Изменения

* Метапример: за единичными исключениями (чаще лишь условными) — все политизированные варианты [[попаданец|попаданцев]], тщащихся спасти Россиюшку и наставить на путь истинный. Во многих случаях [[педаль в асфальт|весь немаленький роман]] представляет собой сплошное брюзжание автора на тему политики и упадка нравов с поливанием различными субстанциями обладателей несимпатичных автору взглядов и смакованием вымышленных расправ над идеологическими и политическими оппонентами. Персонажи нередко изображены в стиле «палка-палка-огуречик», а сюжет является чередой побед главного героя и симпатичных автору политических сил, да [[МТА|автор]] зачастую иначе и не умеет, а в особо тяжёлых случаях — не считает нужным учиться.

* Метапример: за единичными исключениями (чаще лишь условными) — все политизированные варианты [[попаданец|попаданцев]], тщащихся спасти Россиюшку и наставить на путь истинный. Во многих случаях [[педаль в асфальт|весь немаленький роман]] представляет собой сплошное брюзжание автора на тему политики и упадка нравов с поливанием различными субстанциями обладателей несимпатичных автору взглядов и смакованием вымышленных расправ над идеологическими и политическими оппонентами. Персонажи нередко изображены в стиле «палка-палка-огуречик», а сюжет является чередой побед главного героя и симпатичных автору политических сил, да [[МТА|автор]] зачастую иначе и не умеет, а в особо тяжёлых случаях — не считает нужным учиться.

** Не следует думать, что ситуация уникальна для русскоязычной литературы: в других странах такой моды на этот жанр не возникало, однако примеры аналогичного ублажения имперских, национальных и прочих исторических комплексов через литературу найти можно (к примеру, увы, некоторые произведения Хайнлайна).

** Не следует думать, что ситуация уникальна для русскоязычной литературы: в других странах такой моды на этот жанр не возникало, однако примеры аналогичного ублажения имперских, национальных и прочих исторических комплексов через литературу найти можно (к примеру, увы, некоторые произведения Хайнлайна).

* Л. Лагин, «[[Старик Хоттабыч]]» — спорный пример. С одной стороны, выпирающие политические характеристики режимов и образы некоторых персонажей смотрятся довольно сомнительно. Право слово, книжка, призванная демонстрировать перевоспитание трогательного, но дремучего носителя средневековых предрассудков в лице древнего арабского [[джинн]]а под влиянием сугубо положительного советского подростка-пионера ничего бы особенно не потеряла от удаления или смягчения этих моментов. С другой — линия политической сатиры проходит через всю книгу, как и через многие другие советские книги для подрастающего поколения.

* Л. Лагин, «[[Старик Хоттабыч]]» — спорный пример. С одной стороны, выпирающие политические характеристики режимов и образы некоторых персонажей смотрятся довольно сомнительно. Право слово, книжка, призванная демонстрировать перевоспитание трогательного, но дремучего носителя средневековых предрассудков в лице древнего арабского [[джинн]]а под влиянием сугубо положительного советского подростка-пионера ничего бы особенно не потеряла от удаления или смягчения этих моментов. С другой — линия политической сатиры проходит через всю книгу, как и через многие другие советские книги для подрастающего поколения.

* А. Бушков, «[[Сварог]]» — заглавный персонаж очевидным образом выражает взгляды автора, проговариваемые прямым текстом. Учёные — безответственные заносчивые дураки, балующиеся опасными вещами. Нормальные учёные работают на [[госбезопасность]]! Любые демократические институты — «бесполезные говорильни», а вот [[злой король|грозный самодержец]], решающий все вопросы методом «кулаком по столу» — это хорошо и правильно. И так далее, и тому подобное. [[Неудобных точек зрения нет]], разумеется. И даже на характеристику главного героя это не списать, потому что совершенно аналогичные взгляды выражены и в [[Приложение|приложениях]], которые якобы представляют собой тексты, написанные авторами из вымышленного мира.

* А. Бушков, «[[Сварог]]» — заглавный персонаж очевидным образом выражает взгляды автора, проговариваемые прямым текстом. Учёные — безответственные заносчивые дураки, балующиеся опасными вещами. Нормальные учёные работают на [[госбезопасность]]! Любые демократические институты — «бесполезные говорильни», а вот [[злой король|грозный самодержец]], решающий все вопросы методом «кулаком по столу» — это хорошо и правильно. И так далее, и тому подобное. [[Неудобных точек зрения нет]], разумеется. И даже на характеристику главного героя это не списать, потому что совершенно аналогичные взгляды выражены и в [[Приложение|приложениях]], которые якобы представляют собой тексты, написанные авторами из вымышленного мира.

* [[Сергей Лукьяненко]]:

* [[Сергей Лукьяненко]]:

** «[[Дозоры|Новый дозор]]» — совершенно неуместная беседа главного героя с карикатурной «чайлд-фри феминисткой» в аэропорту. Да, среди представительниц фем-движений можно найти и носительниц таких взглядов, в том числе и готовых их высказывать в такой форме всем подряд. Но никакого отношения к событиям книги весь этот эпизод не имеет.

** «[[Дозоры|Новый дозор]]» — совершенно неуместная беседа главного героя с карикатурной «чайлд-фри феминисткой» в аэропорту. Да, среди представительниц фем-движений можно найти и носительниц таких взглядов, в том числе и готовых их высказывать в такой форме всем подряд. Но никакого отношения к событиям книги весь этот эпизод не имеет.

** А на протяжении всего цикла автор — устами своего героя-PoV, Антона Городецкого — несколько раз «пнул» либералов. Выглядит не всегда органично. Порой кажется, что в Антона временно вселился <s>маг Руслан</s> сам Сергей Лукьяненко.

** А на протяжении всего цикла автор — устами своего героя-PoV, Антона Городецкого — несколько раз «пнул» либералов. Выглядит не всегда органично. Порой кажется, что в Антона временно вселился <s>маг Руслан</s> сам Сергей Лукьяненко.

* Илья Деревянко — в его книгах постоянные ссылки на жизненные убеждения автора: монархизм, [[религиозный фанатик|упоротое православие]] и [[шовинизм|антисемитизм]]. Будьте уверены — если в книге упомянута рок-группа, то обязательно будет сноска, где говорится, что эта группа пропагандирует сатанизм.

* Илья Деревянко — в его книгах постоянные ссылки на жизненные убеждения автора: монархизм, [[религиозный фанатик|упоротое православие]] и [[шовинизм|антисемитизм]]. Будьте уверены — если в книге упомянута рок-группа, то обязательно будет сноска, где говорится, что эта группа пропагандирует сатанизм.

* Вадим Панов:

* Вадим Панов:

** [[Тайный город]]: автор, как ярый антисоветчик, первые книг десять очень любил пинать т. н. «империю». То вложит полную осуждения речь в уста комиссара Тёмного Двора (хотя сам творил такое, что НКВД-шники в сравнении с ним — дети малые), то Ленина обзовёт {{spoiler|Азаг-Тотом, который, придя к власти, выстраивает излюбленное общество, зиждещееся на ненависти}}, то осуждение войны в Афганистане ввернёт, то вложит в уста пожилого пассажира пригородного автобуса в алтайской провинции рассуждения про «краснопузую сволочь», притом, что действие происходит в разгар 90-х<ref>Для не заставших то [[Лихие 90-е|прекрасное время]] в сознательном возрасте поясним: в зауральской провинции в те годы зарплаты не выплачивались не то что месяцами — годами. Люди иной раз буквально выживали на случайных заработках и натуральном хозяйстве и есть им бывало нечего в самом прямом смысле слова. Услышать при этом в пригородном автобусе, набитом вовсе не олигархами, подобное рассуждение можно было разве что от не очень вменяемого пассажира. Рискующего подвергнуться [[Заткни ганнибало|воспитательным]] [[Поговори с кулаком|мерам]] со стороны остальных пассажиров, имеющих все основания с [[Раньше трава была зеленее|ностальгией вспоминать реалии]] всего-то десятилетней давности.</ref>. Со временем запал у Панова поутих, но только в этой области. Украинцев он с удовольствием поливает едва ли не с начала цикла. Сперва завуалированно — через анекдотичных сумасбродов и дебилоидов Красных Шапок, (которые то «демократические» выборы затеют, то компенсацию у Ордена затребуют за изгнание из Западных Лесов, то попробуют заработать на транзите газа), позднее — практически открытым текстом.

** [[Тайный город]]: автор, как ярый антисоветчик, первые книг десять очень любил пинать т. н. «империю». То вложит полную осуждения речь в уста комиссара Тёмного Двора (хотя сам творил такое, что НКВД-шники в сравнении с ним — дети малые), то Ленина обзовёт {{spoiler|Азаг-Тотом, который, придя к власти, выстраивает излюбленное общество, зиждещееся на ненависти}}, то осуждение войны в Афганистане ввернёт, то вложит в уста пожилого пассажира пригородного автобуса в алтайской провинции рассуждения про «краснопузую сволочь», притом, что действие происходит в разгар 90-х<ref>Для не заставших то [[Лихие 90-е|прекрасное время]] в сознательном возрасте поясним: в зауральской провинции в те годы зарплаты не выплачивались не то что месяцами — годами. Люди иной раз буквально выживали на случайных заработках и натуральном хозяйстве и есть им бывало нечего в самом прямом смысле слова. Услышать при этом в пригородном автобусе, набитом вовсе не олигархами, подобное рассуждение можно было разве что от не очень вменяемого пассажира. Рискующего подвергнуться [[Заткни ганнибало|воспитательным]] [[Поговори с кулаком|мерам]] со стороны остальных пассажиров, имеющих все основания с [[Раньше трава была зеленее|ностальгией вспоминать реалии]] всего-то десятилетней давности.</ref>. Со временем запал у Панова поутих, но только в этой области. Украинцев он с удовольствием поливает едва ли не с начала цикла. Сперва завуалированно — через анекдотичных сумасбродов и дебилоидов Красных Шапок, (которые то «демократические» выборы затеют, то компенсацию у Ордена затребуют за изгнание из Западных Лесов, то попробуют заработать на транзите газа), позднее — практически открытым текстом.

** Украинская тема выплеснулась из Тайного Города и докатилась аж до далёких планет, где происходит действие цикла «[[Герметикон]]». Там Панов оттянулся, пока описывал Менсалу — обнищавшую и разграбленную в результате гражданской войны планету, которая ныне поставляет Герметикону только [[хренполучий]] и безбашенных наёмников. Там в прошлом перегрызлись неграмотные и завистливые западуры (sic!) с более богатыми и культурными «беляшами», живущими на востоке, а в результате планету раздербанили <s>олигархи</s> губернаторы с персональными армиями, зависимые от внешних, более могущественных сил. Для тех, кому сложно понять, в кого же направлены ядовитые стрелы автора, припасены «пасхалки» наподобие «Сектора правды» или одеккитов, которые жить не могут без публичных массовых казней.

** Украинская тема выплеснулась из Тайного Города и докатилась аж до далёких планет, где происходит действие цикла «[[Герметикон]]». Там Панов оттянулся, пока описывал Менсалу — обнищавшую и разграбленную в результате гражданской войны планету, которая ныне поставляет Герметикону только [[хренполучий]] и безбашенных наёмников. Там в прошлом перегрызлись неграмотные и завистливые западуры (sic!) с более богатыми и культурными «беляшами», живущими на востоке, а в результате планету раздербанили <s>олигархи</s> губернаторы с персональными армиями, зависимые от внешних, более могущественных сил. Для тех, кому сложно понять, в кого же направлены ядовитые стрелы автора, припасены «пасхалки» наподобие «Сектора правды» или одеккитов, которые жить не могут без публичных массовых казней.

* Д. Казеннов, «Жизнь без бога» — в тексте, повествующем (причем весьма интересно и на высоком уровне) о развитии религиозных и антирелигиозных философских идей на протяжении веков и тысячелетий откровенно чужеродно выпирают выпады в адрес сиюминутных, на момент написания, российских политических реалий и деятелей.

* Д. Казеннов, «Жизнь без бога» — в тексте, повествующем (причем весьма интересно и на высоком уровне) о развитии религиозных и антирелигиозных философских идей на протяжении веков и тысячелетий откровенно чужеродно выпирают выпады в адрес сиюминутных, на момент написания, российских политических реалий и деятелей.

==== На других языках ====

==== На других языках ====