Остап Бендер/Подробнее об адаптациях

Материал из Посмотре.ли

Это подстатья к статье Остап Бендер. Плашки и навигационные шаблоны тут не нужны.

(link)

Обзора на различные адаптации

«Двенадцать стульев»

Пока за дело не взялся Гайдай…

Этому роману, в отличие от «Золотого телёнка» (видимо, признанного слишком специфично-советским), повезло на адаптации: с 1933 и по 1970 годы по всему миру новая экранизация выходила каждые несколько лет, и в большинстве случаев сюжет «перетаскивали» в сеттинг той страны, где снимался фильм, и «обрабатывали напильником» под местные реалии. Почему-то в нескольких разных интерпретациях сюжет был более или менее связан с одной и той же темой: парикмахерским делом (справедливости ради: тема затронута и в первоисточнике, но не в качестве главной).

Чехословакия-Польша

«Двенадцать стульев» (чешск. Dvanáct křesel, польск. Dwanaście krzeseł, режиссёр с чешской стороны — М. Фрич, режиссёр с польской стороны — М. Вашинский, 1933). Пражский парикмахер Фердинанд Шу́платко (Властимил Буриан) очень рассчитывал на наследство своей богатой тёти-полячки, но та оставила ему только гарнитур из дюжины стульев! Не хватало даже на обратный билет до дома и в тоске Фердинанд продал означенную мебель антиквару Камиллу Кле́пке (Адольф Дымша). А потом выясняется, какой «огурчик» был запрятан в одном из стульев… Но стульчики-то уже расползлись по разным покупателям!. Огорчённый брадобрей нанимает пройдошливого Клепку в качестве своего помощника… Они и голого намыленного человека ненароком спасли от позора, и на пароход проникали обманом, и спиритический сеанс сделали гораздо более захватывающим, и чего только с ними не было… Есть аналог «конкурирующаей фирмы», но вместо корыстного священника тут красивая и крутая женщина-мирянка. Финал обходится без смерти Клепки, но как и в книге, герои остались без сокровищ: тут они ушли на постройку дома для сирот.

  • Грызть реквизит — на примере этого фильма можно сравнить, что понимали под «кинокомедией» в то время. Хотя фильм звуковой, но оба актёра, играющие главные роли, «по привычке» пускают в ход трюки из немой комической — преувеличенную мимику, жестикуляцию, кривляния и т. п. Шуплатко (Буриан) вообще временами напоминает больного пляской святого Витта. Во второй половине фильма, где оба актёра «разыгрались», это перестало так сильно бросаться в глаза.
  • Затмить адаптацией — на несколько десятилетий эта адаптация по сути затмила для иностранцев первоисточник и все последующие экранизации делали уже на её основе.
  • Пейсы, кашрут и день субботний. Клепка категорически отрицает, что он еврей. И кажется, он действительно чистокровный поляк. А вот мебельщик Аполлон Розенман — тот таки да. Ходячий оксюморон: легковерный еврей!
  • Не начало ли это прекрасной дружбы? — финальный кадр.
  • Отец семейства Копиркиных — фильм стал популярен, и несколько последующих западных адаптаций основывались не столько на самом романе Ильфа и Петрова, сколько на этом вот фильме. И тем ярче выделялись исключения, сделанные под девизом «Назад к первоисточнику!» — например, кубинская версия или опус Брукса (см. ниже).

(link)

Вот поёт Фогг…

(link)

…а вот страдания парикмахера…

(link)

…и, наконец, вот утёсовская версия (гораздо более поздний видеоряд создан В. Котёночкиным)
    • Может показаться, что тут звучит филк на утёсовскую «Му-Му». На самом деле сперва (в начале 30-х) был сочинён польский хит Владислава Дана (Даниловского) на стихи Мариана Хемара «Może kiedyś, innym razem» (Как-нибудь в другое время…) В «Двенадцать стульев» вставили филк на неё («Mám já tohle zapotrebí» — «Мне ведь надо много денег», спел Властимил Буриан, автор нового, уже чешского текста — Ярослав Миттл), заодно из этого сделали основную музыкальную тему фильма. И только после этого Утёсов пожелал включить её в свой постоянный репертуар, а Михаил Воловац внёс изменения в мелодию и выдал себя в СССР за единственного автора музыки.

Великобритания

Keep Your Seats, Please («Не вставайте!» — строчка из песни, которую поёт главный герой; русифицированной версии фильма, кажется, не существует), постановщик — Монти Бэнкс (комик, упоминаемый в тексте «Золотого телёнка»!), 1936. Стульев только семь. Некий Джордж Уизерс (комик Джордж Формби) охотится за, внезапно, брильянтами своей тётеньки. И получает-таки их в конце, к восторгу своей жены (то есть тут хэппи-энд). А помогает ему жуликоватый адвокат.

Нацистская Германия

«13 стульев» (Dreizehn Stühle, Э. В. Эмо, 1938). Это попросту германский римейк польско-чешского фильма. Берлинского парикмахера, красивого молодого человека, здесь зовут Феликс Рабе (играет Хайнц Рюман), а венского старьёвщика — Алекс Хофбауэр (Ханс Мозер). Во всей этой авантюре с поисками стульев антигероев канонично ждёт облом, но тут в финале они получают сказочное утешительный приз: одно из изобретений парикмахера лечит от облысения. Ильфа и Петрова, предсказуемо в титрах даже не упомянули.

США, сороковые годы

«Оно в чемодане!» (It’s in the Bag!, Ричард Уоллес, 1945), с Фредом Алленом (главная роль), Джеком Бенни и Доном Амиче, плюс не меньше десятка популярных американских радиозвёзд 1940-х в эпизодах. От книги мало что осталось: наследство оставил миллионер, которого застрелили гангстеры, наследником стал хозяин блошиного цирка Фред Флугл, по ошибке продавший стулья (число которых уменьшилось до пяти). Поскольку фильм был сильно по мотивам, то первоисточник в титрах даже не указан.

Швеция

«Семь чёрных бюстгальтеров» (Sju svarta be-hå, Г. Бернхард, 1954). Вторая попытка шведов сделать экранизацию. Как видно по названию, здесь брильянт тут спрятан в одном из семи лифчиков. В финале местный Бендер находит брильянт, но тот оказывается поддельным, а потом выясняется, что это камень из обручального кольца, которое он когда-то подарил хозяйке последнего бюстгалтера.

Бразилия

«13 стульев» (Treze Cadeiras, Ф. Эйхгорн, 1957). Пока Остап мечтал рвануть в Рио-де-Жанейро, Бразилия добралась до него. Аналогом Остапа тут выступает женщина-танцовщица, а местного Воробьянинова играет бразильский комик Оскариту. В остальном копирует фильм 1933-го года с парикмахером.

Куба

«Двенадцать стульев» (Las Doce Sillas, Томас Гутьеррес Алеа, 1962). Режиссёр решил доказать всем, что этот сюжет очень легко «пересадить» на почву Острова Свободы, где барбудос недавно устроили социалистическую революцию. За сокровищем старой кубинской аристократки (спешно припрятанным, когда сверзился Батиста, начались реквизиции, и дворяне запаниковали) охотится благородный сеньор Ипполито Гарриго (Энрике Сантистебан[1]) и его хитрожопый помощник Оскар (Рейнальдо Миравальес; блестящее соединение в одном образе… исконных дворника Тихона и Остапа Бендера!), а конкуренцию им составляет лицемерный и молодой отец Теодоро (авторы фильма не упустили случая пнуть католических клерикалов, к 1956 году конкретно так задолбавших многих на Кубе). Интересный факт: фильм был даже представлен на Московском кинофестивале 1963-го года, так что фактически стал первой экранизацией, которую увидели советские зрители.

  • Гертруда, заменившая Е. С. Боур — ещё далеко не стара и очень хороша собой.
    • В эпизодах с местным «Союзом Меча и Орала» Гертруда рассказывает Оскару (якобы «агенту спецслужб США») и сеньору Ипполито (якобы «будущему главе марионеточного реставрационного режима») о том, как она: 1.«В первые пореволюционные годы терпела трудности, но блюла свою честь». 2.«Поработала немного секретаршей у значительного бизнесмена — который, увы, потом тоже эмигрировал». 3. «Поступила затем в магазин модной одежды — но всё заведение позже перебралось в Майами. Вместе с ним не уехала, потому что боялась летать на самолёте». При этом в кадре показывают события, реально происходившие в описываемое время с Гертрудой: 1.При новой власти она поначалу занималась проституцией — то по барам, то даже на панели. 2.У бизнесмена она была не «секретаршей», а дорогой содержанкой. 3. Упоминаемый Гертрудой «магазин» — был обычным борделем. В США же Гертруду, по-видимому, отказался взять с собой тот бизнесмен, а мадам ей предлагала, но Гертруда не пожелала ехать, понимая что там спрос на неё не будет велик А каждая из «девочек» этой мадам заметно моложе Гертруды…
  • Оскар, разумеется, не стал бить пожилого дворянина после того, как тот лоханулся на аукционе. Даже не стал сильно его ругать, всего лишь мягко укорил. Да и сеньор Ипполито лоханулся другим способом, не таким буйно-скандальным, как в каноне (тем более что на Кубе не практикуется комиссионный сбор).
  • Аналог Эллочки-людоедки говорит сплошными корявыми американизмами (их даже приходится переводить испаноязычными субтитрами), чем крупно доканывает своего мужа Эрнесто, патриота Кубы.
  • В одной сцене отец Теодоро, когда ему потребовалось перестать прикидываться мирянином и снова предстать в «облике пастырском», быстренько залезает в шароподобную уличную декорацию… и вылезает обратно уже в сутане.
  • Неполиткорректный злодей — сеньор Ипполито Гарриго. На сафре после негра ему противно пить воду из кружки. А когда негр, принимая незнакомца за единомышленника-социалиста, похлопал его по плечу — сеньор еле сумел не передёрнуться. Но сдержался и даже выдавил улыбку. Дворяне-расисты — это было типично для Кубы, но до 1956 года — т. е. до революции — вообще не считалось проблемой.
  • Псевдомилый злодей — весь «союз сторонников реставрации», в полном составе. Когда на собрании «заговорщиков» озвучиваются «наказы дворян будущему правителю» — один из «бывших», при полной поддержке остальных, выдаёт псевдогуманные, а на деле расистские формулировки. Даже трудно понять, лицемерие это у оратора или искренняя серобуромалиновая мораль.
  • Оскар — не Остап, на его пути встало не землетрясение, а… цирковой лев. А дрессировщик — болван: ну что это, caramba, за номер такой — дразнить льва и тыкать его стулом?! Вы бы на месте льва тоже в конце концов растерзали этот предмет мебели…
  • Как и в фильме 1933-го года, обошлось без жертв. Сеньор Ипполито, правда, попытался убить или хотя бы покалечить Оскара, но это была попытка с негодными средствами, и выглядела она довольно забавно.

CCCР, первая экранизация (телеспектакль)

Телеспектакль А. Белинского, 1966. Остап Бендер — Игорь Горбачёв (кажется, первый — но не последний — пример «Остапа с избыточным весом»), Воробьянинов — Николай Боярский (позже сыгравший Козлевича у Швейцера), отец Фёдор — Рэм Лебедев, Е. С. Боур — Гликерия Богданова-Чеснокова (позже сыграла эту же роль у Гайдая), Лиза Калачова — Ирина «Ириска» Асмус («АБВГДейка»), Аполлон Изнуренков — Валентин Лебедев, Ляпис-Трубецкой — Лев Лемке (актёр немного смахивает на реального Сиркеса-Колычева), упитанный Эрнест Щукин — Павел Панков, Эллочка Щукина — Алиса Фрейндлих.

  • Изменить возраст в адаптации — Остап тут старше, кроме того тут он не искромётный постебушник, а ехидный и грустноватый, уставший от жизни философ.
  • Декорации — нарочито бутафорские. Могут напомнить иллюстрации Кукрыниксов к книге. Из «фишек» — рассказчики (те же И. Горбачёв и Н. Боярский) как бы перевоплощаются в Бендера и Воробьянинова и обратно.
  • Музыкальный анахронизм — в качестве музыкального лейтмотива тут использована музыка известной песни сталинских времён, появившаейсяя позже. А альхеновские старушки тут поют не только канонические «Бубенцы», но и «Барыню» (в варианте про «сабатею[2] и воскресенье»).
  • Создатели спектакля решили перекинуть прямой «мостик» между обоими романами, а также углубить образ Остапа. В тексте первого романа не описано, какие именно мечты обуяли Остапа, когда он сидел с Кисой в дворницкой и разговаривал с ним о брильянтах — описаны только мечты старгородского льва. А у Белинского Остап, едва прибыв в Старгород со стороны деревни Чмаровки, тут же произносит фразу из «Золотого телёнка»: «Нет, это не Рио-де-Жанейро», а в дворницкой нам показывают, как комбинатор размечтался о Рио, пока усач мечтал о Париже.
  • Елена Станиславовна тут настолько нежно обнимается с Полесовым, что можно заподозрить «роман мая с декабрём», где в роли «декабря», конечно, мадам Боур.
  • Кису здесь заставили в пьяном виде приставать к певице Годлевской (та выступает на очень низенькой, еле заметной «эстраде», и Кисе даже не нужно никуда карабкаться), и это потом просочилось в некоторые другие адаптации (например, к Раманаускасу-Грейтаю). А во время песни, которую исполняет Годлевская, мельком показали Ляписа-Трубецкого, сидящего в том же ресторанном зале и похваляющегося своей девушке: «Она [Годлевская] поёт мой текст!».
  • Изнуренков здесь привёл к себе домой и угощает шоколадом не некую простушку Маргариту, а… Фиму Собак, уже знакомую зрителю по сценам с Эллочкой.

Сирия

Hamam al-Hana (1968) — 13-серийный телесериал. Трое мужчин ищут стулья (по стулу на серию), в одном из которых запрятана крупная сумма денег. В финале они таки завладевают последним стулом, извлекают клад… а он состоит из бумажных денег старого образца, вышедших из употребления и совершенно бесполезных, не имеющих даже музейной или коллекционной ценности — в общем, «только подтереться»!

Италия-Франция-США

«Один из тринадцати» (оригинальное название «12 + 1» или «Una su tredici», Николас Гесснер и Лучано Лучиньяни, 1969). За основу снова взята та самая экранизация 1933-го года, с вкраплениями других более поздних версий (немецкой и бразильской). Бендера заменили торговкой антиквариатом Пэт, которую сыграла Шерон Тэйт (её последняя роль), вместо Воробьянинова тут парикмахер Марио Беретти (Витторио Гассман). Также снялись Орсон Уэллс (театральный горе-режиссёр Морис Маркау), Витторио Де Сика (важный итальянец Карло ди Сета), известный комик Терри-Томас (водила-мебельщик Альберт), Милен Демонжо (шлюха Джуди). В финале также происходит твист с удачным изобретением парикмахера.

США

Фильм Мела Брукса (The Twelve Chairs, 1970). Остап — Фрэнк Лангелла, Воробьянинов —Рон Муди, дворник Тихон — Мел Брукс, отец Фёдор — Дом ДеЛуиз. По сравнению с предыдущими уже снято на основе романа, а не первой экранизации, пусть добавлены элементы буффонады и клюквы (ведь это Мел Брукс). Есть подозрение, что Гайдай мог её видеть.

  • В открывающих титрах появляется название фильма на русском. Оно написано с ошибкой: «Двенадцать Стчльев». Также в финале появляется надпись на русском: «Конец».
  • В сцене погони за первым стулом в кадре мелькают дома с красными черепичными крышами, очень характерные для европейских стран, но совершенно не характерные для России. Съëмки проводились в Югославии и Финляндии.
  • Гарнитур генеральши Поповой здесь заменëн на гарнитур генерала Полякова. Отец Фëдор отправляется за ним… в Иркутск!
  • Стулья здесь не «расползлись, как тараканы», по самым разным людям и организациям. 4 из 11 стульев компаньоны сразу обыскивают в музее мебели, а оставшиеся 7 увозит театр «Колумб» (правда, их добывать приходится по частям).
  • На табличке с названием «Улица Маркса-Энгельса-Ленина и Троцкого» имя Троцкого перечёркнуто.

У Гайдая и Захарова

(N.B. Гайдай взялся за экранизацию после того, как отказался Захаров. Во второй раз Захаров не отказался, во второй раз ему предложили метр побольше.

У Гайдая получился двухсерийный фильм для кинотеатров в жанре эксцентрической комедии — безоговорочный шедевр, хоть и огорчающий некоторых своей «чрезмерной длиной» и насыщенностью («много всего — но раскрыто по чуть-чуть!»). А у Захарова через пять лет — спорная, «на любителя», но тоже очень интересная адаптация в формате постмодернистского, весьма условного мини-сериала (местами она даже ближе к канону — Захаров стремился превратить это в один из её козырей). Нюансов в обоих произведениях так много, что они даже не уместились в статью, и пришлось создавать дополнительную.

После Гайдая и Захарова

Видеоигры

Компьютерная игра в жанре квест от компании «Бука» (2002). Наполовину фанфикерство. Отдельные роли озвучил Алексей Колган. Финал оптимистичный — Бендер и Воробьянинов и подружились, и вместе нашли бриллианты, и вместе поехали их тратить.

  • Отвратительный толстяк — родственники Александра Яковлевича и его жены, изображающие сирот. Гораздо наглее и бессовестнее, чем в книге и киновоплощениях.
  • Женщины боятся мышей — устранить бесстрашную Александру Яковлевну и добраться до вожделенного стула в Собесе нужно при помощи дрессированной мышки. Там же Остап грозит, что оставшееся время может потратить с пользой — научить мыша лазить по шведским стенкам!

И ешё один квест, от «S.I. company»: «12 стульев: как это было на самом деле» (2003). Содержит несколько «На тебе!» авторам предыдущего примера — но сделано чуть паршивее, чем он. Хотя на любителя… Квест нелинейный, вид — от первого лица. Над сюжетом поизгалялись как хотели.

Мюзикл

Сценический мюзикл в постановке Т. Кеосаяна, на стихи А. Вулыха (поэта из творческой группы «куртуазных маньеристов»), 2003—04. Продюсерский проект Константина Эрнста. На премьере: О. Б. — Джемал Тетруашвили, И. В. — Игорь Балалаев.

  • В полной версии пьесы Вулых постарался подать момент в начале («Дядя, дай десять копеек!») «строго по канону». А вот режиссёр Кеосаян скреативил: заставил именно Остапа попросить у беспризорника «Пацан, дай десять копеек!» — на что сопляк резонно отвечает: «А может, тебе, дядя, ещё и ключ дать от квартиры, где деньги лежат?».
  • Остап поёт Эллочке Щукиной пародийную серенаду… почему-то на чистейшем румынском. Ничего нереалистичного в этом нет: Остап ведь родом из Одессы.
    • А тут ещё и бонус для гениев: первый из двух куплетов этой арии — слегка переделанный румынский перевод стихотворения Есенина «Не криви улыбку, руки теребя» (переводил Жорже Лесня). А начиная с первого же рефрена и далее — у Остапа уже кончился Есенин и началась пошлейшая отсебятина.
  • Остапов «Сеятель» здесь — попросту «Чёрный квадрат».
  • Антигерой:
« Остап:

Словно лист, на ветер брошен Бесшабашною рукой. Не такой уж я хороший. Хор: Не такой уж ты плохой.

»
— Подсветка (в том фрагменте полного либретто, который не вошёл в спектакль)
  • Бафос — в одной из арий этого мюзикла мадам Грицацуева, сразу догадавшаяся, что её бросили, поёт очень пафосный, «страдательный», полный красивостей романс на уход Остапа (тут заодно и высмеиваются мазохистичные «девочки для битья»)… а заканчивает всё недоумевающей фразой: почему же её «Суслик» унёс с собой стул и ситечко для чая?!
  • Драматическая смена причёски — пародия. Перед тем как начать петь последнюю строфу этой арии, мадам в отчаянии (и рисуясь) срывает с себя фату, прикреплённую к модному в 1920-е «обручу»… вместе с коротким чёрным flapper-style париком, поверх которого всё это надето. Взору зрителя предстают чуть более длинные каштановые волосы.
  • Зашёл в аптеку царь Додон — Мечников объясняет завхозу плавучего тиража, по какой именно причине художник не может поплыть вместе со всеми на пароходе: «Он не пил уже давно. Поглядели — он…» (шепчет что-то на ухо завхозу, после чего громко добавляет для всех: «НЕТРЕЗВ»).
  • Каноническая Сью: когда разносится ложная весть о гибели О. Б., на сцене появляются четыре человека, контактировавшие с этим деятелем. Главный редактор «Станка», завхоз плавучего тиража и одноглазый руководитель шахматного клуба не имеют никаких претензий к тов. Бендеру, они очарованы им и его поступками и отказываются верить в его смерть; и даже мадам Грицацуева нисколько не сердится на «Суслика» — она по-прежнему страстно в него влюблена.
  • Лицемер — тами показаны и Киса, и отец Фёдор. Последний — классический религиозный ханжа. А Воробьянинов поёт «Возможно, я уеду за границу [в случае успешного нахождения и реализации клада]… Я там смогу России пригодиться». Хотя как известно, там он собирался прожигать остаток жизни в роскоши.
  • На тебе! — советский строй в этом спектакле изображён сатирично, пародийно, но всё же с сохранением меры.
    • Массовая сцена «Москва» содержит пародийные визуальные отсылки на скульптуру В. Мухиной и Б. Иофана «Рабочий и колхозница», а также на картины И. Владимирова «Рабфак» и Г. Ряжского «Рабфаковка».
    • В этой сцене к одной и той же девушке поочерёдно подходят два молодых человека, слишком уж (для «простого совпадения») похожих на Ильфа и Петрова.
    • Голый намыленный инженер Щукин с гитарой — насмешка над ноющей интеллигенцией… и над КСП (бардами и их поклонниками).
  • Неуместный Сталин — Максим Горький, которого антигерои повстречали на волжском пароходе.
  • Пародия на троп «Теперь они там все такие»: абсолютно все васюкинские шахматисты-любители одноглазы.
    • А прежде того — и ещё случай: соседями голого намыленного инженера Щукина оказываются многочисленные «голые намыленные инженеры с гитарами, ноющие в своих песенках».
  • Открытый финал — в финале непонятно, «спасли ли хирурги молодую жизнь» или в этом таймлайне Остап всё-таки бесповоротно погибает.
  • Отсылка:
    • В одном месте музыка И. Зубкова откровенно отсылает на музыку Г. Гладкова к адаптации Захарова. Также в некоторых вокальных номерах можно заметить лёгкое пародирование мотивов из культовых мюзиклов «Собор Парижской Богоматери», «Чикаго» и «Иисус Христос — суперзвезда».
    • Монтёр Мечников, получив деньги, кричит: «Ну, к источнику!», имея в виду — отнюдь не к нарзанному… Да, да, «Последняя жертва».
    • Символический ход перед самым финалом, когда Киса, зарезав (как он думал) Остапа, демонстративно забирает себе и надевает знаменитую Остапову форменную фуражку — это отсылка к телеспектаклю А. Белинского (см. выше), где была именно такая фишка.
  • Песня о деньгах — реприза покойной мадам Петуховой «Без денег счастья в жизни нет».
  • Поединок на песнях: Киса и поп, не замечая друг друга, тем не менее пытаются один другого перелицемерить — каждый наперебой поёт собственные неискренние мысли.
  • Проблема Тома Бомбадила — чем-то приходится жертвовать, пьеса не резиновая! «Союз меча и орала» — тю-тю. Начисто.
  • Что за фигня, автор? — зачем было вставлять номер с матросами, которым демонстративно-гейски-манерный капитан парохода приказывает «скорее отдать ему концы» и «плотнее хватать руками за тросы» (а актёры и актрисы, изображающие матросов, при этом похабно «ползают» пахом по канатам)…
  • Что стало с мышонком? — вскоре после начала пьесы отец Фёдор, выкрикнув Остапу и Кисе, что они «дураки», с устремляется за стульями генеральши Поповой он просто пропадает из сюжета и больше не появляется.

Оттингер

Двухсерийный фильм Ульрике Оттингер (Zwölf Stühle, Германия — Украина, 2004). Бендер — Георгий Делиев («Маски-шоу»), Воробьянино — Геннадий Скарга. В остальных ролях — известные в Украине, но малоизвестные в России комики (в том числе — все звёзды некогда знаменитой труппы «Маски-шоу»), и несколько немецких актёров. Многие играют по нескольку маленьких ролей, меняя грим. Перед нами — целенаправленный, принципиальный кинотрэш с лёгким уклоном в клюкву и «капустник».

  • Вместо шляпы Ипполит Матвеевич носит типично барашковую папаху. В роли города N — так называемая «украинская Венеция»: Вилково Одесской области. А вместо Москвы — Одесса. Она не изображает из себя Москву — просто герои в этом фильме именно в Одессу вместо Москвы и прибыли. Васюки тут, видимо, не на Волге, а путеводитель по Волге Остапу в такой ситуации ни к чему, он тут просто «чтобы смешнее было»… Москва подразумевается только на финальном отрезке, когда найдено уже 11 стульев из 12 (но и финал, разумеется, снят в Украине). С супругами Щукиными нас на этот раз решили познакомить прямо на аукционе. А позже, в щукинской квартире на Эллочке (Н. Бузько) не каноничное собачье боа, а современная синтетическая шубка «под леопарда» — её-то Ося мгновенно и «идентифицирует как шанхайского барса» (ну, на этот раз хоть внешне похоже).
  • Абсурдный юмор — Остап демонстрирует склонность к таковому: встречную свинью ласково называет «кисой» и при этом определяет как «собачку».
  • Анахронизм — пожалуй, главный троп фильма (хотя вероятно тут просто экономия бюджета). Время действия прямо названо, но…
    • В кадр то и дело помещаются клетчатые сумки «челноков» из 1990-х, которые под конец Киса ещё и починять, и тачать их научится, вместо канонических транспарантиков и дверных табличек; пластиковые пакеты со смайликами или надписями «Coco Chanel»; куртки уж никак не 1927-го года; синтетические ранцы у школьников; мужские шорты-бермуды; современные номера у современных же автомобилей; памятники и рынки гораздо более поздних эпох; современные термосы, дензнаки (но цены 1927 года)… Нам показывают не современную Украину , местами комически выряженную «под 1920-е годы».
    • Отец Фёдор отбывает из города N, канюча при этом… песню «Вечер на рейде» («Прощай, любимый город, уходим завтра в море»), написанную в 1941-м году.
    • Остап входит в Старгород с «секстаном от слова секс, в натуре!»(с) вместо каноничной астролябии, но при этом под закадровый филк на «Шаланды, полные кефали…» (1943) — и уверяет потенциальных покупателей, что секстан «снят со спутника» (при этом у Остапа, как и в каноне, «для делегаций и женотделов скидка»).
    • Альхеновские старушки поют не только каноничные «Бубенцы», но и «Расцвела у окошка белоснежная вишня», автор стихов которой родился в 1932-м году.
    • На «блиц-свадьбе» Остапа с Лизанькой Грицацуевой балалаечник играет «Bessame mucho» (1940 год). При этом у Елены Станиславовны — типичная прислуга 1920-х!
    • Ипполит Матвеевич носит под рубашкой майку-алкоголичку.
    • Одесса уже город-герой! А шо ви думали?! Но по ней раскатывают извозчики 1920-х.
    • В клетушке Пантелея Иванопуло великий комбинатор подстилает под себя типичную газету 1990-х или 2000-х с заголовком «Как из лоха сделать [нрзбрч., видимо — „мужчину“]».
    • Лиза Калачова (Оксана Бурлай-Питерова), одетая в стиле 1920-х, дорвалась до мясного — угощается хотдогом. Но в кино Киса её повёл на вполне аутентичный фильм Л. Кулешова «Ваша знакомая» (1927).
    • В ресторане певица поёт уже утёсовскую «Му-Му» (1938 год).
    • С аукциона продают статуэтку «футболиста Шевченко-младшего»?! Но Шевченко-старший (Андрей Николаевич) родился в 1976 году!
    • Рекламный слоган «Смешная цена!» появился значительно позже 1920-х годов.
    • В Одессе, во время вербовки беспризорников, одетых сообразно 1920-м или 1930-м годам, можно видеть на стене граффити с аляповатым, но безупречно узнаваемым изображением Бэтмена.
    • Служители закона в современной форме, пришедшие полюбоваться на Провал. А вот ответ Остапа на вопрос мента «отредактировали»: «[Плата взимается] с целью капитального ремонта природной красоты, чтобы была ещё красивее и природнее».
    • В сцене у колодца Остап на радостях орёт «Утомлённое солнце нежно с морем прощалось» (1937 год).
  • Бой-девка — в Васюках здешнего Остапа даже маленькие девочки собрались лупить! Палки (скорее ветки) ради этого похватали.
  • Бонус для фанатов — фуражка с белым верхом появится лишь ненадолго, в Крыму, и то её чаще будет надевать Киса (и взята прямо из канона — у Кисы в романе была именно такая обновка!). Она плохо налазит на Остапову буйную рыжую шевелюру.
  • Грызть реквизит:
    • Очередной стул Киса уже буквально рвал зубами.
    • Прибрежная мебельная вакханалия отца Фёдора — расправа с гарнитуром генеральши.
  • Зашёл в аптеку царь Додон в исполнении Остапа: «Только вы, с вашим женским чутьём, могли выбрать такую ху… дожественную вещь!»
  • Любитель кошек — сама постановщица. Кыски или котята то и дело мелькают в кадре.
  • Отсылка — неоднократно. Создатели фильма явно видели гайдаевский шедевр — и не удержались, процитировали его местами.
    • Кисе, как и у Гайдая, трудно перепрыгнуть на пароход, потому что уже убраны сходни…
    • Бендер велел Кисе стоять на стрёме и, если кто-то пойдёт мимо, громко петь. Киса занимает «наблюдательный пункт», мимо идёт Му́ра (Мария), молодая прима театра «Колумб». Киса, внезапно, начинает петь «Сердце красавицы», да не просто хорошо, а великолепно, как будто он профессиональный оперный певец. Актриса в искреннем восторге аплодирует.
    • Остап выкидывает с парохода в воду стул, «в котором нашлась глупая дощечка» — и слышен звук потревоженных мебельных пружин, как у Гайдая при каждой неудаче героев…
    • Спятивший поп докучает Брунсу — а за кадром начинает звучать «Вечерний звон» (но почти сразу превращается в «Гори, гори, моя звезда»).
  • Пародия — остапов «Сеятель» здесь пародия на кубистов. Остапу удалось выдать себя за «не шарлатана, а неформала-авангардиста»! Правда, с парохода всё равно (вернее, ТЕМ БОЛЕЕ) вытурили.
  • Пнуть сукиного сына — избиение горцами Остапа? Да к тому же столь паскудного и настолько неумелым, очевидным манером мухлюющего в «три карты»… К концу метража здешний Бендер, и без того самоуверенный мерзавчик, начал заметно терять остатки великолепия.
  • Проблема Тома Бомбадила:
    • «Союз меча и орала» и здесь тю-тю.
    • С прикрученным фитильком: сам Эрнест Павлович Щукин, как таковой, налицо, но в фильм не вошли его «проблемы с водопроводом».
  • Сменить пол в адаптации — аптекарша вместо мужчины-провизора.
  • Тайничок в декольте — именно там, у сердца, Грицацуева (О. Равицкая) хранит свои денюжки.
  • Художественная вольность — пёстрый цирковой пиджак Остапа, и такая же кепка, и его же клоунские двуцветные брюки! Которых «как бы не замечают» все, перед кем Остап корчит из себя важное лицо.
  • Шея мёрзнет без ошейника — в 1927 году Ипполит Матвеевич не более чем скромный сотрудник ЗАГСа из «бывших». Но городские простолюдины по неизбывной привычке кланяются ему так низко, будто и нет никакой советской власти, а И. В. по-прежнему один из городских «тузов» (хотя он теперь проживает даже не в том городе, в котором до революции был «тузом»!). А старушка, у которой «родился внучек», на всякий случай принесла «господину Воробьянинову» в ЗАГС корзинку с домашними кушаньями и штофом «водочки» — как дореволюционному чиновнику.

Паперник

Телефильм-мюзикл М. Паперника, 2005. Остап Бендер — Николай Фоменко, Воробьянинов — Илья Олейников, отец Фёдор — Юрий Гальцев, мадам Петухова — Ольга Волкова, Елизавета Грицацуева — Нина Усатова, Эллочка Щукина — Анжелика Варум, Фима Собак — Елена Воробей. Довольно тупая и пошлая поделка, притом что недурные в целом песни на стихи маститого Наума Олева (написал тексты песен к фильму «Мэри Поппинс, до свидания!» и мультфильму Давида Черкасского «Остров сокровищ»). К тому же Олейников в ряде сцен заставил своего Кису говорить «быдляцким диалектом», которого ни под каким видом не мог употребить каноничный Киса («Скоко-скоко?!»). В то же время никакого хэппи-энда, более того: чуть ли не единственный раз гибель Остапа сопровождается брызгами крови.

  • Кастинг-агентство «WTF?» — в обрамляющих сценах (диалоги между Ильфом — Д. Шевченко — и Петровым — А. Семчев) Петров по неизвестной причине изображён чем-то средним между добродушным и отвратительным толстяком. Реальный Петров вовсе не был толст.
    • Но внешность ещё ладно. Почему Евгения Петрова сделали каким-то ностальгистом-монархистом? IRL писатель был, как и его старший брат Валентин Катаев, несомненным сторонником советской власти. Возможно, создатели ориентировались на то, что в 1920 году братьев Катаевых забрали в ЧК и едва не расстреляли.
  • Это часть представления — педаль в пол. Пароход, сеанс одновременной игры, горы — все эпизоды происходят на сцене театра «Колумб» во время спектакля, сбор денег Воробьяниновым для выкупа стульев — в зрительном зале, что воспринимается как должное не только зрителями, но и труппой: постановка экспериментальная, всё на импровизации… А вот отец Фёдор с «анафемой Воробьянинову» в стилистику спектакля не вписался.

Раманаускас-Грейтай

(link)

А вот и трейлер

В 2016 году появилась литовская пропитанная антиросскийским настроем экранизация (12 kėdžių, Альги[рда]с Раманаускас-Грейтай). Действие перенесено в наши дни, и Остапас Бендерис (Мантас Стонкус) — очень годный рукопашный боец, на вид современный литовский «браток», Киса (Юлюс Жалакявичус) — осколок советской эпохи, бывший секретарь райкома. Ну а отец Феодорас (Далюс Скарамакас) — жуликоватый католический священник, бывший комсомольский вожак. Сам режиссёр фильма появляется в крохотной роли поварихи в доме престарелых (аналоге Альхеновского «кефирного заведения»).

  • Изменить возраст в адаптации: театральный монтёр Мечниковас. «Как договорились. Все три стула. Один кто-то спёр еще на теплоходе — и на этот раз не я».
  • Маразм Склерозыч Альцгеймер — троп дважды обыгран в чёрноюморном ключе.
    • Старушек, обитающих в женском доме престарелых, зовут по радио на обед: «…Вниманию бабушек с Альцгеймером и осложнённым Альцгеймером: занимать те же места, что и вчера и позавчера!»
    • Ближе к финалу фильма, когда те же бабушки подняли бунт, их предводительница, раздавая указания, в частности кричит: «…У кого Альцгеймер и осложнённый Альцгеймер — что помните, то и делайте!..»
  • Пародия на Бондиану — и это простодушно подсвечено в финале репликой протагониста (а еще ранее, в середине фильма — репликой его начальницы).
  • Сменить пол в адаптации — приключился с аналогом инженера Щукина приключилась. Эта молодая и красивая г-жа Эрнеста (Н. Яничкина) — ещё и любовный интерес Остапаса. По-видимому, она дизайнер: дома у неё какой-то кульман.
  • Чёрная Волга — в советское время товарищ Ипполитас Киса был секретарём райкома и разъезжал на чёрной «Волге», а его подчинённый Тихонас (позже дворник) подобострастно открывал ему дверцу.

Прочие

  • «Куклы» (НТВ, 1996), выпуск «Великие комбинаторы» https://www.youtube.com/watch?v=kaUDWg1Xiuw
  • «Будильник», шахматный выпуск. Инсценирован фрагмент с сеансом одновременной игры. https://www.youtube.com/watch?v=iYiW_K0o4_o&list=PLCFBF4CB31B1FE9B3 с 7.28. С жирной отсылкой к версии М. Захарова.
  • «Сказочная Русь» - Янукович и Азаров притворяются Остапом и Кисой соответственно, ищут золотой батон и разводят других политиков на деньги.

«Золотой телёнок»

Данелия

«Васисуалий Лоханкин» (1958) — студенческая киноработа-короткометражка молодого Георгия Николаевича, ещё не сделавшегося в те времена киноклассиком. При участии Шухрата Аббасова как сопостановщика. В ролях: Лоханкин — Евгений Евстигнеев, Варвара — Галина Волчек.

Швейцер

Двухсерийный кинофильм Михаила (Моисея) Швейцера с Сергеем Юрским в роли О. Б., 1968.

  • Юрский в роли Остапа — убийца фанатского раскола. Любители поспорить, кто же круче в этой роли, Миронов или Гомиашвили, частенько сходятся на том, что Юрский был самый крутой. Хотя на лицо больше похож на Гомиашвили, так что можно смотреть сразу после фильма Гайдая.
  • Разрушение четвёртой стены — «Это конец первой серии, студент!».
  • Сгустить краски в адаптации. По книге товарищ Корейко Александр Иванович имеет оклад 46 рублей. В фильме зачем-то урезали на 4 рубля. Осталось всего 42.
  • Камео — Гигиенишвили сыграл Марлен Хуциев. Однако весь этот эпизод в фильм не попал.
    • А в роли здоровенного секретаря-дармоеда в «предбаннике» Арбатовского горисполкома мелькнул молодой Михаил Кокшенов. В роли же неугомонного молодого автолюбителя («А вы на студебеккере?») — Игорь Ясулович, достаточно известный уже в то время: его многие помнили по «Девяти дням одного года», «Время, вперёд!» и «Городу мастеров».
  • Пасхалка и «Разрушение четвёртой стены»: в сцене, где Балаганов и Паниковский подсматривают в окно за пишущим что-то Остапом, Михаил Самуэлевич, ухохатываясь, кричит: «Видали, Шура?! Писатель! Ильф и Петров!».
    • Ранее ещё одна пасхалка: Остап подходит к заведению фотографа-частника, который на вывеске обозначен как «Г. Натансон». Георгий Натансон (1921—2017) — советский кинорежиссёр, к тому времени успевший поставить фильмы «Гроза» (1944), «Белая акация», «Аннушка», «Шумный день».
  • Швейцер удалил из сюжета инцидент с крестьянкой, со всей дури стукнувшей Паниковского по спине — поэтому смерть Паниковского от внезапного паралича сердца выглядит ещё трагичнее: получилось, что пятидесяти-с-чем-то-летний «старик» умер просто от переутомления в результате долгого пешего марш-броска.

Пичул

Пародийный телефильм «Мечты идиота» (1993 г., реж. Василий Пичул). Образы героев кардинально переделаны. Толстенный Остап (певец С. Крылов, причём он не поёт), быдластый долговязый Балаганов (Евг. Дворжецкий), интеллигентный высокий и крепкий, хоть и не совсем в адеквате Паниковский (С. Любшин), угрюмый, гоповатый и уродливый Козлевич (В. Толоконников), жлоб-Корейко, которому не 38, а все 50 (Анд. Смирнов), «роковая» Зося Синицкая (Алика Смехова). Прошёл почти не замеченным, а в наши дни фактически забыт.

  • Из сюжета начисто исчезли: 1. Перикл Фемиди; 2. «Геркулес» (Корейко работал в музее естественной истории); 3. Турксиб Восточная Магистраль (Корейко в образе аксакала-пастуха одиноко сидит у костра в Барса́-Кельмесе, т. е. там, где некогда были воды Аральского моря, и употребляет насвай); 4. «невозможность хорошо погулять в Средней Азии 1930-го года, если ты не номенклатурный товарищ». Бендер и Корейко гуляли в оазисе неделю в духе самых смелых мечт Остапа о «восточном кабачке», пока Бендер не заскучал. Ну а ибн-Корейко решил остаться там навсегда.
  • Бонус для гениев: Шура (уже только с сорока тысячами в кармане) принялся мочиться в реку, на которой стоит шикарный открытый плавучий ресторанчик. Это отсылка к шутке Альфонса Алле (1854—1905) «Будь я богат, я бы то и дело мочился».
  • Вербальный тик — у Паниковского помимо канонического «Жалкие, ничтожные личности!» типичное ашкеназское «ашотакоэ?!» и «Убива-а-ают!»
  • Выйти на замену — канонический сарказм Бендера насчёт «Нет никакого Рио, это всё иллюзии, как миф о загробной жизни»… отдан Александру Иванычу. Но смысл тот же: «граница — на замке, за неё невозможно легально вывезти такенную сумму, а бежать, особенно с ценностями, очень трудно».
  • Высокоточный матснаряд:
    • Балаганов трижды выпускает матснаряды, отсутствующие в оригинале: «Нихуя себе!» (возмутился методом, каким гусекрад делил деньги), «…блллять…» (когда Шуре тяжело тащить гири), «потому что ум, блять!» (восхваляет Бендера).
    • Выжимая гири (и переживая из-за того, что Зося ему отказала), Корейко выпустил погулять зыбучего грёбаного песца: «Да млять!».
    • А в разговоре с Балагановым об этих самых гирях Паниковский заочно назвал Корейко не только подлецом, но и мудаком. А в свою авантюру с гирями эти два придурка вовлекли и Козлевича (чтоб «работал лошадью», поскольку в этой адаптации у Корейко хранятся зачем-то аж четыре гири — отчего, вероятно, нелепое подозрение Паниковского и превратилось в уверенность). Позже на резонный вопрос Балаганова «А где золото?!?!» тот мрачно отвечает «Хуй его знает!».
    • Сюда же и Козлевич, неиллюзорно горюющий над умершим Паниковским и оглушительно ругающий неизвестно кого: «ТВАРИ! ПИДОРАСЫ!!!!»
  • Дефенестрация — была учинена над Паниковским вместо «каноничного вышвыривания в дверь». Причём таким способом, после которого в реальной жизни Михаил Самуэлевич, пожалуй, не выжил бы. А в фильме он встал и пошёл как ни в чём не бывало.
  • Камео: Андрей Соколов (красавчик Серёжа из «Маленькой Веры») в роли увлечённого, немного прибабахнутого осоавиахимовского лектора. И Владимир Этуш в роли Фунта, который и здесь, как в каноне, был рождён в 1839 году — вот только пасхальные бруки(с) у него не белые, а красные.
  • Кастинг-агентство «WTF?» — режиссёр заявлял, что «хотел превратить это в приём, и, кажется, получилось».
  • Литерал — получив от Остапа 50 000 рублей, Шура недоверчиво обнюхивает их, буквально отсылая к выражению «Деньги не пахнут».
  • Лицемерие — это смешно, а также отсылка к знаменитой канонической сцене с огурцом («Не делайте из еды культа»): Остап говорит «Шляпа на Паниковском меня решительно смущает»… и забирает эту шляпу себе (тут она не рваная, а всего лишь странной расцветки).
  • Не пиф! Не паф! — в финале Бендера не просто ограбили пограничники, но ещё и расстреляли, а труп сожгли. Однако дальше выясняется, что Бендер лишь прокрутил это в своём воображении и решил ни за какую границу не бежать. Заодно, вопреки канону, умудрился и Зосю заполучить, и «мильон без какой-то мелочи» сохранить!}}
  • Скуф — предсказуемо, местный Остап.
  • Эклектика — приметы времён нарочно перепутаны и перемешаны, как позже у Оттингер в «Двенадцати стульях». Менты одеты в форму 1930 года, «эмки» тоже тогдашние, и цены везде тех же времён (взяты прямо из первоисточника), а Остап и другие два жулика, как и положено, упоминают «лейтенанта Шмидта», но это перемешано с современной одеждой и «дипломатами». Паниковский вместо белья носит дореволюционный мужской цельный купальный костюм, а Остап позже щеголяет в джемпере «в ромбик», каких не носили в 1930-м. Типичная довоенная советская пионерия — и тут же рядом красные пиджаки «новых русских». На парадах строят «живые пирамиды» из телес физкультурников, как 20-30-е, но при этом открыты легальные казино и одновременно отовсюду лезут красные знамёна и ленинские портреты и бюсты. Дожимая «клиента», Остап показывает ему явно дореволюционную фотографию семьи Корейко, а вскоре упоминает события времён гражданской, во время манёвров в понарошечное газоубежище загнали не только Балаганова с Паниковским, но и компанию кришнаитов, распевающих «Харе Рама». Фильм Оттингер даже сошёл бы в качестве «условного приквела» к фильму Пичула, если бы не сильно разнящаяся внешность Остапа.
    • Анахронизм: много других деталей — прежде всего музыкальных, так что сразу понятно, у кого Оттингер содрала концепцию. Например, когда Остап охмуряет даму-председателя — звучит «Я возвращаю ваш портрет…» (aka «Люблю», муз. Е. Розенфельда, стихи Н. Венгерского, 1938-го года). Проникновенно рэкетируя миллионера, Остап играет на рояле «О любви» Нино Ротта из фильма «Крёстный отец» (1972). Братство горюет, что упустило свою жертву, а поблизости звучит «Летят перелётные птицы…» (песня 1949-го года). Остап уехал в Среднюю Азию, Зося по нему тоскует среди ливня — и музыка отсылает к «Летнему дождю» (1990) Игоря Талькова. Зося наблюдает за разгромом «Рогов и копыт» под звуки «Катюши» (1938-го года).
    • Остап сказал Козлевичу каноническую фразу «нам надо в Черноморск, у нас там небольшое интимное дело», употребив слово в значении, привычном для 1930 года — «личное, секретное, конфиденциальное», а Балаганов при этом проржался как 90-х, привыкший понимать «интимное» в значении «имеющее отношение к области секса».
    • Берлага (А. Леньков) тут — крупье, Полыхаев (Ю. Назаров) — пожилой военный командир высокого ранга в форме 1930-х, но явно нечистый на руку в стиле 1990-х, а Скумбриевич (А. Негреба) — типа нэпман, одетый как «новый русский» и с ухоженной бородкой и общим лоском ну никак не тридцатых, а опять-таки девяностых.
    • В финале Балаганов не спит на вокзале, а нищенствует на улице, принародно играет на губной гармонике, как в 1990-х. В нашем 1930-м его за такое мигом замела бы милиция (а вот спать на вокзальных скамьях как раз разрешалось — вернее, официально запрещалось, но как раз на это милиция смотрела сквозь пальцы, особенно если сунуть менту полтинничек).
  • Фэйспалм — тоскующий Остап делает его шляпой.
  • Халява не впрок — Балаганов, получив деньги, идёт в ресторан где быстро их растрачивает, например дал арфистке десять тычяч.

Шилкина

Восьмисерийный телесериал Ульяны Шилкиной, 2006 с Олегом Меньшиковым в главной роли. Главный плюс — благодаря большему количеству экранного времени удалось охватить всю книгу, включая незначительные эпизоды, в отличие от фильма Швейцера (вроде эпизода с похоронами Маяковского, задуманного, но не вошедшего в книгу). На этом плюсы заканчиваются, к примеру Илья Авраменко (сценарист фильма) писал, что операторская работа чудовища, на декорации невозможно смотреть, из актеров играет только Назаров и по итогу полный провал.

  • Два в одном, и три в одном — инженера К. И. Талмудовского стыдит за «летунство» тот же самый служащий, который чуть позже смеётся над идеей «кутить на пикнике и кататься на такси на свои, а не на казённые деньги» и в панике спасается от Козлевича, бафосно угрожающего подвести его «под выездную сессию суда».
  • Камео: князь товарищ Гигиенишвили — Кахи Кавсадзе, «Чёрный Абдулла» из «Белого солнца пустыни».
  • Идея фикс — ловля чужих гусей и употребление их в пищу — была у Паниковского и в каноне. Но здесь Леонид Окунев своей блестящей игрой продавил педаль в пол: «Те-е-ега… тега-тега-тега!».
  • Красавица Икуку — Полыхаев, в условиях вопиющего дефицита технических специалистов, выписал из Германии за валюту инженера Заузе и обрёк его на вынужденный многодневный простой. В конце-концов он отправил его на фабрику и инженер был вне себя от радости: «Наконец-то! Das ist Glück!». Секретарша Серна Михайловна комментирует: «Дождался, болезный!». Инженер, не расслышав: «Oh, ja! Ich bin полезный! Я очень полезный!».
  • Лицемерие — это смешно — троп отыгран и в «Геркулесе»: в сериале есть сцена — Скумбриевич весьма художественно оформляет стенгазету, изобразив под крупным заголовком «Бросившие пить и вызывающие других»… самого себя, Берлагу и Полыхаева. И в романе и в сериале подсвечено, что Полыхаев попросту спивается, а подчинённые его старательно спаивают.
  • Не знает матчасти — Кушаковский говорит «Опамяту́йтеся, пан! Доко́нод пан идé?!» («Опомнитесь, сударь, куда же вы?!») вместо «Опаме́нтай се, пан! До́конд пан и́де?!»[3]).
  • Неприемлемый финал — изначально роман имел вполне себе хэппи-энд с женитьбой О. Б. на Зосе Синицкой. Сериал попытался воплотить эту концовку.
  • Неуместный Сталин — сцене на кинофабрике среди загримированных киноактёров Бендер сначала встречает «Юзефа Пилсудского», а затем «Льва Толстого» и «Максима Горького».
  • OOC — Козлевич рассказывает свой флэшбек почти по оригинальному авторскому тексту, что явно не соответствует его манере говорить.
  • Ослабеть в адаптации — здешний Остап не настолько крут, чтобы бить пограничников, и только обозвал их «козлами», за что крепко получил по лицу.
  • Фэйспалм:
    • Корейко делает его не ладошкой, а пачкой купюр, расстраиваясь по поводу того, что эти деньги опасно тратить.
    • И, конечно, ближе к финалу О. Б. повторяет этот «жест купюрами», но по другой причине: нет ему радости в жизни, несмотря на обилие денег.
  • Экшн-понос — в романе автомобиль Козлевича просто ломается и не может дальше ехать? Ну а здесь он ВЗОРВАЛСЯ (к счастью, ни один жулик серьёзно не пострадал)! В каноне Остапа просто вытолкали из поезда? Ну а у Шилкиной его общими усилиями раскачали, как ранее было поступлено с Паниковским в исполкоме — и швырнули так, что он вылетел кубарем!

Дилогия целиком

Аудиоспектакли

  • «Двенадцать стульев». Остап Бендер — Олег Басилашвили, Воробьянинов — Юрий Яковлев, отец Фёдор — Евгений Евстигнеев, авторский текст — Евгений Весник.
    • Эта аудиоверсия вдобавок украшена — многочисленными «мелодиями изображаемой эпохи», фрагменты которых исполняются без слов, а иногда к тому же в изменённом виде. Замечены, среди прочего: «Бублики», «Канкан», «Конфеты-бараночки», «Красное яблочко» (Loli phabay), «Матчиш», «Мурка», «Мы кузнецы, и дух наш молод», «Пароход» (помните тот музыкальный триппер, что сорвал заседание месткома?), «Хабанера» (из «Кармен»), «Цыганочка», «Цыплёнок жареный», «Чардаш», «Частица чёрта в нас…» (Остап даже принялся издевательски напевать это во время объяснения с Грицацуевой в редакции), «Я любила тебя брат» а в самом начале — трудноузнаваемая аранжировка на «Ехал на ярмарку ухарь-купец». А вот детский хор, поющий в финале «Песню о встречном» («Нас утро встречает прохладой…») — анахронизм: песня-то появилась только в 1932 году. Кроме того, песня про Ленинград («За Нарвскою заставою…»), а действие финальной сцены романа происходит в Москве.
    • Ипполит Матвеевич здесь «элегантный и манерный нытик». Отсылка-оммаж к чеховским «Трём сёстрам»: подъезжая на поезде к Москве, Воробьянинов, преследуемый неотвязным видением Музея мебельного мастерства, буквально стонет: «Москва-а-а! Москва-а-а…».
    • Певица Годлевская тут поёт романс «На бульваре» («Никого, кроме нас…») на стихи Бенедикта Лившица (1886—1938). А куплетист после нее появляется ошанинское «Год за годом несутся вдогонку…»
      • А вот Киса, упившись и шаля в ресторане (а также хамя официанту и приставая к Лизе), напевает как раз «Хо-одите, вы всюду бро-одите…»
    • Что за идиот! — Остап зачем-то упоминает «Тайный союз меча и орала» прямо при Коле Калачове, счастью не обратившего на это внимание.
  • «Золотой телёнок». Остап Бендер — Олег Басилашвили, Шура Балаганов — Вячеслав Невинный, Паниковский — Семён Самодур.
    • Приём с популярными мелодиями применён и тут. Например, всё приключение двух незадачливых детишек лейтенанта — Николая и Василия Шмидтов — разворачивается в председательском кабинете под «Раскинулось море широко…» и «Товарищ, нет силы мне вахту держать…» Также к «закадровому репертуару» добавились «Подгорная» и «Люди гибнут за металл» (лейтмотив Корейко).
    • Мета-пророчество — как для Михаила Самуэлевича Паниковского эпопея с миллионом стала последней в жизни авантюрой, так роль Паниковского стала последней работой замечательного актёра Семёна Самодура.

Прочее

  • Не совсем адаптация, а «неполное собрание сочинений в одной колоде» (надпись с джокера на футляре), т. е. памятная колода «Черноморску 207» (2005 г.). Крупные карты — персонажи дилогии. Причем одни срисованы с героев фильма М. Захарова, а другие — с киногероев Л. Гайдая.

Примечания

  1. ↑ Мигель «Эль Койот» Диас в советском «Всаднике без головы»!
  2. ↑ Cуббота (устар.).
  3. ↑ Совсем правильное произношение — «Опамéнтай ще, пáне! Дóконд пан и́джье?»
Источник — http://posmotre.ch/index.php?title=Остап_Бендер/Подробнее_об_адаптациях&oldid=2029309