Изменения

* Другие книги Пройслера, помимо «Крабата»: «Маленькая Колдунья», «Маленький Водяной», «Маленькое Привидение»… Конечно, по поверьям, но с юмористическо-детскими основами сюжетов. Вряд ли в старину сказителю пришла бы мысль поведать о маленькой (всего ста двадцати семи лет) ведьме, которая вдруг решила стать доброй, и описывать её поведение сообразно типично-детскому.

* Другие книги Пройслера, помимо «Крабата»: «Маленькая Колдунья», «Маленький Водяной», «Маленькое Привидение»… Конечно, по поверьям, но с юмористическо-детскими основами сюжетов. Вряд ли в старину сказителю пришла бы мысль поведать о маленькой (всего ста двадцати семи лет) ведьме, которая вдруг решила стать доброй, и описывать её поведение сообразно типично-детскому.

* «[[Понедельник начинается в субботу]]» [[Братья Стругацкие|Стругацких]]. Авторы явно неплохо изучили вопрос чудесного. И соединили это с бытом советских научных учреждений, и сделали много весьма своеобразных интерпретаций (чего только стоят пояснения Привалова в послесловии).

* «[[Понедельник начинается в субботу]]» [[Братья Стругацкие|Стругацких]]. Авторы явно неплохо изучили вопрос чудесного. И соединили это с бытом советских научных учреждений, и сделали много весьма своеобразных интерпретаций (чего только стоят пояснения Привалова в послесловии).

* «[[Гарри Поттер]]». Роулинг, по её словам, даже не читавшая Толкина, использовала не фэнтезийные штампы (и даже не «точку отправления»), но вполне себе сказки и старинные представления о колдовстве. Но, отчасти шутки ради, отчасти для реализма, они все показаны этаким бытовым и/или современным взглядом.

* «[[Гарри Поттер]]». Роулинг использовала не фэнтезийные штампы (и даже не «точку отправления»), но вполне себе сказки и старинные представления о колдовстве. Но, отчасти шутки ради, отчасти для реализма, они все показаны этаким бытовым и/или современным взглядом.

* «[[Сага о ведьмаке]]» Анджея Сапковского. Очень много основ из сказок, мифов и поверий, в том числе не очень известных мотивов. Но всё это довольно систематизировано, направо и налево используется троп «[[мифы о магии]]» (многое оказывается преувеличенными слухами, чудеса более прозаическими, чудовища — более понятными), и всё это так вплетено в быт, что средневековый человек, вполне себе верящий в колдунов и эльфов, посчитал бы это странным. Кроме того, много обыгрывается уже современное фэнтези.

* «[[Сага о ведьмаке]]» Анджея Сапковского. Очень много основ из сказок, мифов и поверий, в том числе не очень известных мотивов. Но всё это довольно систематизировано, направо и налево используется троп «[[мифы о магии]]» (многое оказывается преувеличенными слухами, чудеса более прозаическими, чудовища — более понятными), и всё это так вплетено в быт, что средневековый человек, вполне себе верящий в колдунов и эльфов, посчитал бы это странным. Кроме того, много обыгрывается уже современное фэнтези.

* «[[Песнь Льда и Пламени]]» Джорджа Мартина. У повествования и мира есть как бы два плана, разделённых пространством и временем: альтернативно-исторический, представляющий вариацию реальной истории в другом мире, где мифы есть мифы, и в них многие не верят, и фантастический, где всяческое колдовство и волшебные существа оказываются правдой. И этот план представляется вполне фольклорным, использует не слишком затёртые в фэнтези мифические образы (которые под влиянием Мартина уже потихоньку становятся затёртыми). Но в этом плане есть и много оригинальных придумок автора, и он тесно «срощен» с историческим. Например, фольклорная идея границы двух миров — миром людей и миром потусторонней нечисти, здесь тесно соединена с историческими явлениями, как Адрианов вал, ссыльные штрафники и монашество, а кроме того, тут есть вроде бы оригинальная идея представить эту границу в виде ледяной стены.

* «[[Песнь Льда и Пламени]]» Джорджа Мартина. У повествования и мира есть как бы два плана, разделённых пространством и временем: альтернативно-исторический, представляющий вариацию реальной истории в другом мире, где мифы есть мифы, и в них многие не верят, и фантастический, где всяческое колдовство и волшебные существа оказываются правдой. И этот план представляется вполне фольклорным, использует не слишком затёртые в фэнтези мифические образы (которые под влиянием Мартина уже потихоньку становятся затёртыми). Но в этом плане есть и много оригинальных придумок автора, и он тесно «срощен» с историческим. Например, фольклорная идея границы двух миров — миром людей и миром потусторонней нечисти, здесь тесно соединена с историческими явлениями, как Адрианов вал, ссыльные штрафники и монашество, а кроме того, тут есть вроде бы оригинальная идея представить эту границу в виде ледяной стены.