4317
правок
Изменения
Перейти к навигации
Перейти к поиску
Строка 22:
Строка 22:
→Литература
* [[Братья Стругацкие]], цикл «[[Мир Полудня]]». Айзек Бромберг и Рудольф Сикорски. Айзек считает Сикорски «тайным тюремщиком идей» и мракобесом, ограничивающим прогресс. А Рудольф смотрит на Бромберга как на безответственного идиота («невежественный мозгляк»), который не понимает, что некоторые знания действительно являются запретными и их лучше никому не раскрывать. Тем не менее, вражда между ними настолько давняя, что они оба давно уже воспринимают её как должное: для Сикорски Бромберг представляет собой неизбежное зло, связанное с его профессиональной деятельностью, а для Айзека Рудольф выступает в роли [[Достойный противник|достойного противника]].
* [[Братья Стругацкие]], цикл «[[Мир Полудня]]». Айзек Бромберг и Рудольф Сикорски. Айзек считает Сикорски «тайным тюремщиком идей» и мракобесом, ограничивающим прогресс. А Рудольф смотрит на Бромберга как на безответственного идиота («невежественный мозгляк»), который не понимает, что некоторые знания действительно являются запретными и их лучше никому не раскрывать. Тем не менее, вражда между ними настолько давняя, что они оба давно уже воспринимают её как должное: для Сикорски Бромберг представляет собой неизбежное зло, связанное с его профессиональной деятельностью, а для Айзека Рудольф выступает в роли [[Достойный противник|достойного противника]].
* А. де Сент-Экзюпери, «Планета людей» — мавры и капитан Боннафу: «И, право, не знаю, что ведет людей — ненависть или любовь. Не всякому судьба посылает в дар такого отличного врага, такого лестно убить! (…) Когда Боннафу возвратится во Францию, враги его не обрадуются, нет, они будут горько жалеть о нём, словно без него их родная пустыня лишится одного из своих магнитов и жизнь потускнеет. И они станут говорить мне: — Почему он уезжает, твой Боннафу?»
* А. де Сент-Экзюпери, «Планета людей» — мавры и капитан Боннафу: «И, право, не знаю, что ведет людей — ненависть или любовь. Не всякому судьба посылает в дар такого отличного врага, такого лестно убить! (…) Когда Боннафу возвратится во Францию, враги его не обрадуются, нет, они будут горько жалеть о нём, словно без него их родная пустыня лишится одного из своих магнитов и жизнь потускнеет. И они станут говорить мне: — Почему он уезжает, твой Боннафу?»
* Рекс Стаут. С одной стороны, частный сыщик Ниро Вульф и его помощник Арчи Гудвин, с другой — инспектор Крамер. Вроде бы Крамер терпеть не может Вульфа и Гудвина, но однажды подарил Вульфу орхидею (тот ими увлекается), а Гудвина угощал молоком, его любимым напитком.
* Иэн Рэнкин, серия «Инспектор Ребус» — Ребус и гангстер Каферти. Такие враги, что дальше, казалось бы, некуда, но регулярно сотрудничают.
* «Яррик: Цепи Голгофы» — орочий варбосс Газкулл Тракка уважает комиссара Яррика как достойного противника и настолько искренне наслаждается своей войной с ним, что отпускает, когда тот попадает в плен. Яррик, однако, смертельно ненавидит своего противника и поклялся убить Тракку любой ценой. У орков вообще нет понятия «друг» — самое близкое по смыслу, это именно что «любимый враг»
* «Яррик: Цепи Голгофы» — орочий варбосс Газкулл Тракка уважает комиссара Яррика как достойного противника и настолько искренне наслаждается своей войной с ним, что отпускает, когда тот попадает в плен. Яррик, однако, смертельно ненавидит своего противника и поклялся убить Тракку любой ценой. У орков вообще нет понятия «друг» — самое близкое по смыслу, это именно что «любимый враг»
* Серия «[[Дозоры]]» Сергея Лукьяненко — Гесер и Завулон. Лично подписав официальное перемирие между Светом и Тьмой, уже полтысячи лет продолжают Великую войну, как свою личную, в формате борьбы спецслужб. Заграничные Дозоры смотрят на этот цирк, как на полнейший анахронизм.
* Серия «[[Дозоры]]» Сергея Лукьяненко — Гесер и Завулон. Лично подписав официальное перемирие между Светом и Тьмой, уже полтысячи лет продолжают Великую войну, как свою личную, в формате борьбы спецслужб. Заграничные Дозоры смотрят на этот цирк, как на полнейший анахронизм.