A Clockwork Orange/Вкусовщина

Это подстатья к статье A Clockwork Orange. Плашки и навигационные шаблоны тут не нужны.

• Соломенный оппонент был прав — предполагается, что читатель ужаснётся тому, как жестоко государство поступило с Алексом. Но он маньяк-насильник и убийца, и он вовсе не исправился, просто ментальная кастрация мешает ему убивать и насиловать. Так почему мы должны его жалеть?
  • Потому что это участь хуже смерти. Если бы Алекса казнили, мы бы решили, что он вполне заслужил смерть. И, кстати, в книге он исправляется — правда, неясно, сыграла ли здесь какую-то роль бетризация.
    • Важное уточнение, как минимум воплощение автора в книге его не простило. (Тот самый писатель. Сцена же с изнасилованием вообще взята из реальной жизни, только вместо школьников там были дезертиры). Да и вообще, соломенного оппонента в этой книге нет, как и однозначного жаления Алекса. Скорее, автор просто сочно живописует наказание.
  • Автору правки всегда казалось, что «Заводной апельсин» про свободу выбора. Пока Коротышка Алекс хочет грабить, убивать и насиловать, он этим занимается и ему не мешает ни школа, ни тюрьма, ни авторская методика перевоспитания. Силой и давлением его невозможно было заставить от подобных «развлечений» отказаться. Но когда он осознанно и самостоятельно принимает решение остепениться, он это делает. Что не отменяет того, что большую часть книги он тот ещё долбоклюй.
  • Другой автор правки смеет заявить, что на Алекса скорее повлияло то, что он увидел далеко идущие последствия своих действий и образа жизни. Джорджи застрелили во время ограбления (на его месте мог быть Алекс, если бы не сел в тюрьму до этого), Дим и экс-лидер конкурирующей банды (ставшие на тот момент полицейскими) Алекса ненавидят, старые жертвы всегда готовы начистить Алексу рыло (пенсионеры) или довести до суицида (писатель, жену которого Алекс изнасиловал), новая гоп-компания не особо за него и держится, для своих чиновничьих покровителей Алекс лишь пешка, позволяющая попиливать бабло на программе перевоспитания преступников, а для Пита Алекс не более чем «призрак из прошлого». Вот так вот — без друзей, с кучей врагов и постоянной опасностью для жизни. А когда перед глазами пример остепенившегося Пита, как-то расхочется насиловать, воровать и убивать.
  • Автор предыдущей правки (про свободу выбора) в упор не видит противоречия. Кто сказал, что выбор не может основываться на наблюдениях и пережитом опыте?
  • Наконец, совершенно посторонний автор правки после прочтения лет в 15 понял эту историю как притчу о том, что общество невозможно сделать безопасным, просто хирургически удалив агрессию у потенциальных агрессоров: общество пронизано насилием (или его угрозой) сверху донизу и если людям больше нечем заняться, они этим и займутся. Собственно, в этом и есть кошмарность положения Алекса: даже старички из библиотеки с наслаждением избивают его, как только обнаруживают, что он не может ответить.
  • Да и государство вовсе не невинные овечки, вряд ли при составлении программы по "исправлению" руководствовались сколь-либо благими намерениями. И ладно бы если это было бы всего лишь освоение бюджета своего кошелька ради. Однако, если задуматься, то представители власти заключили с ним сделку, согласно которой Алекс лжет об исправлении и начинает вести себя как нормальный человек; тем самым он получит второй шанс на успешную жизнь, а правительство — одобрение населения и карт-бланш на экстремальные меры. А если учесть, что пытки в тюрьмах случаются даже в достаточно цивилизованных и демократических странах, возникает справедливый вопрос: а не будет ли использована "исправительная" пытка для закручивания гаек? Если можно будет схватить неугодного человека, ментально изнасиловать (опционально изуродовав психику до злодейского состояния, чтобы публика поверила в неважный моральный облик жертвы), а затем "невинным" незаметным способом довести до самоубийства, что помешает власть имущим пользоваться этим способом для сохранения своего положения? Прослеживаются параллели с Эквилибриумом и 1984.