Изменения

* Во времена Фрейда и Юнга большинство психических заболеваний воспринимались, как сейчас синдром Дауна: заведомо неизлечимо и признак вырождения семьи. При современном внимательном чтении их оригинальных сочинений (не пересказов и популяризаторов) поражает именно изменившийся характер заболеваний: истерия с обмороками и онемением до бесчувственности считается обычным делом, а депрессия (она же меланхолия) — крайне редкое заболевание.

* Во времена Фрейда и Юнга большинство психических заболеваний воспринимались, как сейчас синдром Дауна: заведомо неизлечимо и признак вырождения семьи. При современном внимательном чтении их оригинальных сочинений (не пересказов и популяризаторов) поражает именно изменившийся характер заболеваний: истерия с обмороками и онемением до бесчувственности считается обычным делом, а депрессия (она же меланхолия) — крайне редкое заболевание.

** Стоит учесть, кстати, что одной из причин обморочности аристократок были корсеты. Неудивительно, учитывая, что талия утягивалась настолько, что едва можно было вдохнуть. Когда уже в наше время при съёмках попробовали актрис затягивать в корсеты для достоверности, те падали в обмороки не хуже аристократок прошлого.

** Стоит учесть, кстати, что одной из причин обморочности аристократок были корсеты. Неудивительно, учитывая, что талия утягивалась настолько, что едва можно было вдохнуть. Когда уже в наше время при съёмках попробовали актрис затягивать в корсеты для достоверности, те падали в обмороки не хуже аристократок прошлого.

* Вплоть до XIX века обычными способами лечения беспокойных психически больных были содержание на цепи в темном помещении, сечение розгами, обливание ледяной водой, кровопускания до полного истощения. Причем «лечили» так не только простолюдинов, но и особ из королевских семей. Мало того, за небольшую плату в «сумасшедшие дома» пускали праздных посетителей, посмотреть на скорбных умом просто так, ради развлечения.

* Вплоть до XIX века обычными способами лечения беспокойных психически больных были содержание на цепи в темном помещении, сечение розгами, обливание ледяной водой, кровопускания до полного истощения. Причем «лечили» так не только простолюдинов, но и особ из королевских семей. Мало того, за небольшую плату в «сумасшедшие дома» пускали праздных посетителей, посмотреть на скорбных умом просто так, ради развлечения.

* Кроме того, в практике психиатрии XIX века существовал такой милый диагноз, как [[w:нравственное помешательство|нравственное помешательство]]. Признаком заболевания был отказ признавать нравственные нормы общества. Тут, конечно, есть тонкость: при некоторых ментальных расстройствах человек действительно просто неспособен контролировать себя, но конкретно в случае нравственного помешательства этот «диагноз» мог толковаться до крайности расширительно, Ч. Ломброзо подтверждает. А теперь вспомните о милых и высокоморальных нормах, к примеру, викторианской Англии, где женщине из приличного общества для безвозвратно погубленной репутации было достаточно надеть обувь «неприличного» (например — красного) цвета. Тут, конечно, пополам с развитием собственно медицины и конкретно психиатрии, но само представление о том, что человек, который некие «приличия» (тем более — откровенно ханжеские или глупые) не соблюдает вовсе не обязательно сумасшедший — именно из области изменившейся морали.

* Кроме того, в практике психиатрии XIX века существовал такой милый диагноз, как [[w:нравственное помешательство|нравственное помешательство]]. Признаком заболевания был отказ признавать нравственные нормы общества. Тут, конечно, есть тонкость: при некоторых ментальных расстройствах человек действительно просто неспособен контролировать себя, но конкретно в случае нравственного помешательства этот «диагноз» мог толковаться до крайности расширительно, Ч. Ломброзо подтверждает. А теперь вспомните о милых и высокоморальных нормах, к примеру, викторианской Англии, где женщине из приличного общества для безвозвратно погубленной репутации было достаточно надеть обувь «неприличного» (например — красного) цвета. Тут, конечно, пополам с развитием собственно медицины и конкретно психиатрии, но само представление о том, что человек, который некие «приличия» (тем более — откровенно ханжеские или глупые) не соблюдает вовсе не обязательно сумасшедший — именно из области изменившейся морали.