Изменения

** Любимая песня Швейка «Шли мы прямо в Яромерь», которая в тексте нигде целиком не цитируется — редкая похабщина. Швейк-то тот ещё пошляк! Причём похабель там в духе трактирщика Паливца — без секса, на тему задницы и дерьма: солдаты, надувшись пивом, из озорства вставляют в зад старухи-жены лесника по имени Кача (то есть Катя) свисток её мужа.

** Любимая песня Швейка «Шли мы прямо в Яромерь», которая в тексте нигде целиком не цитируется — редкая похабщина. Швейк-то тот ещё пошляк! Причём похабель там в духе трактирщика Паливца — без секса, на тему задницы и дерьма: солдаты, надувшись пивом, из озорства вставляют в зад старухи-жены лесника по имени Кача (то есть Катя) свисток её мужа.

** Дурачок Пепка-Прыгни, угодивший на двенадцать лет в тюрьму за «измену» — тёзка Швейка и императора Франца Иосифа! Да-да, «Иосиф» — это по-чешски «Пепик». Вот так Гашек показал, что было бы, если бы Швейк действительно был идиотом, а также лишний раз потроллил государя императора.

** Дурачок Пепка-Прыгни, угодивший на двенадцать лет в тюрьму за «измену» — тёзка Швейка и императора Франца Иосифа! Да-да, «Иосиф» — это по-чешски «Пепик». Вот так Гашек показал, что было бы, если бы Швейк действительно был идиотом, а также лишний раз потроллил государя императора.

* [[Астрид Линдгрен|А. Линдгрен]], «Малыш и Карлсон» — Карлсон, стащив что-нибудь, оставляет на месте монетку в пять эре. Есть версия, что незадолго до написания «Карлсона» в Швеции прошла денежная реформа, и монеты в пять эре начали постепенно изыматься из обращения. Карлсон, видимо, где-то свистнул огромный запас уже изъятых монеток. А его требование выплатить награду именно пятиэровиками было принято за демонстративный акт безобидного, в общем, троллинга, которым и являлось. Правительство наверняка оценило юмор: частники очень неохотно принимали к оплате такие монеты, а государство их всё равно снова изымет из оборота; к тому же диковинный летун выглядит шутом, но не идиотом и вряд ли попытается расплатиться за что-то большим количеством пятиэровиков одномоментно, ибо это у него очевидно нигде не прокатит.

* [[Астрид Линдгрен|А. Линдгрен]], «Малыш и Карлсон» — Карлсон, стащив что-нибудь, оставляет на месте монетку в пять эре. Есть версия, что незадолго до написания «Карлсона» в Швеции прошла денежная реформа, и монеты в пять эре начали постепенно изыматься из обращения. Карлсон, видимо, где-то свистнул огромный запас уже изъятых монеток. А его требование выплатить награду именно пятиэровиками было принято за демонстративный акт безобидного, в общем, троллинга, которым и являлось. Правительство наверняка оценило юмор: частники очень неохотно принимали к оплате такие монеты, а государство их всё равно снова изымет из оборота; к тому же диковинный летун выглядит шутом, но не идиотом и вряд ли попытается расплатиться за что-то большим количеством пятиэровиков одномоментно, ибо это у него очевидно нигде не прокатит.

** На самом же деле монеты в пять эре были выведены из обращения в Швеции только в 1985 году, а действие повестей разворачивается в начале 1950-х. Монеты продолжали чеканиться при Густаве V (когда их начали чеканить не из светлого сплава, а из бронзы), Густаве VI Адольфе (тогда они радикально сменили дизайн) и Карле XVI Густаве. Инфляция была, и на пять эре ничего толком нельзя было купить (подсвечено Малышом, который упоминает, что стаканчик мороженого стоит 50 эре), но даже монетки в 1 и 2 эре в Швеции ходили аж до 1972 года. Просто пять эре до 1972 года были самой крупной, тяжёлой, «ухватистой», солидно выглядевшей монеткой — поэтому и нравилась детям, даже если они понимали, что стоит она недорого. Возможно, Карлсон следует той же логике  —  признаёт только пятиэровики, и те никогда не пересчитывает.

** На самом же деле монеты в пять эре были выведены из обращения в Швеции только в 1985 году, а действие повестей разворачивается в начале 1950-х. Монеты продолжали чеканиться при Густаве V (когда их начали чеканить не из светлого сплава, а из бронзы), Густаве VI Адольфе (тогда они радикально сменили дизайн) и Карле XVI Густаве. Инфляция была, и на пять эре ничего толком нельзя было купить (подсвечено Малышом, который упоминает, что стаканчик мороженого стоит 50 эре), но даже монетки в 1 и 2 эре в Швеции ходили аж до 1972 года. Просто пять эре до 1972 года были самой крупной, тяжёлой, «ухватистой», солидно выглядевшей монеткой — поэтому и нравилась детям, даже если они понимали, что стоит она недорого. Возможно, Карлсон следует той же логике  —  признаёт только пятиэровики, и те никогда не пересчитывает.