Изменения

* ''«Жребий брошен!»''. Цимес даже не в том, что эти слова Цезаря любят цитировать на латыни («Alea iacta est!»), тогда как на самом деле это фраза из древнегреческой трагедии, которую Цезарь процитировал именно на языке оригинала, а в самом её исходном виде: {{перевод|ἀνερρίφθω κύβος|анерриптхо кюбос}} (Пусть кости катятся). Игральные кости, в смысле. В смысле, сказано ''перед'' броском. Так что смысл фразы — не обречённое «Таков путь», а скорее задиристое «Ну что, сыграем!».

* ''«Жребий брошен!»''. Цимес даже не в том, что эти слова Цезаря любят цитировать на латыни («Alea iacta est!»), тогда как на самом деле это фраза из древнегреческой трагедии, которую Цезарь процитировал именно на языке оригинала, а в самом её исходном виде: {{перевод|ἀνερρίφθω κύβος|анерриптхо кюбос}} (Пусть кости катятся). Игральные кости, в смысле. В смысле, сказано ''перед'' броском. Так что смысл фразы — не обречённое «Таков путь», а скорее задиристое «Ну что, сыграем!».

** Другое дело, что тут [[изменившаяся мораль|особенность мировоззрения людей того времени]]: считалось, что бросок жребия позволяет узнать волю богов. Даже благочестивые иудеи, осуждавшие гадалок и звездочётов, охотно пользовались жребием (знаменитые Урим и Туммим) для разрешения земельных споров. И даже христиане: Петр бросил жребий, чтобы определить, кто станет двенадцатым апостолом на замену Иуде Искариоту (им стал Матфий, не путать с евангелистом Матфеем), а при восстановлении в 1917 году московского патриаршества Тихона выбрали из прошедших во второй тур трёх кандидатов не голосованием, а жребием, вытащенным после богослужения.

** Другое дело, что тут [[изменившаяся мораль|особенность мировоззрения людей того времени]]: считалось, что бросок жребия позволяет узнать волю богов. Даже благочестивые иудеи, осуждавшие гадалок и звездочётов, охотно пользовались жребием (знаменитые Урим и Туммим) для разрешения земельных споров. И даже христиане: Петр бросил жребий, чтобы определить, кто станет двенадцатым апостолом на замену Иуде Искариоту (им стал Матфий, не путать с евангелистом Матфеем), а при восстановлении в 1917 году московского патриаршества Тихона выбрали из прошедших во второй тур трёх кандидатов не голосованием, а жребием, вытащенным после богослужения.

* ''«И ты, Брут»'' (Et tu, Brute) — эту фразу, обращённую к Марку Юнию Бруту, одному из заговорщиков, Цезарь, скорее всего, не произносил. Обращённую к Бруту фразу популяризовал Шекспир в своей трагедии «Юлий Цезарь», но и незадолго до Шекспира её использовали другие драматурги. Что же на самом деле сказал Цезарь, когда на него напали убийцы? Согласно Светонию, он воскликнул «Это уже насилие!» У Плутарха Цезарь обращается к одному из заговорщиков, сенатору Каске, со словами «Негодяй Каска, что ты делаешь?» Но и фраза про Брута не возникла на пустом месте. Тот же Светоний упоминает, что, согласно некоторым источникам, Цезарь обратился к Бруту со словами «И ты, мой мальчик», хотя сам Светоний считал это выдумкой.

* ''«И ты, Брут»'' (Et tu, Brute) — эту фразу, обращённую к Марку Юнию Бруту, одному из заговорщиков, Цезарь, скорее всего, не произносил. Обращённую к Бруту фразу популяризовал Шекспир в своей трагедии «Юлий Цезарь», но и незадолго до Шекспира её использовали другие драматурги. Что же на самом деле сказал Цезарь, когда на него напали убийцы? Согласно Светонию, он воскликнул «Это уже насилие!» У Плутарха Цезарь обращается к одному из заговорщиков, сенатору Каске, со словами «Негодяй Каска, что ты делаешь?» Но и фраза про Брута не возникла на пустом месте. Тот же Светоний упоминает, что, согласно некоторым источникам, Цезарь обратился к Бруту со словами «И ты, мой мальчик», причём некоторые из них утверждают, что сказал он это по-гречески, хотя сам Светоний считал и то, и другое выдумкой.

* ''«[[Карфаген должен быть разрушен|Carthago delenda est]]»'' — именно в такой форме Катон Старший фразу не говорил, вероятно, никогда. При его жизни протоколы заседаний в Сенате, понятное дело, не велись, и фраза всплыла только через пару сотен лет у Плиния в форме «{{перевод|Cato clamaret omni senatu Carthaginem delendam|Катон кричал повсюду в сенате о разрушении Карфагена}}», ещё три века спустя Секст Аврелий Виктор вложил в его уста слова «{{перевод|Carthaginem delendam censuit|Карфаген необходимо разрушить}}», а в более-менее привычной нам форме его употребил только в 1673 году британский министр Энтони Эшли Купер, намекая на голландцев.

* ''«[[Карфаген должен быть разрушен|Carthago delenda est]]»'' — именно в такой форме Катон Старший фразу не говорил, вероятно, никогда. При его жизни протоколы заседаний в Сенате, понятное дело, не велись, и фраза всплыла только через пару сотен лет у Плиния в форме «{{перевод|Cato clamaret omni senatu Carthaginem delendam|Катон кричал повсюду в сенате о разрушении Карфагена}}», ещё три века спустя Секст Аврелий Виктор вложил в его уста слова «{{перевод|Carthaginem delendam censuit|Карфаген необходимо разрушить}}», а в более-менее привычной нам форме его употребил только в 1673 году британский министр Энтони Эшли Купер, намекая на голландцев.

* «Ты победил, Галилеянин!» — якобы предсмертные слова Юлиана, последнего языческого императора Рима, обращенные к Иисусу Христу. Впервые появляются у Феодорита Кирского, который родился-то спустя не менее чем четверть века после трагической гибели императора, а свою «Историю церкви» написал и вовсе под конец жизни, в 449 году. У современников, как христиан, так и язычников, ничего такого нет. Более того, эта фраза нелогична. Во-первых, Юлиан погиб в бою против [[Аятоллы, икра и ковры|персов]], которые исповедовали зороастризм и к христианам относились не лучше, чем римляне при языческих императорах. Во-вторых, он не называл Христа «Галилеянином» — только всех христиан «галилеянами». В-третьих, к Христу как таковому претензий у него не было — император считал его просто рядовым иудейским философом и рядовым же колдуном, а критиковал именно современных ему христиан в том числе за то, что они отступили от учения Христа.

* «Ты победил, Галилеянин!» — якобы предсмертные слова Юлиана, последнего языческого императора Рима, обращенные к Иисусу Христу. Впервые появляются у Феодорита Кирского, который родился-то спустя не менее чем четверть века после трагической гибели императора, а свою «Историю церкви» написал и вовсе под конец жизни, в 449 году. У современников, как христиан, так и язычников, ничего такого нет. Более того, эта фраза нелогична. Во-первых, Юлиан погиб в бою против [[Аятоллы, икра и ковры|персов]], которые исповедовали зороастризм и к христианам относились не лучше, чем римляне при языческих императорах. Во-вторых, он не называл Христа «Галилеянином» — только всех христиан «галилеянами». В-третьих, к Христу как таковому претензий у него не было — император считал его просто рядовым иудейским философом и рядовым же колдуном, а критиковал именно современных ему христиан в том числе за то, что они отступили от учения Христа.