Изменения

{{Вкусовщина}}

{{Вкусовщина}}

{{Q|pre=1|

{{Q|pre=1|

И я хотел бы подчеркнуть еще раз, что задача рассказчика – работать с линией истории, с тропой. Вы можете сотворить сколь угодно богатый и разнообразный лес истории – ваш воображаемый мир, – но будьте очень, очень осторожны: не поддавайтесь соблазну свернуть с тропы.(…) Помните злого Волка, который искушал Красную Шапочку сойти с тропы, чтобы нарвать прелестных цветочков? Ну так вот: не делайте этого! Не поддавайтесь! Не сходите с тропы. Можете восхищаться цветочками сколько хотите, можете даже немного замедлить шаг – но ни в коем случае не сворачивайте с тропы!

И я хотел бы подчеркнуть еще раз, что задача рассказчика — работать с линией истории, с тропой. Вы можете сотворить сколь угодно богатый и разнообразный лес истории — ваш воображаемый мир, — но будьте очень, очень осторожны: не поддавайтесь соблазну свернуть с тропы.(…) Помните злого Волка, который искушал Красную Шапочку сойти с тропы, чтобы нарвать прелестных цветочков? Ну так вот: не делайте этого! Не поддавайтесь! Не сходите с тропы. Можете восхищаться цветочками сколько хотите, можете даже немного замедлить шаг — но ни в коем случае не сворачивайте с тропы!

Почему нет? Все очень просто: если вы свернете с тропы, читатель отложит книгу. Он вдруг вспомнит, что нужно сделать важный звонок; или заглянет в газету с программой – проверить, что сейчас идет по телевизору; или подумает, что неплохо бы выпить чашечку кофе, и отправится на кухню… А там посмотрит в окно и увидит живую изгородь, которую надо было подстричь еще вчера; или включит радио – послушать футбольного комментатора; или полезет в холодильник за молоком – и обнаружит, что закончился сыр и ужинать нечем, а значит, надо срочно идти в магазин…

Почему нет? Все очень просто: если вы свернете с тропы, читатель отложит книгу. Он вдруг вспомнит, что нужно сделать важный звонок; или заглянет в газету с программой — проверить, что сейчас идет по телевизору; или подумает, что неплохо бы выпить чашечку кофе, и отправится на кухню… А там посмотрит в окно и увидит живую изгородь, которую надо было подстричь еще вчера; или включит радио — послушать футбольного комментатора; или полезет в холодильник за молоком — и обнаружит, что закончился сыр и ужинать нечем, а значит, надо срочно идти в магазин…

А книга так и останется лежать. Потому что вы свернули с тропы. Потому что вы поддались очарованию леса. Потому что вам стало слишком интересно придумывать мир своей истории во всех деталях, которые только может подбросить воображение.|[[His Dark Materials|Филип Пулман]], «Голоса деймонов: Эссе об искусстве сочинять истории»}}

А книга так и останется лежать. Потому что вы свернули с тропы. Потому что вы поддались очарованию леса. Потому что вам стало слишком интересно придумывать мир своей истории во всех деталях, которые только может подбросить воображение.|[[His Dark Materials|Филип Пулман]], «Голоса деймонов: Эссе об искусстве сочинять истории»}}

=== [[Литература]] ===

=== [[Литература]] ===

* [[Властелин колец|Дж. Р.Р. Толкин]], естественно. [[Кодификатор]], как-никак.

* [[Властелин колец|Дж. Р. Р. Толкин]], естественно. [[Кодификатор]], как-никак.

* Р.С. Бэккер, «[[Князь Пустоты]]» — наверное, одно из самых удачных «типа-толкиновских» произведений в современном фэнтези, правда, чернушное до невозможности. Приложения в конце «Thousandfold Thought» занимают в русском издании добрую треть тома.

* Р. С. Бэккер, «[[Князь Пустоты]]» — наверное, одно из самых удачных «типа-толкиновских» произведений в современном фэнтези, правда, чернушное до невозможности. Приложения в конце «Thousandfold Thought» занимают в русском издании добрую треть тома.

* Ст. Эриксон и И.К. Эсслемонт, [[Малазанская книга павших]] — огромное количество рас и народностей, сложная система магии, огромное количество персонажей, стран, целая огромная планета со множеством континентов — и это всё умножается на почти полное отсутствие объяснений (а если они и есть, то они так размазаны по тексту, что без вики по циклу не разобраться).

* Ст. Эриксон и И. К. Эсслемонт, [[Малазанская книга павших]] — огромное количество рас и народностей, сложная система магии, огромное количество персонажей, стран, целая огромная планета со множеством континентов — и это всё умножается на почти полное отсутствие объяснений (а если они и есть, то они так размазаны по тексту, что без вики по циклу не разобраться).

* Фрэнк Герберт, «[[Dune|Дюна]]» кодификатор для космооперы, а тщательно продуманные пустоты с энергией, достойной лучшего применения, заполняет сынуля Герберта в соавторстве с Кевином Андерсоном.

* Фрэнк Герберт, «[[Dune|Дюна]]» кодификатор для космооперы, а тщательно продуманные пустоты с энергией, достойной лучшего применения, заполняет сынуля Герберта в соавторстве с Кевином Андерсоном.

* [[Кордвайнер Смит]] оставил после себя вселенную намного более обширную, чем успел описать в книгах.

* [[Кордвайнер Смит]] оставил после себя вселенную намного более обширную, чем успел описать в книгах.

* «[[Elfenzyklus|Эльфийский цикл]]» Бернхарда Хеннена. Причем вся эта детально продуманная история развивается на наших глазах — в книгах-мидквелах.

* «[[Elfenzyklus|Эльфийский цикл]]» Бернхарда Хеннена. Причем вся эта детально продуманная история развивается на наших глазах — в книгах-мидквелах.

* Т. Уильямс, «[[Орден Манускрипта]]».

* Т. Уильямс, «[[Орден Манускрипта]]».

* Д. Эддингс, «[[Белгариад]]» и «[[Elenium|Хроники Элении]]» — прологи и эпилоги подробно раскрывают те важные детали истории сеттинга, которые нельзя впихнуть в сам текст без ущерба для динамики, в форме мифов, легенд и эпизодов из летописей. Мудрое решение и одна из самых удачных авторских находок при всех минусах произведений как таковых.

* Д. Эддингс, «[[Белгариад]]» и «[[Elenium|Хроники Элении]]» — прологи и эпилоги подробно раскрывают те важные детали истории сеттинга, которые нельзя впихнуть в сам текст без ущерба для динамики, в форме мифов, легенд и эпизодов из летописей. Мудрое решение и одна из самых удачных авторских находок при всех минусах произведений как таковых.

* «Арвары» С. Т. Алексеева — а вот так делать не надо. Автор доносит свои [[Выбегалло|выбегалльские]] теории о прошлом славян, разрывая цельный текст. Проблема с литературной (а не научной) точки зрения — именно в этом.

* «Арвары» С. Т. Алексеева — а вот так делать не надо. Автор доносит свои [[Выбегалло|выбегалльские]] теории о прошлом славян, разрывая цельный текст. Проблема с литературной (а не научной) точки зрения — именно в этом.

* Джордж Мартин, [[A Song of Ice and Fire|Песнь Льда и пламени]] . Опять же, чтобы понять саму историю, особенно глубокого погружения в материал не требуется, но во многом именно попытки углубить историю стали дополнительным симптомом [[Синдром Джорджа Мартина|пресловутого синдрома]].

* Джордж Мартин, [[A Song of Ice and Fire|Песнь Льда и пламени]] . Опять же, чтобы понять саму историю, особенно глубокого погружения в материал не требуется, но во многом именно попытки углубить историю стали дополнительным симптомом [[Синдром Джорджа Мартина|пресловутого синдрома]].

* Вера Камша, [[Хроники Арции]] и [[Отблески Этерны]] . Во втором случае обаятельный сеттинг, да и не самый стандартный для фэнтези у неё нарисовать получилось, а вот историю рассказать вышло как-то сильно похуже.

* Вера Камша, [[Хроники Арции]] и [[Отблески Этерны]] . Во втором случае обаятельный сеттинг, да и не самый стандартный для фэнтези у неё нарисовать получилось, а вот историю рассказать вышло как-то сильно похуже.

* Сергей Тармашев, «Иллюзия» — [[деконструкция]]: [[мешок информации|мешки информации]] сыплются на головы не только читателям, но и героине благодаря её [[неуправляемая сила|неуправляемой способности извлекать информацию из Космоса]].

* Сергей Тармашев, «Иллюзия» — [[деконструкция]]: [[мешок информации|мешки информации]] сыплются на головы не только читателям, но и героине благодаря её [[неуправляемая сила|неуправляемой способности извлекать информацию из Космоса]].

* Вадим Панов, цикл «[[Герметикон]]» — начал за здравие, закончил за упокой. Первую книгу можно понять даже без допматериалов, а глоссарий после эпилога воспринимается скорее как десерт, который оттеняет послевкусие от знакомства с новым сеттингом. Однако дальше по сюжету незнакомых реалий становится больше, и в словарь уже приходится заглядывать по необходимости. Тем не менее, к середине цикла автору этого становится мало, и он вводит в повествование массу натужных диалогов и экспозиционных сцен, чтобы пояснить или напомнить своё мироустройство. При этом от тома к тому словарь не обновляется, в нём не появляются понятия из новых книг. Зато остаются странные артефакты, вроде такого: "СТЕРЧ ИГУАСКИЙ – самый известный хвин семейства камитовых. Ареал обитания: юго-запад Игуасы."

* Вадим Панов, цикл «[[Герметикон]]» — начал за здравие, закончил за упокой. Первую книгу можно понять даже без допматериалов, а глоссарий после эпилога воспринимается скорее как десерт, который оттеняет послевкусие от знакомства с новым сеттингом. Однако дальше по сюжету незнакомых реалий становится больше, и в словарь уже приходится заглядывать по необходимости. Тем не менее, к середине цикла автору этого становится мало, и он вводит в повествование массу натужных диалогов и экспозиционных сцен, чтобы пояснить или напомнить своё мироустройство. При этом от тома к тому словарь не обновляется, в нём не появляются понятия из новых книг. Зато остаются странные артефакты, вроде такого: «СТЕРЧ ИГУАСКИЙ — самый известный хвин семейства камитовых. Ареал обитания: юго-запад Игуасы.»

* Илья Гутман, надцикл "Универсум Рассвета", в особенности начавшая цикл серия "[[Сталь и Пламя]]". Прописанная история разных стран и континентов в разные эпохи, разные религии и верования, упоминаемые великие люди (и нелюди), пускай и не сыгравшие участия в основном сюжете.

* Илья Гутман, надцикл «Универсум Рассвета», в особенности начавшая цикл серия «[[Сталь и Пламя]]». Прописанная история разных стран и континентов в разные эпохи, разные религии и верования, упоминаемые великие люди (и нелюди), пускай и не сыгравшие участия в основном сюжете.

=== [[Кино]] ===

=== [[Кино]] ===