Изменения

** Надо сказать, в то время все подряд увлекались подобными вещами — даже архипрогрессивный (по тем временам) социалист Уэллс, сочиняя свою (анти)утопию по имени Новая Республика, выдавал пассажи вроде «что же до всевозможных черномазых, желтолицых да грязно-белых, то вам тут не богадельня, и всем им предстоит исчезнуть». Кстати, однако, одним из противостоявших «социал-дарвинизму» был сам Дарвин — в частности, в его книге «Происхождение человека» (следующая после «Происхождения видов») даже высказывается (честно сказать, не очень правдоподобная, но все же) идея, что расовые признаки возникли из-за их привлекательности, на что тогдашние расисты взбугуртили навроде «да кому могла понравиться эта страшная мерзкая черномазая кожа!!!111адинадин». К тому же он был противником рабства, которое в то время царило по всей Африке и Америке. Кстати, сами идеи, на которых базировались всевозможные социал-«дарвинистские» идеи, как раз дальше всего отстояли от собственно дарвинизма.

** Надо сказать, в то время все подряд увлекались подобными вещами — даже архипрогрессивный (по тем временам) социалист Уэллс, сочиняя свою (анти)утопию по имени Новая Республика, выдавал пассажи вроде «что же до всевозможных черномазых, желтолицых да грязно-белых, то вам тут не богадельня, и всем им предстоит исчезнуть». Кстати, однако, одним из противостоявших «социал-дарвинизму» был сам Дарвин — в частности, в его книге «Происхождение человека» (следующая после «Происхождения видов») даже высказывается (честно сказать, не очень правдоподобная, но все же) идея, что расовые признаки возникли из-за их привлекательности, на что тогдашние расисты взбугуртили навроде «да кому могла понравиться эта страшная мерзкая черномазая кожа!!!111адинадин». К тому же он был противником рабства, которое в то время царило по всей Африке и Америке. Кстати, сами идеи, на которых базировались всевозможные социал-«дарвинистские» идеи, как раз дальше всего отстояли от собственно дарвинизма.

* '''Трофим Лысенко''' — самый известный пример, прототип тропа в реальности. Довольно успешно (вместе с ещё одной выбегаллкой от науки, '''Ольгой Борисовной Лепешинской''') реабилитировал ламаркизм в отдельно взятой стране, попутно поспособствовав завершению карьеры (а то и жизни) Вавилова и целому ряду менее известных настоящих, видных учёных-генетиков. По сути, убил советскую генетику. Реально стоящих работ — одна (!) статья за всю жизнь, гонора и умения выслуживаться перед власть имущими немерено. Несмотря на то, что был любимчиком как Сталина,<ref>В последние месяцы жизни оного, правда, начал пошатываться — слишком уж сильно академика похваливать начали</ref> так и Хрущёва<ref>Которому при снятии это припомнили.</ref> после прихода Брежнева [[Кармический Гудини|фактически избежал наказания]], закончив свои дни на посту завлаба в одном НИИ.

* '''Трофим Лысенко''' — самый известный пример, прототип тропа в реальности. Довольно успешно (вместе с ещё одной выбегаллкой от науки, '''Ольгой Борисовной Лепешинской''') реабилитировал ламаркизм в отдельно взятой стране, попутно поспособствовав завершению карьеры (а то и жизни) Вавилова и целому ряду менее известных настоящих, видных учёных-генетиков. По сути, убил советскую генетику. Реально стоящих работ — одна (!) статья за всю жизнь, гонора и умения выслуживаться перед власть имущими немерено. Несмотря на то, что был любимчиком как Сталина,<ref>В последние месяцы жизни оного, правда, начал пошатываться — слишком уж сильно академика похваливать начали</ref> так и Хрущёва<ref>Которому при снятии это припомнили.</ref> после прихода Брежнева [[Кармический Гудини|фактически избежал наказания]], закончив свои дни на посту завлаба в одном НИИ.

* Геворг Бошьян, советский ветеринар и микробиолог, шедший в фарватере Лысенко. Сделал стремительную карьеру в начале 1950-х, а потом так же стремительно был разоблачён (уровень антинаучности оказался [[уволен из гестапо за жестокость|слишком велик даже для Лысенко]]<ref>Владимир Александров, правда, пишет что антинаучность была вполне приемлимая, просто он забыл в своих работах как следует вылизать трофимову задницу.</ref>). Якобы открыл, оцените, обратное превращение пенициллина в грибок пенициллиум, превращение бактерий в кристаллы с последующим превращением этих кристаллов в вирусы, и самозарождение <s>мышей в гнилой соломе</s> микроорганизмов в стерильных препаратах.

* Геворг Бошьян, советский ветеринар и микробиолог, шедший в фарватере Лысенко. Сделал стремительную карьеру в начале 1950-х, а потом так же стремительно был разоблачён (уровень антинаучности оказался [[уволен из гестапо за жестокость|слишком велик даже для Лысенко]]<ref>Владимир Александров, правда, пишет что антинаучность была вполне приемлимая, просто он забыл в своих работах как следует вылизать трофимову задницу.</ref>). Якобы открыл, оцените, обратное превращение пенициллина в грибок пенициллиум, превращение бактерий в кристаллы с последующим превращением этих кристаллов в вирусы, и самозарождение <s>мышей в гнилой соломе</s> микроорганизмов в стерильных препаратах.

* Николай Марр — коллега Лысенко в лингвистике, но совсем другого склада. В отличие от «босоногого профессора» реально видный учёный, ставший академиком ещё при царе. Вот только с приходом Сталина вместо языков Кавказа, по которым был хорошим специалистом, он начал разрабатывать «новое учение о языке», полное таких бредовых вещей, как утверждение о невозможности разделения языков или происхождения всех слов от четырёх трудовых выкриков (аки наш современник [[Задорнов]], под эти выкрики он подгонял любые слова в любом языке, невзирая на их реальную этимологию). Вдобавок все языки в его теориях [[горе-патриот|возводились к грузинскому]], который он серьёзно изучал (Марр — [[роман шербета с молоком|сын]] [[кельты в килтах|шотландца]] и [[Генацвале и цинандали|грузинки]]). И всё это «добро» приправлено натянутым так, что сове и глобусу и не снилось, диалектическим подходом развития языка. Впрочем, лингвистике повезло больше, чем генетике — после смерти Марра от естественных причин его «последователи» ещё при Сталине вернулись к более научным направлениям теории происхождения языков, на словах оставаясь марристами.

* Николай Марр — коллега Лысенко в лингвистике, но совсем другого склада. В отличие от «босоногого профессора» реально видный учёный, ставший академиком ещё при царе. Вот только с приходом Сталина вместо языков Кавказа, по которым был хорошим специалистом, он начал разрабатывать «новое учение о языке», полное таких бредовых вещей, как утверждение о невозможности разделения языков или происхождения всех слов от четырёх трудовых выкриков (аки наш современник [[Задорнов]], под эти выкрики он подгонял любые слова в любом языке, невзирая на их реальную этимологию). Вдобавок все языки в его теориях [[горе-патриот|возводились к грузинскому]], который он серьёзно изучал (Марр — [[роман шербета с молоком|сын]] [[кельты в килтах|шотландца]] и [[Генацвале и цинандали|грузинки]]). И всё это «добро» приправлено натянутым так, что сове и глобусу и не снилось, диалектическим подходом развития языка. Впрочем, лингвистике повезло больше, чем генетике — после смерти Марра от естественных причин его «последователи» ещё при Сталине вернулись к более научным направлениям теории происхождения языков, на словах оставаясь марристами.