Чёрный октябрь

«	И справедливость думала занять чью-либо сторону, Потом решила, как всегда, пусть будет смерти поровну. Да, погибали эти окна, эти крыши первыми, Все пули были здесь равны, все мысли верными.	»
— ДДТ, «Правда на правду»

Горящий Белый Дом

Чёрный октябрь, Расстрел Белого Дома или, по-википедийному душно, «кульминация и развязка конституционного кризиса в России в сентябре-октябре 1993 года» — один из самых драматичных поворотов и моментов российской истории в бесславные девяностые, невольный декадентский брат красного октября 1917 года: если в 1917 году в октябре началась советская эпоха в истории России, то в 1993 году был доигран её последний аккорд, и формальная советская власть окончательно прекратила своё существование. В турбулентное время начала 90-х в стране и ближних её пределах было предостаточно вооружённых конфликтов и трагедий, но именно в сентябре-октябре 1993 года Россия ближе всего подошла к пропасти новой полномасштабной гражданской войны и даже откупорила бутылку с кровожадным джинном, но в итоге чудом туда не сорвалась. А то, как эти события в итоге закончились и куда вырулили — во многом определило дальнейший политический и даже культурный путь страны. Да и призрак гражданской войны, как показали уже чеченские войны, исламистская партизанщина на Кавказе и пригожинский мятеж 2023 года, не очень далеко отполз и всегда начеку.

Как это часто бывает с братоубийственными эпизодами, события Чёрного октября немало повлияли на художественную культуру страны, причём чем дальше, тем больше писатели, поэты, музыканты и кинорежиссёры стали обращаться к этим дням для осмысления (ну или выражения своей максимально цельной и политически однозначной точки зрения).

Контринтуитивная терминология: хоть события и устаканились в массовой памяти как «Чёрный октябрь», по событиям 3-4 октября, когда случилась их развязка, история основной драмы занимает неполных две недели, с 21 сентября по 4 октября, а с прологом и эпилогом политический кризис в стране тянулся с самого 22 августа 1991 (победы над ГКЧП) по самое 12 декабря 1993 (принятие конституции и первые выборы в современную Государственную Думу).

Истоки конфликта

Разговоры о том, что новая схватка за власть не за горами, пошли и в окружении президента Ельцина, и в кулуарах Верховного совета практически сразу после того, как были арестованы члены ГКЧП и прекратилась история советского государства. Формально считается, что противостояли друг другу президент и парламент, и в целом это верное, но очень упрощённое описание, а дальше начинаются нюансы… Во-первых, коллегиальная часть российской политической системы — Съезд народных депутатов и Верховный Совет РСФСР/РФ — не была в строгом смысле слова парламентом, а была именно что «советской властью» — претендующим на полноту власти органом, который выбирался ещё по старым советским правилам и уже почти не отображавшим актуальную политическую реальность конца 1991 года, новых партий и запросов населения. Даже формально по конституции (к тому же, многократно переписанной) съезд был вроде как вправе принять к рассмотрению любой вопрос и вынести по нему решения. При этом, в Верховном совете находились далеко не только консерваторы, да и многие будущие участники событий на его стороне были, например, сторонниками перехода к рыночной экономике и какой-никакой буржуазно-демократической республике — вплоть до возглавившего оппозицию главы Верховного совета Руслана Хасбулатова (ставшего главой Верховного совета в конце октября 1991 года).

Другим институтом, который активно претендовал на полновластие над страной, был Президент, которым в июне 1991 года был избран Борис Ельцин — наиболее видный и активный публичный критик Горбачёва в Перестройку и активный сторонник политики отмежевания РСФСР от союзного центра. Эта политика, как мы знаем, увенчалась успехом уже в конце года, когда СССР был распущен. Всенародно вручённый мандат Ельцин рассматривал как основание для того, чтобы реформировать страну в том направлении, какое он и его окружение считали правильным. К ноябрю «правильным» был избран план гайдаровской «шоковой терапии», и президент даже сумел добиться от внеочередного Съезда народных депутатов выделения себе чрезвычайных полномочий на 13 месяцев для реализации реформ. «Шоковая терапия» началась в январе 1992 года, и, с одной стороны, оживила экономическую жизнь, создав просто среду свободного ценообразования (а с конца того же января добавилась и полная либерализация торговли), но с другой больно ударила практически по всему обществу ковровым ударом галопирующей инфляции и обесценивания старых советских вкладов (фактически, серьёзным фактором экономической жизни они перестали быть ещё за год до того из-за конфискационной реформы советского ещё премьера Павлова, но психологический эффект от 1992 года был сильнее). Радикальные критики, конечно, апеллировали к тому, что «а не надо было вовсе так делать», умеренные указывали, что начинать либерализацию цен отдельно от приватизации и создания широкого слоя частных собственников не могло не привести к «шоку без терапии».

На фоне экономического кризиса и непопулярности правительства Гайдара, ряды активных критиков президента пополнил формально второй человек в стране — вице-президент Александр Руцкой, популярный выходец из военной среды, лётчик, ветеран Афганистана. С самого начала он был от прочей команды Ельцина отдельной фигурой — его фактически рекрутировали со стороны, чтобы на выборах президента набрать голосов среди более консервативной части населения (военных, сторонников «крепкого хозяйственника»). Придумав пост вице-президента, команда Ельцина, к тому же, толком не смогла придумать, какие ей определить полномочия. Поэтому в основном Руцкой формально занимался координацией реформ в армии и сельском хозяйстве, а фактически подался в оппозиционную публичную политику.

Параллельно экономическому кризису назревал и кризис политический. И в Верховном Совете, и в окружении президента соглашались с тем, что Конституция 1978 года не годится для дальнейшего управления страной, и нужна новая. Но вектор развития каждый видел свой — ВС стоял за парламентскую республику, окружение Ельцина за президентскую. Споры заняли весь 1992 год, и в декабре, казалось, нащупался компромисс. С одной стороны, президентская администрация соглашалась на отставку Гайдара и замену её на кандидатуру из «крепких хозяйственников» и «красных директоров», с другой — Съезд и Совет должны были согласиться на вынос вопроса о доверии и президенту и себе на всенародный референдум. И вот тут впервые стало понятно, что с обеих сторон далеко не все настроены на компромисс и деэскалацию. С одной стороны, «компромиссная» фигура нового премьера, Виктора Черномырдина, оказалась по взглядам ближе к гайдаровскому строительству капитализма дальше (ещё и с окончательным креном в строительство в стране крупного бизнеса в ущерб среднему и малому), с другой — Хасбулатов несколько раз публично и кулуарно отказывался утверждать дату референдума и вопросы, которые надо было на нём задать россиянам. В итоге, датой утвердили 25 апреля 1993 года, а вопросы звучали так:

• Доверяете ли Вы президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?
• Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую президентом Российской Федерации и правительством Российской Федерации с 1992 года?
• Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов президента Российской Федерации?
• Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?

Президентская сторона агитировала голосовать на референдуме «да-да-нет-да», и именно под этим названием он и вошёл в историю. Фактические же результаты оказались «да-да-нет-нет», то есть, лишь фиксировали статус-кво, да к тому же, для решений по последним двум вопросам всё равно требовалось бы решение от числа всех избирателей в стране, а не только фактически явившихся. Разрешения кризиса, в итоге, не произошло.

К этому времени уличная политика в стране стала уже весьма бурной, а ставшие оппозицией коммунисты и парадоксально примкнувшие к ним монархисты и националисты стали частыми участниками общих демонстраций. Ельцин на полноценный запрет и погром коммунистов как силы так и не решился, процесс над КПСС в Конституционном суде фактически развалился, что позволило им в 1993 году оформиться в Коммунистическую партию Российской федерации. Впрочем, новые коммунисты были куда как более «розовыми», а большая часть радикалов расползлась по независимым ячейкам и кружкам. Самыми заметными из радикальных критиков Ельцина в новых реалиях стали «Трудовая Россия» Виктора Анпилова и «Фронт национального спасения», среди которых наиболее заметными критиками реформ были политики национал-консервативного толка Сергей Бабурин и Илья Константинов. 1 мая 1993 года эти силы организовали совместно массовую антиельцинскую демонстрацию, окончившуюся столкновением с милицией и гибелью одного милиционера. Но тогда страсти быстро улеглись, а оба крыла двоевластия продолжили писать свои проекты конституции и пытаться продавить ослабление оппонента. Отношение Ельцина к Съезду окончательно испортилось, лояльные ему народные депутаты всё больше покидали Верховный совет и съезд, а лидер оппозиции Хасбулатов всё более открыто высмеивал троллил президента, его склонность к горячительным напиткам и странность принимаемых решений. К слову, за последнее его активно критиковал (и лично, и публично) Руцкой — просто потому что такое уважение не особенно помогало увеличивать число сторонников.

К осени обеим сторонам стало понятно, что компромисс находить всё труднее, да к тому же, холодная фаза не просто критики, но противостояния уже пошла — сначала основным её методом была война компроматов. Руцкой обвинял в коррупции окружение президента, аналогичные обвинения вице-премьер Шумейко предъявил уже самому Руцкому. 1 сентября Ельцин отстранил обоих от выполнения своих обязанностей, но Конституционный суд встал на сторону Руцкого и приостановил действие президентского указа до рассмотрения дела по существу.

Собственно события

21 сентября — 2 октября

(link)

Обращение Ельцина 21 сентября

21 сентября 1993 года в 20:00 Ельцин обратился к россиянам по телевидению, где раскритиковал Съезд, Верховный совет и вице-президента, обвинил их в саботаже реформ и ползучей подготовке переворота. В этом же обращении Ельцин объявляет, что указом № 1400 он распускает и съезд, и Верховный совет и объявляет подготовку к голосованию за свой проект Конституции и выборам в предусмотренный ею парламент — Федеральное собрание.

Конституционный суд во главе с Валерием Зорькиным остался после этого обращения на внеочередное экстренное совещание и вынес решение о том, что президент действует неконституционно и уже сам начал осуществление государственного переворота. Воодушевлённые поддержкой судебной власти депутаты во главе с Хасбулатовым и Руцким немедленно собираются в том самом Белом Доме на Краснопресненской набережной, объявляют Ельцина низложенным и возлагают его обязанности на Руцкого.

Дабы простимулировать депутатов разойтись поскорее, Белый дом практически сразу оцепили, блокировали и отключили от коммуникаций (что даже среди сторонников президента вызывало критику). Тем не менее, вокруг него очень быстро собрались сторонники, в него проникли по максимуму те из депутатов, кто был готов сопротивляться, и противостояние началось.

Раскол стал оформляться довольно быстро и по всей стране: практически во всех регионах исполнительная власть поддержала Ельцина, а областные и республиканские парламенты встали за Верховный совет. Силовые структуры долго колебались, тем более, что свои готовые принять полномочия кандидатуры, в Верховном совете появились почти сразу, наиболее ярким и заметным среди них был «и. о. министра обороны» Владислав Ачалов, активный участник событий 1991 года на стороне ГКЧП. Впрочем, куда как громче запомнился уже его «заместитель» Альберт Макашов, громкий публичный политик предельно маргинального образа, любитель крепкого выражения и антисемитских взглядов.

Хотя радикалы и опасные люди практически сразу стали брать верх и играть в осаждённом Белом доме первую скрипку, ни появление Ачалова и Макашова, ни примыкание к Дому советов буквальных неофашистов из «Русского национального единства» Александра Баркашова (их было едва ли больше роты, но картинку они создавали громкую и кричащую), ещё не превращало Верховный совет в абсолютно непримиримую оппозицию. Региональные политики и даже Патриарх Московский и всея Руси Алексий II постарались выступить миротворцами и переговорщиками. Свои варианты так называемого «нулевого варианта» — перевыборов всей верховной власти — предлагал и только что вынесший решение о неконституционности указа 1400 Конституционный суд. И сторонники возврата к переговорам были и среди команды Ельцина. 1-2 октября именно резиденция патриарха стала площадкой для переговоров и первых уступок. Увы, в итоге по обе стороны снова возобладала точка зрения радикалов: с президентской стороны сам Ельцин настаивал на роспуске и разоружении сторонников Верховного совета, со стороны Верховного совета Хасбулатов и Ачалов добились отказа от выдачи президентской стороне оружия и каких-либо дальнейших компромиссов с Кремлём.

3 октября

Во второй половине дня 3 октября сторонники Верховного совета собрались на массовую демонстрацию под эгидой Фронта национального спасения. Милиция попыталась заблокировать митинг, но протестующих было так много, что первый же кордон просто смели. Этот первый успех стал катализатором дальнейших событий, и в итоге демонстрация прорвалась к Белому дому. Для антиельцинской оппозиции в Белом доме это стало началом головокружения от успехов — немедленно вышедшие к сторонникам Руцкой и Хасбулатов призвали отряды демонстрантов взять штурмом несколько опорных точек, которые могли бы стать первыми плацдармами для революции — мэрию, телецентр «Останкино» и даже Кремль. Хасбулатов открыто бравировал, что Ельцина сегодня же необходимо запереть в Матроской тишине (именно там сидели и члены ГКЧП). Тот самый «замминистра обороны» Макашов возглавил первый большой вооружённый отряд, вступивший в бой с милиционерами и внутренними войсками у здания мэрии на Новом Арбате. Оттуда же сторонники организованно поехали к «Останкино» с целью дать Верховному совету выйти в телеэфир и донести свою точку зрения (благо, всего за 4 года до этого такое же удалось румынским революционерам, свергшим Чаушеску и приер был свеж на память). К сожалению для них, тут уже президентская сторона наконец отошла от прострации и стала готовиться ко второму полноценному бою.

(link)

Завершение трансляции 3 октября 1993 года

Когда сторонники Верховного совета во главе с Макашовым подъехали к телецентру и попытались в него войти, их уже ждал отряд спецназа «Витязь». Вопреки своему боевому духу, сторонники Верховного совета были и хуже вооружены, и командование у них было далеко не такое толковое. Эфир «Останкино» был немедленно отключён, а в районе дислокации спецназа «Витязь» случился непонятной причины взрыв, из-за которого погиб рядовой спецназовец Николай Ситников. Это был окончательный триггер для начала огня по толпе. Бронетехника и пулемёты быстро рассеяли толпу, горе-чегевара Макашов ещё до того уехал в Белый Дом, бросив доверившихся ему людей. Ультраправые баркашовцы и вовсе возле Останкина толком не появились, занимаясь куда более «важными» делами вроде оставления на улицах антисемитских граффити.

В это самое время вице-премьер Гайдар окончательно решает, что президентской стороне необходимо пойти в наступление и дать понять колеблющейся армии, что поддержать надо именно Ельцина. Он приезжает в студию телеканала «РТР» на Шаболовке и призывает сторонников президента собраться на митинг у здания Моссовета на Тверской. Та часть сторонников Ельцина, которая и прежде была за радикальное разрешение кризиса, мобилизуется как на улице, так и в эфире — особенно запомнилась всем Лия Ахеджакова, сверхэмоционально спрашивавшая: «Где армия? Почему она не защищает нас от этой проклятой конституции?». В определённый момент даже критик Ельцина среди демократов Григорий Явлинский призвал Ельцина навести порядок на улицах (по его собственным словам, он также призывал к объективному расследованию событий, но эти его слова уже отрезали как неподходящие. Увы, это непроверяемо).

4 октября

Собравшиеся, несмотря на ночь и опасность (пусть даже уже умозрительную) столкновений сторонники президента у Моссовета, дали картинку, ставшую в итоге аргументом для вооружённых сил. Наскоро придуманный министром обороны Грачёвым план был принят, хотя настаивавший на письменном приказе министр так и не дождался подписи Ельцина.

Наутро, в десятом часу утра несколько лояльных офицеров и солдат в танках встали на позицию на Калининском (Новоарбатском мосту) и открыли по Белому дому огонь. Графическая картинка чернеющего белого здания была только частью шокирующей развязки московской гражданской войны. Несогласованность действий сторонников президента привели к гибели как военных и милиционеров, как сторонников Верховного совета, так и зевак из толпы — подавление сопротивления многие наблюдали не только в прямом эфире, но даже и собственными глазами. Руцкой тщетно пытался обратиться к знакомым лётчикам, к милиционерам, но вместо поддержк получил только мат и проклятия. После полудня на штурм Белого дома были брошены бойцы спецподразделения «Альфа», но альфовцы, как и в 1991 году, предпочли не брать грех братоубийства на душу и вместе с переговорщиками из регионов (среди них были, например, главы Калмыкии и Ингушетии Кирсан Илюмжинов и Руслан Аушев) всё-таки смогли уговорить лидеров оппозиции на капитуляцию.

К концу дня Руцкой, Хасбулатов, Макашов и прочие руководители неслучившейся революции были арестованы и отправлены в СИЗО Лефортово. Распалённые кровопролитием и гибелью своих милиционеры ещё несколько часов периодически отлавливали и избивали сторонников Верховного совета, но к концу 5 октября всё стихло.

Итоги

По официальным данным, за время событий Чёрного октября погибли 158 человек и были ранены 423 человека. Наиболее радикальные из сторонников настаивают — на грани конспирологии — что убитых было в несколько раз больше, но все они не то засекречены, не то потёрты их архивов и записей моргов и крематориев. Официальная оценка, скорее всего, минимальная, но и заявлениям о «тысячах убитых» верить не очень получается — за 30 с лишним лет никаких весомых доказательств сторонники этой версии так и не предоставили. Верховный совет, Съезд народных депутатов и должность вице-президента России были ликвидированы. Не был реализован и вынесен на какое-то серьёзное открытое обсуждение проект конституции России как парламентской республики — где, в частности, президент не мог бы распускать парламент. На итоговое всенародное голосование 12 декабря 1993 года был вынесен только проект ельцинской конституции, он же и был в итоге принят.

Ставшая президентской и даже суперпрезидентской республикой Россия получила, с одной стороны, основной закон, где были хоть в какой-то степени прописаны разделение властей, полномочия президента и парламента (Государственная Дума + Совет Федерации). С другой, именно президентские полномочия получились преувеличенно сильными — тут и назначение президентом правительства, и возможность роспуска Думы, и даже злополучное слово «подряд» в описании сроков полномочий главы государства. Сам Ельцин строительством автократии заниматься не рисковал, не противясь ни победе оппозиции в Думе, ни объявленной ею же амнистии его оппонентов 1991 и 1993 годов (Руцкой в 1996 году даже смог избраться губернатором Курской области,). Власти могли закрыть самые радикальные из изданий вроде прохановского «Дня», но уже его открытие под названием «Завтра» никаких последствий не вызовет. Однако предпосылки дальнейшего «укрепления вертикали власти» заложил именно конфликт 1993 года. И он же вызвал и у части общества, и у сторонников президента запрос на «сильную руку». Усиление влияния военных и спецслужб в окружении Ельцина сначала приведёт к принятию решения о вводе войск в Чечню в 1994, а в перспективе и к выбору в преемники Владимира Путина в 1999. Дальнейшее — уже совершенно другая, хоть и связанная, история.

След в культуре

Стройплощадка, наденьте каску! Эта статья сейчас в процессе написания. Автор планирует нечто объёмное и застрачивает сюда текст по частям. Пожалуйста, дождитесь завершения работы, и только потом редактируйте: не создавайте неудобства себе и автору.

События активно повлияли на становление тропа Красно-коричневая сволочь: поначалу это был просто пропагандистский ярлык, но впоследствии та же Национал-большевистская партия (многие основатели которой, включая лично Эдуарда Лимонова, были участниками событий) будет буквально позиционировать себя как «красную» и «коричневую» силу одновременно.

Где встречается

Литература

(link)

И дым отечества нам сладок и приятен. Парламент.

• Юрий Бондарев, «Бермудский треугольник»: главный герой — журналист, оказавшийся в центре событий.
• Евгений Евтушенко, поэма «Тринадцать».
• Александр Пелевин, «Покров-17» — Андрей Тихонов отправляется в Покров-17 как раз в дни противостояния и даже по всей видимости обращает историю вспять, откатив лихие девяностые.
• Виктор Пелевин, Generation «П» — один из первых крупных приходов (мухоморный) вдохновляет Татарского на рекламу сигарет «Parliament», обыгрывающей расстрел Дома Советов.
• Юрий Петухов, «Чёрный Дом» — читать на свой страх и риск. Автор «разоблачает тайный механизм колонизации России Мировым сообществом», рассказывает о «подавлении народно-освободительного движения» и откровенно симпатизирует черносотенцам-баркашовцам.
• «Мифогенная любовь каст» Павла Пепперштейна и Сергея Ануфриева — главный герой, советский парторг, во время Второй Мировой прик(г)лючавшийся в лесу под грибами, успешно доживает до девяностых и участвует в событиях на стороне Верховного Совета.
• «Фантастика» Бориса Акунина.
• Владимир Платоненко, «Ночь с двадцать первого на пятое».
• Александр Проханов, «Красно-коричневый».
• Валентин Сорокин, поэма «Батый в Кремле».
• Сергей Шаргунов, «1993».
• Анатолий Калинин, «Цыган» (посмертная редакция) в рифмованном послесловии к романа раскрывается, что Будулай, Ваня и казаки, выбравшие Ваню атаманом, были участниками этих событий. В частности, Будулай вытащил из спирали Бруно собаку, которая истекая кровью пошла за ним следом.

Кино

Отечественное

• «1993» Александра Велединского (2023 год) — экранизация романа Шаргунова.
• «Самозванцы» Марии Рейзен (2025 год) — главная героиня, тележурналистка, расследует историю последнего неоконченного фильма советского киномэтра, когда в её жизнь вторгается указ 1400.

Зарубежное

(link)

ПА7, цена погони, обгоревший Дом советов на 0:30-0:34

• Полицейская академия, фильм седьмой, «Миссия в Москве» — события происходят в конце 1993 года, и в кадре даже видно обгоревший Белый Дом.

Телесериалы

• Бригада, 7 серия — события разворачиваются как раз на фоне октябрьского противостояния.

Музыка

(link)

ДДТ

Как это нередко бывает, песню написать и донести до аудитории бывает гораздо проще, чем снять фильм и уж тем более создать повесть или роман.

• Наиболее активно песни о событиях октября 1993 года писало маргинальное крыло авторской песни из сторонников Верховного совета. Самым громким и известным представителем этого течения был Александр Харчиков, которого ёмче всего стоило бы описать как «Макашова с гитарой», так как тексты его песен — такая же ядрёная смесь коммунистической риторики и дикого антисемитизма. Из песен по теме — «Не забывайте этот дым!», «Защитникам Дома Советов», «Размышления в октябре» и др. Ещё одна известная песня из этого течения — «Я не погиб в горящем Белом доме» Александра Крылова.
• Итальянская радикальная группа Banda Basotti, и их песня «Mockba 993».
• Аквариум — «Московская октябрьская», написанная незадолго до событий, но получившая название именно в эти дни.
• Алиса — «Повелитель блох».
• Гражданская оборона — «Новый день», «Родина» и примыкающее к группе и Национал-большевистской партии движение «Русский прорыв».
• ДДТ, «Правда на правду» — песня, написанная Шевчуком в октябре 1993 года под впечатлением от событий (и его приезда в Москву 5 октября сразу после развязки). Одно из первых и пожалуй самое известное произведение про эти события вообще.
• Несчастный случай, «Собачий вальс». Писалась независимо от событий и реалии там угадываются скорее 1917 года, но, по словам Кортнева, она испытала на себе ощущение надвигающейся гражданской войны — а дебютный альбом «Троды плудов» писался примерно в одно время с событиями.
  • Ещё одна песня, написанная независимо от событий, но очень чётко уловившая рокот надвигающейся бури — «С Днём Рождения» АукцЫона. Леонид Фёдоров закончил её писать буквально накануне Указа 1400.
• RADIO TAPOK, «Чёрный октябрь» — хорошо, но плохо, за вполне удачным брутальным металлом в стиле Five Finger Dead Punch и рыком Олега тут прячется откровенно чудовищный и безграмотный что в плане литературности, что в плане фактологии текст. Впрочем, как минимум одна меткая строчка есть и там — «На обломках баррикад // Та иллюзия республики встречала свой закат».
• Игорь Тальков, его песня «Господин Президент» и строчка оттуда «Господин, президент, разгоните ваш конвент!» явным намёком именнно на перекрасившихся коммунистов в Верховном совете — то ли нечаянное пророчество, то ли намеренное накликивание судьбы. Сам Тальков погиб в октябре 1991 года, событий 1993 года не увидел и не увидел также, как стал скорее знаменем и символом для антилиберальных политических сил (в том числе и защищавших Белый Дом).
• Тараканы!, «Дети внезапной свободы» — «Мы видели как Белый дом на глазах // Делался чёрным в прямом эфире»
• Трибунал Наталии Медведевой — «Москва 993».