| Любой допрос в какой-то степени - обратный, ведь, допрашивая человека, не только получаешь от него информацию, но и даёшь ему её. Например, следователь задаёт вам вопрос: «Когда и где вы в последний раз видели Иванова?». Вам становится известно, во-первых, что следователя почему-то интересует, когда и где вы в последний раз видели Иванова. Почему? Скорее всего, Иванов либо мёртв, либо куда-то исчез, и от него самого ничего узнать нельзя. Если есть какая-то информация, известная только Иванову и вам, то теперь вы смело можете утаивать её - Иванов ничего не опровергнет. Вот как много следователь сообщил вам одним-единственным вопросом - а сам пока ещё не узнал от вас ничего. | | Любой допрос в какой-то степени — обратный, ведь, допрашивая человека, не только получаешь от него информацию, но и даёшь ему её. Например, следователь задаёт вам вопрос: «Когда и где вы в последний раз видели Иванова?». Вам становится известно, во-первых, что следователя почему-то интересует, когда и где вы в последний раз видели Иванова. Почему? Скорее всего, Иванов либо мёртв, либо куда-то исчез, и от него самого ничего узнать нельзя. Если есть какая-то информация, известная только Иванову и вам, то теперь вы смело можете утаивать её — Иванов ничего не опровергнет. Вот как много следователь сообщил вам одним-единственным вопросом — а сам пока ещё не узнал от вас ничего. |
| Поэтому цель любого допроса - получить максимум информации, а дать минимум. | | Поэтому цель любого допроса — получить максимум информации, а дать минимум. |