Изменения

Как водится, первые проблески таких идей зародили философы Античности. Уже у Платона и Аристотеля, несмотря на их, в целом крайне элитаристские взгляды, появляются такие прогрессивные идеи, как равенство между мужчиной и женщиной, и, как следствие, равенство свободных граждан. Затем был Иисус, который пошел намного дальше и провозгласил что вообще все равны перед Богом, не важно, мужчина, женщина, ребёнок, или даже еретик («Нет ни эллина, ни иудея»). Изрядно прифигевшие с такой инновации верующие очень долго пытались понять, что он имел ввиду, хотя в Писании, в разделе отжигов (с точки зрения консервативного большинства) Иисуса всё предельно ясно и с примерами описано. И продолжалось бы еще несколько сотен лет, если бы не…<br />

Как водится, первые проблески таких идей зародили философы Античности. Уже у Платона и Аристотеля, несмотря на их, в целом крайне элитаристские взгляды, появляются такие прогрессивные идеи, как равенство между мужчиной и женщиной, и, как следствие, равенство свободных граждан. Затем был Иисус, который пошел намного дальше и провозгласил что вообще все равны перед Богом, не важно, мужчина, женщина, ребёнок, или даже еретик («Нет ни эллина, ни иудея»). Изрядно прифигевшие с такой инновации верующие очень долго пытались понять, что он имел ввиду, хотя в Писании, в разделе отжигов (с точки зрения консервативного большинства) Иисуса всё предельно ясно и с примерами описано. И продолжалось бы еще несколько сотен лет, если бы не…<br />

Возрождение. Да, оно самое. Вспомнив заветы «мерзких язычников» итальянские мыслители и деятели культуры начали читать Библию с другими глазами, и им открылась новая доселе истина: раз человек — создание божье и подобное же ему, то почему бы не поставить его в центр всего мира, как Коперник поставил в центре мира Солнце (собственно, тот рычаг, позволивший так поставить мир появился именно благодаря польскому деятелю и его, так называемому коперниканскому повороту, который так любил вспоминать Иммануил наш Кант) . Так, из истлевших углей давно умерших философов и искры христианства родилась новая концепция — гуманизм. Но вот он как раз дал начало первым по-настоящему эгалитаристким идеям, ведь раз Человечество — это всё, то и любой его представитель не меньшее всё и равен как между миром, так и между друг-другом. Но тут же возник парадокс о Библии и закономерный вопрос - "Раз люди равны перед богом, то почему каждый из них не может читать Библию сам?". Этот , а еще десятки других вопросов пришли в голову уже немецкому священнику Мартину Лютеру, который закономерно их выразил в виде 95 тезисов, чем вызвал многолетний коренной перелом всей Католической церкви Реформацию и последующие за ними религиозные войны. Так, впервые в Европе, многолетняя иерархия начала подвергаться сомнениями насчет своей исключительности относительно уже не безликой массы рабов божьих, а таких же Людей и верующих христиан.

Возрождение. Да, оно самое. Вспомнив заветы «мерзких язычников» итальянские мыслители и деятели культуры начали читать Библию с другими глазами, и им открылась новая доселе истина: раз человек — создание божье и подобное же ему, то почему бы не поставить его в центр всего мира, как Коперник поставил в центре мира Солнце (собственно, тот рычаг, позволивший так поставить мир появился именно благодаря польскому деятелю и его, так называемому коперниканскому повороту, который так любил вспоминать Иммануил Кант). Так, из истлевших углей давно умерших философов и искры христианства родилась новая концепция — гуманизм. Но вот он как раз дал начало первым по-настоящему эгалитаристким идеям, ведь раз Человечество — это всё, то и любой его представитель не меньшее всё и равен как между миром, так и между друг-другом. Но тут же возник парадокс о Библии и закономерный вопрос - "Раз люди равны перед богом, то почему каждый из них не может читать Библию сам?" (один из ответов - потому что в те времена большинство было неграмотное). Этот, а еще десятки других вопросов, пришли в голову уже немецкому священнику Мартину Лютеру, который закономерно их выразил в виде 95 тезисов, чем вызвал разрыв шаблона, многолетний коренной перелом всей Католической церкви, Реформацию и последующие за ними религиозные войны. Так, впервые в Европе, многолетняя иерархия начала подвергаться сомнениями насчет своей исключительности относительно уже не безликой массы рабов божьих, а таких же Людей и верующих христиан. Только зацените: рабов божих эмансипировали, уравняв в правах... с Богом. Рабский менталитет ещё долго дрыгался, но [[Технократия|начало]] было положено.

Потом подтянулись пираты, впервые реализовавшие эту концепцию, заодно с выборностью должностных лиц, императивным мандатом (с черной меткой и кинжалом в качестве отзыва), равной долей, страховым пособием и так далее. Когда концепцию обкатали, под лозунгом «Либерте, Эгалите, Фратерните» собралась целая толпа народа и попыталась установить эти самые свободу, равенство и братство во Франции. Получилось не очень и долго они не продержались, прежде всего в силу дичайшей необразованности, безкультурия и варварства стремящихся к свободе вчерашних рабов, попавших из огня абсолютной монархии в полымя буржуазной действительности. Не очень удачно получилось и в Америке — там этот принцип обглодали до косточек и пришли к выводу что он годен, что и было отражено в Декларации Независимости. Правда, не обошлось без наследия прошлого, в лице рабства, с которым свободное американское общество тоже покончило руками Авраама Линкольна и генерала Гранта, правда, осталась сегрегация, которую пришлось корчевать ещё очень долго.

Потом подтянулись пираты, впервые реализовавшие эту концепцию, заодно с выборностью должностных лиц, императивным мандатом (с черной меткой и кинжалом в качестве отзыва), равной долей, страховым пособием и так далее. Когда концепцию обкатали, под лозунгом «Либерте, Эгалите, Фратерните» собралась целая толпа народа и попыталась установить эти самые свободу, равенство и братство во Франции. Получилось не очень и долго они не продержались, прежде всего в силу дичайшей необразованности, безкультурия и варварства стремящихся к свободе вчерашних рабов, попавших из огня абсолютной монархии в полымя буржуазной действительности. Не очень удачно получилось и в Америке — там этот принцип обглодали до косточек и пришли к выводу что он годен, что и было отражено в Декларации Независимости. Правда, не обошлось без наследия прошлого, в лице рабства, с которым свободное американское общество тоже покончило руками Авраама Линкольна и генерала Гранта, правда, осталась сегрегация, которую пришлось корчевать ещё очень долго.