Остап Бендер/Золотой телёнок (1931)

Материал из Посмотре.ли
Перейти к навигации Перейти к поиску

Это подстатья к статье Остап Бендер. Плашки и навигационные шаблоны тут не нужны (кроме одного узкотематического).

На этот раз погоня за сокровищами ведется в компании. Остап Бедер, Шура Балаганов, Михаил Самуэлевич Паниковский и шофёр Адам Козлевич составляют квартет. Целью является более успешный мошенник, а ныне подпольный миллионер — Александр Корейко. Поняв, что Корейко умён и с деньгами просто так не расстанется, Бендер отбрасывает легкие пути и начинает масштабное исследование противника, при этом практически не посвящая команду в свои планы. После успешного нахождения компромата расходится с командой, разочаровавшейся в действиях «командора», и в одиночку преследует сбежавшую цель. Получив наконец то, что хотел, проводит некоторое время со своей жертвой, постепенно понимая, почему деньги не приносят тому столь ожидаемого счастья. Ведь быть миллионером в пост-НЭПовском СССР не так уж приятно — особенно когда ты не можешь легально потратить свой миллион!

Персонажи

Главные

Экипаж «Антилопы-Гну» — Четыре героя — четыре темперамента: Остап Бендер — сангвиник, Шура Балаганов — холерик, Козлевич — флегматик, Паниковский — меланхолик. Шура Балаганов, профессиональный сын лейтенанта Шмидта. Ему ещё нет тридцати. В прошлом беспризорник; возможно, сын городского люмпена — например, мелкого уголовника.

Михаил Самуэлевич Паниковский — мелкий жулик из провинции, уже далеко не молодой. Польский еврей судя по фамилии и отчеству. О влиянии еврейской культуры свидетельствует и его манера говорить о себе в третьем лице. Такое было вообще характерно для одесских и местечковых евреев.

« Я часто был несправедлив к покойному. Но был ли покойный нравственным человеком? Нет, он не был нравственным человеком. Это был бывший слепой, самозванец и гусекрад. Все свои силы он положил на то, чтобы жить за счёт общества. Но общество не хотело, чтобы он жил за его счет. А вынести этого противоречия во взглядах Михаил Самуэлевич не мог, потому что имел вспыльчивый характер. И поэтому он умер. Всё! »
— Речь Бендера на похоронах Паниковского (в сериале Шилкиной не звучит)

Адам Козлевич. Поляк, из крестьян бывшего Ченстоховского уезда. Диссонирующее имя — хороший ведь человек, никакой не козёл. Реальный прототип Козлевича — Иосиф Карлович Сагассер, владелец первого в Ярославле такси. На его машине действительно регулярно катались растратчики и выезжали за город, чтобы устраивать там вечеринки-оргии, а потом он давал показания против них в суде.

  • Алибабаевич — правда, примыкает к О. Б. уже исправившимся. За всю книгу если и совершает что-то не совсем законное, так только самозваное участие в автопробеге (ну, тут не жажда наживы, а азарт водителя). В остальное время спокойно сидит на постоялом дворе и охмуряется ксендзами.
    • Но до начала событий книги мадам Козлевич давно уже скончалась от горя, когда узнала, что сын ее Адам начинает приобретать известность как вор-рецидивист.
  • Антилопа-гну — принадлежащая ему автомашина, тропнеймер. О. Б. охарактеризовал «Антилопу-гну» как швейную машинку Зингера, превращённую в колхозную сноповязалку. К слову, Юрий Долматовский, основоположник советской школы автодизайна и писатель, опознал в описании Фиат 1905 года. Это более чем реалистичное предположение, поскольку упоминающийся в романе «Лорен-Дитрих» — это лотарингская франко-немецкая фирма, занимавшаяся сборкой этих самых Фиатов и производившая для них двигатели.
    • Сладкая мечта Адама Козлевича — ездить на «Изотта-Фраскини». Это был автомобиль представительского класса, облюбованный для себя некоторыми советскими лидерами рубежа 1920-30-х; в частности именно на Изотте-Фраскини разъезжал «всесоюзный староста» (т. е. председатель ЦИК — как бы формальный «исполнительный президент» СССР) Михаил Иванович Калинин!
  • Свидетель — было такое у Козлевича: каждую ночь возил растратчиков и расхитителей, каждый день давал против них свидетельские показания. Через это погубил множество учреждений и остался без работы до появления в городе О. Б.

Александр Иванович Корейко, подпольный миллионер. Родился в 1891 году, т. е. во время событий «Золотого телёнка» ему под сорок. Невзрачный злодей с бесцветными глазами, занимался хищениями продовольствия и лекарств в самые тяжелые для страны годы. Пересёк моральный горизонт событий, украв эшелон с продовольствием, предназначенным для голодающих Поволжья.

Прототипом считается Константин Михайлович Коровко, совершивший в начале XX в. ряд афер. После революции 1917 года Коровко стал уполномоченным Наркомпроса на Восточном фронте. Был осуждён за присвоение чужих денег, досрочно выпущен. В 1923 г. пересёк румынскую границу, на этом сведения теряются. Но в некоторых источниках есть информация о сеньоре Коровко — крупном мясопромышленнике и латифундисте, который в 1920-х годах развернул масштабную деятельность в Аргентине. Также подробно описанные в романе различные махинации Корейко — контаминация реальных похождений некоторых аферистов и воров того же времени, благо богатый опыт авторов, в особенности бывшего инспектора одесского угрозыска Петрова, позволил развернуться.

  • Великолепный мерзавец — сколачивая своё состояние, успел провернуть немало умопомрачительных афер, которые сделали бы честь и Бендеру. Вот только стандартов у Бендера немало, и они достаточно жёсткие, а у Корейко они шире и гибче… да что там — почти неразличимы! Александр Иванович и убить мог бы ради своих богатств и/или сохранения тайны, в то время как Остап — принципиально не мокрушник.
  • Достойный противник — слова Бендера при первой встрече с Корейко говорят сами за себя: «Этот денег на тарелочке не принесёт… ну, разве только я очень уж попрошу. Объект, достойный уважения». Предчувствие не обмануло — прожжённый барыга превосходно выдержал попытку «взять крепость неожиданной атакой» и сдался только после длительной и тяжёлой (как в материальном, так и в моральном плане) «правильной осады».
  • Кармический Гудини — этот довольно неприятный, хоть и талантливый товарищ в конце книги остаётся в том же положении, что и был в её начале, разве что беднее на миллион. Вот только положение это вовсе не завидное — одиноко чахнуть над своим златом, не смея потратить лишнего рубля и вечно страшась, что однажды в дверь постучит не брат-жулик, а гэбэшники. А всего через 17 лет грянет денежная реформа, которая скорее всего оставит комбинатора нищим.
  • Реалистичные суперспособности — умеет мгновенно перемножать большие числа, что не раз помогало ему как в подпольных махинациях, так и в работе бухгалтером.
  • Силач — отлупил Балаганова, который моложе его и могучего телосложения. И гири (не золотые, но всё же) каждый день тягает!
  • Скупой рыцарь — считается, что обладатель десятимиллионного состояния сидит на нищенской ставке в 46 рублей в ожидании, когда же англичане перестанут церемониться с этими большевиками и вернут капитализьм взад… Но есть мнение, что сие не конспираторство, а чистый сабж.

Второстепенные

  • Синицкий, старик, составитель кроссвордов, ребусов и шарад, страдающий от идеологии, у которого Корейко питался домашними обедами (не платя, потому что «нерегулярно выплачивают зарплату»). От него требуют непременно добавлять идеологию во всю сочиняемую им продукцию (возможно, редакторы таким манером просто троллят дедулю, поскольку его «плоды досуга» никому не нужны). Авторы прямо сравнили Синицкого с гномом. То ли еврей, то ли поляк.
  • Зося Синицкая, его внучка, любовный интерес Корейко и Бендера (в черновиках и сериале Шилкиной — для Бендера даже успешный).
    • У Швейцера — Светлана Старикова (вариант «типичная юная спортсменка 1920-х — 1930-х, а может, и комсомолка, но при этом немножко мещанка по духу»). У Шилкиной — Ольга Красько (вариант «обладательница пышной светлой шевелюры flapper-style, наивная, но в целом неглупая и харизматичная блон-ди-ноч-ка» сама Ольга Красько в реале, без парика — брюнетка).
  • Перикл Фемиди, за которого она вышла в конце концов (только не у Шилкиной: там экранизирована ранняя черновая редакция романа).
  • Ксендзы Кушаковский и Алоизий Морошек.
  • Человек по фамилии Фунт (род. 1839), профессиональный зиц-председатель. Нет, основанной О. Б. фирме «Рога и копыта» его услуги не требовались… вернее, сразу потребовались, как только О. Б. просёк суть.
    • «Я всегда сидел. Я сидел при Александре Втором „Освободителе“, при Александре Третьем „Миротворце“, при Николае Втором „Кровавом“. При Керенском я сидел тоже. При военном коммунизме я, правда, совсем не сидел, исчезла чистая коммерция, не было работы. Но зато как я сидел при нэпе! Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни».
  • Человек с «плюшевым носом», советский публицист. Мастер сарказма и мрачных пророчеств. Реальный прототип известен, см. ниже в разделе «Тропы и штампы» троп «Самосбывающееся пророчество» (там же и фотопортрет приведён). На Восточную Магистраль не поехал (см. следующий пункт) — не пускали дела; был в числе провожающих.
  • Компания журналистов, поехавших писать о строительстве Восточной Магистрали (прототип — Турксиб):
    • Веселый Паламидов, бывший председатель армейского трибунала. Ранее уже успел дважды съездить в Среднюю Азию — и ко времени этой поездки написал и опубликовал книжку «Восточная Магистраль».
    • Лавуазьян. Душевен, но экспансивен и под настроение немного агрессивен. В интересах газетной информации переоделся женщиной и проник на собрание баптисток.
    • Ухудшанский. Вербальный тик: «Ну, ну!» (например: «Статью пишете? Ну, ну!»; фактически — ироническое «ну-ну», однако в те времена это писали через запятую).
    • Маленький вежливый стихотворный фельетонист, подписывавшийся псевдонимом Гаргантюа. «Но в его речи был какой-то неуловимый дефект, превращавший слова в труху». Поэтому в его речи можно разобрать только периодически повторяющееся «Ведь верно, ведь правильно?!» Еще больше затрудняет восприятие его речи то, что он тарахтит, как пулемёт.
      • Гаргантюа — шарж на сатирика Эмиля Кроткого (1892—1963). И дефекты речи, и манера переспрашивать «Ведь верно? Ведь правильно?» — это его характерные черты. И история о том, как Гаргантюа пережил свою казнь (был расстрелян махновцами, наверняка «за то, что жид», но с простреленным плечом выбрался из общей могилы) — это эпизод из реальной биографии Кроткого.
    • Лев Рубашкин и Ян Скамейкин, публицисты, опоздавшие на поезд из-за посещения буфета. В авторском тексте они названы «братьями», хотя они, очевидно, друг другу не родня; видимо, это потому, что данные персонажи представляют собой не очень-то добрый шарж на Леонида Тубельского и Петра Рыжея, писавших вместе под псевдонимом «Братья Тур».
  • Жители коммуналки aka «Воронья слободка»:
    • Лётчик Севрюгов, искатель заполярной экспедиции. Персонаж-призрак. Реальный прототип — полярный лётчик Михаил Бабушкин (1893 — трагически погиб в 1938). События, происходящие с Севрюговым в романе — отсылка к реальным поискам М. Бабушкиным экспедиции генерала Нобиле. Вот только реального Бабушкина бог миловал от таких склочных соседушек.
    • Александр Дмитриевич «Митрич» Суховейко, который «гимназиев не кончал… говорил сущую правду. В гимназиях он не обучался. Он окончил Пажеский корпус». И вообще он бывший камергер, но демонстративно косит под «уж такого выходца из простого народа, что простее и некуда» (отчасти троллинг, отчасти мимикрия).
    • Отставной дворник Никита Пряхин, могучий мужчина. Это именно он сгорит в пожаре, пытаясь спасти «четверть хлебного вина».
    • Ответственная квартиросъёмщица Люция Францевна Пферд.
    • Тётя Паша, торговка и горькая пьяница.
    • Бывший грузинский князь, а ныне трудящийся Востока гражданин Гигиенишвили, отсидевший в тюрьме четыре месяца за выброс вещей Севрюгова.
    • Дуня, снимавшая у тёти Паши угол. Присвоила комнату Севрюгова, когда Гигиенишвили её вскрыл и «сразу же пустила к себе за плату шестерых коечников».
    • Ничья бабушка, жившая на антресолях над кухней и не верившая в страховку и электричество.
    • Горе-интеллигент и альфонс Васисуалий Андреевич Лоханкин. «Может быть, именно в этом великая сермяжная правда!». Она же посконная, домотканая и кондовая, как заметил О. Б. Сатирический образ позёра, строящего из себя «страдающего интеллигента, разочарованного в жизни», пытающегося «бунтовать», не выключая свет в туалете, и смиренно сносящего заслуженную этим порку. Васисуалий хотел бы быть «синдзи», но он всего лишь ленивый дурак и притворщик. Сцена экзекуции над Лоханкиным — ещё и насмешка над рассуждениями народника Н. К. Михайловского о том, что неплохо бы и горожан-простолюдинов наказывать розгами за мелкие провинности — «ведь мужиков же на селе секут…».
    • Варвара, жена его, ушедшая к инженеру Александру Птибурдукову. Мягкая карикатура на сторонниц идеи «Традиционная, собственническая концепция семьи устарела и отмерла, долой все эти бредни о ревности и прочие буржуазные придумки!».
  • Инженер Кондрат Иванович Талмудовский — «летун, враг пятилетки» (то есть человек, то и дело меняющий место работы из корыстных и/или склочных соображений, выискивая, где получше; таких упорно высмеивали, более того — ПОЗОРИЛИ в течение практически всей советской эпохи). Время от времени появляется в повествовании по принципу «Снова и снова эта морда».
  • Сотрудники учреждения «Геркулес». Официально они в своём учреждении занимаются делами лесной промышленности. На деле же они заняты ярой борьбой за то, чтобы сохранить за собой занимаемое помещение — бывшую гостиницу, а в остальном в общем-то ничем (всевозможными «сладкими формальностями», незаконными махинациями и откровенным бездельем, а на досуге немножко бухучётом.
    • Инженер Генрих Мария Заузе, выписанный из Германии за большие деньги. Уже две недели не работает (не по своей вине), но зарплату ему всё равно платят. Очень склочная натура — сидит за столом, ни черта не делает, получает тьму денег и ещё жалуется: «Bürokratismus! Wolokita!!».
    • Тов. Полыхаев — начальник. Жизнелюб и ловелас. Судя по книге, единственный, кто знает о второй жизни Корейко (и, видимо, состоит в доле). Также знаком с Фунтом.
    • Серна Михайловна — его секретарша и любовница. Нет, это не прозвище, это у неё паспортное имя такое.
    • Георгий (Егор) Скумбриевич — главный помощник Полыхаева, как по легальным делам, так и нелегальным. Более всех остальных геркулесовцев преуспел в имитации бурной деятельности. О да, он же ещё и местный «организатор-общественник»…
    • Фома Фомич Берлага — прихлебатель Скумбриевича; бухгалтер, попытавшийся «пересидеть» социальную чистку (люстрацию) в сумасшедшем доме.
    • Адольф Николаевич Бомзе. Большой спец по колебанию с линией Партии. На протяжении одного обеденного перерыва он успевает переговорить с несколькими коллегами, придерживающимися строго противоположных убеждений, при этом каждому поддакнув и к каждому подлизавшись. И всё это — не теряя «неизменного выражения благородства на лице».
    • Анна Васильевна Чеважевская, пример срабатывания Принципа смурфетки. Дама уже давно не юная, но еще не старая.
    • Александр Корейко (см. выше), работает простым бухгалтером.

В эпизодах

  • Арбатовский председатель райисполкома, которого хотел обмануть Остап (и другие два жулика).
  • Фёдор Никитич Хворо́бьев — старенький дворянин, ностальгический «бывший» (при царе — попечитель учебного округа, а это была генеральская должность!). Ненавидит советскую власть.
  • Любознательный и наивный молодой автомобилист, не дававший покоя Остапу: «А вы на студебеккере?!».
  • Феофан Копытто — художник, который использовал для создания картин семена зернобобовых. Прототип — художник Иосиф Гурвич, известный тем же самым.
  • Иван Осипович Трикартов, старый метрдотель дореволюционной закалки, которого привлекли организовать торжественный обед по случаю смычки железнодорожной магистрали. Хотел сделать всё по высшему разряду, как привык в прежние времена, даже облачился в свой старый нафталиновый фрак, но гости, в том числе иностранцы, обошлись с искусно сервированным столом по-варварски и по-свински, что повергло Ивана Осиповича в отчаяние.

Тропы и штампы

  • Безумие — это смешно — по совету шурина бухгалтер Берлага бежал в сумасшедший дом, опасаясь чистки[1]. «Я вице-король Индии!». Причём Индию он представляет как псевдокавказский Курак: «Где мои верные наибы, мои абреки и кунаки, мои слоны?!». Был высмеян другими псевдобольными за несерьёзную подготовку. «Четверо больных с неправильным поведением резались в „шестьдесят шесть“ без двадцати и сорока, игру хитрую, требующую самообладания, смекалки, чистоты духа и ясности мышления». Утром вернулся из командировки профессор Титанушкин (отсылка к психиатру П. Б. Ганнушкину). Он быстро осмотрел всех четверых и тут же велел выкинуть их из больницы.
    • Одетые, но раздетые — один из пациентов сумасшедшего дома мнит себя голой женщиной, будучи при этом очень даже одетым мужчиной с усами. Точнее, делает вид, что мнит, а на самом деле тоже прячется от чистки.
  • Бонус для современников:
    • История о прогнившем насквозь лесотресте «Геркулес» списана с реального громкого дела о вопиющей коррупции в лесотресте «Кареллес» (т. е. «Карельский лес»). Совпадает даже факт размещённости в помещении бывшей дорогой гостиницы (разве что «Кареллес» находился не в «Черноморске», т. е. Одессе, а в Москве). Кареллесовцев даже покрывали «за долю малую» представители Наркомфина и ОГПУ; оба впоследствии были расстреляны. А глава Кареллеса, ввиду своей крайней эксцентричности (которую, возможно, намеренно симулировал), загремел в дурдом; отсюда и гротесковый образ тов. Полыхаева, а возможно, и Берлаги, прятавшегося от чистки в психлечебнице.
    • Почему самозванцы выдавали себя за сына лейтенанта Шмидта? В 1930-м с большой помпой праздновали 25-летие революции 1905 года и, в частности, нагнеталась шумиха вокруг восстания на «Очакове». У Шмидта был сын Евгений, причём участвовавший в восстании вместе с отцом, но в гражданскую он присоединился к белым, а после эмигрировал. Советские биографы отделывались лишь упоминанием сына, без указания подробностей, чем и пользовались многие аферисты
  • Бунт соратников — после аварии «Антилопы-Гну» и смерти Паниковского от Остапа ушли Балаганов и Козлевич. Поэтому братство распалось (см. подробности в основной статье), не дожидаясь финала.
  • Вечный оптимист — каждое крупное дело неизменно сопровождалось множеством неудач, которые тем не менее не останавливали героя. Ими же и заканчивалось.
  • В поисках золотого унитаза — Паниковский предполагает, что Корейко держит своё миллионное состояние в золотых гирях. Они с Балагановым крадут эти гири и пилят их. Однако увы — гири оказываются просто чугунными.
    • В процессе попила Паниковский изрёк бессмертную фразу: «— Пилите, Шура, пилите, они золотые». (В сериале Шилкиной употреблено уже как отсылка.) Что характерно, ни в книге-первоисточнике, ни у Швейцера Михаил Самуэлевич не произносит «…они золотые!» — это молва добавила.
    • Да и Орден Золотого Руна, который Остап купил в финале на вырученные деньги, и который стал для него тем самым «Золотым Телёнком» и символом успеха. С прикрученным фитильком, потому что его специально не искали, но он своего рода «приз» за успешно завершённую операцию.
  • Всегда готов! — акушерский саквояж О. Б. В нём можно найти докторский халат, и милицейскую фуражку с гербом города Киева, и другие вещи, помогающие в отъёме денег у жертв.
  • Гадюшник/Ужасные соседи — Воронья слободка. «Соседи — прекрасные люди, а что они ввели в этой квартире телесные наказания выпороли Лоханкина за то, что он не тушил свет в туалете — так может быть, именно в этом великая сермяжная правда!»
  • Генацвале и цинандали — «Бывший князь, а ныне трудящийся Востока, гражданин Гигиенишвили». Реальная грузинская фамилия — ГигиНЕишвили.
  • Говорить лозунгами — Бендер остался верен себе. В процессе «снятия пенок, сливок и тому подобной сметаны» с автопробега: «Ударим автопробегом по бездорожью и разгильдяйству! Железный конь идет на смену крестьянской лошадке! Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения!» На этот раз, впрочем, Остап не сыпал лозунгами-импровизациями, а повторял ходы рассмешившего его арбатовского агитатора.
  • Говорить стихами — «"Волчица ты. Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом!" Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать».
  • Её зовут Вера — «Антилопа-гну»!
  • Зиц-председатель — кодификатор. В начале XX века в Германии и России были зиц-редакторы, люди, которых за небольшое вознаграждение в оппозиционных газетах назначали редакторами, чтобы они отсиживали за нарушения законов о печати.
  • Зловещий противогаз — Корейко ускользает от О. Б., воспользовавшись химическими учениями гражданской обороны и надев противогаз.
«

Но Корейки не было. Вместо него на великого комбинатора смотрела потрясающая харя со стеклянными водолазными очами и резиновым хоботом, в конце которого болтался жестяной цилиндр цвета хаки. Остап так удивился, что даже подпрыгнул. — Что это за штуки? — грозно сказал он, протягивая руку к противогазу. — Гражданин подзащитный, призываю вас к порядку. Но в эту минуту набежала группа людей в таких же противогазах, и среди десятка одинаковых резиновых харь уже нельзя было найти Корейко. Придерживая свою папку, Остап сразу же стал смотреть на ноги чудовищ, но едва ему показалось, что он различил вдовьи брюки Александра Ивановича, как его взяли под руки, и молодецкий голос сказал: — Товарищ! Вы отравлены!

»
—
  • Имитация бурной деятельности:
    • «Химическая» артель (один из способов незаконного обогащения среди многих, которые пускал в ход А. И. Корейко), весь процесс производства в которой состоял из переливания содержимого нижней бочки (вода) в верхнюю (соединённую с нижней бочкой трубой).
    • «Геркулес», где давно никто не помнит, что контора должна заниматься лесозаготовками. «Когда Полыхаев находил вдруг у себя на столе бумажку, касающуюся экспортных кедров или диктовых листов, он так поражался, что некоторое время даже не понимал, чего от него хотят». Необузданные догадки: Война случится в 1940 году, совсем скоро после книги. Фирма Геркулес воровала ресурсы и продавала куда-то. Продавала Гитлеру, вывозили их через море, а классовые чистки проводились как уничтожение свидетелей. Полыхаев, начальник прикидывается дурачком, но знал о второй жизни Корейко, которая тоже включала в себя воровство и продажу ресурсов и, состоял в доле.
    • Киностудия 1 Черноморская. Такое же прикрытие тайной деятельности и отмывочная контора как и Геркулес. Заняты чем угодно, только не кино. Звукового кино еще нет, немое уже не актуально. Остапу выдают не глядя большую сумму и так же как Полыхаев удивляются когда говорят о фильмах.
    • На их фоне «Рога и копыта», созданные для прикрытия сбора компромата на Корейко — мелочь, не стоящая упоминания, несмотря на то, что стали кодификатором.
  • Ищейка-любитель — для получения денег у подпольного миллионера Корейко, Остап собрал информацию обо всех его крупных аферах с доказательствами его причастности.
  • Камнепад забирает золото себе — деньги, за которые велась борьба, в конце расхватывают румынские пограничники. Точнее, не сами деньги, а накупленные на них золотые изделия.
  • Карикатурный диктатор — заимев миллион, Остап грозится взбунтовать племена и объявить войну Дании…
  • Католики плохие пополам с Пастырь нерадивый. Авторы зло поиздевались над крайней набожностью поляков: под предлогом спасения души Козлевича («Пан Козлевич! Доконд пан иде? Опаментайсе, пан!») ксёндзы пытались отжать у команды О. Б. «Антилопу-Гну». «Козлевича ксёндзы охмурили». ©
  • Комически точные числа. «Т. Индокитайский проиграл в польский банчок 7384 рубля 03 коп. казенных денег. Как Индокитайский ни вертелся, как ни доказывал в соответствующих инстанциях, что 03 коп. он израсходовал на пользу государства и что он может представить на указанную сумму оправдательные документы, ничто ему не помогло».
  • Контрабандист:
    • О. Б. пытался контрабандой переправить честно экспроприированные у Корейко ценности. Похоже, он знает о контрабанде не понаслышке: есть признаки, что в Гражданскую он занимался именно этим прибыльным, но рискованным делом.
    • Внутримировой пример — Вечный Жид из рассказа О. Б. получил в Кишинёве квест на доставку контрабанды киевским родственникам некоей дамы. Петлюровцы, «угадав» национальность странника, без лишних слов ставят его к стенке.
  • Лёгкое золото:
    • Внутримировой пример — старый дурак Паниковский решил, что подпольный миллионер Корейко прячет своё состояние в виде золота, замаскированного под две чугунные гири. То, что такие гири весили бы вдвое больше нормы, ни ему, ни тем более молодому дураку Балаганову в голову, разумеется, не пришло.
    • Аверсия — в конце книги О. Б. скупил столько золота, что под своим драгоценным грузом еле ноги волочит.
  • Лихой гайдамак — вскользь упоминаются два (?) раза: расстрелянный петлюровцами Вечный Жид и тот факт, что «маленький вежливый стихотворец Гаргантюа восемь раз был в плену у разных гайдамацких атаманов и один раз даже был расстрелян махновцами».
  • Мрачный немец — австриец по фамилии Heinrich (записан как «Гейнрих»), который не любит коммунистов — и рассказывает мрачную притчу, долженствующую проиллюстрировать идею «Не будет толку от ваших попыток „создать новый мир и нового человека“ — всё равно всё пойдёт обычным чередом!». И одновременно субверсия: советские журналисты считают Гейнриха трепачом и откровенно потешаются над ним.
    • В гражданскую этот Гейнрих был в Одессе в составе группировки австрийских интервентов, в качестве офицера.
  • Музыкальный триппер.
«

— Я знаю такие поездки. … все вы по вечерам будете петь в вагоне «Стеньку Разина», будете глупо реветь: «И за борт ее бросает в надлежащую волну». Мало того, даже иностранцы будут петь: «Вниз по матушке, по Вольге, сюр нотр мер Вольга», по нашей матери Волге. Мы не будем петь. — Запоете, голубчики. Это неизбежно. … …Пассажиры затянули песню о волжском богатыре. При этом они старались не смотреть друг другу в глаза. В соседнем вагоне иностранцы с воодушевлением исполнили «Эй, полным, полным коробочка» с не менее странным припевом «Эх, юхнем!». Один лишь Ухудшанский крепился. … В полночный час из купе Ухудшанского послышался шатающийся голос: «Есть на Волге утес, диким мохом порос».

»
— Сбылось!
  • На белом коне — шутки ради. Остап, получив деньги от Корейко, мечтает взять штурмом Копенгаген и въехать в него на белом верблюде.
  • Не знает матчасти — внутренний пример с «сыном лейтенанта Шмидта». Паниковский родился в конце 70-х годов и был всего на десять лет моложе своего «отца». Остап же не знал, что Шмидта звали Петром, впрочем он сумел выкрутиться.
  • Не повезло с ФИО:
    • Надпись на крышке купленных Остапом золотых часов: «Любимому сыну Сереженьке Кастраки в день сдачи экзамена на аттестат зрелости».
    • Бендер утверждал, что у него была знакомая акушерка по фамилии Медуза-Горгонер.
  • Ни один город не пострадал — в первую очередь Черноморск. Судя по реплике Бендера: «Черноморск! Там даже в довоенное время человек с десятью тысячами назывался миллионером», вначале замышлялся небольшим приморским городом. Но в итоге стал псевдонимом Одессы.
    • Кроме того, упоминается масса других вымышленных мест, фонетически отсылающих к реальным: Арбатов (нечто среднее между Ардатовым и Саратовым), Удоев — Одоев, Лучанск — Луганск, Гряжское шоссе — Ряжское шоссе, Гремящий ключ на Турксибе («Гремячий Ключ» — популярный топоним, на Турксибе ближайший аналогом является Айнабулак).
  • О, мой зад! — Васисуалия Лоханкина высекли розгами за то, что он вечно забывал тушить свет в сортире[2]. Но, быть может, в этом крылась великая сермяжная правда?
  • Один мой друг… — печальная история о том, как Александр Иваныч Корейко в любви объяснялся. Подробнее в соответствующих статьях.
  • Оно того не стоило — надо ли было Корейко разными подлыми и мошенническими путями сколачивать состояние в десять миллионов, чтобы жить в постоянном страхе, да еще и в бедности, не смея потратить лишнего рубля и тщетно надеясь, что политическая система однажды сменится? А О. Б. вскоре обнаружил, что даже с одним миллионом жизнь в Советской России времён «Великих строек» для безработного единоличника беспросветно тосклива.
  • Помыли и одели. Остап — Балаганову: «Вас надо переодеть, умыть, дать вам капитальный ремонт…».
  • Принять за имя — «Да вы поймите! Вот статья. Видите? „Среди торосов и айсбергов“. — Айсберги! Это мы понять можем. Десять лет как жизни нет. Все Айсберги, Вайсберги, Айзенберги, всякие там Рабиновичи». Игра с тропом: на самом деле Митрич троллит собеседницу.
  • Прощай, мой верный меч:
    • В конце путешествия (это ещё не конец книги) ломается пусть и убогий, но родной и символичный автомобиль Антилопа-Гну. Но примерно одновременно с этим умирает Паниковский. И далее Бендер идёт по следу Корейко уже один.
    • Чуть раньше в пожаре погиб акушерский саквояж Бендера, сильно ограничив его возможности по добыче денег.
  • Самодостаточный журналист, глава 28 «Потный вал вдохновенья» — Остап Бендер вообще не журналист, но в теме сечёт достаточно, чтобы в пресследовании Корейко не только легко сойти за своего в спецпоезде, везущем профессиональных журналистов для освещения строительства магистрали, но и за пару часов смастрячить для продажи одному из них троповый «Торжественный комплект: Незаменимое пособие для сочинения юбилейных статей, табельных фельетонов, а также парадных стихотворений, од и тропарей».
  • Самозванец — Бендер, Балаганов и Паниковский выдавали себя за детей лейтенанта Шмидта. Для Остапа это была лёгкая импровизация на месте, двое других были профессиональными самозванцами с поделенной территорией для окучивания лохов (причём Паниковский вторгся на чужую).
    • Также Бендер и K° выдавали себя за участников автопробега.
    • А вот когда Остап попытался выдать себя за милиционера (в фуражке с дореволюционным гербом Киева) перед Корейко, тот его мгновенно раскусил и определил как мелкого жулика.
  • Самосбывающееся пророчество — как сгорела «Воронья слободка»? Одним из квартирантов была старушка, не признававшая электричество и до сих пор пользовавшаяся керосиновой лампой. Один из квартирантов побоялся пожара и застраховал имущество. Другой квартирант заметил это и обвинил его в том, что он хочет сжечь дом и получить выплату, после чего застраховался сам. И так по принципу домино, глядя друг на друга, застраховались почти все жильцы — а то сожгут же, окаянные! «Всё было ясно. Дом был обречён. Он не мог не сгореть. И действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожжённый сразу с шести концов».
  • Сжечь все мосты — субверсия. Остап пытался отыграть троп, отправив свой миллион в Наркомфин… но потом передумал. Он еле смог выпросить свою посылку у почтарей обратно.
  • Символ из второй части:
    • На большинстве иллюстраций к «Двенадцати стульям» непременный атрибут Остапа — форменная фуражка с белым верхом, которая у авторов появляется только в «Золотом телёнке» (и то не настоящая флотская, а «какую по большей части носят администраторы летних садов и конферансье»). В первом романе Бендер предпочитал кепку — а этакую фуражку на юге в течение некоторого времени носил как раз Киса.
    • Во всех трёх отечественных экранизациях «Двенадцати стульев» — Белинского, гайдаевской и захаровской — Остап, что характерно, уже в форменной фуражке. В сценическом мюзикле Т. Кеосаяна — тоже.
    • Знаменитая фраза про «четыреста сравнительно честных способов отъёма денег» — тоже из второй книги.
  • Синдром поиска глубинного смысла — внутримировой пример. «Графиня изменившимся лицом бежит пруду» и «грузите апельсины бочках братья карамазовы» — а пусть Корейко выйдет из душевного равновесия! Пополам с тропом «Неизвестность пугает больше», причём его Остап подсвечивает открытым текстом.
  • Смешные деньги — авторы поминают гиперинфляцию Гражданской войны. Полтора миллиарда, заработанные молодым Сашей Корейко на украденных сахаре и медикаментах, очень быстро превратились в ничто.
  • Спрятано на виду: Корейко должен быть объявлен в розыск как минимум за три крупных преступления, совершённых в Полтаве, Москве и на Кавказе. Где он скрывается, на какое имя справил поддельные документы? Нет, он сидит в своём родном Черноморске, под настоящей фамилией и подлинным документам, ещё и в советском учреждении работает.
  • Стильная жилетка — «пикейные жилеты». Субверсия: когда-то, видимо, белые пикейные жилеты и были стильными, но к моменту действия романа они, как и их владельцы, смотрелись уже «странно и смешно».
  • Табуретовка — как бы не тропнеймер. «Какой угодно: картофельный, пшеничный, абрикосовый, ячменный, из тутовых ягод, из гречневой каши. Даже из обыкновенной табуретки можно гнать самогон. Некоторые любят табуретовку». О. Б. пояснил суть самогоноварения и поделился с американцами, страдающими от сухого закона, рецептами различных самогонов.
    • А ещё один выпивоха погиб, потому что бросился в горящий дом спасать… забытую там здоровенную бутыль «хлебного вина». «Цельный гусь, четверть хлебного вина!» «Гусь» здесь — не птица, а мера объёма, четверть ведра, то есть чуть больше трёх литров, и бутылка соответствующего объёма, а «хлебное вино» — самая простая водка для простолюдинов, похожая на современный скверный самогон «от бабы Любы».
  • Так было надо — пародия на троп. Варвара: «Лоханкин, я ухожу от тебя к Птибурдукову. Так надо». Лоханкин (в отчаянии): «Нет! Так не надо».
    • А в альтернативной концовке романа — ещё одна пародия. Остап сомневается, брать ли в жёны Зосю Синицкую (передумавшую выходить за Перикла Фемиди и вместо этого буквально «женящую его, Остапа, на себе») — и тут Адам Козлевич не то что даже «развеивает», а прямо «раздавливает» все сомнения одинокого, неприкаянного Остапа своим увесистым «Так нужно!». Финальная глава так и должна была называться: «Адам сказал, что так нужно».
  • Фрик-шоу: в молодости О. Б. «кормился тем, что показывал на ярмарке толстого, грудастого монаха, выдавая его за женщину с бородой — необъяснимый феномен природы».
  • Хороший плохой конец — Осю и Шуру жалко.
  • Чернозёмы и засечные линии — «Антилопа-Гну» следует по маршруту автопробега Москва-Харьков-Москва, который по логике должен проходить по Черноземью.
  • Это очень сильное колдунство — Шура Балаганов обычной пилкой по металлу сумел распилить чугунную гирю на две равные половины, причём довольно быстро, не стерев руки или пилки.
  • Я побит, начну сначала — «графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придется переквалифицироваться в управдомы».
  • Узнаю брата Колю! — кодификатор.

Тропы вокруг романа

  • Авторский произвол: О. Б. перерезали горло бритвой, но Остап выжил: «…хирурги смогли спасти мою молодую жизнь». Обоснуй: попросту не была задета сонная артерия. Киса — неумелый убийца, ему опыта не хватало. Он жестоко рассадил кожу, трахею и мышцы шеи, но не задел сонную артерию. Далее два варианта: 1. Остап вовремя пришёл в себя и успел кое-как перевязаться и вызвать помощь; 2. любопытная соседка заглянула, увидела истекающее кровью тело со вспоротой шеей и подняла крик — и тут тело шевельнулось, а отважная женщина нашла в себе силы его перевязать. Второе вероятнее, так как слегка поцарапанный, но способный самостоятельно оказать себе помощь Остап не мог издавать описанного в книге булькающего звука. К тому же в общежитии, где жили Ося и Киса, были очень тонкие стены, что неоднократно подчёркивалось, и любой звук слышали все соседи. Так что, вполне возможно, они слышали хрипы Остапа, но не пришли до тех пор, пока Киса не ушёл.
    • В первой редакции «12 стульев» таки красноречиво намекалось, что сонная артерия всё же задета: кровь «полилась, как из лопнувшего пожарного шланга». Впоследствии подчищено.
    • Возможно, «звук раковины» — кровь попала в перерезанную гортань.
  • Акцент в адаптации — переводя роман, американка Энн Фишер спрашивала у знакомых, в каком из вариантов перевода сильнее слышится «турэцкий акцэнт», которым страдает пишущая машинка, лишённая буквы «Е».
  • Аллюзия — когда в «Короне Российской империи» Нарышкина останавливает некогда обокраденная им знакомая дворянка, он утверждает, что его фамилия Фукс. Актёр В. Стржельчик произносит это, намеренно копируя тот настойчивый и размеренный тон, каким «главный пикейный жилет и зицпредседатель» в адаптации Швейцера произносил: «М-о-я ф-а-м-и-л-и-я Ф-у-н-т».
  • Билингвальный бонус — Остап упоминает «чарльстон под названием „У моей девочки есть одна маленькая штучка“». Бендер то ли намеренно, то ли нечаянно перевёл название с английского неправильно, и получился практически сальный намёк. А оригинал-то назывался My Girl Has a Little Thing, это идиома, которая означает «В моей девушке есть изюминка» или «Моя девушка не так-то и проста».
  • Бонус для гениев:
    • В качестве ответа на горестный вопль Паниковского «Меня девушки не любят!» Остап издевательски советует ему обратиться во «Всемирную лигу сексуальных реформ». А такая вообще существовала?.. Представьте себе, да! В 1921-35, с штаб-квартирой в Германии. Она призывала узаконить «свободную любовь» и прекратить как-либо её осуждать, а также учредить для лиц нетрадиционной ориентации примерно такой режим благоприятствования, который IRL существует в Европе и США в наши дни. Лига продолжала обращаться к мировой общественности с такого рода призывами, пока Гитлер не психанул и не ликвидировал её. Пополам с бонус для современников.
    • Судя по тому, что монархист Хворобьев мечтал во сне помимо министра двора Фридерикса, патриарха Тихона увидеть и ялтинского градоночальника Думбадзе[3] и Пуришкевича, он либо бывший черосотенец или просто разделял их взгляды.
    • Почему Хворобьёв проклинает «какие-то фиолетовые пятые числа вместо чистого воскресенья»? А это он негодует на всесоюзный социальный эксперимент, продолжавшийся с 1929 по 1931 год — «пятидневку» вместо обычной семидневной недели (к которой опять перешли только в 1940 году, а с 1931 по 1940 была «шестидневка», см. хотя бы фильм «Волга-Волга»).
    • Коронная фраза Бендера «Нет, это не Рио-де-Жанейро!» — не что иное, как пародия на французскую поговорку «Да, это не Перу» (означает «Это не бог весть что такое»).
    • «Автомобиль — не роскошь, а средство передвижения!» — пародия на плакат, висевший в то время почти в каждой парикмахерской: «Одеколон — не роскошь, а гигиена». Впрочем, формулировка ещё более древняя: сохранилось решение Гражданского Кассационного Департамента Правительствующего Сената № 64 от 1913 года: «Лифт в доме является не роскошью, а средством передвижения; сдавая квартиру, домовладелец по умолчанию предоставляет квартиранту пользоваться лифтом»
    • Авторский текст во фрагменте, где описывается, как пробуждается поутру Одесса Черноморск, немножко пародирует манеру Бальзака.
    • «Графиня изменившимся лицом бежит пруду» — эту фразу передал по телеграфу один журналист, после того как Лев Николаевич Толстой внезапно ушёл «странствовать» из Ясной Поляны в 1910 году, а Софья Андреевна Толстая, узнав об этом, чуть не совершила самоубийство.
    • Помните гуру-индуса, к которому Остап идёт ближе к концу книги, борясь с душевными терзаниями из-за невозможности потратить свой миллион и понять, что ему вообще делать дальше? Так вот, о том, кто был этот самый гуру, не говорится в тексте прямо, но вообще-то этот индус - не кто иной, как знаменитый бенгальский писатель и философ Рабиндранат Тагор, который как раз в это время (1930-31 гг.) совершил длительную поездку по СССР, чтобы изучить представления советских людей о смысле жизни.
      • Примечательно, что Тагор уже упоминался ранее в книге мельком: в "акушерском саквояже" Остапа была афиша, в которой тот выдавал себя за индийского йога-"любимца Рабиндраната Тагора". И Бендер замечает, что ему быть любимцем "претит". Собственно, и визит к реальному Тагору ничегошеньки великому комбинатору не дал.
  • Бонус для современников — как и в случае с Воробьяниновым, бывшие бизнесмены носят некогда дорогие и стильные, а на момент действия книги уже давно вышедшие из моды жилеты из пике, плотной хлопчатобумажной ткани. Современникам не требовались горькие жалобы Фунта на то, что он вынужден ходить в пасхальных брюках — им и так ясно, что старики донашивают остатки былой роскоши, благо одежда из пике при минимальном уходе практически неубиваемая.
    • Песенка Остапа о «далёкой знойной Аргентине» — не пародия, а реальная песня на стихи Изы Кремер, ею и исполнявшаяся с 1914 года.
  • Великолепная пошлость. Дилогия изобилуют примерами этого тропа — Ильф и Петров знатно постебались над многими культурными явлениями современности (подробности см. здесь в разделе «Дилогия в целом»).
  • Знаменитая вступительная фраза — «Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того — лучшую его часть. Пешеходы создали мир».
  • Знаменитая завершающая фраза — «Графа Монте-Кристо из меня не вышло. Придётся переквалифицироваться в управдомы».
  • Камео: немногие об этом знают, но престарелый индийский философ и друг Советского Союза, с которым общается Остап ближе к финалу — это и есть тот, за чьего любимца Остап выдавал себя ранее. Рабиндранат Тагор (1861—1941). Датировка беседы однозначна: на дворе сентябрь 1930 года, время, когда Тагор был с визитом в стране победившего социализма.
    • В сериале Шилкиной прикол запорот: вместо старенького гуру — какой-то малоадекватный (обдолбанный?) юнец-индиец.
  • Неприемлемый финал — изначально имел вполне себе хэппи-энд с женитьбой Бендера на Зосе Синицкой. Но потом авторы решили: а какого, собственно, чёрта делать хэппи-энд мошеннику, бездельнику и шантажисту? Сериал 2006 г. попытался воплотить эту концовку в сочетании с каноничной, но от провала это не спасло.
  • Ни один город не пострадал. Какой город изображён под именем «Арбатов»? Версии разнятся.
    • Чаще всего называют Саратов.
    • «Антилопа-гну» может отсылать и к Ярославлю — один из прототипов Адама Козлевича работал там. Тем паче, что со строительством моста через Волгу в 1913 г. основной вокзал (тогда это была нынешняя станция Ярославль-Московский) действительно оказался в стороне от главных путей на Вологду и Архангельск, и курьерские поезда и в самом деле могли банально туда не заходить. А маленькая станция Всполье только в 1952 году станет Ярославлем-Главным. Во-вторых, именно в Ярославле Ильф и Петров встретили шофёра Осипа Карловича Сагассера, чья биография и стала основой для вымышленного Адама Козлевича.
    • Арбатовский кремль один в один списан с реального серпуховского.
    • Черноморск — очевидная Одесса. Но в адаптации Швейцера, чтобы всех запутать, Остап упоминает Одессу «отдельно» от Черноморска.
  • Отсылка — кроме того, ранее в романе вся линия с «Сухаревской конвенцией детей лейтенанта Шмидта» — это отсылка к договорам, которые заключали между собой московские авантюристы-самозванцы XIX века (кто, дескать, в каком районе города «работает» — чтобы не пересекаться и не портить друг другу жизнь), описанные в «Москве и москвичах» В. Гиляровского.
  • Пасхальное яйцо — Остап малость помешался на заграничных курортах и «белых штанах». Это не только прямое цитирование разговоров его прототипа, Осипа Шора, который мечтал «пройтись в белых брюках по Ницце, Майами или Рио», но и отсылка к пьесе М. Булгакова (друга обоих авторов) «Зойкина квартира», где под фамилией Аметистов выведен опять-таки Осип Шор. Аметистов мечтает: «Вообразите: Лазурный берег, Ницца — и на берегу моря я в белых брюках!».
  • Реальность нереалистична.
    • Вы не поверите, но объявление «Пиво отпускается только членам профсоюза» не выдумано, а взято писателями из жизни! Они своими глазами видели такое в буфете Гаврилово-Посадского театра.
    • История о выпуске карты, на которой забыли изобразить Берингов пролив — невыдуманная.
    • Удивительно, но Остап троллил художника рассказом о «картине, сделанной из человеческих волос», не просто так. Речь идёт о провинциальном парикмахере Г. Борухове, потратившем два месяца на создание портрета Ленина из волос. Другие вышивки Борухова волосом по шёлку — «Китаянка», «Голова лошади» (сохранилась в Харькове до сих пор)… и «Взятие Зимнего дворца».
    • Да и история о конъюнктурщиках-авангардистах, создающих портреты видных советских руководителей из… зёрен, тоже реальная. В конце 1920-х Иосиф Гурвич неплохо, как сейчас сказали бы, пропиарился, сотворив портрет М. И. Калинина из овсяных зёрен, помещаемых на липкую грунтовку, с последующим залакировыванием готового портрета. Для других своих картин сей мэтр применял также пшено, рожь и ячмень. Гурвич выведен под именем Феофана Копытто.
  • Так плохо, что уже хорошо — шарады, которые пытается сочинять Синицкий: «А третий слог, досуг имея, узнает всяк фамилию еврея» или «Мой первый слог на дне морском, на дне морском второй мой слог». «Значительные по содержианию, лёгкие в чтении и трудные для отгадки».
    • Возможно, раньше Синицкий сочинял вполне нормальные по меркам провинциальных газетёнок шарады, да вот возраст даёт о себе знать.
  • Эффект большой крокодилы — только по этой книге современный человек знаком с тогдашней попсой. «Матчиш прелестный танец, тара-та».

Отсылки в других произведениях

  • «Весёлый прогульщик» Артёма Кораблёва ― по сути, римейк сюжетной линии про Корейко в реалиях конца девяностых. Юный герой вызывается помочь однокласснице-дочери олигарха, которую из-за криминального прошлого её отца преследует некий злоумышленник. Послания, которые он ей отправляет по электронной почте, в точности копируют те, которыми Остап Бендер сотоварищи терроризировали Корейко ― вплоть до электронной игры, где братья Карамазовы грузят апельсины в бочки.

Неожиданные параллели

Любители литературы находят параллели между «Золотым телёнком» и «Мастером и Маргаритой» Булгакова. Иногда даже высказывается предположение, что Булгаков был третьим соавтором «Телёнка». Стоит, правда, отметить, что «Золотой телёнок» старше: он написан примерно одновременно с первым вариантом «Мастера и Маргариты». Вот что бросается в глаза при прочтении:

  • Разумеется, универсальный штемпель aka «резиновый Полыхаев», заменяющий Полыхаева живого. Вы ведь тоже вспомнили про костюм Прохора Петровича, который как ни в чём не бывало сидит в кресле хозяина и пишет?
  • Описание кинофабрики, где чуть ли не открытым текстом намекается на чертовщину происходящего:

«Адъютантши скалили зубы. Помрежи вели черного козла, восхищаясь его фотогеничностью. Консультанты, эксперты и хранители чугунной печати сшибались друг с другом и хрипло хохотали. Пронеслась курьерша с помелом. Великому комбинатору почудилось даже, что один из ассистентов-аспирантов в голубых панталонах взлетел над толпой и, обогнув люстру, уселся на карнизе.» «И только в дверях, зацепившись за медную ручку карманом пиджака, бился, жалобно визжал и рыл копытцами мраморный пол ассистент-аспирант в голубых панталонах.»

    • А крик петуха, сопровождающий завершение рабочего дня, чего стоит!
  • Неожиданно поднятая в финале тема Христа, когда Бендер в разговоре с Зосей сетует, что ему тридцать три года, а он не создал учения, разбазарил учеников и никого не воскресил.
  • Как и в «Мастере…», психиатрическая больница оказывается совершенно не жутким местом, а профессор Титанушкин и профессор Стравинский — бесспорные профессионалы.
  • Описания коридоров «Геркулеса» и грибоедовского дома тоже подозрительно похожи. А ещё в бывшей гостинице, занятой «Геркулесом», есть нехороший номер, связанный с овеянной мистическим флёром фигурой писателя Леонида Андреева.
  • Да и в «проклятых снах» Хворобьева чувствуется что-то булгаковское.


Примечания

  1. ↑ Подразумевается чистка учреждений от лиц с классово чуждым происхождением.
  2. ↑ Электричество в начале 1930-х — не только в нищем раннем СССР, но и во всей Европе — стоило гораздо дороже, чем лет 50 спустя. Мощные электростанции вроде ДнепроГЭСа или Хувер-Дэм тогда ещё только-только строились, и постройка каждой такой становилась событием мирового масштаба. Можно вспомнить и автобиографическую книгу Эрвина Штритматтера (о лужицком селе в Веймарской республике рубежа 1920-х и 1930-х): «У нас староста такой богатый, что у него не только одна электроточка [электролампочка в патроне с проводкой] в доме и вторая в сарае, но и еще третья в сортире!!». Но кроме этого, был и ещё один аспект: в раннесоветскую эпоху для жилого фонда крупных городов из-за дефицита электричества обычным делом была месячная квота на потребление — например, в Москве 1920-х она составляла 3 кВт-часа на квартиру. Если контролер обнаруживал, что квартира за месяц потребила, скажем, 9 кВт-ч, то ее просто отключали от электричества на столько времени, на сколько они превысили квоту. Держа это в уме, становится понятен праведный гнев обитателей Вороньей слободки: они далеко не просто «экономили копеечку», а вполне резонно злились из-за неиллюзорной перспективы просидеть следующий месяц во тьме из-за того, что у Васисуалия, видите ли, «душевная депрессия» и «бунт индивидуальности».
  3. ↑ Очень лайтсовый стёб от А. Аверченко: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%94%D0%B5%D0%BD%D1%8C_%D0%94%D1%83%D0%BC%D0%B1%D0%B0%D0%B4%D0%B7%D0%B5_(%D0%90%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE)