Изменения

* Д. Кедрин, «Певец» — «таджик Магомед-оглы», хотя суффикс «-оглы» (и его фонетические варианты) принадлежит исключительно тюркским отчествам. Обоснуй: действие происходит в Бухаре, где, при государственном узбекском языке, и таджика могли звать «оглы» (так же, как в России звали бы Магомедовым, а в Литве — Магомедасом).

* Д. Кедрин, «Певец» — «таджик Магомед-оглы», хотя суффикс «-оглы» (и его фонетические варианты) принадлежит исключительно тюркским отчествам. Обоснуй: действие происходит в Бухаре, где, при государственном узбекском языке, и таджика могли звать «оглы» (так же, как в России звали бы Магомедовым, а в Литве — Магомедасом).

* Александра Бруштейн, «[[Дорога уходит в даль|В рассветный час]]» — [[внутримировой пример]]. Когда Саша и ее подруги решают издавать журнал, Меля приносит им роман на две страницы про «несчастную страдалицу Андалузию» и ее мужа, [[Аристократия из фольги|принца]] Грандотеля, который ее бьет, а все деньги пропивает. Позже Саша пользуется тем, что Меля любое длинное слово принимает за иностранное имя: она выдумывает историю, что их новая одноклассница — аристократка в бегах, и говорит, что за ней следят враги по имени Резонанс и Майонез. Меля на это ведется.

* Александра Бруштейн, «[[Дорога уходит в даль|В рассветный час]]» — [[внутримировой пример]]. Когда Саша и ее подруги решают издавать журнал, Меля приносит им роман на две страницы про «несчастную страдалицу Андалузию» и ее мужа, [[Аристократия из фольги|принца]] Грандотеля, который ее бьет, а все деньги пропивает. Позже Саша пользуется тем, что Меля любое длинное слово принимает за иностранное имя: она выдумывает историю, что их новая одноклассница — аристократка в бегах, и говорит, что за ней следят враги по имени Резонанс и Майонез. Меля на это ведется.

* И. Ефремов, «[[Лезвие бритвы]]» — турок Вильфрид Дергази. Турок с германо-скандинаским именем? Серьёзно?

* И. Ефремов, «[[Лезвие бритвы]]» — турок Вильфрид Дергази. Турок с германо-скандинаским именем? Серьёзно?

** При нынешней глобализации такое сочетание уже особой оторопи не вызывает (вспоминаем, сколько в современной Германии живёт турков-эмигрантов), но у Ефремова (время действия книги: конец 1950-х — начало 1960-х) смотрится дико, да. Хотя первые турки переезжали как раз в послевоенную Германию (из-за убыли населения остро требовались строители).

** При нынешней глобализации такое сочетание уже особой оторопи не вызывает (вспоминаем, сколько в современной Германии живёт турков-эмигрантов), но у Ефремова (время действия книги: конец 1950-х — начало 1960-х) смотрится дико, да. Хотя первые турки переезжали как раз в послевоенную Германию (из-за убыли населения остро требовались строители).