Изменения

{{Q|Самурай скушал рис, выпил чай.<br />Загорелся кровавый восход.<br />Самурай крикнет громко «Банзай!»<br />И уйдет в бесконечный поход.|Песня из репертуара Анжелики Варум}}

{{Q|pre=1|

{{Q|Жил на свете самурай, <br />Добрый и внимательный. <br />Каждый день он посылал <br />[[Вуглускр|Икебану матери]].|Народное}}

Самурай скушал рис, выпил чай.

{{Q|В эту ночь решили самураи...|Куплет-невидимка из песни «Три Танкиста»}}

Загорелся кровавый восход.

Самурай крикнет громко «Банзай!»

И уйдет в бесконечный поход.|Песня из репертуара Анжелики Варум}}

{{Q|pre=1|

Жил на свете самурай,

Добрый и внимательный.

Каждый день он посылал

[[Вуглускр|Икебану матери]].|Народное}}

{{Q|В эту ночь решили самураи…|Куплет-невидимка из песни «Три Танкиста»}}

Самое главное, что нужно запомнить о самураях: глагол «самурау» означает «служить». Все к этому сводится. Если европейское дворянство гордо называло себя nobleman, Edelmann, gentilhomme, то есть, «родовитые, благородные», то самураев долгое время резко отделяли от ''кугэ'' (родовой знати) и смотрели на них как на кусо. Они куда ближе по происхождению к русскому дворянину, немецкому hofmann’у или минестериалу и английскому йомену. Незнатные, но обязанные служить.

Самое главное, что нужно запомнить о самураях: глагол «самурау» означает «служить». Все к этому сводится. Если европейское дворянство гордо называло себя nobleman, Edelmann, gentilhomme, то есть, «родовитые, благородные», то самураев долгое время резко отделяли от ''кугэ'' (родовой знати) и смотрели на них как на кусо. Они куда ближе по происхождению к русскому дворянину, немецкому hofmann’у или минестериалу и английскому йомену. Незнатные, но обязанные служить.

Конечно, со временем самурайские роды и семьи обзавелись собственными родословными. Но все равно происходить от кугэ или хотя бы породниться с ними, было круто, а вот происходить из чисто самурайского рода — не очень. Самая вершина могущества самурайства — титул (изначально должность) сёгуна, формально верховного главнокомандующего вооружёнными силами страны. Так сложилось, что все известные сёгуны происходили из рода Минамото<ref>На самом деле, фамилию Минамото в VII-VIII вв. получали побочные или по тем или иным причинам "лишние" дети различных императоров, которые после этого отправлялись в провинции командовать войсками. Таких родов Минамото насчитывается 21 (они объединяются общим термином "Гэндзи"), но на титул сёгуна могли претендовать только прямые потомки одного конкретного человека - Минамото-но Ёритомо (1147-1199), который первым этот титул получил</ref>, и он очень прочно ассоциировался в сознании японцев именно с этим родом. Например, Ода Нобунага при всем своем могуществе не претендовал на должность сёгуна — возможно, потому что не происходили из клана Минамото, возможно, из-за своей эксцентричности, возможно, просто сначала хотел объединить страну. Даже Тоётоми Хидэёси, несмотря на свою абсолютную и единоличную власть в стране, побоялся претендовать на этот титул. А вот Токугава Иэясу, хоть и седьмая вода на киселе — а всё-таки Минамото,<ref>На самом деле — такой же худородный сёмё как и Ода, просто в отличие от забивавшего на родовитость другана (мало кто знает, но Нобунага и Иэясу были друзьями детства) — озаботившийся вопросом и проплативший специально обученного историка, чтобы тот «разыскал» в архивах нужное родство.</ref> поэтому стал сёгуном.

Конечно, со временем самурайские роды и семьи обзавелись собственными родословными. Но все равно происходить от кугэ или хотя бы породниться с ними, было круто, а вот происходить из чисто самурайского рода — не очень. Самая вершина могущества самурайства — титул (изначально должность) сёгуна, формально верховного главнокомандующего вооружёнными силами страны. Так сложилось, что все известные сёгуны происходили из рода Минамото<ref>На самом деле, фамилию Минамото в VII—VIII вв. получали побочные или по тем или иным причинам «лишние» дети различных императоров, которые после этого отправлялись в провинции командовать войсками. Таких родов Минамото насчитывается 21 (они объединяются общим термином «Гэндзи»), но на титул сёгуна могли претендовать только прямые потомки одного конкретного человека — Минамото-но Ёритомо (1147—1199), который первым этот титул получил</ref>, и он очень прочно ассоциировался в сознании японцев именно с этим родом. Например, Ода Нобунага при всем своем могуществе не претендовал на должность сёгуна — возможно, потому что не происходили из клана Минамото, возможно, из-за своей эксцентричности, возможно, просто сначала хотел объединить страну. Даже Тоётоми Хидэёси, несмотря на свою абсолютную и единоличную власть в стране, побоялся претендовать на этот титул. А вот Токугава Иэясу, хоть и седьмая вода на киселе — а всё-таки Минамото<ref>На самом деле — такой же худородный сёмё как и Ода, просто в отличие от забивавшего на родовитость другана (мало кто знает, но Нобунага и Иэясу были друзьями детства) — озаботившийся вопросом и проплативший специально обученного историка, чтобы тот «разыскал» в архивах нужное родство.</ref>, поэтому стал сёгуном.

Род Оды Нобунаги ведёт начало от клана Тайра — потомков императора Сага, и по знатности он не особо уступал роду Минамото, но стал обладателем редкого титула ''букэ но торё''. Интересна история Исэ Синкуро. Он являлся дальним потомком клана Тайра, но его род имел статус всего-навсего хатамото. Благодаря предательствам и дипломатическим и военным дарованиям он смог захватить провинцию Идзу и провозгласил себя потомком могущественного клана Ходзё (настоящие Ходзё тоже происходили из Тайра, но от совсем другой её ветви). Только его сын, путём женитьбы на единственной уцелевшей женщине из семьи Ходзё (вдове на 10 лет его старше) и богатых подарков сёгунскому и императорскому двору, сумел со скрипом добиться признания своего права на эту фамилию. В среде историков этих породнившихся с Ходзё принято называть Го-Ходзё (буквально «Ходзё-Два»).

Род Оды Нобунаги ведёт начало от клана Тайра — потомков императора Сага, и по знатности он не особо уступал роду Минамото, но стал обладателем редкого титула ''букэ но торё''. Интересна история Исэ Синкуро. Он являлся дальним потомком клана Тайра, но его род имел статус всего-навсего хатамото. Благодаря предательствам и дипломатическим и военным дарованиям он смог захватить провинцию Идзу и провозгласил себя потомком могущественного клана Ходзё (настоящие Ходзё тоже происходили из Тайра, но от совсем другой её ветви). Только его сын, путём женитьбы на единственной уцелевшей женщине из семьи Ходзё (вдове на 10 лет его старше) и богатых подарков сёгунскому и императорскому двору, сумел со скрипом добиться признания своего права на эту фамилию. В среде историков этих породнившихся с Ходзё принято называть Го-Ходзё (буквально «Ходзё-Два»).

=== Эпоха Асука (538-710) и Нара (710-794) ===

=== Эпоха Асука (538-710) и Нара (710-794) ===

Это время распада традиционного родоплеменного строя. Ещё шли последние волны миграций с Корейского полуострова в Японию, государство Ямато охватывало лишь Юг нынешнего острова Хонсю, остров Кюсю полностью заселяли варвары хаято и кумасо, север и центр Хонсю заселяли айны. В Ямато господствовали родоплеменные отношения — все государственные и религиозные должности были наследственными внутри какого-либо одного рода, императорская семья была вынуждена делить власть с 1-2 наиболее сильными родами (например Сога, Мононобэ, Накатоми). Дворянство и аристократия ещё не вполне выделились в отдельные сословия. В течение эпохи Асука было мощнейшее культурное и религиозное влияние Китая на Ямато — проникли буддизм и конфуцианство. В конце эпохи Асука принц Накано и Каматари Накатоми провели серию реформ, сломавших пережитки родоплеменного строя и формально устранивших рода от управления страной. Де-юре вводилось государственное устройство по китайскому образцу; де-факто же вся полнота власти перешла к фамилии Фудзивара (такая фамилия была присвоена Катамари из старого рода Накатоми) и их приближённым. Именно их потомки и стали ядром формирующегося сословия кугэ. Вместо прежних родовых ополчений была введена военная повинность на несколько лет для одного взрослого мужчины из каждой семьи.

Это время распада традиционного родоплеменного строя. Ещё шли последние волны миграций с Корейского полуострова в Японию, государство Ямато охватывало лишь юг нынешнего острова Хонсю, остров Кюсю полностью заселяли варвары хаято и кумасо, север и центр Хонсю заселяли айны. В Ямато господствовали родоплеменные отношения — все государственные и религиозные должности были наследственными внутри какого-либо одного рода, императорская семья была вынуждена делить власть с 1-2 наиболее сильными родами (например Сога, Мононобэ, Накатоми). Дворянство и аристократия ещё не вполне выделились в отдельные сословия. В течение эпохи Асука было мощнейшее культурное и религиозное влияние Китая на Ямато — проникли буддизм и конфуцианство. В конце эпохи Асука принц Накано и Каматари Накатоми провели серию реформ, сломавших пережитки родоплеменного строя и формально устранивших рода от управления страной. Де-юре вводилось государственное устройство по китайскому образцу; де-факто же вся полнота власти перешла к фамилии Фудзивара (такая фамилия была присвоена Катамари из старого рода Накатоми) и их приближённым. Именно их потомки и стали ядром формирующегося сословия кугэ. Вместо прежних родовых ополчений была введена военная повинность на несколько лет для одного взрослого мужчины из каждой семьи.

=== Эпоха Хэйан (794-1185) ===

=== Эпоха Хэйан (794-1185) ===

Но в северных провинциях было неспокойно, да и в южных тоже. Собственно, по всей стране было неспокойно, и даже за пределами самой тогдашней столицы. Буквально на полдня отъедешь от городских стен — как на тебе: или разбойник, или беззаконный монах, или еще какая-нибудь сволочь, а нередко и все сразу бандами по несколько сот клинков! Проигравших в придворных интригах и даже просто вызвавших недовольство Фудзивара отныне высылали в провинции с военными поручениями. Поэтому аристократы, которых посылали служить в провинцию, хочешь не хочешь — учились воевать. Род Фудзивара видел опасных конкурентов за власть в представителях кланов Минамото и Тайра (они вели род от младших сыновей императоров) и всеми силами старались держать их подальше от столицы. Разумеется, формально они ещё считались кугэ — благородными аристократами, — но чем дальше, тем больше по образу жизни они становились настоящими потомственными военными, и столичные бездельники их презирали.

Но в северных провинциях было неспокойно, да и в южных тоже. Собственно, по всей стране было неспокойно, и даже за пределами самой тогдашней столицы. Буквально на полдня отъедешь от городских стен — как на тебе: или разбойник, или беззаконный монах, или еще какая-нибудь сволочь, а нередко и все сразу бандами по несколько сот клинков! Проигравших в придворных интригах и даже просто вызвавших недовольство Фудзивара отныне высылали в провинции с военными поручениями. Поэтому аристократы, которых посылали служить в провинцию, хочешь не хочешь — учились воевать. Род Фудзивара видел опасных конкурентов за власть в представителях кланов Минамото и Тайра (они вели род от младших сыновей императоров) и всеми силами старались держать их подальше от столицы. Разумеется, формально они ещё считались кугэ — благородными аристократами, — но чем дальше, тем больше по образу жизни они становились настоящими потомственными военными, и столичные бездельники их презирали.

Со своей стороны, Минамото и Тайра старались набирать более-менее постоянные дружины и военные отряды лично им преданных людей, и на находившихся под их властью вчерашних крестьян-разбойников-варваров падал отблеск их благородного происхождения. Их служба чем дальше, тем больше становилась наследственной и связанной с той или иной ветвью Минамото-Тайра. Именно на них падала вся нагрузка по борьбе с варварами, поддержанию порядка в провинциях, борьбе с мятежниками и разбойниками, сбору налогов. Они на первых порах подчинялись приказам из столицы, участвовали в интригах и междуусобных войнах различных ветвей рода Фудзивара между собой и императорской семьёй.

Со своей стороны, Минамото и Тайра старались набирать более-менее постоянные дружины и военные отряды лично им преданных людей, и на находившихся под их властью вчерашних крестьян-разбойников-варваров падал отблеск их благородного происхождения. Их служба чем дальше, тем больше становилась наследственной и связанной с той или иной ветвью Минамото-Тайра. Именно на них падала вся нагрузка по борьбе с варварами, поддержанию порядка в провинциях, борьбе с мятежниками и разбойниками, сбору налогов. Они на первых порах подчинялись приказам из столицы, участвовали в интригах и междоусобных войнах различных ветвей рода Фудзивара между собой и императорской семьёй.

Южные и северные границы державы Ямато были динамичным и буйно развивающимся фронтиром, военные отряды зачищали эти земли от варваров эмиси-хаятэ, вслед за ними эти земли заселяли крестьяне, бегущие от непосильных поборов и повинностей уже цивилизованных земель. Вчерашние укреплённые военные лагеря вырастали в крупные города-столицы новых провинций, формально в них назначались губернаторами аристократы-кугэ, но чаще предпочитали безвыездное участие в интересной и утончённой жизни двора, а всеми делами от их имени управляли военные губернаторы чаще всего из фамилий Тайра, Минамото, а также проштрафившиеся и побочные отпрыски родов Фудзивара и Татибана. Именно этим и объясняется то, что подавляющее большинство будущих даймё ведет родословие именно от них. Постепенно эти Тайра и Минамото стали всё меньше доходов высылать в столицу и всё чаще игнорировать приказы из столицы. Их дружинники получали за свою службу землю, но были обязаны являться снаряженными на войну по первому требованию. Именно им и дали сначала прозвание самураев.

Южные и северные границы державы Ямато в то время были динамичным и буйно развивающимся [[фронтир]]ом, военные отряды зачищали эти земли от варваров эмиси-хаятэ, вслед за ними эти земли заселяли крестьяне, бегущие от непосильных поборов и повинностей с уже цивилизованных земель. Вчерашние укреплённые военные лагеря вырастали в крупные города-столицы новых провинций, формально в них назначались губернаторами аристократы-кугэ, но чаще предпочитали безвыездное участие в интересной и утончённой жизни двора, а всеми делами от их имени управляли военные губернаторы чаще всего из фамилий Тайра, Минамото, а также проштрафившиеся и побочные отпрыски родов Фудзивара и Татибана. Именно этим и объясняется то, что подавляющее большинство будущих даймё ведет родословие именно от них. Постепенно эти Тайра и Минамото стали всё меньше доходов высылать в столицу и всё чаще игнорировать приказы из столицы. Их дружинники получали за свою службу землю, но были обязаны являться снаряженными на войну по первому требованию. Именно им и дали сначала прозвание самураев.

В конце концов Тайра но Киёмори ввёл войска в столицу и отстранил от власти род Фудзивара, выдал за императора свою дочь и сделался фактическим правителем страны. Правда, для этого ему пришлось выпилить собственного дядю и значительную часть фамилии Минамото.

В конце концов Тайра но Киёмори ввёл войска в столицу и отстранил от власти род Фудзивара, выдал за императора свою дочь и сделался фактическим правителем страны. Правда, для этого ему пришлось выпилить собственного дядю и значительную часть фамилии Минамото.

Через несколько лет Тайра умер, а недовыпиленные Минамото восстали и устроили Тайра ответный геноцид. О печальной судьбе рода Тайра и вообще войне '''Гэмпэй''' (1180-85) можно прочесть в «Повести о доме Тайра». Главное, что нужно запомнить: после войны Гэмпэй Япония изменилась навсегда. Императорский двор, потеряв авторитет, военную силу и источники дохода, безнадёжно превратился в чистую декорацию, а править страной начали самураи.

Через несколько лет Тайра умер, а недовыпиленные Минамото восстали и устроили Тайра ответный геноцид. О печальной судьбе рода Тайра и вообще войне '''[[Гэмпэй]]''' (1180-85) можно прочесть в «Повести о доме Тайра». Главное, что нужно запомнить: после войны Гэмпэй Япония изменилась навсегда. Императорский двор, потеряв авторитет, военную силу и источники дохода, безнадёжно превратился в чистую декорацию, а править страной начали самураи.

== Между Гэмпэй и Сэнгоку (1185-1467) ==

== Между Гэмпэй и Сэнгоку (1185-1467) ==

Началось дробление прежде относительно сплоченных родов Минамото и Тайра. Ещё в ходе смуты Гэмпей друг на друга шли не просто разные ветви родов, но даже отец против сына или братья против друга! После массовой резни главной ветви Тайра уцелели только потомки их побочных и самых незначительных ветвей, либо примкнувшие вовремя к Минамото, либо хотя бы отсидевшиеся в нейтралитете в глухих углах. Чтобы не нервировать победителей своей фамилией, они массово переходили на новые и следующие лет 100-200 старались об этом не вспоминать. То же самое характерно для фамилий Фудзивара и Татибана. Представителям побочных ветвей Минамото тоже крайне рекомендовалось при отсутствии ближайшего прямого родства с правящей семьёй принимать иную фамилию.

Началось дробление прежде относительно сплоченных родов Минамото и Тайра. Ещё в ходе смуты Гэмпэй друг на друга шли не просто разные ветви родов, но даже отец против сына или братья против друга! После массовой резни главной ветви Тайра уцелели только потомки их побочных и самых незначительных ветвей, либо примкнувшие вовремя к Минамото, либо хотя бы отсидевшиеся в нейтралитете в глухих углах. Чтобы не нервировать победителей своей фамилией, они массово переходили на новые и следующие лет 100-200 старались об этом не вспоминать. То же самое характерно для фамилий Фудзивара и Татибана. Представителям побочных ветвей Минамото тоже крайне рекомендовалось при отсутствии ближайшего прямого родства с правящей семьёй принимать иную фамилию.

В тогдашней Японии простолюдины в огромном большинстве фамилий не имели, её получение уже было наградой. Представители служивого сословия, как правило, получали фамилию при получении земельного владения. Особой милостью было получение в дар иероглифа из имени или фамилии знатного даймё и смена в связи с этим личного имени или фамилии всей семьи.  

В тогдашней Японии простолюдины в огромном большинстве фамилий не имели, её получение уже было наградой. Представители служивого сословия, как правило, получали фамилию при получении земельного владения. Особой милостью было получение в дар иероглифа из имени или фамилии знатного даймё и смена в связи с этим личного имени или фамилии всей семьи.  

Типичный образ самурая — героический родовитый аристократ, японский аналог [[рыцарь|рыцаря]] (в отличие от рыцаря, является конным лучником). Как правило, [[поэт и воин|не только воин, но еще и поэт]], знаток этикета и мастер каллиграфии.

Типичный образ самурая — героический родовитый аристократ, японский аналог [[рыцарь|рыцаря]] (в отличие от рыцаря, является конным лучником). Как правило, [[поэт и воин|не только воин, но еще и поэт]], знаток этикета и мастер каллиграфии.

== Сэнгоку (1467—1603) ==

== [[Сэнгоку]] (1467—1603) ==

Типичный [[кино]]образ самурая — нередко бывший [[крестьяне|крестьянский]] сын, сумевший выслужиться и стать самураем, благодаря нескончаемой войне всех против всех. Может даже не уметь читать.

Типичный [[кино]]образ самурая — нередко бывший [[крестьяне|крестьянский]] сын, сумевший выслужиться и стать самураем, благодаря нескончаемой войне всех против всех. Может даже не уметь читать.

В большей мере это гиперболическое преувеличение, свойственное восточному кинематографу. В реальности же такое было сравнительно редким явлением, так как в течение эпохи сэнгоку сформировалось обширное сословие асигару, промежуточное между самураями и прочим населением. Его представители часто, выслужившись, покупали землю либо становились ремесленниками и купцами, а их младшие сыновья опять шли в асигару (90 % деятелей эпохи Сэнгоку, которым приписывается происхождение из простых крестьян и горожан, именно таковы). Поэтому они неплохо знали быт и культуру самурайского сословия и владели грамотой. В тогдашней Японии часто даже женщины не из дворянства и не из кугэ были отнюдь не безграмотны.

В большей мере это гиперболическое преувеличение, свойственное восточному кинематографу. В реальности же такое было сравнительно редким явлением, так как в течение эпохи Сэнгоку сформировалось обширное сословие асигару, промежуточное между самураями и прочим населением. Его представители часто, выслужившись, покупали землю либо становились ремесленниками и купцами, а их младшие сыновья опять шли в асигару (90 % деятелей эпохи Сэнгоку, которым приписывается происхождение из простых крестьян и горожан, именно таковы). Поэтому они неплохо знали быт и культуру самурайского сословия и владели грамотой. В тогдашней Японии часто даже женщины не из дворянства и не из кугэ были отнюдь не безграмотны.

К слову об асигару. Изначально это были набиравшиеся японскими феодалами ополчения из собственных крестьян, получившие своё название — «легконогие» — за то, что не были отягощены доспехами: средний асигару имел только железную шляпу для защиты от стрел и в лучшем случае — лёгкий кожаный доспех, а вооружался чем послали боги и будды, обычно копьём-яри или, позже, аркебузой.<ref>Ода Нобунага в битве при Нагасино фактически переизобрёл испанскую терцию (а может просто услышал о ней от европейцев), смешав порядки пикинёров и аркебузиров, что помогло ему вдребезги разбить считавшуюся непобедимой кавалерию Такеды, благо старый лис Сингэн к тому моменту уже умер, а его сын Кацуёри умел только биться в бетонную стену головой.</ref> В разгар Сэнгоку в состав асигару сплошь и рядом включались вообще никому не подчинявшиеся ватаги деревенских удальцов, вечно тусовавшиеся вокруг зоны боевых действий по вопросу пограбить, благо они как правило были совсем не против наняться к одному из противников, подняв таким образом свой статус и избежав люлей за мародёрство, а также местные отряды самообороны, создававшиеся деревенскими старостами для защиты от кишмя кишащих бандитов, да и, собственно, сами бандиты, если они ''уже'' не были ронинами и так.  

К слову об асигару. Изначально это были набиравшиеся японскими феодалами ополчения из собственных крестьян, получившие своё название — «легконогие» — за то, что не были отягощены доспехами: средний асигару имел только железную шляпу для защиты от стрел и в лучшем случае — лёгкий кожаный доспех, а вооружался чем послали боги и будды, обычно копьём-яри или, позже, аркебузой<ref>Ода Нобунага в битве при Нагасино фактически переизобрёл испанскую терцию (а может просто услышал о ней от европейцев), смешав порядки пикинёров и аркебузиров, что помогло ему вдребезги разбить считавшуюся непобедимой кавалерию Такеды, благо старый лис Сингэн к тому моменту уже умер, а его сын Кацуёри умел только биться в бетонную стену головой.</ref>. В разгар Сэнгоку в состав асигару сплошь и рядом включались вообще никому не подчинявшиеся ватаги деревенских удальцов, вечно тусовавшиеся вокруг зоны боевых действий по вопросу пограбить, благо они как правило были совсем не против наняться к одному из противников, подняв таким образом свой статус и избежав люлей за мародёрство, а также местные отряды самообороны, создававшиеся деревенскими старостами для защиты от кишмя кишащих бандитов, да и, собственно, сами бандиты, если они ''уже'' не были ронинами и так.  

В конце эпохи сословие асигару всё более и более стало становится наследственным и практически полностью слилось с нижней стратой провинциальных самураев, многие из которых, за крайней недостаточностью содержания (самураи в целом как правило не имели земли и жили на жалование, а не на земельную ренту, как европейские дворяне) были вынуждены зарабатывать себе на жизнь сами, либо обрабатывая землю, либо занимаясь торговлей и ремёслами. По завершении Сэнгоку была проведена перевёрстка служивых сословий,<ref>Очень похожая на аналогичную российскую петровских времён, когда были ликвидированы бояре и аналоги асигару-однодворцы, а жильцы, дети боярские и прочая были слиты в единое дворянское сословие.</ref> в ходе которой сословие асигару было фактически ликвидировано — более зажиточные были причтены к самураям, а те что победнее — вместе с беднейшими самураями, из тех, что жили собственным трудом,<ref>Куряне — те же дворяне, только солома в бороде.</ref> стали считаться простолюдинами. Само же слово «асигару» стало означать просто самурая-пехотинца, на сей раз уже часто вполне себе одоспешенного.

В конце эпохи сословие асигару всё более и более стало становится наследственным и практически полностью слилось с нижней стратой провинциальных самураев, многие из которых, за крайней недостаточностью содержания (самураи в целом как правило не имели земли и жили на жалование, а не на земельную ренту, как европейские дворяне) были вынуждены зарабатывать себе на жизнь сами, либо обрабатывая землю, либо занимаясь торговлей и ремёслами. По завершении Сэнгоку была проведена перевёрстка служивых сословий<ref>Очень похожая на аналогичную российскую петровских времён, когда были ликвидированы бояре и аналоги асигару-однодворцы, а жильцы, дети боярские и прочая были слиты в единое дворянское сословие.</ref>, в ходе которой сословие асигару было фактически ликвидировано — более зажиточные были причтены к самураям, а те что победнее — вместе с беднейшими самураями, из тех, что жили собственным трудом<ref>[[Чернозёмы и засечные линии|Куряне]] — те же дворяне, только солома в бороде.</ref>, стали считаться простолюдинами. Само же слово «асигару» стало означать просто самурая-пехотинца, на сей раз уже часто вполне себе одоспешенного.

С одной стороны, это было время расцвета воинского сословия и возможность подняться из грязи в князи. С другой — действия самураев очень часто шли вразрез с позднейшим кодексом бусидо<ref>Позднейшим — потому что, строго говоря, никакого «стандартного» бусидо никогда не существовало. Воинский этикет в различные периоды сильно различался и варьировался от конфуцианских норм приличия до буддийских и даосских, а автора знаменитого трактата «Хагакурэ» Ямамото Цунэтомо большинство современников и потомков считало угрюмым маньяком, наглухо подвинутым на теме смерти. Сам же трактат славу «самурайского эталона» обрел только в эпоху милитаризма (т. е. уже в ХХ веке).</ref>. Обыденностью были предательство и убийство сюзерена, грабежи и насилие над мирным населением. И даже непочтительность к буддистским и синтоистским святыням — в южнояпонских княжествах довольно широко распространилось христианство, и местное население кое-где даже устраивало погромы местных буддистских и синтоистских монастырей и святынь, доходили якобы даже до пленения и продажи в рабство их монахов<ref>Ода Нобунага известен тем, что взял и уничтожил два самых крупных буддистских монастыря Японии, правда, чересчур активно лезших в политику и имевших очень немалые армии, и крайне жестоко расправлялся со взятыми в плен вооруженными монахами. Это создало ему прижизненную репутацию богохульника и чуть ли не демона в человеческом облике.</ref> и священников при молчаливом одобрении местных даймё-христиан<ref>В том числе и этим и объясняется очень жесткая политика правительств Тоётоми и Токугава к христианству.</ref>.

С одной стороны, это было время расцвета воинского сословия и возможность подняться из грязи в князи. С другой — действия самураев очень часто шли вразрез с позднейшим кодексом бусидо<ref>Позднейшим — потому что, строго говоря, никакого «стандартного» бусидо никогда не существовало. Воинский этикет в различные периоды сильно различался и варьировался от конфуцианских норм приличия до буддийских и даосских, а автора знаменитого трактата «Хагакурэ» Ямамото Цунэтомо большинство современников и потомков считало угрюмым маньяком, наглухо подвинутым на теме смерти. Сам же трактат славу «самурайского эталона» обрел только в эпоху милитаризма (т. е. уже в ХХ веке).</ref>. Обыденностью были предательство и убийство сюзерена, грабежи и насилие над мирным населением. И даже непочтительность к буддистским и синтоистским святыням — в южнояпонских княжествах довольно широко распространилось христианство, и местное население кое-где даже устраивало погромы местных буддистских и синтоистских монастырей и святынь, доходили якобы даже до пленения и продажи в рабство их монахов<ref>Ода Нобунага известен тем, что взял и уничтожил два самых крупных буддистских монастыря Японии, правда, чересчур активно лезших в политику и имевших очень немалые армии, и крайне жестоко расправлялся со взятыми в плен вооруженными монахами. Это создало ему прижизненную репутацию богохульника и чуть ли не демона в человеческом облике.</ref> и священников при молчаливом одобрении местных даймё-христиан<ref>В том числе и этим и объясняется очень жесткая политика правительств Тоётоми и Токугава к христианству.</ref>.

Достаточно сказать, что в 1700-1850 гг. население почти не росло и даже стали нормой массовые убийства детей в голодные годы. В связи с этим под разными предлогами большинству самураев было резко уменьшено содержание, нередко под надуманными предлогами их просто изгоняли, а чаще фактически принуждали становиться ронинами, давая им чисто символическое содержание. Это привело к огромному росту числа ронинов, распространились массовые самоубийства самураев (в некоторые годы их число доходило до 20 тысяч в год и более). Сюжет легенды и фильма «Сорок семь ронинов» был бы невозможен, например, в эпоху Сэнгоку.

Достаточно сказать, что в 1700-1850 гг. население почти не росло и даже стали нормой массовые убийства детей в голодные годы. В связи с этим под разными предлогами большинству самураев было резко уменьшено содержание, нередко под надуманными предлогами их просто изгоняли, а чаще фактически принуждали становиться ронинами, давая им чисто символическое содержание. Это привело к огромному росту числа ронинов, распространились массовые самоубийства самураев (в некоторые годы их число доходило до 20 тысяч в год и более). Сюжет легенды и фильма «Сорок семь ронинов» был бы невозможен, например, в эпоху Сэнгоку.

Огромное число ронинов пополнили ряды преступников (оказали влияние на традиции якудзы), оседали в городах и начинали заниматься ремёслами либо торговлей (это было довольно опасно, так как токугавская Япония была жутким полицейским государством, и незаметно раствориться в городах было непросто). Многие самураи (особенно в южной Японии) занимались торговлей и спекуляцией через подставных лиц. Собственно, это вовсю процветало и в эпоху Сэнгоку, но если тогда подобные обучаи были распространены в небогатой провинции, то в эпоху Эдо самураи массово обнищали уже и в столицах. Доходило до того, что купцами и ремесленниками (через подставных лиц, или просто породнившись с соответствующими семьями) становились даже хатамото!

Огромное число ронинов пополнили ряды преступников (оказали влияние на традиции якудзы), оседали в городах и начинали заниматься ремёслами либо торговлей (это было довольно опасно, так как токугавская Япония была жутким полицейским государством, и незаметно раствориться в городах было непросто). Многие самураи (особенно в южной Японии) занимались торговлей и спекуляцией через подставных лиц. Собственно, это вовсю процветало и в эпоху Сэнгоку, но если тогда подобные обычаи были распространены в небогатой провинции, то в эпоху Эдо самураи массово обнищали уже и в столицах. Доходило до того, что купцами и ремесленниками (через подставных лиц, или просто породнившись с соответствующими семьями) становились даже хатамото!

В то же время правительство изо всех сил старалось привить на практике «Уложение о самурайских родах» «Букэ сё хатто», созданное под влиянием более раннего неписанного кодекса Бусидо. Даже даймё мог быть строго наказан за неследование его духу и букве:

В то же время правительство изо всех сил старалось привить на практике «Уложение о самурайских родах» «Букэ сё хатто», созданное под влиянием более раннего неписанного кодекса Бусидо. Даже даймё мог быть строго наказан за неследование его духу и букве:

= Примечания =

= Примечания =

{{stub}}

{{stub}}