| * Фридеш Каринти — великое множество рассказов (но писал и романы), полных фирменного венгерского юмора (а он весьма чёрный). «Алмаз», «Горящий дом», «Иван Иванович», «Смеющиеся больные», «Кролик» напоминают лучшие работы Кафки. | | * Фридеш Каринти — великое множество рассказов (но писал и романы), полных фирменного венгерского юмора (а он весьма чёрный). «Алмаз», «Горящий дом», «Иван Иванович», «Смеющиеся больные», «Кролик» напоминают лучшие работы Кафки. |
| * Лайош Мештерхази — писатель, автор всемирно известного философского романа «Загадка Прометея», основанного на древнегреческих мифах. | | * Лайош Мештерхази — писатель, автор всемирно известного философского романа «Загадка Прометея», основанного на древнегреческих мифах. |
| * Иштван Эркень — начинал как юморист, потом побывал в плену и стал тяжеловесным социалистическим писателем. Но после того, как был замешан в событиях 1956 года, оказался под запретом и, пока дожидался, когда снова разрешат, неожиданно вернулся к раннему стилю, чем и прославился. Активно издавался в Советском Союзе, забавляя читателя абсолютно хармсовским и нередко весьма чёрным юмором. Наиболее известны повесть «Семья Тотов» и мозговыносящие «Рассказы-минутки» («Домой», «Что объявляют по репродуктору», «Изучайте иностранные языки»). | | * Иштван Эркень — начинал как юморист, потом побывал в плену и стал тяжеловесным социалистическим писателем. Но после того, как был замешан в событиях 1956 года, оказался под запретом и, пока дожидался, когда снова разрешат, неожиданно вернулся к раннему стилю, чем и прославился. Активно издавался в Советском Союзе, забавляя читателя абсолютно хармсовским и нередко весьма чёрным юмором. Наиболее известны повесть «Семья Тотов» и мозговыносящие «Рассказы-минутки» («Домой», «Что объявляют по репродуктору», «Изучайте иностранные языки»). |
| ** Две другие повести («Кошки-мышки», «Выставка роз») и исследование «Люди лагерей» выходили по-русски, но оказались слишком традиционны, чтобы запомниться. | | ** Две другие повести («Кошки-мышки», «Выставка роз») и исследование «Люди лагерей» выходили по-русски, но оказались слишком традиционны, чтобы запомниться. |