Я там был, мёд-пиво пил

«Я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, в рот не попало» - стандартный финал многих сказок, завершающихся победным пиром добрых героев. Рассказчик как бы убеждает таким образом слушателей, что лично видел хотя бы конец истории и действующих лиц. Однако в данном случае речь идёт совсем не о сказках, а о принципиальной позиции некоторых авторов, преимущественно вторичной литературы.

Среди фанатов самых разных произведений, в особенности тех, кто пишет фанфики и играет в кабинетные и полевые ролевые игры по мотивам канона, распространено так называемое глюколовство. Глюколовы отчасти напоминают тюнибё, но в отличие от них далеко не всегда именно считают, что обладают какими-то паранормальными способностями IRL. Чаще они просто верят либо утверждают, что в прошлой жизни обитали в каком-то вымышленном мире/эпохе реального прошлого, и теперь вспоминают прожитое предыдущей инкарнацией. Или проживают параллельно две жизни, скучную реальную и крутую, полную приключений, в параллельном мире. Или же постоянно «общаются» с чужими персонажами и деятелями прошлого, выслушивая мнение собственных галлюцинаций о событиях, очевидцами и участниками которых те были. Иногда такие люди воспринимают себя известными историческими деятелями, персонажами произведений или же их близкими, о которых в каноне не сказано практически ничего или названо только имя где-то в черновике, иногда - просто не попавшими в историю жителями чужого мира/реального прошлого.

Причиной подобной ситуации чаще всего становится слишком сильное желание «вролиться» в персонажа, о котором человек пишет и/или которого играет. Внимательно изучая канон, информацию о персонаже, историческом лице, эпохе и т. п., человек загружается данными до такой степени, что начинает видеть сны о своем участии в событиях и представляет себя в них наяву. Бывает, что у таких людей меняется характер, и даже отыграв роль, они не могут из нее до конца выйти.

Глюколовская позиция «Я там был, мне лучше знать» зачастую используется при создании некоторых спорных фанонов, впоследствии пользующихся популярностью среди фанатов. Дело в том, что глюколовством часто занимаются в компании единомышленников, поэтому совместно наглюченные «факты» о мире канона расползаются по разным вторичным произведениям, созданным в рамках одной временно образовавшейся тусовки, и воспринимаются многими читателями как канонические или околоканонические. В отличие от тропа профессор был неправ, «мытамбыли» далеко не всегда спорят с буквой и духом канона. Иногда они как раз яростно борются за то, чтобы канон не искажали и над персонажами не издевались, потому что воспринимают их как реальных живых персон. Поэтому внесенный такими глюколовами-канонистами фанон канону прямо не противоречит. Но и оспаривающих канон на основе аргумента «я там был, и не так там все было», конечно, немало.

Впрочем, с позиции «Я там был, мёд-пиво пил» порой пишутся и некоторые оригинальные произведения, причём далеко не всегда можно отличить сознательную литературную игру от галлюцинаций автора, который по жизни житель Страны Эльфов и/или злоупотребляет психоактивными веществами.

Троп не относится к ситуациям, когда автор пишет о событиях, в которых на самом деле принимал участие, а не просто воображал это.

Примеры

Литература

• Чёрная книга Арды Н. Васильевой и Н. Некрасовой написана именно с этой позиции, и многие прочитавшие ее люди, увидев призыв смотреть своими глазами, занялись глюколовством по миру Арды/Арты.
• Стивен Кинг вставил в цикл «Тёмная башня» эпизод, где самого автора ценой собственной жизни спасает его персонаж. Судя по некоторым интервью, ему на самом деле что-то такое мерещилось под действием обезболивающих после аварии.
• «Дети против волшебников» - с прикрученным фитильком: автор утверждает, что его дети якобы принимали участие в событиях, описанных в первой книге, и все эти события реальны. Однако Кассандра и Ставрос - далеко не главные герои, а эпизодические персонажи, появляющиеся ближе к финалу книги.

Музыка

• Канцлер Ги, «Раймон VII» - лирический герой воображает себя реинкарнацией графа Тулузского Раймунда VII, и постоянно вспоминает о случившихся с тем событиях, как будто сам в них участвовал.