Изменения

** Итого, мерзавец определенно получился, но скорее всего так и задумывалось.

** Итого, мерзавец определенно получился, но скорее всего так и задумывалось.

*** На самом деле образ вполне логичный. Единственные важные для него существа — это Стражи Гробницы, которые мнят его настоящим Темным Властелином (ибо они — все, что осталось от его «славных добрых деньков с любимой гильдией и друзьями»). Как следствие, он потакает их ожиданиям, ведя себя именно как Темный Властелин. Остальные жители мира для него — просто мобы. Впрочем, среди них встречаются и те, которых он может считать неписями, но вот только с этими «неписями» в отличие от Стражей Назарика его ничего не связывает, так что ими можно и поступиться (даже тех же ящеролюдов Момонга пощадил лишь потому, что им симпатизировал Коцит, увидевший в них столь ценимый им воинский дух). Единственными стоящими внимания личностями кроме своего окружения он считает других (лишь возможно) присутствующих в мире «игроков». Добавим к этому то, что в теле лича у него сильно притуплена эмпатия, и получаем на выходе вполне понятного персонажа, который выглядит для всех как полный мерзавец, хотя имеет проблемы скорее с позиционированием окружения, чем с моральным компасом. В самом деле, мы же вот играем в жестокие компьютерные игры, но от этого не становимся мерзавцами-убийцами, так? Вот и он не становится моральным уродом, истребив армию в семьдесят тысяч солдат максимально давящим на психику способом — ну, скастовал ты какой-нибудь «огненный дождь» в Варкрафте, и что теперь — военный преступник по жизни что ли? По сути, основная драма произведения — именно эта игра на контрасте: те, кто выглядят для Момонги безликими неважными юнитами, на самом деле — яркие самобытные личности, но увы, это им мало чем помогает перед перекачанным главным героем.

*** На самом деле образ вполне логичный. Единственные важные для него существа — это Стражи Гробницы, которые мнят его настоящим Темным Властелином (ибо они — все, что осталось от его «славных добрых деньков с любимой гильдией и друзьями»). Как следствие, он потакает их ожиданиям, ведя себя именно как Темный Властелин. Остальные жители мира для него — просто мобы. Впрочем, среди них встречаются и те, которых он может считать неписями, но вот только с этими «неписями» в отличие от Стражей Назарика его ничего не связывает, так что ими можно и поступиться (даже тех же ящеролюдов Момонга пощадил лишь потому, что им симпатизировал Коцит, увидевший в них столь ценимый им воинский дух). Единственными стоящими внимания личностями кроме своего окружения он считает других (лишь возможно) присутствующих в мире «игроков». Добавим к этому то, что в теле лича у него сильно притуплена эмпатия, и получаем на выходе вполне понятного персонажа, который выглядит для всех как полный мерзавец, хотя имеет проблемы скорее с позиционированием окружения, чем с моральным компасом. В самом деле, мы же вот играем в жестокие компьютерные игры, но от этого не становимся мерзавцами-убийцами, так? Вот и он не становится моральным уродом, истребив армию в семьдесят тысяч солдат максимально давящим на психику способом — ну, скастовал ты какой-нибудь «огненный дождь» в Варкрафте, и что теперь — военный преступник по жизни что ли? По сути, основная драма произведения — именно эта игра на контрасте: те, кто выглядят для Момонги безликими неважными юнитами, на самом деле — яркие самобытные личности, но увы, это им мало чем помогает перед перекачанным главным героем.

** В принципе не относится к тропу, ибо автор прекрасно осознает, что и про [[Протагонист-злодей|кого]] пишет. Момонга/Аинз сам не раз подсвечивает, что постепенно теряет остатки человеческой морали (с самого начала приглушенной перемещением в тело лича с абилкой на "вечное спокойствие" ака уменьшение силы всех эмоций). При этом все же в [[Полное чудовище|полное чудовище]] персонаж сознательно не скатывается - он скорее смесь между [[Злодей по должности|злодеем по должности]], [[Безумный ученый|безумным ученым]] и [[Прагматичный злодей|прагматичным]] [[Искусный государь|правителем]] со щепоткой относительно здоровой паранойи. Он жутко боится встретиться в мире с другими игроками (того же 100, равного ему, божественного для этого мира уровня, но из-за боевого класса наверняка сильнее гг), которые могут попытаться убить его и всех его любимых подчиненных - как это не раз происходило в игре, из которой его и перенесло (насчет реального наличия других игроков {{spoiler|в настоящем}} неизвестно. {{spoiler|В прошлом точно были, аж два раза, но автор правки уже забыл, из той же игры или нет.}} Поэтому же он и старается отыскать новые источники силы и исследовать новый мир, параллельно выстраивая свою империю (при чем по факту последнее началось с [[Буквально воспринятые слова|неправильно понятых одним из его подчиненных слов]]). И пусть во время захвата/актов устрашения немало людей гибнет, потом жизнь на завоеванных землях стремительно налаживается, не в последнюю очередь благодаря применению "божественных" возможностей на благо простых людей (к примеру, это было первое произведение, где автор правки наконец увидел самое логичное применение нежити - как дешевой рабочей силы, которую гг может создавать каждый день в определенных количествам практически забесплатно). К тому же, начиная с самой первой книги, гг обзаводится целой деревушкой в роли [[Гладить собаку|собаки для поглаживания]], и дальше список только увеличивается.

** В принципе не относится к тропу, ибо автор прекрасно осознает, что и про [[Протагонист-злодей|кого]] пишет. Момонга/Аинз сам не раз подсвечивает, что постепенно теряет остатки человеческой морали (с самого начала приглушенной перемещением в тело лича с абилкой на "вечное спокойствие" ака уменьшение силы всех эмоций). При этом все же в [[Полное чудовище|полное чудовище]] персонаж сознательно не скатывается - он скорее смесь между [[Злодей по должности|злодеем по должности]], [[Безумный ученый|безумным ученым]] и [[Прагматичный злодей|прагматичным]] [[Искусный государь|правителем]] со щепоткой относительно здоровой паранойи. Он жутко боится встретиться в мире с другими игроками (того же 100, равного ему, божественного для этого мира уровня, но из-за боевого класса наверняка сильнее гг), которые могут попытаться убить его и всех его любимых подчиненных - как это не раз происходило в игре, из которой его и перенесло (насчет реального наличия других игроков {{spoiler|в настоящем}} неизвестно. {{spoiler|В прошлом точно были, аж два раза, но автор правки уже забыл, из той же игры или нет.}} Поэтому же он и старается отыскать новые источники силы и исследовать новый мир, параллельно выстраивая свою империю (при чем по факту последнее началось с [[Буквально понятые слова|неправильно понятых одним из его подчиненных слов]]). И пусть во время захвата/актов устрашения немало людей гибнет, потом жизнь на завоеванных землях стремительно налаживается, не в последнюю очередь благодаря применению "божественных" возможностей на благо простых людей (к примеру, это было первое произведение, где автор правки наконец увидел самое логичное применение нежити - как дешевой рабочей силы, которую гг может создавать каждый день в определенных количествам практически забесплатно). К тому же, начиная с самой первой книги, гг обзаводится целой деревушкой в роли [[Гладить собаку|собаки для поглаживания]], и дальше список только увеличивается.

* [[Mirai Nikki]] — Куро Амано. Автор то и дело стремится хотя бы чуть-чуть обелить этого безвольного и трусливого урода, который вроде как строит из себя любящего отца, прежде всего, заботится лишь о себе любимом. Ладно патологическая способность влезать в долги к барыгам, но ''бросить Юки на последнем этаже обрушившейся телебашни, а самому благополучно сбежать с помощью парашюта'', да еще и зарезать жену за то, что она справедливо обвиняет его в наплевательском отношении к родному сыну… Эсуно, ты что курил?

* [[Mirai Nikki]] — Куро Амано. Автор то и дело стремится хотя бы чуть-чуть обелить этого безвольного и трусливого урода, который вроде как строит из себя любящего отца, прежде всего, заботится лишь о себе любимом. Ладно патологическая способность влезать в долги к барыгам, но ''бросить Юки на последнем этаже обрушившейся телебашни, а самому благополучно сбежать с помощью парашюта'', да еще и зарезать жену за то, что она справедливо обвиняет его в наплевательском отношении к родному сыну… Эсуно, ты что курил?

* [[Code Geass]] — Судзаку Куруруги. Авторы планировали ввести в сюжет эдакого «благородного полицая», стремящегося изменить бесчеловечную систему изнутри. Получился полицай самый обычный<ref> Оккупационный режим, на который он работает, ни разу не тянет на «белых цивилизаторов». Британский губернатор в любой момент может отправить карателей устроить массовую резню, и никто ему слова не скажет, британская полиция [[Оборотень в погонах|крышует наркоторговлю]], японцам запретили называться японцами, чтобы унизить их по национальному признаку, и вся Япония за пределами британского поселения лежит в развалинах. Из британцев действительно пытается позаботиться о японцах только Юфи, и от неё регулярно требуют прекратить так себя вести свои же.</ref>, поначалу ещё рассуждающий о чести и морали, потом, {{spoiler|после смерти Юфи,}} забивший и на них.

* [[Code Geass]] — Судзаку Куруруги. Авторы планировали ввести в сюжет эдакого «благородного полицая», стремящегося изменить бесчеловечную систему изнутри. Получился полицай самый обычный<ref> Оккупационный режим, на который он работает, ни разу не тянет на «белых цивилизаторов». Британский губернатор в любой момент может отправить карателей устроить массовую резню, и никто ему слова не скажет, британская полиция [[Оборотень в погонах|крышует наркоторговлю]], японцам запретили называться японцами, чтобы унизить их по национальному признаку, и вся Япония за пределами британского поселения лежит в развалинах. Из британцев действительно пытается позаботиться о японцах только Юфи, и от неё регулярно требуют прекратить так себя вести свои же.</ref>, поначалу ещё рассуждающий о чести и морали, потом, {{spoiler|после смерти Юфи,}} забивший и на них.