Изменения

** Непременный конфликт между полицией и ФБР за возможность расследовать любое происшествие. Вообще-то, в реальности такое бывает только в достаточно громких делах с изначально очевидными фигурантами и судебными перспективами. Брать на себя расследование явного «глухаря» в очередном [[Маленький городок|убогом городишке]] никто добровольно не стремится. Да и следует уточнять, какое именно преступление может быть отнесено к категории «федеральных», т.е. попадающих под юрисдикцию ФБР. Их в США где-то штук 200, но всё равно, следует уточнить.

** Непременный конфликт между полицией и ФБР за возможность расследовать любое происшествие. Вообще-то, в реальности такое бывает только в достаточно громких делах с изначально очевидными фигурантами и судебными перспективами. Брать на себя расследование явного «глухаря» в очередном [[Маленький городок|убогом городишке]] никто добровольно не стремится. Да и следует уточнять, какое именно преступление может быть отнесено к категории «федеральных», т.е. попадающих под юрисдикцию ФБР. Их в США где-то штук 200, но всё равно, следует уточнить.

** МТА, описывая вымышленный правоохранительный орган, нередко в вымышленной стране, но обязательно, с аллюзией на американское ФБР, часто старается добавить в название слово «федеральное», «федеральная» и т.д.. Вообще-то, «федеральное» означает, что организация действует на территории всех субъектов государства, которое является федерацией. Подобное название смотрится смешно, если речь идёт об унитарном государстве, не разделённом на субъекты.

** МТА, описывая вымышленный правоохранительный орган, нередко в вымышленной стране, но обязательно, с аллюзией на американское ФБР, часто старается добавить в название слово «федеральное», «федеральная» и т.д.. Вообще-то, «федеральное» означает, что организация действует на территории всех субъектов государства, которое является федерацией. Подобное название смотрится смешно, если речь идёт об унитарном государстве, не разделённом на субъекты.

* Стоит всегда помнить, что полиция относится к '''исполнительной ветви власти'''. Т.е. задача полиции —  предоставить  '''обвиняемого''', если вина '''подозреваемого''' доказана в процессе предварительного расследования, в мозолистые руки правосудия. т.е. в суд ('''судебной ветви власти'''). Если у вас в вашем произведении есть полицейский, который одновременно и судья, то тогда либо действие происходит в тирании, либо кто-то [[не в ладах с юриспруденцией]]!

* Стоит всегда помнить про уже названное выше '''разделение властей'''.Полиция относится к '''исполнительной ветви власти'''. Т.е. задача полиции —  предоставить  '''обвиняемого''', если вина '''подозреваемого''' доказана в процессе предварительного расследования, в мозолистые руки правосудия. т.е. в суд ('''судебной ветви власти'''). Если у вас в вашем произведении есть полицейский, который одновременно и судья, то тогда либо действие происходит в тирании, либо кто-то [[не в ладах с юриспруденцией]]!

* В праве буква закона (а точнее то, что принято называть «надлежащей правовой процедурой») имеет основополагающий характер. Добытые с нарушением всех возможных процедур доказательства, какими бы неопровержимыми не были, не могут лечь в основу обвинительного приговора. Потому следователь-детектив-инквизитор, посылающий на три буквы все законы своего государства ради «торжества справедливости», собственно, творит только беззаконие, какие бы неограниченные полномочия ему не дало начальство. Нет, история знала и чекистов с горячим сердцем, революционным правосознанием в мозгу и холодным маузером в руке, и военно-полевые трибуналы со следствием за 15 минут, но опять же, это всегда носило чрезвычайный характер и, строго говоря, «правосудием» не являлось (ну разве что «революционным»). При этом кодификаторы тропа, реальные инквизиторы, как раз-таки были адскими формалистами для своего времени с чрезвычайно развитой юридической техникой и следованию своим законам и правилам (собственно, во многом благодаря этому и скрупулезным записям своих деяний, они и стали известны).

* В праве буква закона (а точнее то, что принято называть «надлежащей правовой процедурой») имеет основополагающий характер. Добытые с нарушением всех возможных процедур доказательства, какими бы неопровержимыми не были, не могут лечь в основу обвинительного приговора. Потому следователь-детектив-инквизитор, посылающий на три буквы все законы своего государства ради «торжества справедливости», собственно, творит только беззаконие, какие бы неограниченные полномочия ему не дало начальство. Нет, история знала и чекистов с горячим сердцем, революционным правосознанием в мозгу и холодным маузером в руке, и военно-полевые трибуналы со следствием за 15 минут, но опять же, это всегда носило чрезвычайный характер и, строго говоря, «правосудием» не являлось (ну разве что «революционным»). При этом кодификаторы тропа, реальные инквизиторы, как раз-таки были адскими формалистами для своего времени с чрезвычайно развитой юридической техникой и следованию своим законам и правилам (собственно, во многом благодаря этому и скрупулезным записям своих деяний, они и стали известны).