Изменения

** [[рудазовский дедуля|Милейший на первый взгляд, но исключительно опасный старичок]].

** [[рудазовский дедуля|Милейший на первый взгляд, но исключительно опасный старичок]].

* Роман Злотников — запредельно крутой герой, чью крутость автор долго и со вкусом [[Обоснуй|обосновывает]]. Протагонист почти всегда совмещает [[Генерал-рубака|таланты полководца и крутого бойца]]<ref>А вот не всегда: ни в «Царе Федоре», ни в «Генерал-адмирале» особых военных талантов главный герой не проявляет: высочайшее повеление Куропаткину «у вас куча пулеметов и легкие гаубицы в нормальных количествах, так что окопайтесь по выданным мной нормативам и держите оборону, а снабжение боеприпасами я вам обеспечу» на военный гений не тянет. Что, кстати, признаёт и сам автор — попытка реализовать ту же стратегию обороны против немцев рухнула под огнем «швере фельдхаубитце» за неделю. ''Эй, там было слово «почти» — Грон, Арвендейл, Вселенная Неудачников, Берсерки, ИНОО, Собор и так далее.''</ref> (иногда еще и политика, до кучи), а также применяет их, командуя каким-нибудь подразделением и постепенно продвигаясь все выше в армейской иерархии. Женщина протагониста — всегда верная [[Боевая пара|боевая подруга]], готовая поддержать мужа морально и не слишком уступающая ему талантами лидера и организатора. Много рассуждений о [[Честь|чести]], долге, [[Аристократ|аристократии]], о том, насколько необходимо любой стране дворянское сословие, и [[Хруст французской булки|как плохо становится]], когда к власти приходит [[Парвеню|плебс, чуждый благородства]]. Если сеттинге возможно существование [[Российская империя|Российской империи]], она там будет. Если нет — будет другая Империя, сравнимая по создаваемому пафосу и аристократичности.

* Роман Злотников — запредельно крутой герой, чью крутость автор долго и со вкусом [[Обоснуй|обосновывает]]. Протагонист почти всегда совмещает [[Генерал-рубака|таланты полководца и крутого бойца]]<ref>А вот не всегда: ни в «Царе Федоре», ни в «Генерал-адмирале» особых военных талантов главный герой не проявляет: высочайшее повеление Куропаткину «у вас куча пулеметов и легкие гаубицы в нормальных количествах, так что окопайтесь по выданным мной нормативам и держите оборону, а снабжение боеприпасами я вам обеспечу» на военный гений не тянет. Что, кстати, признаёт и сам автор — попытка реализовать ту же стратегию обороны против немцев рухнула под огнем «швере фельдхаубитце» за неделю. ''Эй, там было слово «почти» — Грон, Арвендейл, Вселенная Неудачников, Берсерки, ИНОО, Собор и так далее.''</ref> (иногда еще и политика, до кучи), а также применяет их, командуя каким-нибудь подразделением и постепенно продвигаясь все выше в армейской иерархии. Женщина протагониста — всегда верная [[Боевая пара|боевая подруга]], готовая поддержать мужа морально и не слишком уступающая ему талантами лидера и организатора. Много рассуждений о [[Честь|чести]], долге, [[Аристократ|аристократии]], о том, насколько необходимо любой стране дворянское сословие, и [[Хруст французской булки|как плохо становится]], когда к власти приходит [[Парвеню|плебс, чуждый благородства]]. Если сеттинге возможно существование [[Российская империя|Российской империи]], она там будет. Если нет — будет другая Империя, сравнимая по создаваемому пафосу и аристократичности.

* Владимир Сорокин  — за утомительно подробно выписанными стилистическими изысками всегда скрывается один и тот же сюжет с одним и тем же твистом. Который прекрасно известен любому, кто читал рассказ Ширли Джексон «[http://lib.ru/INPROZ/DZHEKSON_S/r_lottery.txt Лотерея]».

* Владимир Сорокин  — за утомительно подробно выписанными стилистическими изысками всегда скрывается один и тот же сюжет с одним и тем же твистом. Который прекрасно известен любому, кто читал рассказ Ширли Джексон «[http://lib.ru/INPROZ/DZHEKSON_S/r_lottery.txt Лотерея]». Шокировать или эпатировать читателя внезапным переходом к [spoiler=чему-то неожиданному]ультранасилию, копрофагии, каннибализму, однополому сексу и.т.п.[/spoiler] писатель иногда старается уже по привычке, не брезгуя самоповторами. Читатель также по привычке чуток (потому что ожидал этого) содрогается. Вторая особенность - или само произведение местами скатывается в словесную окрошку или глоссолалию, или это делают герои. Иногда это сочетается - герои внезапно и творят и одновременно проговаривают какую-нибудь дичь.

* Сергей Иванов из раза в раз оперирует одними и теми же приёмами и персонажами, причём даже не скрывает этого, рассуждая (устами персонажей) об «параллельных отражениях реальности» и прочих высоких материях. Автора немного извиняет то, что пишет он всего два с половиной цикла, но боги мои, раз за разом:

* Сергей Иванов из раза в раз оперирует одними и теми же приёмами и персонажами, причём даже не скрывает этого, рассуждая (устами персонажей) об «параллельных отражениях реальности» и прочих высоких материях. Автора немного извиняет то, что пишет он всего два с половиной цикла, но боги мои, раз за разом:

** Главный герой круче всех. Чаще всего — одновременно [[Колдун и воин|воин и маг]], причём единственный на обозримом пространстве (по крайней мере, среди положительных героев). При этом крайне миролюбив, и даже последнему злодею предлагает решить конфликт добром… а когда тот не соглашается, без сомнений или колебаний рубит его в капусту. Вообще, крайне отстранён от происходящего — вроде бы что-то переживает, но на его действиях это никак не сказывается, сюжет на первом месте.

** Главный герой круче всех. Чаще всего — одновременно [[Колдун и воин|воин и маг]], причём единственный на обозримом пространстве (по крайней мере, среди положительных героев). При этом крайне миролюбив, и даже последнему злодею предлагает решить конфликт добром… а когда тот не соглашается, без сомнений или колебаний рубит его в капусту. Вообще, крайне отстранён от происходящего — вроде бы что-то переживает, но на его действиях это никак не сказывается, сюжет на первом месте.