Изменения

* [[Старше, чем печать]]: «Неистовый Роланд» Лодовико Ариосто (песнь XXIX). Попавшая к Родомонту Изабелла, дабы спастись от его домогательств, говорит, что может сварить эликсир, дарующий неуязвимость на месяц. Варит и предлагает испытать на собственной шее. Результат предсказуем. Хотя, конечно, смерть как таковая Изабелле изначально не угрожала.

* [[Старше, чем печать]]: «Неистовый Роланд» Лодовико Ариосто (песнь XXIX). Попавшая к Родомонту Изабелла, дабы спастись от его домогательств, говорит, что может сварить эликсир, дарующий неуязвимость на месяц. Варит и предлагает испытать на собственной шее. Результат предсказуем. Хотя, конечно, смерть как таковая Изабелле изначально не угрожала.

* Фенимор Купер, [[Deerslayer]] — аверсия: Натти Бампо простая душа и скиллом «троллить врага» не владеет. О чем неоднократно сожалеет, [[честь прежде разума|добровольно возвращаясь на мучительную казнь]], но даже не пытается придумать хоть сколько-нибудь годную обзывалку.

* Фенимор Купер, [[Deerslayer]] — аверсия: Натти Бампо простая душа и скиллом «троллить врага» не владеет. О чем неоднократно сожалеет, [[честь прежде разума|добровольно возвращаясь на мучительную казнь]], но даже не пытается придумать хоть сколько-нибудь годную обзывалку.

* «Пан Володыевский» Генрика Сенкевича — тот случай, когда не прокатило. «После этих слов Азье на миг показалось, что Нововейский разорвёт его на месте страшными своими ручищами; и после, утратив уже всякую надежду, он решил довести молодого исполина до того, чтобы тот убил его в приступе гнева и тем избавил от предстоящих мук; а так как Нововейский, дабы не спускать с него глаз, весь путь держался рядом, он принялся бесстыдно хвастаться всем, что совершил. Рассказал о том, как [[Не щадить стариков|зарезал старого Нововейского]], как [[Изнасилование — худшее из зол|овладел Зосей Боской в шатре, как насытился ее невинностью]], как, наконец, [[Садист|терзал её тело плетью и бил ногами]]. Пот катился градом по бледному лицу Нововейского, но он слушал — и не было сил, не хотелось отъехать подальше; он слушал жадно, руки у него дрожали, тело сотрясали конвульсии, но он все же овладел собою и не убил татарина».

* «Пан Володыёвский» Генрика Сенкевича — тот случай, когда не прокатило. «После этих слов Азье на миг показалось, что Нововейский разорвёт его на месте страшными своими ручищами; и после, утратив уже всякую надежду, он решил довести молодого исполина до того, чтобы тот убил его в приступе гнева и тем избавил от предстоящих мук; а так как Нововейский, дабы не спускать с него глаз, весь путь держался рядом, он принялся бесстыдно хвастаться всем, что совершил. Рассказал о том, как [[Не щадить стариков|зарезал старого Нововейского]], как [[Изнасилование — худшее из зол|овладел Зосей Боской в шатре, как насытился ее невинностью]], как, наконец, [[Садист|терзал её тело плетью и бил ногами]]. Пот катился градом по бледному лицу Нововейского, но он слушал — и не было сил, не хотелось отъехать подальше; он слушал жадно, руки у него дрожали, тело сотрясали конвульсии, но он все же овладел собою и не убил татарина».

* Поэма «Вересковый мёд» Стивенсона — [[субверсия]] {{spoiler|какого-то совершенно «левого» тропа про продажу совести, который внезапно оборачивается как раз именно что предметом статьи: старый пикт торопит смерть, правда, смерть своего сына (под предлогом, что ему стыдно на его глазах раскрывать секрет). Ибо в своей стойкости он уверен, а в юноше — нет, да и вообще, зачем ему зря мучиться.}}

* Поэма «Вересковый мёд» Стивенсона — [[субверсия]] {{spoiler|какого-то совершенно «левого» тропа про продажу совести, который внезапно оборачивается как раз именно что предметом статьи: старый пикт торопит смерть, правда, смерть своего сына (под предлогом, что ему стыдно на его глазах раскрывать секрет). Ибо в своей стойкости он уверен, а в юноше — нет, да и вообще, зачем ему зря мучиться.}}

** Стивенсон не скрывал, что сюжетный ход позаимствован из «[[Das Nibelungenlied|Песни о Нибелунгах]]»: Хаген говорит Кримхильде, что поклялся ее братьям никому не рассказывать, где спрятан клад Нибелунгов, пока жив хоть один из них. Когда же Кримхильда убивает брата (единственного выжившего в предшествующей рубиловке), Хаген её злорадно посылает — с вполне предсказуемым результатом. К пыткам Кримхильда не прибегает (зная, что бесполезно — не тот типаж), но убивает его собственноручно, ибо смерть от руки женщины — позор для героя.

** Стивенсон не скрывал, что сюжетный ход позаимствован из «[[Das Nibelungenlied|Песни о Нибелунгах]]»: Хаген говорит Кримхильде, что поклялся ее братьям никому не рассказывать, где спрятан клад Нибелунгов, пока жив хоть один из них. Когда же Кримхильда убивает брата (единственного выжившего в предшествующей рубиловке), Хаген её злорадно посылает — с вполне предсказуемым результатом. К пыткам Кримхильда не прибегает (зная, что бесполезно — не тот типаж), но убивает его собственноручно, ибо смерть от руки женщины — позор для героя.