Изменения

* Тэффи, «Модный адвокат» — педаль в Австралию. Дело не стоило выеденного яйца — пока за дело не взялся тот самый модный адвокат, «[[Адвокат-вредитель|дозащищавший]]» болтливого не по делу подзащитного до образа пламенного революционера… и до смертного приговора.

* Тэффи, «Модный адвокат» — педаль в Австралию. Дело не стоило выеденного яйца — пока за дело не взялся тот самый модный адвокат, «[[Адвокат-вредитель|дозащищавший]]» болтливого не по делу подзащитного до образа пламенного революционера… и до смертного приговора.

* Чарльз Диккенс, «Посмертные записки Пиквикского клуба» — классическая сцена в суде. Бездарный адвокат опрашивает друга мистера Пиквика, и тот после серии наводящих вопросов случайно выбалтывает секрет, который окончательно закапывает ответчика. Адвокат [[Почему ты отстой|осознает собственную ничтожность]], свидетель [[ГЭС|впадает в истерику]]. При этом Пиквик по сути не виноват: он говорил своей квартирохозяйке, что нанял слугу, а та решила, что он делает ей предложение, и радостно повисла у него на шее.

* Чарльз Диккенс, «Посмертные записки Пиквикского клуба» — классическая сцена в суде. Бездарный адвокат опрашивает друга мистера Пиквика, и тот после серии наводящих вопросов случайно выбалтывает секрет, который окончательно закапывает ответчика. Адвокат [[Почему ты отстой|осознает собственную ничтожность]], свидетель [[ГЭС|впадает в истерику]]. При этом Пиквик по сути не виноват: он говорил своей квартирохозяйке, что нанял слугу, а та решила, что он делает ей предложение, и радостно повисла у него на шее.

* «[[Il Principe|Государь]]» — Макиавелли считает фиговым оправдание вроде «[[Хороший царь, плохие бояре|Это не правитель плохой, это у него советники плохие]]». Умный правитель должен подобрать себе правильных советников. А вот сознательные действия правителя в стиле «[[Убери козу|Назначить отморозка, который сделает грязную работу, а потом к всеобщей радости казнить его]]», [[Реальная политика|автор вполне приветствует]].

* Н. Макиавелли, «[[Il Principe|Государь]]» — автор считает фиговым оправдание вроде «[[Хороший царь, плохие бояре|Это не правитель плохой, это у него советники плохие]]». Умный правитель должен подобрать себе правильных советников. А вот сознательные действия правителя в стиле «[[Убери козу|Назначить отморозка, который сделает грязную работу, а потом к всеобщей радости казнить его]]», [[Реальная политика|автор вполне приветствует]].

* «[[Похождения бравого солдата Швейка]]» — в одной из швейковских баек рассказывается про учителя, влюбившегося в дочку лесника. Лесник сразу предупредил, чтобы тот не смел подходить к их домику в лесу, иначе иначе получит в зад [[Странные боеприпасы|заряд соли, смешанной со свиной щетиной]]. Влюблённый молодой человек же постоянно там ошивался и искал оправдания, то надо ягоды пособирать, то гербарий, то врач прописал лесным воздухом дышать, то он надумал написать лесной пейзаж. Когда же все оправдания закончились, то он сказал, дескать, хотел только силки для зайцев расставить. Честный старик его сразу же потащил в полицию, как браконьера, а скажи парень правду — всего лишь заряд соли в мягкое место.

** Гашека же «Как дедушка Перунко вешался»: попавшись леснику за [[браконьер]]ством старый Перунко не придумал ничего умнее, чем сказать: «[[Дойти до самоубийства|Надоело мне жить на свете, иду повеситься…]]» [[Что за идиот!|Бывшему ухажёру своей дочери, которому сам же в знак отказа отрезал ухо — и который поклялся, что Перунко это даром не пройдёт…]] Лесник — [[Сарказм|по доброте душевной, не иначе]] — не только присоветовал дедушке найти дерево покрепче и ветку потолще, но и вызвался помочь мнимому самоубийце в его затее.

** «[[Похождения бравого солдата Швейка]]» — в одной из швейковских баек рассказывается про учителя, влюбившегося в дочку лесника. Лесник сразу предупредил, чтобы тот не смел подходить к их домику в лесу, иначе иначе получит в зад [[Странные боеприпасы|заряд соли, смешанной со свиной щетиной]]. Влюблённый молодой человек же постоянно там ошивался и искал оправдания, то надо ягоды пособирать, то гербарий, то врач прописал лесным воздухом дышать, то он надумал написать лесной пейзаж. Когда же все оправдания закончились, то он сказал, дескать, хотел только силки для зайцев расставить. Честный старик его сразу же потащил в полицию, как браконьера, а скажи парень правду — всего лишь заряд соли в мягкое место.

** «Как дедушка Перунко вешался»: попавшись леснику за [[браконьер]]ством старый Перунко не придумал ничего умнее, чем сказать: «[[Дойти до самоубийства|Надоело мне жить на свете, иду повеситься…]]» [[Что за идиот!|Бывшему ухажёру своей дочери, которому сам же в знак отказа отрезал ухо — и который поклялся, что Перунко это даром не пройдёт…]] Лесник — [[Сарказм|по доброте душевной, не иначе]] — не только присоветовал дедушке найти дерево покрепче и ветку потолще, но и вызвался помочь мнимому самоубийце в его затее.

* Даниил Хармс: {{q|Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему ещё днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна — это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А также я не насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы — это уже, извините, абсурд. Испражняться — потребность естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.|«[[А чё я такого сделал-то?!|Реабилитация]]»}}

* Даниил Хармс: {{q|Не хвастаясь, могу сказать, что, когда Володя ударил меня по уху и плюнул мне в лоб, я так его схватил, что он этого не забудет. Уже потом я бил его примусом, а утюгом я бил его вечером. Так что умер он совсем не сразу. Это не доказательство, что ногу я оторвал ему ещё днем. Тогда он был еще жив. А Андрюшу я убил просто по инерции, и в этом я себя не могу обвинить. Зачем Андрюша с Елизаветой Антоновной попались мне под руку? Им было ни к чему выскакивать из-за двери. Меня обвиняют в кровожадности, говорят, что я пил кровь, но это неверно: я подлизывал кровяные лужи и пятна — это естественная потребность человека уничтожить следы своего, хотя бы и пустяшного, преступления. А также я не насиловал Елизавету Антоновну. Во-первых, она уже не была девушкой, а во-вторых, я имел дело с трупом, и ей жаловаться не приходится. Что из того, что она вот-вот должна была родить? Я и вытащил ребенка. А то, что он вообще не жилец был на этом свете, в этом уж не моя вина. Не я оторвал ему голову, причиной тому была его тонкая шея. Он был создан не для жизни сей. Это верно, что я сапогом размазал по полу их собачку. Но это уж цинизм обвинять меня в убийстве собаки, когда тут рядом, можно сказать, уничтожены три человеческие жизни. Ребенка я не считаю. Ну хорошо: во всем этом (я могу согласиться) можно усмотреть некоторую жестокость с моей стороны. Но считать преступлением то, что я сел и испражнился на свои жертвы — это уже, извините, абсурд. Испражняться — потребность естественная, а, следовательно, и отнюдь не преступная. Таким образом, я понимаю опасения моего защитника, но все же надеюсь на полное оправдание.|«[[А чё я такого сделал-то?!|Реабилитация]]»}}

* Фридрих Дюренматт, «Авария» (плюс экранизация) — заночевавший в случайном отеле коммивояжёр выпивает и болтает с завсегдатаями, бывшими юристами, и соглашается поучаствовать в их коронной забаве: имитации суда (в качестве подсудимого). Не принимая всерьёз советы адвоката, набалтывает себе на смертный приговор. Утром коммивояжёра находят повешенным. [[Неизвестность пугает больше|То ли юристы пристроили, то ли совесть проснулась.]]

* Фридрих Дюренматт, «Авария» (плюс экранизация) — заночевавший в случайном отеле коммивояжёр выпивает и болтает с завсегдатаями, бывшими юристами, и соглашается поучаствовать в их коронной забаве: имитации суда (в качестве подсудимого). Не принимая всерьёз советы адвоката, набалтывает себе на смертный приговор. Утром коммивояжёра находят повешенным. [[Неизвестность пугает больше|То ли юристы пристроили, то ли совесть проснулась.]]

* «[[A Song of Ice and Fire|Песнь Льда и Пламени]]» — на суде Тирион выходит из себя и говорит, что не убивал Джоффри, но жалеет, что не сделал этого.

* Д. Мартин, «[[A Song of Ice and Fire|Песнь Льда и Пламени]]» — на суде Тирион выходит из себя и говорит, что не убивал Джоффри, но жалеет, что не сделал этого.

** Впрочем, это изначально был [[неправый суд]], и вряд ли такое заявление что-нибудь изменило бы.

** Впрочем, это изначально был [[неправый суд]], и вряд ли такое заявление что-нибудь изменило бы.

* «Глотка» Юрия [[Нестеренко]] — [[аверсия]]. Подзащитного главного героя оправдали, несмотря на полную доказанность совершения им нескольких жестоких убийств. Почему фиговое? Потому что подзащитный побывал во время клинической смерти на том свете, где выяснил, что все души умерших — всего лишь пища для той самой Глотки, после чего и взялся спасать ещё живых от вечных мук. А раз его оправдали, спастись самому ему теперь уже не светит. Зато адвокат пришел к сравнительному успеху — родственники потерпевших его буквально растерзали.

* Юрий [[Нестеренко]], «Глотка» — [[аверсия]]. Подзащитного главного героя оправдали, несмотря на полную доказанность совершения им нескольких жестоких убийств. Почему фиговое? Потому что подзащитный побывал во время клинической смерти на том свете, где выяснил, что все души умерших — всего лишь пища для той самой Глотки, после чего и взялся спасать ещё живых от вечных мук. А раз его оправдали, спастись самому ему теперь уже не светит. Зато адвокат пришел к сравнительному успеху — родственники потерпевших его буквально растерзали.

* «[[Дети против волшебников]]». Дано: солдат-срочник совершил самоубийство, не выдержав [[Неуставные взаимоотношения|дедовщины]]. Решение начальства? Объявить, что он покончил с собой из-за наркотической ломки! Серьёзно, Зервас, кем бы он ни был, не представляет, что означает для офицера признание, что у него в части наркомания…

* Н. Зервас, «[[Дети против волшебников]]». Дано: солдат-срочник совершил самоубийство, не выдержав [[Неуставные взаимоотношения|дедовщины]]. Решение начальства? Объявить, что он покончил с собой из-за наркотической ломки! Серьёзно, Зервас, кем бы он ни был, не представляет, что означает для офицера признание, что у него в части наркомания…

* В. Маяковский, «Клоп» — «Вечёрка» уличила [[МТА|поэта]] Олега Баяна в [[плагиат]]е: он выдал за стихи своего сочинения произведения Алексея Апухтина. У Баяна [[Что за идиот!|хватило ума]] обидеться и написать опровержение: он якобы позаимствовал стихи вовсе не у Апухтина, а у Семёна Надсона. Печатать перестали — зато прославился…

* В. Маяковский, «Клоп» — «Вечёрка» уличила [[МТА|поэта]] Олега Баяна в [[плагиат]]е: он выдал за стихи своего сочинения произведения Алексея Апухтина. У Баяна [[Что за идиот!|хватило ума]] обидеться и написать опровержение: он якобы позаимствовал стихи вовсе не у Апухтина, а у Семёна Надсона. Печатать перестали — зато прославился…

** Добавим, что если Апухтин имел хоть какой авторитет среди читающих и пишущих, то Надсон был в конце девятнадцатого века и далее таким же символом графомании, как граф Хвостов в начале.

** Добавим, что если Апухтин имел хоть какой авторитет среди читающих и пишущих, то Надсон был в конце девятнадцатого века и далее таким же символом графомании, как граф Хвостов в начале.

* Ильф и Петров, «[[Золотой телёнок]]» — на комиссии по чистке Егор Скумбриевич выкручивался мастерски (сказался многолетний опыт очковтирательства), но своим «Я не „Скумбриевич“, я сын» мало того, что утопил себя по уши (сын владельца торгового дома — прощай, руководящая должность!), так ещё и [[Ай, молодца!|подложил крупную свинью своему непосредственному начальнику]]: у товарища Полыхаева и без того рыльце в пушку, но потеря классовой бдительности — грех по тем временам едва ли простительный, за такое не то что тёплым местом во главе конторы — партбилетом можно было поплатиться.

* И. Ильф и Е. Петров, «[[Золотой телёнок]]» — на комиссии по чистке Егор Скумбриевич выкручивался мастерски (сказался многолетний опыт очковтирательства), но своим «Я не „Скумбриевич“, я сын» мало того, что утопил себя по уши (сын владельца торгового дома — прощай, руководящая должность!), так ещё и [[Ай, молодца!|подложил крупную свинью своему непосредственному начальнику]]: у товарища Полыхаева и без того рыльце в пушку, но потеря классовой бдительности — грех по тем временам едва ли простительный, за такое не то что тёплым местом во главе конторы — партбилетом можно было поплатиться.

** Их же «[[Именно то, что написано на упаковке|Гибельное опровержение]]» — в стенгазете некого предприятия аноним высмеял директора, Ареста Петровича, за то, что он ездит в баню на казённом автомобиле. Тот написал опровержение, давшее повод для ещё более ехидных стишков: {{spoiler|из него следовало, что Арест Петрович не был в бане уже 6 лет}}.

** Их же «[[Именно то, что написано на упаковке|Гибельное опровержение]]» — в стенгазете некого предприятия аноним высмеял директора, Ареста Петровича, за то, что он ездит в баню на казённом автомобиле. Тот написал опровержение, давшее повод для ещё более ехидных стишков: {{spoiler|из него следовало, что Арест Петрович не был в бане уже 6 лет}}.

* Лорел Гамильтон, серия о Мерри Джентри — Король Благого Двора Таранис просто Император тропа. Нет, избил в детстве Мередит до полусмерти перед [[Опозорить на публике|всем Двором]] он не потому, что ей здесь не место, а чтобы научить не задавать вопросов королю; он не насиловал племянницу, а таким образом спасал от тлетворного влияния Неблагого Двора; он прогнал портную Мирабеллу от двора потому, что она не может работать без руки (она простой человек из второй половины XIX, так что это все равно, что смертный приговор, руку же ей сам же Таранис и отсек, когда она не оценила его милости); он не дарил послу заколдованный «ролекс» чтобы склонить на свою сторону, он ''помогал'' ему увидеть правду; он приказал убить Царя Слуа Шолто не потому, что тот ему мешал, а потому что тот привел Дикую Охоту его залы (охоту вообще вела Мередит, которой он это объяснял. Впрочем, на этом оправдании терпение принцессы и его правление и [[Пытался уговорить — разбудил берсерка|закончились]]…). И это только самые крупные его оправдания. Королева Неблагого Двора Андаис творит дичи не меньше но вызывает сочувствие именно тем, что даже не пытается оправдываться; более того, Мерри, втягиваясь, сама находит объяснения многим ее заскокам.

* Лорел Гамильтон, серия о Мерри Джентри — Король Благого Двора Таранис просто Император тропа. Нет, избил в детстве Мередит до полусмерти перед [[Опозорить на публике|всем Двором]] он не потому, что ей здесь не место, а чтобы научить не задавать вопросов королю; он не насиловал племянницу, а таким образом спасал от тлетворного влияния Неблагого Двора; он прогнал портную Мирабеллу от двора потому, что она не может работать без руки (она простой человек из второй половины XIX, так что это все равно, что смертный приговор, руку же ей сам же Таранис и отсек, когда она не оценила его милости); он не дарил послу заколдованный «ролекс» чтобы склонить на свою сторону, он ''помогал'' ему увидеть правду; он приказал убить Царя Слуа Шолто не потому, что тот ему мешал, а потому что тот привел Дикую Охоту его залы (охоту вообще вела Мередит, которой он это объяснял. Впрочем, на этом оправдании терпение принцессы и его правление и [[Пытался уговорить — разбудил берсерка|закончились]]…). И это только самые крупные его оправдания. Королева Неблагого Двора Андаис творит дичи не меньше но вызывает сочувствие именно тем, что даже не пытается оправдываться; более того, Мерри, втягиваясь, сама находит объяснения многим ее заскокам.