Изменения

Абстрактная религиозность, вера хоть во что-то нематериальное, преподносится как нечто хорошее и противостоящее «бездуховности».

Абстрактная религиозность, вера хоть во что-то нематериальное, преподносится как нечто хорошее и противостоящее «бездуховности».

На минуточку, единственное, чем противостоит религиозность — это материализм, и как следствие, именно он и считается бездуховным, вплоть до того, что отдельные отбитые фанатики во имя веры [[луддиты|ломают машины]], ибо те — воплощение бездуховности. Особенно если [[Ghost in the Shell|в машинах заводится дух]], и они обретают разум.

На минуточку, единственное, чему противостоит религиозность — это материализм, и как следствие, именно он и считается бездуховным, вплоть до того, что отдельные отбитые фанатики во имя веры [[луддиты|ломают машины]], ибо те — воплощение бездуховности. Особенно если [[Ghost in the Shell|в машинах заводится дух]], и они обретают разум.

Но, для начала, духовность — это необязательно религиозный фанатизм и отмороженность — это частный, наиболее отбитый случай. В общем же, скорее, речь идет о попытке человека (или иного разумного вида) ответить на вопрос «что мы есть?», и через это обрести гармонию с миром, даже если это означает в конечном счете исчезновение, ибо таков порядок вещей, и нарушать его — противоестественно, бездуховно, и диктуемо в основном страхом. А верующий вообще нихрена не боится, потому что он един с концепцией, которая куда могущественнее любой материи — с пониманием Вселенной через внутреннее созерцание. Грубо говоря, высокодуховные существа — это по определению друзья всего живого, сострадательные, миролюбивые, мудрые и знающие ответы, искать которые материалисты изрядно задолбались. Вера не требует доказательств, она происходит из убеждённости. А убеждённость основана на ощущениях, познаваемых через рефлексию, медитацию, пост, молитвы, бдения и так далее. Всё это закаляет душу, и там, где материалист (при виде, например, ксеноморфов) будет от ужаса в штаны класть, верующий либо сотворит чудо стойкости, одолев вражину, либо совершит подвиг смирения, приняв свою участь достойно, если одолеть не в его силах. Никакой паники не будет.

Но, для начала, духовность — это необязательно религиозный фанатизм и отмороженность — это частный, наиболее отбитый случай. В общем же, скорее, речь идет о попытке человека (или иного разумного вида) ответить на вопрос «что мы есть?», и через это обрести гармонию с миром, даже если это означает в конечном счете исчезновение, ибо таков порядок вещей, и нарушать его — противоестественно, бездуховно, и диктуемо в основном страхом. А верующий вообще нихрена не боится, потому что он един с концепцией, которая куда могущественнее любой материи — с пониманием Вселенной через внутреннее созерцание. Грубо говоря, высокодуховные существа — это по определению друзья всего живого, сострадательные, миролюбивые, мудрые и знающие ответы, искать которые материалисты изрядно задолбались. Вера не требует доказательств, она происходит из убеждённости. А убеждённость основана на ощущениях, познаваемых через рефлексию, медитацию, пост, молитвы, бдения и так далее. Всё это закаляет душу, и там, где материалист (при виде, например, ксеноморфов) будет от ужаса в штаны класть, верующий либо сотворит чудо стойкости, одолев вражину, либо совершит подвиг смирения, приняв свою участь достойно, если одолеть не в его силах. Никакой паники не будет.

Так что '''духовность — это хорошо'''. Также это на сегодняшний момент, единственное, что позволяет организовать сообщество, предназначенное для длительного пребывания в изоляции без риска возникновения грызни и деградации — потому что духовность прочно цементирует основы, не давая забыться знанию и дисциплинирует носителей, избавляя их от страхов, докучливых вопросов о смысле жизни и прочих истерик. То есть в космос они полететь очень даже могут.

Так что '''духовность — это хорошо'''. Также это на сегодняшний момент, единственное, что позволяет организовать сообщество, предназначенное для длительного пребывания в изоляции без риска возникновения грызни и деградации — потому что духовность прочно цементирует основы, не давая забыться знанию и дисциплинирует носителей, избавляя их от страхов, докучливых вопросов о смысле жизни и прочих истерик. То есть в космос они полететь очень даже могут.

Ну и наконец, продукт синтеза духовности и материализма — провозглашает бездуховностью необразованность, бескультурие, неграмотность и прочее варварство, носители данной формы предпочитают всем иным занятиям просвещение, содействие культуре, науке и искусству, веря в их нематериальную воодушевляющую силу. Вот эти уже вполне способны мирно уживаться с роботами и технократами, обеспечивая науке прочный тыл из людей, которые верят в то, что путь великих свершений — единственно достойный из всех.

Ну и наконец, продукт синтеза духовности и материализма — провозглашает бездуховностью необразованность, бескультурие, неграмотность и прочее варварство, носители данной формы предпочитают всем иным занятиям просвещение, содействие культуре, науке и искусству, веря в их нематериальную воодушевляющую силу. Вот эти уже вполне способны мирно уживаться с роботами и технократами, обеспечивая науке прочный тыл из людей, которые верят в то, что путь великих свершений — единственно достойный из всех. И да, адепты такой вот духовности тоже ничерта не боятся, потому что верят - в светлое будущее, торжество прогресса, разнообразный титанизм и что всё в мире - не просто так. У них по определению не может возникнуть процедуры развешивания соплей по причине экзистенциального кризиса - они точно знают, кто они, зачем они, и что малюсенький вклад каждого в общее дело - это капля, которая точит скалы. Таким образом, если у просто верующего Бог где-то вовне, в облаках или на Олимпе, и к нему стремятся, не зная, толком, где он и что он, то у верующего материалиста он в сердце, и он следует за велением сердца.  

Конечной точкой развития духовности является «просветление» — гипотетическое состояние разума и души, при котором человек способен понять вообще всё, властвовать над своим телом и желаниями, устанавливать вокруг себя мир уже по факту самого своего присутствия и так далее. Ученые, которым для достижения просветления приходится расширять сознание, а затем дубасить оппонента настольной лампой, люто завидуют. В фантастике просветление тесно связано с развитием псионики и всех вытекающих - чтение мыслей, предсказание будущего и прочая магия.

Конечной точкой развития духовности является «просветление» — гипотетическое состояние разума и души, при котором человек способен понять вообще всё, властвовать над своим телом и желаниями, устанавливать вокруг себя мир уже по факту самого своего присутствия и так далее. Ученые, которым для достижения просветления приходится расширять сознание, а затем дубасить оппонента настольной лампой, люто завидуют. В фантастике просветление тесно связано с развитием псионики и всех вытекающих - чтение мыслей, предсказание будущего и прочая магия. Помимо этого, духовный человек также очень четко знает что такое добро и зло, и способен любить, но никогда не пойдет на преступление из-за любви. Просветленный человек - вообще любит всех вокруг, со всеми их недостатками, ибо понимает их, и способен эти самые недостатки исправлять, если их носитель захочет, конечно - мудрым словом, ну или чудом. А ещё просветлённый может, при желании, напинать силам Зла одной левой (но обычно это не требуется, ибо зло просветлённого боится как черт ладана), умеет зависать в воздухе (и ходить по воде), а также условно бессмертен (то есть живет столько, сколько хочет, а когда ему надоест - отправляется бестелесно в какие-то совершенно запредельные таинственные дали тонких материй, оставляя нетленное тело покоиться в каком-нибудь тайном или не очень месте). Иными словами, просветлённый - это святой, [[Пост-человек|если не больше]].  

Ах да, а ещё высокодуховный человек может быть атеистом. Потому что на самом деле не важно, есть ли Бог, жить нужно так, словно он есть.

Ах да, а ещё высокодуховный человек может быть атеистом. Потому что на самом деле не важно, есть ли Бог, жить нужно так, словно он есть.