Изменения

*** К вопросу о «невозможна по определению»: сунна («Коран — источник сунны, в сунне — путь к познанию мудрости Корана»)? Хадисы с надёжным иснадом («Тот, кто требует хадис без иснада, подобен тому, кто собирает дрова ночью: он сам не заметит, как в его вязанке окажется змея»)? Адат? Прочий фикх? Тафсиры? Таурат (Тора, она же Ветхий Завет в христианстве), к которому в Коране куча отсылок? [[Сарказм|Не-а, не слышали]]! [[Мусульмане плохие]]! Ну ё-моё, Коран давно доступен на русском, откройте вы тот самый аят 38 суры 6 «Аль-Анам» («Скот»), гляньте, что там на самом деле написано — и в каком контексте! Или это мета-пример тропа «Не читал, но осуждаю»?

*** К вопросу о «невозможна по определению»: сунна («Коран — источник сунны, в сунне — путь к познанию мудрости Корана»)? Хадисы с надёжным иснадом («Тот, кто требует хадис без иснада, подобен тому, кто собирает дрова ночью: он сам не заметит, как в его вязанке окажется змея»)? Адат? Прочий фикх? Тафсиры? Таурат (Тора, она же Ветхий Завет в христианстве), к которому в Коране куча отсылок? [[Сарказм|Не-а, не слышали]]! [[Мусульмане плохие]]! Ну ё-моё, Коран давно доступен на русском, откройте вы тот самый аят 38 суры 6 «Аль-Анам» («Скот»), гляньте, что там на самом деле написано — и в каком контексте! Или это мета-пример тропа «Не читал, но осуждаю»?

** Вранье. Таурат - это не весь Ветхий Завет, это только Тора. Сказано, что его дал Моисей (почти все книги ВЗ написаны сильно после него и другими людьми). Кроме того, в Коране упоминаются Псалмы как отдельная книга.

** Вранье. Таурат - это не весь Ветхий Завет, это только Тора. Сказано, что его дал Моисей (почти все книги ВЗ написаны сильно после него и другими людьми). Кроме того, в Коране упоминаются Псалмы как отдельная книга.

* «[[Il Principe|Государь]]» Макиавелли — отнюдь не апология беспринципности. Выкинутый в отставку дипломат, насмотревшийся на горе-объединителей Италии, вовсе не советует государю устраивать террор против подданных или потакать своим желаниям. Совсем напротив, государь должен избегать даже [[супружеская измена|интрижек с чужими жёнами]] (рогатый супруг едва ли будет верно служить) и всячески заботиться, чтобы верные ему подданные жили благополучно. Реальное возмущение у современников вызвали не советы, а главный вывод книги: рассуждая о том, что заставляет подданных подчиняться государю, даже если он не может их к этому принудить, Макиавелли приходит к выводу, что причин может быть только две: государя либо любят, либо боятся. Гуго Гроций, Томмазо Кампанелла и прочие политические мыслители того времени на этом моменте и останавливались. А Макиавелли пошёл дальше и, после множества исторических примеров, делает вывод: {{spoiler|надо, чтобы боялись}}.

* «[[Il Principe|Государь]]» Макиавелли — отнюдь не апология беспринципности. Выкинутый в отставку дипломат, насмотревшийся на горе-объединителей Италии, вовсе не советует государю устраивать террор против подданных или потакать своим желаниям. Совсем напротив, государь должен избегать даже [[супружеская измена|интрижек с чужими жёнами]] (рогатый супруг едва ли будет верно служить) и всячески заботиться, чтобы верные ему подданные жили благополучно. Реальное возмущение у современников вызвали не советы, а главный вывод книги: рассуждая о том, что заставляет подданных подчиняться государю, даже если он не может их к этому принудить, Макиавелли приходит к выводу, что причин может быть только две: государя либо любят, либо боятся. Гуго Гроций, Томмазо Кампанелла и прочие политические мыслители того времени на этом моменте и останавливались. А Макиавелли пошёл дальше и, после множества исторических примеров, делает вывод: {{spoiler|надо, чтобы боялись}}.

* Сочинения де Сада — это, как известно всем нечитавшим, сплошная порнография. Читавшие обычно разочарованы: по больше части это пародия на беллетристику XVIII в., и никакого эротизма нет даже близко. Секс и насилия описаны именно механически, нарочито дурашливым тоном, в духе вольтеровского «Кандида», и не возбуждают, а вроде как шокируют.

* Сочинения де Сада — это, как известно всем нечитавшим, сплошная порнография. Читавшие обычно разочарованы: по больше части это пародия на беллетристику XVIII в., и никакого эротизма нет даже близко. Секс и насилия описаны именно механически, нарочито дурашливым тоном, в духе вольтеровского «Кандида», и не возбуждают, а вроде как шокируют.