Стратег vs Дипломат
Вояка и дипломат — прекрасный троп. Но в современных условиях часто оказывается устаревшим.
Военное дело со времен Наполеона сильно продвинулось вперед. Ни один, даже самый талантливый человек не сможет, как раньше, держать в голове ситуацию на нескольких фронтах с миллионами солдат «под ружьем», а у нас ещё есть авиация и флот, которыми тоже надо руководить. Генеральный штаб множится, специализация углубляется, полководцы редко действуют в одиночку, как Ганнибал в Италии. Но это не означает, что связь стратегии с дипломатией потеряна: напротив, в XX—XXI веках эти сферы переплетены, как никогда ранее. Новая дипломатия легко превращается в агрессодипломатию и, не прерывая мирных отношений с враждебным государством, содержит в нём ячейки революционеров и мятежников. Новая война может ограничиваться бряцанием оружием и применением иррегулярных сил.
Факт остается фактом, война и дипломатия ныне представляют собой две разные силы, в идеале сотрудничающие, а на практике преследующие часто противоположные интересы.
Дипломаты — политики международного уровня, в чьем ведомстве находятся государственные интересы, конференции, пропаганда и переговоры. Опционально — покушения, интриги, подкуп и организация революций в недружественных странах.
Стратеги — военная элита страны: высокопоставленные генералы, адмиралы, атташе и прочее.
Варианты развития событий:
- Мирное время: партийцы и послы пристально следят, чтобы генералы не организовались в «военную клику», способную осуществить госпереворот и установить в стране хунту. В ход идут шантаж, доносы, между руководителями мощнейших ведомств стараются вбить клин противоречий.
- Обострение мировой обстановки: стратеги консультируют дипломатов. Диверсии, повстанческие ячейки, организации антиправительственных митингов, превентивная демонстрация силы — всё это не обойдётся без военных. Армия и флот проводят маневры на своей территории и в нейтральных водах, а подпольщиков в стане врага подкрепляют оружием, инструкторами и тактиками. Особенно если дело дошло до подготовки «добровольцев».
- Разбивка на альянсы: заключать ли союз с мощным, но географически удаленным партнером, разместив у себя его системы ПРО? Подставив себя под первый удар вражеских МБР? Участвовать в торговой войне, которая может ударить по собственной экономике, или негласно поддерживать контрабанду? Как заманить на свою сторону как можно больше нейтральных и колеблющихся среди тех, кто может быть полезен?
- Планирование конфликта: дипломаты не должны приказывать стратегам браться за военные предприятия в неблагоприятных условиях — заведомо проигрышное исходное положение не получится исправить даже рядом блестящих операций.
- Начало войны: стратеги непосредственно руководят войсками и партизанами. По идее, дипломаты, не знающие тонкостей военного дела, не должны помыкать генералами, ведущими боевые действия. Но их труд не прекращается ни на минуту: они ищут союзников, вносят смуту в стан врага, укрепляют народный дух пропагандой и борются с пораженческими настроениями. И помнят, что военные победы без должного оформления всегда будут стоить недорого.
- Ход войны: какие территории считать приоритетными для захвата/обороны? Столицу или южные регионы, богатые углем, зерном и нефтью?
- В случае разгрома. Обе стороны «не смогли», коалиция предала, армия не существует, территория контролируется противником. Слово «фронт» потеряло всякий смысл. Но измученная страна ещё жива. По стране рыщут воинственные вооружённые отряды, ради освобождения страны готовые на любые средства. И вновь в страну текут иностранные деньги и оружие. Коллаборационистам подсыпают яду, фабрики саботируют производство, железные дороги взрываются, а к власти приходит вождь сопротивленцев, пользующийся такой народной поддержкой, о которой его довоенный предшественник и мечтать не мог.
- В случае победы'. Противник повержен, но не зреет ли за вашей спиной заговор уже против вас самих? Если противника забороли не тотальным геноцидом, то что делать, чтобы он не вынашивал планы мести и копил силы, готовя тотальный реванш? А если всё-таки геноцидом, то как к этому отнесутся ваши (возможно теперь уже бывшие) союзники?
Резюмируя, данный троп — отличная возможность умелому автору устроить многогранный конфликт «Правы оба» между своими, избежать Мэри-цзышности, объяснить резкое изменение хода войны и т. д. Тесно связанные статьи — Стратег vs Тактик, стратегия непрямых действий, жертва сверхспециализации.
Примеры
Театр
- «Стакан воды» Э. Скриба. С одной стороны — Сара Черчилль, подруга королевы и жена главнокомандующего, стремящаяся продолжать войну до победного конца. С другой — лорд Болингброк, требующий прекратить человеческие и финансовые жертвы и призывающий к переговорам.
Литература
- Песнь Льда и Пламени — Кейтилин (дипломат) и Робб (стратег) Старки.
Аниме и манга
- Pumpkin Scissors — хардкорный вариант в формате «стратеги vs интриганы». Керубим сотоварищи весьма неплохо подкованы и в стратегии, и в тактике, по крайней мере по меркам сеттинга. Но им приходится иметь дело с политиками, для которых Управление Разведки — не гарант безопасности, а просто очередной конкурент в борьбе за власть. В результате с одной стороны не дремлют агенты Республики (при всём том они фактически самые безобидные противники, ибо эскалировать конфликт не особо рвутся — им войны тоже уже хватило), с другой стороны тайное общество «Серебряного Колеса» продолжает свою подрывную деятельность (и выращивает под своим крылом неслабую террористическую организацию), с третьей стороны другие министерства только и ищут удобного случая подложить свинью (вплоть до формата целенаправленно облажаться самим, чтобы обвинить в этом других), да ещё союзники по альянсу Небуло на себя одеяло тянут, а послевоенная разруха тоже никуда не девалась (и фактически является основным источником драмы в произведении). Вот только помимо стратегии с тактикой верхушка Управления Разведки ещё хорошо разбирается в психологии, а потому особо зарвавшихся министров сама при случае ставит в крайне неудобное положение (шутки ради майор Рейнберке в какой-то момент делает это буквально, прознав о специфических наклонностях некоторых персоналий — потом ещё и в том же самом наряде (платье довольно длинное, но даже по меркам местной аристократии весьма экстравагантное), что выбрала для «игрищ», появляется перед толпой участвовавших дипломатов, тонко намекая, что она не забыла).
Видеоигры
- Серия Civilization. Города-государства меньше обычных стран, армия у них слабее и их захват проходит куда быстрее, чем подготовка своих поселенцев и обустройство новых поселений. Но вот нападение на них почти всегда считается внезапной войной и влечет за собой конские штрафы за милитаризм. Соседи либо откажутся торговать с вами, либо организуют кризисный союз с целью возвращения суверенитета ГГ.
- Game of Thrones Telltale Series — игроку предстоит сделать выбор и назначить стражем замка либо рассудительного кастеляна Дункана, либо грубоватого рыцаря Ройланда. Не выбранный предаст вас и будет работать на команду противника. Самое смешное, что можно динамить своего ставленника и делать так, как советует оппонент.
Реальная жизнь
- Китайский дипломат Чжансунь Шэн постоянно интригуя между ханами добивался того, что все войны между Тюркским каганатом и империей Суй, после первых успехов кагагата, очень быстро превращались в междоусобицы внутри каганата, и в итоге через 25 лет такой дипломатии каганат распался на две части признавшие себя вассалами Китая
- Ричард Львиное Сердце — стратег, тактик, рубака, воин, каких поискать. Филипп II Август — дипломат и интриган. Пока Ричард наводил шороху в Святой Земле, вернувшийся «за подкреплениями» Филипп отжал у него практически все английские владения на континенте. Возвращая утерянное, Ричард и получил тот злополучный арбалетный болт в шею.
- Фридрих II Гогенштауфен — прекрасный тактик, сумевший наладить в Сицилии передовую бюрократию и получить Иерусалим дипломатическим путем без единой капли крови. Однако стратегически проиграл в Германии, оставив ее на произвол князей ради заграничных походов, на Святой Земле, где остальные крестоносцы отказались признавать его власть, и в Италии, где бесконечная война с Папой и его союзниками в отсутствие собственных до крайности истощила силы Фридриха и привела к его кончине и в скором времени исчезновению всего рода.
- Скорее, попал в крайне неудачное положение: с одной стороны, Италия сидела у Священной Римской Империи как заноза в боку, и с ней что-то надо было делать. С другой, любые действия в Италии вызывали недовольство Ватикана. В итоге его под угрозой отлучения (точнее, пообещав снять уже наложенный интердикт) выпроводили в Крестовый поход, который он и выиграл с блеском (по распространённой легенде, выиграв Иерусалим у Аль-Камиля в шахматы). Рим обиделся ещё сильнее, наложил интердикт уже на Иерусалим и продолжил гадить на всех фронтах, даже когда с востока подошёл Батый. В общем итоге, постоянная борьба с внутренними врагами подорвала его силы и, скорее всего, желание жить (версия отравления была опровергнута, когда археологи нашли его могилу: следов яда в останках не нашли).
- Людовик XI с говорящим прозвищем Всемирный Паук — довольно хреновый вояка, но при этом искуснейший дипломат и изощрённый интриган, проигрывая битвы, составлял свои условия капитуляции так, что через несколько лет именно он оказывался фактическим победителем в войне, а его враги разосравшимися друг с другом и со своими союзниками.
- Швеция, XVII век, вариант с успешной совместной работой: дуэт великого полководца Густава II Адольфа и великого риксканцлера Акселя Оксеншерны вывел страну победительницей в Тридцатилетней войне.
- Шарль Мори́с де Талейра́н-Периго́р провёл переговоры так будто Франция не проиграла войну в 1812 году, а вошла в число победителей.
- А всё потому, что с формальной точки зрения союзников по антинаполеоновской коалиции так и было! Потому что считалось, что воевали они с оккупировавшей страну нелегитимной кликой Бонапарта, а легитимными правителями «настоящей Франции» видели Бурбонов (чья власть и была реставрирована), и отношение к бурбоновской Франции у союзников было соответствующим: как к равноправной стороне конфликта, имеющей статус пострадавшего и победителя одновременно.
- Даже больше того: в первый раз, во время кампании 1813—1814 годов, Талейран сделал так, что союзники и с Наполеоном у власти были готовы смириться, и оставить за Францией почти все земли, завоёванные в период до 1801 года (то, что было завоёвано позднее, всё равно к тому моменту уже было утрачено, так что сделка была более чем разумной). Но Бонапарт всё время упрямился… что ж, сам виноват.
- Де Голль повторил этот трюк, пусть и с прикрученным фитильком, в 1945, представив «настоящей Францией, победившей в войне» Сопротивление и продолжившие сражаться на стороне союзников части, а не потерпевший поражение вишистский режим, официально стоявший во главе страны.
- Со слегка прикрученным фитильком Карл Юхан Бернадот: вовремя почуяв, куда дует ветер, сумел вывернуть политический курс так, что именно Швеция стала последней полноценной страной антинаполеоновской коалиции (то есть воспринималась союзниками по коалиции как равноправный участник, а не кто-то, примкнувший к заведомо выигрывающей стороне). Последующее замирение Норвегии, попытавшейся под шумок урвать себе немного независимости, показало как его военный талант, так и дипломатический.
- А всё потому, что с формальной точки зрения союзников по антинаполеоновской коалиции так и было! Потому что считалось, что воевали они с оккупировавшей страну нелегитимной кликой Бонапарта, а легитимными правителями «настоящей Франции» видели Бурбонов (чья власть и была реставрирована), и отношение к бурбоновской Франции у союзников было соответствующим: как к равноправной стороне конфликта, имеющей статус пострадавшего и победителя одновременно.
- Гитлер vs немецкие генералы. Педаль в пол, асфальт, Lebensraum и земное ядро.
- В той же войне, но в исполнении американцев: армия Эйзенхауэра, победив в Африке, двинулась в Италию — чтобы свергнуть режим Муссолини и лишить Германию основного союзника. А ведь могли бы перебросить войско на Балканы…
- Чтобы намертво завязнуть в местных горах, от которых карты в последний раз составлялись при царе Горохе? В Италии хотя бы с дорогами всё было неплохо, в том числе и с железными, и море везде достаточно близко, а снабжать армию на Балканах в условиях действий местных, да и немецких с итальянскими, партизан и противоконвойными операциями с итальянских аэродромов — задачка с тремя звёздочками.
- Парижский мир по итогам Крымской войны. В войне генералы выступили не блестяще, снабжение было налажено из рук вон плохо, и даже массовый героизм ситуацию в конечном счете не спас. А на Парижском мирном конгрессе усилиями российской делегации во главе с графом Орловым Россия добилась весьма щадящих условий: никаких контрибуций, никаких территориальных утрат (за вычетом крайне незначительных земель в устье Дуная в пользу Молдавии), из серьезного отказ от протектората над балканскими княжествами и демилитаризация Черного моря (притом что флот и так почти весь был затоплен, а оставшийся был негоден к современной войне. А в 1871 г. демилитаризацию удалось отменить усилиями министра Горчакова). Как сказал барон де Вуркнэ, посол Франции в Вене в то время: «Никак нельзя сообразить, ознакомившись с этим документом, кто же тут победитель, а кто побежденный».