Изменения

* Сурен Цормудян, «Второго шанса не будет» — «Славный старик, — продолжал размеренно и негромко говорить Титос. — Достойный экспонат нашего бесславного прошлого. Прошлого без будущего. Которое было для нас общим. Общим для нас. Прошлое, которое мы вынуждены были делить с недочеловеками и мразью. Старец спросил меня — отчего мы проклинаем свое прошлое? Отчего проклинаем ту страну и отреклись от своих имен? Отчего? — спросил он. Дети мои. Неужели среди вас есть еще люди, для которых ответ не очевиден? Неужели вы не чувствуете своим сердцем истину? Неужели не несем мы печать позора, оставленную этими безмозглыми пращурами? Каждый из нас чувствует боль за прошлое. Огромная страна, опоясанная смрадом, выдыхаемым бездарным и неполноценным населением. Страна вечных рабов, из поколения в поколение сменяющих своих хозяев-угнетателей, с благоговением смотрящих на своих насильников. Страна, в которой они были мусором. Расходным материалом бесконечных войн и интриг власть имущих. Где им, недочеловекам мнящим себя по дикому недоразумению великим народом, не принадлежало ничего. Это был их лес? Их реки? Их ресурсы? Их земля? Долго ли, безгранично ли они всем этим могли пользоваться? Всегда и все решала, всем распоряжалась группа сильных, пред которыми миллионы склоняли головы в покорности. Против которых тихо роптали, но которым громко рукоплескали. По прихоти которых, шли на смерть, гробили здоровье непосильным трудом за гроши. Их жизнями распоряжались немногие, как один пастух распоряжается шерстью и мясом стада овец. У них забирали все. Здоровье, свободу, личное время, жизни. И они послушно все отдавали. А взамен получали сказки о какой-то великой истории, в которой они достигали великих побед, поливая их всходы обильными реками крови своих предков. Они, погрязшие в никчемности, невежестве и пьянстве, мнили себя иными. Непохожими на других. Что у них свой, особенный путь и всю жизнь противостояли всему миру. Прогрессу. Свободе. Развитию. ВЫ!!! — заорал вдруг он, поразив контрастом между тихим размеренным монологом и эти воплем. — Вы другие! Вы новые! Вы — первое поколение сверхлюдей! Первый шаг миллионокилометровго пути в бесконечность! Разве вы не хотите растереть каблуком кованых сапог легионера эту грязь, что была якобы вашей историей?! Разве вы хотите носить имена недочеловеков и рабов?! Я НЕ СЛЫШУ!!!»

* Сурен Цормудян, «Второго шанса не будет» — «Славный старик, — продолжал размеренно и негромко говорить Титос. — Достойный экспонат нашего бесславного прошлого. Прошлого без будущего. Которое было для нас общим. Общим для нас. Прошлое, которое мы вынуждены были делить с недочеловеками и мразью. Старец спросил меня — отчего мы проклинаем свое прошлое? Отчего проклинаем ту страну и отреклись от своих имен? Отчего? — спросил он. Дети мои. Неужели среди вас есть еще люди, для которых ответ не очевиден? Неужели вы не чувствуете своим сердцем истину? Неужели не несем мы печать позора, оставленную этими безмозглыми пращурами? Каждый из нас чувствует боль за прошлое. Огромная страна, опоясанная смрадом, выдыхаемым бездарным и неполноценным населением. Страна вечных рабов, из поколения в поколение сменяющих своих хозяев-угнетателей, с благоговением смотрящих на своих насильников. Страна, в которой они были мусором. Расходным материалом бесконечных войн и интриг власть имущих. Где им, недочеловекам мнящим себя по дикому недоразумению великим народом, не принадлежало ничего. Это был их лес? Их реки? Их ресурсы? Их земля? Долго ли, безгранично ли они всем этим могли пользоваться? Всегда и все решала, всем распоряжалась группа сильных, пред которыми миллионы склоняли головы в покорности. Против которых тихо роптали, но которым громко рукоплескали. По прихоти которых, шли на смерть, гробили здоровье непосильным трудом за гроши. Их жизнями распоряжались немногие, как один пастух распоряжается шерстью и мясом стада овец. У них забирали все. Здоровье, свободу, личное время, жизни. И они послушно все отдавали. А взамен получали сказки о какой-то великой истории, в которой они достигали великих побед, поливая их всходы обильными реками крови своих предков. Они, погрязшие в никчемности, невежестве и пьянстве, мнили себя иными. Непохожими на других. Что у них свой, особенный путь и всю жизнь противостояли всему миру. Прогрессу. Свободе. Развитию. ВЫ!!! — заорал вдруг он, поразив контрастом между тихим размеренным монологом и эти воплем. — Вы другие! Вы новые! Вы — первое поколение сверхлюдей! Первый шаг миллионокилометровго пути в бесконечность! Разве вы не хотите растереть каблуком кованых сапог легионера эту грязь, что была якобы вашей историей?! Разве вы хотите носить имена недочеловеков и рабов?! Я НЕ СЛЫШУ!!!»

* А. П. Чехов, «Смерть чиновника» — статский генерал Бризжалов наорал на мелкого чиновника [[Синдром Червякова|Ивана Дмитрича Червякова, который уже надоел со своими извинениями из абсолютно мелкий проступок в театре]]. Да так, что Червяков не перенёс случившегося и [[Искупление равносильно смерти|скончался]].

* А. П. Чехов, «Смерть чиновника» — статский генерал Бризжалов наорал на мелкого чиновника [[Синдром Червякова|Ивана Дмитрича Червякова, который уже надоел со своими извинениями из абсолютно мелкий проступок в театре]]. Да так, что Червяков не перенёс случившегося и [[Искупление равносильно смерти|скончался]].

==== [[Фанфик|Фан-ФИКИ]]! ====

==== [[Фанфик|Фан-ФИКИ]]! ====

* [[Alice in Wonderland#Дилогия Тима Бёртона|Бёртоновская «Алиса в Стране Чудес»]] — Шляпник, которого взбесили реплики Чеширского Кота: «Ты думал только о собственном спасении, [[Японский городовой|труснявый и гадлый сверхноблохнущий брюхослизлый злыдный обшорст, ПОДЛЫЙ МУРК ПАХЛОРЫБНЫЙ!!!]]»

* [[Alice in Wonderland#Дилогия Тима Бёртона|Бёртоновская «Алиса в Стране Чудес»]] — Шляпник, которого взбесили реплики Чеширского Кота: «Ты думал только о собственном спасении, [[Японский городовой|труснявый и гадлый сверхноблохнущий брюхослизлый злыдный обшорст, ПОДЛЫЙ МУРК ПАХЛОРЫБНЫЙ!!!]]»

* «Мизери» — Энни Уилкс в моменты безумия. Вкупе с её манерой [[Японский городовой|заменять ругательства забавными словечками]], выглядит жутковато: «He did not get out OF THE COCK-A-DOODIE CAR!»

* «Мизери» — Энни Уилкс в моменты безумия. Вкупе с её манерой [[Японский городовой|заменять ругательства забавными словечками]], выглядит жутковато: «He did not get out OF THE COCK-A-DOODIE CAR!»

=== [[Телесериалы|Телесери-АЛЫ!]] ===

=== [[Телесериалы|Телесери-АЛЫ!]] ===

== Реальная ЖИЗНЬ! ==

== Реальная ЖИЗНЬ! ==

* Просто Эдвард Радзинский.

* Как ни странно, происходит с застенчивыми, скромными и робкими людьми, которые, испытывая от кого-то дискомфорт, склонны тянуть с «неприятным разговором», молча терпеть и до последнего «давать шанс, может он сам заметит и исправится». Финалом этого запросто может быть [[Сорвать злость|нервный срыв, истерика и поток обвинений]]. Со стороны окружающих это выглядит как «ничего не предвещало», «нормально ж общались» — и тут «ни с того, ни с сего». Поэтому [[Стоик|терпеливый и смиренный человек]] рискует обрести репутацию вспыльчивого психопата, затевающего беспричинные конфликты. Ей-богу, лучше озвучивать замечания и пожелания по мере их возникновения, чем копить их в себе.

== Приме-ЧАНИЯ! ==

== Приме-ЧАНИЯ! ==