Постапокалипсис без апокалипсиса

«	Вот как кончится мир Не взрыв, но всхлип	»
— Томас Стернз Элиот, «Полые люди»

Этот мир выглядит как типичный постапокалипсис. Небольшие поселения, между которыми раскинулась смертоносная пустошь, по которой скачут либо чудовища, либо банды мародёров, либо те и другие вперемешку. Но даже в поселениях не живут — в них выживают, ресурсов в лучшем случае хватает на поддержание существующего уровня жизни, ни о каком развитии мечтать не приходится.

Вот только… собственно апокалипсиса — некой глобальной катастрофы, которая убила большинство людей, а выживших привела ко столь жалкому состоянию — здесь не было. С неба не падали ни ядерные ракеты, ни метеориты, ни летающие тарелки. Из-под земли не вылезали ни зомби, ни супервулканы, ни голодные кайдзю. Ни безумные учёные, ни жадные корпорации не выпускали из своих лабораторий ничего такого, с чем мы уже не имеем дела в обыденной жизни. Возможно, в истории этого мира были эпидемии, стихийные бедствия или войны, но они были не столь убийственны и разрушительны, чтобы сами по себе сокрушить человеческое общество.

Как же они дошли до жизни такой? Тут возможны два основных подтропа.

1. Социальный апокалипсис. Катастрофа была в течение одного поколения, но сделанная полностью руками людей, без внешних разрушительных и губительных факторов. Только социальные процессы и экономика. Гибель большинства людей стала не причиной а следствием распада социальных структур. Страхи взрослого человека пришли к вам, чтобы остаться навсегда.
2. Медленный апокалипсис. Здесь не было какой-то переломной точки, собственно момента кризиса. Общество не рухнуло, а деградировало. Возможно, здесь, в отличие от первого подтропа, была некая внешняя причина падения — но она действовала так медленно, что не воспринималась как угроза. Уровень жизни падал в течение многих поколений, и каждое поколение в отдельности жило нормальной (по их представлениям) жизнью — просто оставляло потомкам мир в чуть-чуть худшем состоянии, чем получило от предков. Реальный пример – для обывателя из римской провинции, империя, в общем-то, никогда не распадалась. Просто из года в год дороги становились хуже.

Ну и конечно, возможен гибрид этих двух сценариев — медленный социальный апокалипсис. Длительная деградация общества, вызванная исключительно внутренними причинами. Возможно, с периодическими попытками особо инициативных деятелей всё починить решительными мерами, которые сами по себе только усугубляли кризис.

Не путать с тропом Антиутопия. В антиутопиии социальные структуры есть, они зачастую даже более развиты, чем в нашем мире — просто они такие, что лучше бы их не было. Простому обывателю от них больше мучения, чем пользы. Постапокалипсис же (любой, и сабж в том числе) отличается в первую очередь именно крахом всех и всяких социальных структур. Однако антиутопия вполне может быть причиной образования сабжа (предшествуя ему), или следствием (вырастая из него). Частично может пересекаться с тропом Забытая колония, когда, оказавшись без связей с метрополией, отдалённая планета начинает медленно угасать и деградировать.

Примеры

Литература

• Герберт Уэллс, «Машина времени» — образцовый медленный социальный апокалипсис. Мир элоев и морлоков образовался не после какой-либо катастрофы — в него за восемьсот тысяч лет эволюционировал (или правильнее сказать «деградировал», вопреки распространённому мнению, одно другому не противоречит, эволюционные процессы могут быть и отрицательными) современный автору капитализм.
  • Аверсия в экранизациях, где апокалипсис всё-таки был. В фильме 1960 г., это была ядерная война. В телефильме 1978 г., это результат взрыва антиматериальной бомбы. Наконец, в фильме 2002 г., это попытка заселить недра Луны путём образования пещер ядерными бомбами, что привело к уничтожению естественного спутника и падению обломков на Землю.
• Говард Лавкрафт, Роберт Барлоу, «Переживший человечество». Кодификатор медленного апокалипсиса — вымирание людей от постепенного повышения температуры на поверхности Земли и высыхания морей продлилось много тысяч лет (в одном месте автор даже упоминает «миллиарды»): «…эти гибельные перемены совершались так медленно, что каждое новое поколение с недоверием относилось к рассказам своих отцов. Люди боялись взглянуть в лицо правде и признать, что в былые времена жара не была столь ужасной, а запасы воды такими скудными, как теперь. Никто не хотел верить предсказаниям о наступлении худших времен, когда засуха и зной станут непереносимыми. Так было вплоть до самого конца, когда на Земле осталось всего несколько сот человек, задыхавшихся под палящим солнцем: кучка жалких, опустившихся созданий, оставшаяся от тех неисчислимых миллионов, что некогда населяли обреченную планету».
• Дэвид Брин, «Почтальон» — едва ли не кодификатор социального апокалипсиса. Социальные причины катастрофы ярко подчёркнуты. «БП был на самом деле не таким уж Б (всего три атомных бомбы), а основной П вызвали своими активными действиями сурвайвилисты, ломанувшиеся по схронам и сорвавшие мероприятия гражданской обороны». (с) «Умерло столько людей после войны и распались США только потому что каждая мало-мальски большая область, город, и т. д. пошли по пути обособления и ограждения от всего другого мира с целью выжить, а на самом деле получилось наоборот, нарушились все связи и всё пошло к чертовой матери, там приводится пример, что один город не выслал другому партию сыворотки из-за соображений „самим понадобится“, в итоге погиб весь тот город, а сыворотка просто сгнила…» (с)
• Цикл Зеба Шилликота, «Джаг». Социальный апокалипсис пополам с необоснованным. Большой Взрыв в один прекрасный день взял, да и закончился. Галактики перестали разлетаться и начали сближаться, чтобы когда-нибудь в будущем снова слиться в точку сингулярности. Конечно, людям это абсолютно ничем не угрожало, до космологической катастрофы ещё многие миллиарды лет. Но факт осознания обречённости мира вызвал у людей настолько глубокую депрессию, что общество как таковое рухнуло.
• Беркем Аль Атоми, «Мародёр». Тоже чисто социальный апокалипсис, только в отличие от предыдущих примеров — локальный. В один прекрасный день правительство России взяло и отошло от дел, передав (или продав) контроль над территорией силам НАТО, а по факту — американцам.
  • А в продолжении под названием «Каратель» переходит во вполне себе классический ядерный апокалипсис, после того, как ядерный удар по США наносит Китай.
• Брайан Олдисс, «Теплица», в другом переводе «Долгие сумерки Земли». Медленный апокалипсис, педаль в асфальт — до показанного в романе жалкого состояния человечество вместе с Землёй деградировало два миллиарда лет!
• Олаф Стэплдон, «Последние и первые люди» — за два миллиарда лет (далась же им эта цифра!) в Солнечной системе сменили друг друга восемнадцать разумных видов, называвших себя «людьми». Причиной смены господствующего вида могло быть что угодно — автор не скупится как на внешние причины, так и на социальные апокалипсисы, а в предисловии подчёркивает, что многие из таковых могли быть и медленными, даже очень медленными — то, что воспринимается читателем как катастрофа, поскольку описано в нескольких абзацах, могло занимать многие тысячелетия и самими участниками восприниматься как вполне спокойная, даже уютная жизнь.
• Эдмонд Гамильтон, «Планеты в опасности» (двенадцатая книга из серии о Капитане Фьючере) — история расы тарастов: «Это отступление продолжается до сих пор. За последние четыре миллиона лет мой народ покидал одну замёрзшую звёздную систему за другой. Видите ли, это было медленное отступление. Вселенная не умирает за один день. Каждое поколение в течение этих четырёх миллионов лет практически не сталкивалось с регрессом в течение своей жизни — приходилось лишь время от времени покидать некоторые звёздные миры. Это происходило медленно, но непрерывно».
• Майк Мак-Кай, «Хьюстон, 2030». Экономический апокалипсис, связанный с исчерпанием энергетических ресурсов.
• Клиффорд Саймак:
  • «Город» — зигзагом. Если разумных муравьёв, строящих здание-муравейник, постепенно занимающее всё новые и новые территории, ещё можно рассматривать как апокалипсис, то вот человечество само решило стать «скакунцами» и переселиться на Юпитер.
    • Человечество разделилось, минимум, на три ветви — вечноспящих в Женеве, скакунцов на Юпитере и мутантов, развлекающихся в мультиверсе. Если считать роботов, как носителей культуры человечества, то на четыре.
  • «Наследие звёзд» — большинство технологических цивилизаций (по словам Отряда) со временем разваливается и гибнет от внутренних причин. Вот и с человечеством это некогда случилось. Гнев широких масс на не оправдавшие надежд технологии и отказ от них привели к скатыванию до средневекового уровня.
  • «Я весь внутри плачу» — опять же, никакого апокалипсиса не было. Просто человечество улетело к звёздам, а на Земле остались старые роботы и никчемные неудачники, которых ничего кроме кукурузной самогонки не интересует.
• С прикрученным фитильком Артур Кларк и Джентри Ли, «Рама-2». Человечество было так шокировано приходом звёздного гостя, что после его отбытия решило: «мы всего лишь песчинка во Вселенной» и «после нас — хоть потоп».
• Кир Булычёв:
  • «Нужна свободная планета» — третья планета на пути главных героев: «…карлики, которые населяли планету, были законченными индивидуалистами. Не было им дела до окружающих, а тем более до всей планеты. … И если один из них выбрасывал в речку мешок с ржавыми железками, то соседи спешили его перещеголять, и тут же каждый выбрасывал туда по два, а то и по три мешка.», и в итоге вонь, зараза, черви и безнадежность.
  • «Глубокоуважаемый микроб» — планета, жители которой перемещались в прошлое всей цивилизацией, чтобы спастись от собственного техногенного загрязнения. И сделали это 18 раз.
• Евгений Прошкин, «Слой Ноль» — нестандартный вариант. По всем параллельным мирам неспешно, но неуклонно катится волна апокалипсисов… Пётр пытается в одном из миров устроить ТАКОЙ бардак, чтобы никакая мировая война с ядрёными ракетами стала невозможна.
• Филип Фармер, «Дейр» — весьма разумная раса собрала на некой планетке целый зоопарк различных разумных рас (в том числе и кусочек человечества образца начала XVII века, а также неандертальцев эпохи неолита). А потом у сверхразумной расы случился апокалипсис, и они все куда-то исчезли, а у «питомцев» начался праздник непослушания лет эдак на пятьсот.
  • С прикрученным фитильком — здесь всё же был внешний фактор в виде «создателей зоопарка». Хотя бардак после их ухода подопечные устроили сами — но у них бы не появилась такая возможность, если бы их изначально не поставили в искусственные условия.
  • С прикрученным фитильком его же «Мир реки». Каждая цивилизация на определённом этапе развития технологий принудительно «чистится от козлищ», после чего «агнцы» стерилизуются и навечно капсулируются на собственном мире, при этом последняя группа до присоединения к вечной стагнации повторяет процесс ещё для кого то. По счастью на землянах произошел сбой и некоторое количество наиболее деятельных представителей смогли таки вырваться из порочного круга.
• Илья Эренбург, «Трест Д. Е.» — в таймлайне этого романа Европа так и не начала оправляться после первой мировой, скатившись из послевоенного хаоса сразу в мрачную эпоху упадка с непрерывным экономическим кризисом и постоянными войнами за передел нарезанных в Версале границ. Да и после основания заглавного треста Европа была превращена в безжизненную пустошь не сразу, а за 12-13 лет, из которых значительная часть пришлась на затишья перед очередной операцией треста
  • Скорее, все-таки, с прикрученным фитильком, так как глобальная катастрофа все же случилась…
• «Высотка» — социальный апокалипсис в пределах одного 40-этажного здания.
• Роджер Желязны, «Ключи к декабрю» — для аборигенов неуклонное похолодание выглядит именно так.
• Артур Кларк «Город и звёзды» — ой, тут всё сложно. С точки зрения (части) человечества, отпавшего от галактического сообщества и дожившего до событий романа… Изолировавшаяся Земля измыслила злобных «Пришельцев», запретивших выходить в космос. На самом деле апокалипсис галактических масштабов был, но ранее и совсем другой.
• Джанет Эдвардс, цикл «Альянс мусорщиков». Большинство людей просто покинуло Землю ради более красивых, уютных и безопасных миров. Остались только преступники да упёртые фанатики, которые ни в жисть родину не покинут. Они и пытаются кое-как выживать в позабытых, обесточенных и разваливающихся городах. На Земле есть поселения и поприличнее — там живут инвалиды, люди с генетическими проблемами, не способные покинуть Землю по чисто физическим показаниям, но они под троп не подпадают: у них цивилизация и порядок.
  • «Девушка с планеты Земля» — будущее того же мира с изрядным фитильком: так-то уже все земляне живут в уютных и суперсовременных поселениях, но вот то, что осталось от допортальной цивилизации — это разрушающиеся города. Археологи там работают в скафандрах высокой защиты и с использованием практически военной техники.
• Уильям Тенн, «Нуль-потенциал» — победила заурядность.
• Зиновий Юрьев, «Дарю вам память» — в одном месте в ходе эволюции инопланятене мало-помалу развились до таких высот, что потеряли определенную форму и даже мотивацию к жизни. Так что осталась от них только горстка этаких пятен по всей планете, среди которых суицидников как больных насморком. Кучка более решительных переселила к себе клонов нескольких землян, чтобы те буквально научили их жить.

Кино

• «Кин-дза-дза» — что-то между антиутопией и постапокалипсисом — совершенно непонятно, насколько в действительности крепка власть ПЖ на местах… Но причины такого состояния действительно целиком социальные, никаких горьких катаклизмов, кроме собственного населения, планета Плюк не наблюдала.
• «Высотка» — аналогично первоисточнику.

Мультсериалы

• Helluva Boss — общество Ада по сути это куча респаунящихся существ ужасном климате и перенаселении. Там всего не хватает, общество на грани анархии и регулярно Рай устраивает чертям вторжение и геноцид. Выглядит это как Америка в которой наступили лихие девяностые. Принципиально займись демоны-аристократы строительством нормального общества может быть и получилось бы, но им это не нужно.
  • Нормальное общество есть, просто оно находится на нижних кругах (на Лени, вон, бесплатная медицина есть, и вполне рабочая), куда грешникам ходу нет. Анархией с варлордами является только кольцо Гордыни, и скорее всего причной является что-то среднее между личным капризом Люцифера с Лилит и натурой абсолютного большинства здешнего контингента.

Видеоигры

• Torment: Tides of Numenera — Девятый мир выглядит как натуральная постапокалиптическая помойка, но только для игроков — местные жители искренне считают свой мир вполне нормальным местом. В воздухе распылены наниты, которые позволяют творить «магию» и иногда собираются в Железный Шторм, уничтожающий и преобразовывающий всё на своём пути? В кучах мусора, которые разбросаны по всей планете, можно найти бластер или экзоскелет седой древности? Среди прохожих можно встретить мутантов, инопланетян и сбрендивших роботов наравне с обычными людьми? Ну да, а чего вы ожидали от Земли через миллиард лет после нашего времени?
• Danganronpa — т. н. «Трагедия» — вспыхнувшая и подогреваемая искусственно серия беспорядочного насилия и анархии (в худшем смысле этого слова). Триггером для неё стал инцидент в Пике Надежды, где под руководством Джунко целый школьный класс планомерно покрошил сам себя на куски в прямом эфире. А дальше, силами школьных талантов, ставших под гипнотизированный контроль Эношимы, этот конфликт разросся до планетарных масштабов.

Интернет

• Гипотетический пример реконструкции тропа — пост в интернете, о том как такую роль может играть не апокалипсис, а наоборот положительная сингулярность. Человечество в почти полном составе улетело в космос / вознеслось на высший уровень существования, а на Земле с полностью целой, но постепенно ветшающей инфраструктурой остались те, кто не пожелал или не смог уйти.

Реальная жизнь

• Вымирание видов. За редкими исключениями, происходит не за несколько лет от падающих на голову метеоритов, а тысячелетиями от естественных причин, медленно и незаметно для самих вымирающих.
• Падение Западной Римской империи — именно что медленный социальный апокалипсис. Историки уже задним числом назначили датой апокалипсиса 476 год, когда Ромул Август был свергнут вождём германцев Одоакром, а для самих римлян в этот год принципиально ничего не изменилось. Одоакр был для них просто ещё одним из череды императоров (и даже не самым плохим), а цветущая Восточная Римская империя помогала поддерживать жизнь в бывшей метрополии. Так оно тянулось год за годом, десятилетие за десятилетием, спустя полтора века прекратил своё существование Сенат, и в конце концов римлянам пришлось признать, что их страны больше не существует. Что, кстати, не помешало потом объявлять о «возрождении» империи то австрийцам, то византийцам, то вообще русским.
• Происходящее в многих «наименее развитых странах» «третьего» и «четвертого мира» (в том числе в Южной Америке, в Африке, в Азии) вполне тянет на пост-апокалипсис в том или ином варианте, хотя внешние факторы там часто или отсутствовали, или пытались помочь (что из этого получалось — вопрос очень спорный). При этом как такового апокалипсиса глобально там не было, там почти всю историю «горький катаклизм» длится (или, по другой трактовке, выходит «медленный социальный апокалипсис»); а вот локальные апокалипсисы являются вещью очень спорной: то ли были, то ли не было…
  • В большинстве случаев то, что в отсталой стране выглядит для жителя развитой как «постапокалипсис» (то есть элементы цивилизации среди разрухи) — это результат обратного процесса: не цивилизация рухнула, а в изначально имевшуюся дикость попали элементы цивилизации. И вот уже вместо дикарей в набедренных повязках с племенным строем мы наблюдаем полудикарей в джинсах и с автоматами, живущих всё тем же племенным строем. Это как раз похоже на наши представления о жизни после апокалипсиса (отчасти потому, что за неимением реальных примеров вымышленные могли с них и рисоваться). При этом сами «воины полураспада» могут воспринимать своё состояние как прогресс, а могут и как постапокалипсис: раньше хоть и голые ходили, зато вражды меньше было!
• Происходящие во время войн события тоже можно считать «постапокалипсисом без апокалипсиса». Низкий уровень жизни, высокий уровень преступности, разруха, дефицит всего, большие цены, носители экстремистских идеологий, самодельная техника, незаконные вооруженные формирования, наемники, неконтролируемые околовоенные группировки, мародерство, бесчеловечное отношение к населению и обычным солдатам, призыв всех без исключения. С прикрученным фитильком, так как конкретный разрушающий фактор есть, но полного краха цивилизации в отдельно взятой территории не происходит.
• Зато под это определение попали бы бесславные девяностые, если бы не было конкретной даты «апокалипсиса». Да, кризис наступил ещё в эпоху Застоя, парад суверенитетов длился почти всю Перестройку — но всё же есть точка, разделившая жизнь на «до» и «после». Точка, на которой все графики делают «хрясь». И это не август 1991, и даже не декабрь того же года, а 1 января 1992 года. Даже в песне поётся: «год новый наступил, кушать стало нечего». Это ли не апокалипсис?