Изменения

* «[[Неуловимые мстители]]». Какие ещё «Красные дьяволята» 1923 г.? Какой ещё ремейк с заменой негра на цыгана? Стоп, оригинал ещё и по книге снят, и там вместо цыгана — китаец?

* «[[Неуловимые мстители]]». Какие ещё «Красные дьяволята» 1923 г.? Какой ещё ремейк с заменой негра на цыгана? Стоп, оригинал ещё и по книге снят, и там вместо цыгана — китаец?

* «[[Иван Васильевич меняет профессию]]» — в самом начале большими буквами написано, что фильм снят по одноимённой пьесе [[Булгаков]]а. Тем не менее, о существовании этой пьесы до сих пор многие не  знают. А уж осведомлённых о том, что их две редакции, а до этого было ещё «Блаженство» с путешествием героев в будущее — и того меньше.

* «[[Иван Васильевич меняет профессию]]» — в самом начале большими буквами написано, что фильм снят по одноимённой пьесе [[Булгаков]]а. Тем не менее, о существовании этой пьесы до сих пор многие не  знают. А уж осведомлённых о том, что их две редакции, а до этого было ещё «Блаженство» с путешествием героев в будущее — и того меньше.

* «[[Служебный роман]]», конечно, знают все, но гораздо меньше знает о пьесе «Сослуживцы», которую Рязанов и Брагинский написали в 1971 г. Пьеса всюду шла с неизменным успехом, что и сподвигло Рязанова на съёмки фильма по ней. Сейчас многочисленные дзен/ютьюб-каналы о советском кино сильно популяризировали пьесу, но тропом она быть не перестала.

* «[[Служебный роман (фильм)|Служебный роман]]», конечно, знают все, но гораздо меньше знает о пьесе «Сослуживцы», которую Рязанов и Брагинский написали в 1971 г. Пьеса всюду шла с неизменным успехом, что и сподвигло Рязанова на съёмки фильма по ней. Сейчас многочисленные дзен/ютьюб-каналы о советском кино сильно популяризировали пьесу, но тропом она быть не перестала.

** Туда же — «[[Ирония судьбы, или С лёгким паром!|Ирония судьбы]]», экранизация ещё одной пьесы «С лёгким паром! или Однажды в новогоднюю ночь…», написанной Рязановым и Брагинским в 1969-м.

* Экранизации пьес [[Евгений Шварц|Шварца]]:

* Экранизации пьес [[Евгений Шварц|Шварца]]:

** «[[Золушка]]».

** «[[Золушка]]».

** Вот разве что эпизод с проникновением Корсака в скит в фильме отсутствует вовсе (он отправился за Софьей — вуаля, монтаж! — и вот уже они вместе), а в книге сопровождается целой историей ссоры близлежащей деревни с архиереем, отчасти трагичной, отчасти забавной, а отчасти и поучительной.

** Вот разве что эпизод с проникновением Корсака в скит в фильме отсутствует вовсе (он отправился за Софьей — вуаля, монтаж! — и вот уже они вместе), а в книге сопровождается целой историей ссоры близлежащей деревни с архиереем, отчасти трагичной, отчасти забавной, а отчасти и поучительной.

** Самое интересное, что продолжения фильма и книги — это совершенно разные произведения, а если между ними и прослеживаются какие-то общие моменты, то это легко можно списать на совпадение.

** Самое интересное, что продолжения фильма и книги — это совершенно разные произведения, а если между ними и прослеживаются какие-то общие моменты, то это легко можно списать на совпадение.

* «[[Собачье сердце]]». Вплоть до 1980-х годов книга считалось пробой пера молодого [[Булгаков]]а, довольно средним произведением в одном ряду с «Дьяволиадой» и «Роковыми яйцами» — тем более что официально повесть была опбликована в «Новом мире» только в 1987 году. Однако в 1988 г. книгу взял Владимир Бортко, немного поменял акценты, обелил профессора Преображенского — и сотворил один из шедевров [[Перестроечное кино|перестроечного кино]]. Булгакову даже приписывают цитаты из ленты Бортко — в эфире телеканала RTVI однажды промелькнула фраза «Как там у Булгакова? Тяжёлые годы уходят борьбы за свободу страны?» Юлий Ким? Нет, не слышали.

* «[[Собачье сердце]]». Вплоть до 1980-х годов книга считалось пробой пера молодого [[Булгаков]]а, довольно средним произведением в одном ряду с «Дьяволиадой» и «Роковыми яйцами» — тем более что официально повесть была опубликована в «Новом мире» только в 1987 году. Однако в 1988 г. книгу взял Владимир Бортко, немного поменял акценты, обелил профессора Преображенского — и сотворил один из шедевров [[Перестроечное кино|перестроечного кино]]. Булгакову даже приписывают цитаты из ленты Бортко — в эфире телеканала RTVI однажды промелькнула фраза «Как там у Булгакова? Тяжёлые годы уходят борьбы за свободу страны?» Юлий Ким? Нет, не слышали.

* «[[Не покидай...]]» — в основе лежала сказка Теккерея «Кольцо и роза». Правда, адаптация получилась ну очень вольной.

* «[[Не покидай...]]» — в основе лежала сказка Теккерея «Кольцо и роза». Правда, адаптация получилась ну очень вольной.

* «[[Говорухин|Ворошиловский стрелок]]» знают все — а многие ли знают роман Виктора Пронина «Женщина по средам»?

* «[[Говорухин|Ворошиловский стрелок]]» знают все — а многие ли знают роман Виктора Пронина «Женщина по средам»?

* «Господин Оформитель» — почти полностью затмил оригинальный рассказ Александра Грина «Серый автомобиль» (всё-таки не лучший у этого автора). Который в свою очередь явно вдохновлён новеллой Гофмана «Песочный человек». С фитильком, поскольку фильм является достаточно вольной экранизацией.

* «Господин Оформитель» — почти полностью затмил оригинальный рассказ Александра Грина «Серый автомобиль» (всё-таки не лучший у этого автора). Который в свою очередь явно вдохновлён новеллой Гофмана «Песочный человек». С фитильком, поскольку фильм является достаточно вольной экранизацией.

* «Антикиллер» — сколько бы Корецкий хаял экранизацию, её смотрели в разы чаще, чем читали книгу.

* «Антикиллер» — сколько бы Корецкий ни хаял экранизацию, её смотрели в разы чаще, чем читали книгу.

** Из чего, впрочем, никак не следует, что экранизация затмила литературный оригинал. На популярность влияет множество различных факторов, вид искусства — в том числе.

** Из чего, впрочем, никак не следует, что экранизация затмила литературный оригинал. На популярность влияет множество различных факторов, вид искусства — в том числе.

* «72 метра» основан на одноимённом рассказе Александра Покровского и ряде других рассказов из сборников «72 метра» и «Расстрелять». Признайтесь честно, кто читал? Нет, читали, конечно, многие, но именно как сборник весёлых баек. Фильм куда мрачнее и суровей. Книга вообще про перемещение по затонувшей подводной лодке из кормового отсека в носовой, слегка разбавленное воспоминаниями лирического [[Безымянный герой|безымянного героя]] о том, как он давным-давно с одноклассницей целовался.

* «72 метра» основан на одноимённом рассказе Александра Покровского и ряде других рассказов из сборников «72 метра» и «Расстрелять». Признайтесь честно, кто читал? Нет, читали, конечно, многие, но именно как сборник весёлых баек. Фильм куда мрачнее и суровей. Книга вообще про перемещение по затонувшей подводной лодке из кормового отсека в носовой, слегка разбавленное воспоминаниями лирического [[Безымянный герой|безымянного героя]] о том, как он давным-давно с одноклассницей целовался.

** «Лошадь» — история с конём.

** «Лошадь» — история с конём.

** «…Расстрелять!», протагонист майор Носотыкин — расстрел пьяного матроса

** «…Расстрелять!», протагонист майор Носотыкин — расстрел пьяного матроса.

** «Гена-янычар»: Янычара — это прозвище колоритнейшего персонажа. «Он [[рыбки плавали|чувствовал]] корабль каждой своей клеткой. Он даже угадывал начало аварийной тревоги — перед каждым возгоранием в электросети являлся в центральный пост. Это была мистика какая-то».

** «Гена-янычар»: Янычар — это прозвище колоритнейшего персонажа. «Он [[рыбки плавали|чувствовал]] корабль каждой своей клеткой. Он даже угадывал начало аварийной тревоги — перед каждым возгоранием в электросети являлся в центральный пост. Это была мистика какая-то».

** А сам фильм в целом — это адаптированный и сокращенный вариант повести «Робинзон», с исключенными эпизодами подготовки к походу.

** А сам фильм в целом — это адаптированный и сокращенный вариант повести «Робинзон», с исключенными эпизодами подготовки к походу.

* «[[Каникулы строгого режима]]» — книга Андрея Кивинова и Фёдора Крестового скорее грустная, чем смешная. Тем, кто её читал, остаётся только недоумевать, как вообще получилось из этого сделать комедию.

* «[[Каникулы строгого режима]]» — книга Андрея Кивинова и Фёдора Крестового скорее грустная, чем смешная. Тем, кто её читал, остаётся только недоумевать, как вообще получилось из этого сделать комедию.