Изменения

Когда произведение только увидело свет, критики дружно воротили от него носы, а аудитория кидалась помидорами: «Что это за чушь! В топку! Автор, убей себя об стену!» Огорчённый автор положил произведение подальше и сделал вид, что ничего этого не было. Но прошло десять — двадцать, пятьдесят, сто — лет, и потомки тех, кто кидался помидорами, оценили произведение, быть может, уже покойного автора, вознесли его на пьедестал, и сейчас уже с трудом можно найти человека, который бы не знал его хотя бы понаслышке. Время отомстило критиканам, не оценившим действительно талантливую вещь, и сделало так, что она заняла подобающее ей место.

Когда произведение только увидело свет, критики дружно воротили от него носы, а аудитория кидалась помидорами: «Что это за чушь! В топку! Автор, убей себя об стену!» Огорчённый автор положил произведение подальше и сделал вид, что ничего этого не было. Но прошло десять — двадцать, пятьдесят, сто — лет, и потомки тех, кто кидался помидорами, оценили произведение, быть может, уже покойного автора, вознесли его на пьедестал, и сейчас уже с трудом можно найти человека, который бы не знал его хотя бы понаслышке. Время отомстило критиканам, не оценившим действительно талантливую вещь, и сделало так, что она заняла подобающее ей место.

Справедливости ради, критиканы виноваты в этом далеко не всегда. Например, причиной провала могут быть также [[Борец за нравственность|ханжи]]-[[Шрамы от цензуры|цензоры]], вырезавшие «неподобающие» моменты, или остолопы-продюсеры, решившие [[Эффект Йетса|почикать хронометраж]] ради большего динамизьму, либо требующие доснять/переснять. В оставшихся рожках да ножках действительно трудно признать шедевр, признание приходит только после выпуска авторской версии.

Справедливости ради, критиканы виноваты в этом далеко не всегда. Например, причиной провала могут быть также [[Борец за нравственность|ханжи]]-[[Шрамы от цензуры|цензоры]], вырезавшие «неподобающие» моменты, или остолопы-продюсеры, решившие [[Эффект Йетса|почикать хронометраж]] ради большего динамизьму, либо требующие доснять/переснять. В оставшихся рожках да ножках действительно трудно признать шедевр, признание приходит только после выпуска авторской версии. А вообще причин может быть множество: произведение оказалось слишком необычным для своего времени, но потомки его оценили и поняли; либо наоборот слишком типичным — и оно стало олицетворением этой эпохи. А бывает, что автора просто не заметили в своё время, то, что оказалось шедевром. Или наоборот вытащили на свет божий [[так плохо, что хорошо|уродца, чтобы посмеяться над ним]].

Родственные тропы — [[не хватило сборов]], [[критики могут ошибаться]] и [[промах с целевой аудиторией]]. Антоним — [[Время не пощадило]]. Субверсия, если произведение не огульно критиковалось всеми подряд, а просто попало под [[Проблема противоположных оценок|проблему противоположных оценок]]: были как поклонники, так и критики, но поклонники остались, а критики перевелись.

Родственные тропы — [[не хватило сборов]], [[критики могут ошибаться]] и [[промах с целевой аудиторией]]. Антоним — [[Время не пощадило]]. Субверсия, если произведение не огульно критиковалось всеми подряд, а просто попало под [[Проблема противоположных оценок|проблему противоположных оценок]]: были как поклонники, так и критики, но поклонники остались, а критики перевелись.