Изменения

** Вполне вероятно, так получилось совсем не случайно: советская сатира показывала вполне реальные неприглядные стороны [[США]] конца 19 — начала 20 века, особенно времён Великой депрессии: господство трестов и крупных корпораций, изнурительные условия труда, неуверенность в завтрашнем дне и внезапные финансовые кризисы, из-за которых вчера ещё состоятельные граждане сегодня оказывались нищими (такие книги, как «Гроздья гнева» и «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», были написаны совсем не на ровном месте). Всё это вполне себе типичные черты молодой капиталистической страны, у которой ещё нет денег на социал и велфер (да у заправил '''и желания особенного нет''' с этим «пачкаться»), и в которой поэтому царит жёсткий социал-дарвинизм. После Второй Мировой США вышли из этого периода, а Россия, став капиталистической страной в начале девяностых, как раз именно в него и вошла, и стала похожа на США эдак вековой давности.

** Вполне вероятно, так получилось совсем не случайно: советская сатира показывала вполне реальные неприглядные стороны [[США]] конца 19 — начала 20 века, особенно времён Великой депрессии: господство трестов и крупных корпораций, изнурительные условия труда, неуверенность в завтрашнем дне и внезапные финансовые кризисы, из-за которых вчера ещё состоятельные граждане сегодня оказывались нищими (такие книги, как «Гроздья гнева» и «Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?», были написаны совсем не на ровном месте). Всё это вполне себе типичные черты молодой капиталистической страны, у которой ещё нет денег на социал и велфер (да у заправил '''и желания особенного нет''' с этим «пачкаться»), и в которой поэтому царит жёсткий социал-дарвинизм. После Второй Мировой США вышли из этого периода, а Россия, став капиталистической страной в начале девяностых, как раз именно в него и вошла, и стала похожа на США эдак вековой давности.

** К этому следует добавить тот факт, что [[перестройщики]] (вряд ли все поголовно, но как минимум некоторые из них) изначально равнялись именно на США, и именно в таком виде, как они показаны в советских агитках — то есть считали, [[Культ карго|что чтобы жить богато, как на Западе, нужно тоже угнетать <s>негров</s> гастарбайтеров, грабить малоимущих и строить общество по принципу «кто богаче — тот и прав»]].

** К этому следует добавить тот факт, что [[перестройщики]] (вряд ли все поголовно, но как минимум некоторые из них) изначально равнялись именно на США, и именно в таком виде, как они показаны в советских агитках — то есть считали, [[Культ карго|что чтобы жить богато, как на Западе, нужно тоже угнетать <s>негров</s> гастарбайтеров, грабить малоимущих и строить общество по принципу «кто богаче — тот и прав»]].

** А к этому надо добавить и ещё один факт (к тропу уже почти не относящийся — но и к какой-либо «злободневной, с точки зрения Носова, сатире ближнего прицела» тоже). У Носова — независимо от того, насколько он сам это осознавал — фактически книга не об общеизвестном мутном прошлом, а о возможном страшном будущем. Не столько карикатура на реальные США конца 19 — начала 20 века, сколько в первую очередь жёсткая [[Роман предупреждение|антиутопия]], мрачный прогноз, сатирическая социальная ''фантастика'', которая безжалостно показывает, в какую жуть неизбежно выродится в будущем «традиционный, причёсанный и приглаженный, делающий милое личико Демократический — и чуть ли не Народный — Капитализм», если предельно ослабить или даже вовсе снять контроль государства за рынком и за собственниками. Зацените детали, которых ни в реальных США 1880-х — 1920-х, ни в реальных США 1950-х — 1960-х не было и быть не могло (и в России 1990-х, слава Богу, не появилось тоже): «демократия» отправилась на помойку, как таковая — не упомянуты никакие «выборные слуги народа, ответственные перед своими избирателями», а вместо того [[Корпоратократия|государством напрямую, открыто правит совет крупных капиталистов-монополистов]] (Большой Бредлам), и как они решат, так всё и будет… Мелкий и средний бизнес явно частью поглощён, задавлен и уничтожен, а частью полностью «приручён» монополистами… Социальное расслоение — жёстче, острее, лунянин обычно или богат, или еле-еле обеспечен, или беден, а средний (зажиточный, но особых политических амбиций не имеющий) класс, как самостоятельная сила, в книге не изображён и в показанный в книге сеттинг не вписывается (уже отсутствует?)… Денег в стране вроде немало (тем более что нет никаких докучливых «соседей по планете», против которых приходилось бы вооружаться), но социалка всё равно минимальна, потому что так было решено (зачем платить, когда можно не платить — и терпят!)… Образование — в загоне, и учёные этим крупно недовольны… Сельская местность — какая-то «не капиталистическая», над помещиком-латифундистом — только Большой Бредлам, и управляется эта глубинка скорее оккупационными методами — в страшноватой местной полиции официально есть КАРАТЕЛЬНЫЕ части… А организованная преступность получила такое влияние и так вплелась в систему, как и не снилось никаким реальным США… Показана уже не «страна жёлтого дьявола, но с каким ни на есть гласом народным» (это были цветочки, это в прошлом) — вместо того показан уже сущий беспредел плутократов, которые решили больше не церемониться и поотсекали «всё им ненужное», они уже не «выстраивают отношения» с государством — они на носовской Луне подменили надоевших правителей собою, сами стали государством. Причем — уродливым, куда более пакостным, чем сложнее устроенный и менее однозначный реальный капитализм 19 и 20 веков. Только в системе вроде лунной возможен, например, вполне легальный, не шибко даже и засекреченный «Дурацкий Остров», как будто из фильма ужасов или страшной городской легенды выскочивший. Будь такое в реальных США и всплыви правда — скандалище случился бы здоровенный! А тут оный остров официально используется как пенитенциарное заведение (!), и контингент пополняется по узаконенному (!!) социал-дарвинистскому принципу.

** А к этому надо добавить и ещё один факт (к тропу уже почти не относящийся — но и к какой-либо «злободневной, с точки зрения Носова, сатире ближнего прицела» тоже). У Носова — независимо от того, насколько он сам это осознавал — фактически книга не об общеизвестном мутном прошлом, а о возможном страшном будущем. Не столько карикатура на реальные США конца 19 — начала 20 века, сколько в первую очередь жёсткая антиутопия, мрачный прогноз, сатирическая социальная ''фантастика'', которая безжалостно показывает, в какую жуть неизбежно выродится в будущем «традиционный, причёсанный и приглаженный, делающий милое личико Демократический — и чуть ли не Народный — Капитализм», если предельно ослабить или даже вовсе снять контроль государства за рынком и за собственниками. Зацените детали, которых ни в реальных США 1880-х — 1920-х, ни в реальных США 1950-х — 1960-х не было и быть не могло (и в России 1990-х, слава Богу, не появилось тоже): «демократия» отправилась на помойку, как таковая — не упомянуты никакие «выборные слуги народа, ответственные перед своими избирателями», а вместо того [[Корпоратократия|государством напрямую, открыто правит совет крупных капиталистов-монополистов]] (Большой Бредлам), и как они решат, так всё и будет… Мелкий и средний бизнес явно частью поглощён, задавлен и уничтожен, а частью полностью «приручён» монополистами… Социальное расслоение — жёстче, острее, лунянин обычно или богат, или еле-еле обеспечен, или беден, а средний (зажиточный, но особых политических амбиций не имеющий) класс, как самостоятельная сила, в книге не изображён и в показанный в книге сеттинг не вписывается (уже отсутствует?)… Денег в стране вроде немало (тем более что нет никаких докучливых «соседей по планете», против которых приходилось бы вооружаться), но социалка всё равно минимальна, потому что так было решено (зачем платить, когда можно не платить — и терпят!)… Образование — в загоне, и учёные этим крупно недовольны… Сельская местность — какая-то «не капиталистическая», над помещиком-латифундистом — только Большой Бредлам, и управляется эта глубинка скорее оккупационными методами — в страшноватой местной полиции официально есть КАРАТЕЛЬНЫЕ части… А организованная преступность получила такое влияние и так вплелась в систему, как и не снилось никаким реальным США… Показана уже не «страна жёлтого дьявола, но с каким ни на есть гласом народным» (это были цветочки, это в прошлом) — вместо того показан уже сущий беспредел плутократов, которые решили больше не церемониться и поотсекали «всё им ненужное», они уже не «выстраивают отношения» с государством — они на носовской Луне подменили надоевших правителей собою, сами стали государством. Причем — уродливым, куда более пакостным, чем сложнее устроенный и менее однозначный реальный капитализм 19 и 20 веков. Только в системе вроде лунной возможен, например, вполне легальный, не шибко даже и засекреченный «Дурацкий Остров», как будто из фильма ужасов или страшной городской легенды выскочивший. Будь такое в реальных США и всплыви правда — скандалище случился бы здоровенный! А тут оный остров официально используется как пенитенциарное заведение (!), и контингент пополняется по узаконенному (!!) социал-дарвинистскому принципу.

* «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери — интересный пример. По замыслу автора, книга была басней об опасности цензуры, вызванной «обидками» разных групп населения. Это, конечно, по-прежнему актуально. Но кроме того, книга была басней о вреде телевизора и новых технологий (несмотря на свой статус корифея научной фантастики, во многом Брэдбери был диким ретроградом до конца жизни, хотя космическую технику очень уважал). Этот второй аспект сейчас не вызывает особого интереса. Зато часто книгу рассматривают как предупреждение об опасности цензуры вообще, не только общественной, но и тоталитарной. В книге этого нет (и вообще политикой там мало кто интересуется), но государственный запрет на книги имеется, так что почему бы и нет.

* «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери — интересный пример. По замыслу автора, книга была басней об опасности цензуры, вызванной «обидками» разных групп населения. Это, конечно, по-прежнему актуально. Но кроме того, книга была басней о вреде телевизора и новых технологий (несмотря на свой статус корифея научной фантастики, во многом Брэдбери был диким ретроградом до конца жизни, хотя космическую технику очень уважал). Этот второй аспект сейчас не вызывает особого интереса. Зато часто книгу рассматривают как предупреждение об опасности цензуры вообще, не только общественной, но и тоталитарной. В книге этого нет (и вообще политикой там мало кто интересуется), но государственный запрет на книги имеется, так что почему бы и нет.

* Действие повести братьев Стругацких «[[Улитка на склоне]]» происходит в подчеркнуто заграничном сеттинге. Однако бдительных товарищей на кривой козе не объедешь! В мае 1968 года некто В. Александров (видимо, титанического ума мужчина) в партийной газете «Правда Бурятии» посвятил «Улитке» замечательные строки:

* Действие повести братьев Стругацких «[[Улитка на склоне]]» происходит в подчеркнуто заграничном сеттинге. Однако бдительных товарищей на кривой козе не объедешь! В мае 1968 года некто В. Александров (видимо, титанического ума мужчина) в партийной газете «Правда Бурятии» посвятил «Улитке» замечательные строки:

** Ради уточнения: обличался там даже не только и не столько звериный оскал капитализма, сколько «муравьиный социализм китайского типа» (приблизительная цитата из романа): и прямым текстом, и аллюзиями («Совет Четырех» — «Банда Четырех», Цоам — Мао Ц). Но да, на конечный результат это в любом случае не повлияло.

** Ради уточнения: обличался там даже не только и не столько звериный оскал капитализма, сколько «муравьиный социализм китайского типа» (приблизительная цитата из романа): и прямым текстом, и аллюзиями («Совет Четырех» — «Банда Четырех», Цоам — Мао Ц). Но да, на конечный результат это в любом случае не повлияло.

* Леонид Каганов, «Ода корейским ракетам». Игра с тропом. Рассказчик обосновывает причины очередного провала [[Северная Корея|северо-корейского]] запуска ракеты некоторыми особенностями её политической системы, однако перечисление этих особенностей как бы случайно столь жирно намекает на некую другую северную страну, что после каждого абзаца [[Подозрительно конкретное отрицание|добавляется уточнение]], что, мол, это всё про Корею, а не про то что вы подумали.

* Леонид Каганов, «Ода корейским ракетам». Игра с тропом. Рассказчик обосновывает причины очередного провала [[Северная Корея|северо-корейского]] запуска ракеты некоторыми особенностями её политической системы, однако перечисление этих особенностей как бы случайно столь жирно намекает на некую другую северную страну, что после каждого абзаца [[Подозрительно конкретное отрицание|добавляется уточнение]], что, мол, это всё про Корею, а не про то что вы подумали.

* [[Сергей Лукьяненко]] со своим рассказом «Только небо, только ветер…» попал очень веско, вот только, в лучшем случае, <s>на полметра мимо</s> в [[горе-патриот|ура-патриотизм]], казённый милитаризм, пропагандистское мытье мозгов и лицемерие властей предержащих в целом, если не хуже (для автора) того. Жирнющие «намёки» на вполне конкретную страну ситуацию не спасают. Можно было бы заподозрить, что это сделано намеренно, не демонстрируй сам автор иной раз вгляды вполне в духе обличаемых.

* [[Сергей Лукьяненко]] со своим рассказом «Только небо, только ветер…» попал очень веско, вот только, в лучшем случае, <s>на полметра мимо</s> в [[горе-патриот|ура-патриотизм]], казённый милитаризм, пропагандистское мытье мозгов и лицемерие властей предержащих в целом, если не хуже (для автора) того. Жирнющие «намёки» на вполне конкретную страну ситуацию не спасают. Можно было бы заподозрить, что это сделано намеренно, не демонстрируй сам автор иной раз вгляды вполне в духе обличаемых.

* А. Нуйкин, «Посвящение в рыцари» — Великая Серляндия и ее правитель, судя по коричневым мундирам вымруков и явно гитлеровским манерам Карлика Седьмого, но Первого по мудрости и благородству, прикидывается антифашистской карикатурой, при этом являясь одновременно и атикоммунистической. В СССР повесть была издана, поскольку и пришлась ко двору при перестройке, и получилась универсальной натебейкой любым тоталитарным режимам.

* А. Нуйкин, «Посвящение в рыцари» — Великая Серляндия и ее правитель, судя по коричневым мундирам вымруков и явно гитлеровским манерам Карлика Седьмого, но Первого по мудрости и благородству, прикидывается антифашистской карикатурой, при этом являясь одновременно и атикоммунистической. В СССР повесть была издана, поскольку и пришлась ко двору при перестройке, и получилась универсальной натебейкой любым тоталитарным режимам.