| ** Флот Петра Великого отыграл троп почти в полном составе. В рекордные сроки построенный и некоторое время бывший первым по мощи в Европе, он считанные разы выходил за пределы Маркизовой лужи, будучи банально блокирован шведами. Перенести базу флота в гораздо более удобные Ревель или Ригу царь не пожелал, носясь с [[город, которого нет|новой столицей]], как с писаной торбой. В итоге, когда к власти пришли не настолько одержимые мореплаванием наследники, на корабли положили болт, а когда флот всё-таки понадобился, то его пришлось отстраивать заново: петровское наследие банально сгнило на приколе. | | ** Флот [[Пётр I|Петра Великого]] отыграл троп почти в полном составе. В рекордные сроки построенный и некоторое время бывший первым по мощи в Европе, он считанные разы выходил за пределы Маркизовой лужи, будучи банально блокирован шведами. Перенести базу флота в гораздо более удобные Ревель или Ригу царь не пожелал, носясь с [[город, которого нет|новой столицей]], как с писаной торбой. В итоге, когда к власти пришли не настолько одержимые мореплаванием наследники, на корабли положили болт, а когда флот всё-таки понадобился, то его пришлось отстраивать заново: петровское наследие банально сгнило на приколе. |
| *** Да и сама эта новая столица, коли на то пошло. Той самой прекрасной «северной Венецией», которую знает и любит весь мир, Питер стал уже много позже, при Анне, Елизавете и Екатерине II, а при самом же Петре «Санктъпитербурхъ» представлял собой утыканное избами («приют убогого чухонца») и саманными мазанками<ref>Переселенцы из южных губерний на новом месте строились, как привыкли.</ref> болото с изредка торчащими китчеватыми дворцами знати. Потому что довольно долго царь не особо заботился тем, чтобы доносить свои приказы в понятной для исполнителей форме — просто выделял финансирование, сгонял рабочих и велел подрядчикам «сделать шоб красиво», а потом сам хватался за голову от того, как, к примеру, Васильевский остров, запланированный им как царство судоходных каналов, превратился в мелкую сеточку прямоугольных островков, между которыми венецианская гондола насилу протиснулась бы. Когда же ему наконец разработали генеральный план города, Пётр и вовсе велел снести всё это безобразие и строить наново согласно ему. Стоит ли удивляться, что среди заморенных на строительстве «безобразия» крепостных царь имел репутацию антихриста? | | *** Да и сама эта новая столица, коли на то пошло. Той самой прекрасной «северной Венецией», которую знает и любит весь мир, Питер стал уже много позже, при Анне, Елизавете и Екатерине II, а при самом же Петре «Санктъпитербурхъ» представлял собой утыканное избами («приют убогого чухонца») и саманными мазанками<ref>Переселенцы из южных губерний на новом месте строились, как привыкли.</ref> болото с изредка торчащими китчеватыми дворцами знати. Потому что довольно долго царь не особо заботился тем, чтобы доносить свои приказы в понятной для исполнителей форме — просто выделял финансирование, сгонял рабочих и велел подрядчикам «сделать шоб красиво», а потом сам хватался за голову от того, как, к примеру, Васильевский остров, запланированный им как царство судоходных каналов, превратился в мелкую сеточку прямоугольных островков, между которыми венецианская гондола насилу протиснулась бы. Когда же ему наконец разработали генеральный план города, Пётр и вовсе велел снести всё это безобразие и строить наново согласно ему. Стоит ли удивляться, что среди заморенных на строительстве «безобразия» крепостных царь имел репутацию антихриста? |
| *** То, что этого флота хватило для разгрома шведского, конечно, во внимание не принимается? И опять эта байка про город, построенный «на костях». | | *** То, что этого флота хватило для разгрома шведского, конечно, во внимание не принимается? И опять эта байка про город, построенный «на костях». |