не грузи!» Что значит «не грузи»? Это значит — «не заставляй меня думать». Разумеется, что такой удар по морде как «ничего нет прекраснее смерти», думать заставляет. Именно этого эти медузы и боятся. Моё им пожелание — прекратить быть медузами и стать рыцарями, как это и полагается.

»
  • Аркадий Стругацкий же! «В конце концов, что такое смерть? Смерть, дорогие товарищи, это самое интересное приключение, которое мы испытываем в жизни».
  • Рената Литвинова:
«

Смерть представляется мне реальной дамой, которая живет среди нас. Она совсем не страшная, наоборот — улыбчивая… К собственной смерти я отношусь как к началу следующего странствия, уже без проблемного и уязвимого тела. Поэтому, когда придет время уходить, я попрощаюсь с близкими и, закрыв глаза, приготовлюсь к чудесному сну.

»
  • ВНЕЗАПНО, Юлия Чичерина:
«

Я не боюсь смерти… И как бы я знаю, что это не конец, а, пожалуй, только начало…

»
  • Очень характерная позиция для стран рисовой культуры, особенно для Японии. Подробнее здесь.
  • Довольно много людей на вопрос о бессмертии отвечают, что вечная жизнь бы им наскучила.
  • Древнегреческий философ Эпикур и его последователи считали страх смерти неразумным суеверием, которое мешает человеку жить счастливо. «Смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет» — говорил Эпикур.
  1. ↑ Правда, этот монолог настолько искусственно вставлен в текст, что у читателя может возникнуть вопрос: «Чувак, а тебя кто-то уже насильно пытается обессмертить?!» Хотя действие романа и происходит в далёком будущем, но наука пока ещё далека от реально работающих технологий бессмертия. А конкретный Амета погибает в итоге в результате трагического недопонимания между людьми и инопланетной цивилизацией — пусть даже и успел перед смертью разобраться, в чём причина ошибки, и именно из его предсмертных невнятных слов земляне смогли построить правильный алгоритм контакта.