Изменения

=== Оборотни ===

=== Оборотни ===

С оборотнями у вампиров отношения плохие. Нет, не так — очень, '''очень''' плохие. Гару называют Каинитов ''Пиявками'', и для подавляющего большинства их хорошая Пиявка — окончательно мертвая Пиявка. Причина проста: все вампиры — живые мертвецы и самим своим существованием оскорбляют Гайю и естественный порядок вещей, который клыкастые экотеррористы ставят во главу угла. Кроме того, вампиры — обитатели городов, в сельской местности им жить трудно, а города для оборотней (не считая племени Стеклоходов) суть порождения силы Ткачихи и оскорбления для Вильда, в котором обитают Гару. Соответственно, повстречавший оборотня вампир должен иметь хотя бы пару точек в Стремительности, если не хочет стремительно же стать горсткой праха: среднестатистический вампир рядом с оборотнем подобен таксе рядом с кавказской овчаркой и шансы в драке имеет соответствующие (если, конечно, он не древний старейшина, в драке способный без усилий завязать мохнатого узлом). Отягощается ситуация тем, что оборотню, если того поймают и попытаются превратить в Сородича, '''очень''' повезет, если он просто умрет (как, скорее всего и будет, поскольку Гайя при создании вшила в них устойчивость к вампиризму). В случае же прямо-таки фатальной неудачи такой Гару превращается в отрезанное от Вильда, глубоко несчастное и безумное существо, которое сами оборотни называют не иначе как ''Мерзость''. Такому, если его не ухлопают раньше (а поди ухлопай-ка) дорога одна — в Танцоры Черной Спирали, потому что для прежней родни он становится Пиявкой, а жить в одиночестве вервольфы почти не способны. Так у Вирма становится на одного слугу больше, а у оборотней прирастает еще одним пунктом счет к кровососам.

С оборотнями у вампиров отношения плохие. Нет, не так — очень, '''очень''' плохие. Гару называют Каинитов ''Пиявками'', и для подавляющего большинства их хорошая Пиявка — окончательно мертвая Пиявка. Причина проста: все вампиры — живые мертвецы и самим своим существованием оскорбляют Гайю и естественный порядок вещей, который клыкастые экотеррористы ставят во главу угла. Кроме того, вампиры — обитатели городов, в сельской местности им жить трудно, а города для оборотней (не считая племен Стеклоходов и Костегрызов, оба из которых без лукавства и иронии назвать «тру-оборотнями» язык повернется разве что у Детей Гайи) суть порождения силы Ткачихи и оскорбления для Вильда, в котором обитают Гару. Соответственно, повстречавший оборотня вампир должен иметь хотя бы пару точек в Стремительности, если не хочет стремительно же стать горсткой праха: среднестатистический вампир рядом с оборотнем подобен таксе рядом с кавказской овчаркой и шансы в драке имеет соответствующие (если, конечно, он не древний старейшина, в драке способный без усилий завязать мохнатого узлом). Отягощается ситуация тем, что оборотню, если того поймают и попытаются превратить в Сородича, '''очень''' повезет, если он просто умрет (как, скорее всего и будет, поскольку Гайя при создании вшила в них устойчивость к вампиризму). В случае же прямо-таки фатальной неудачи такой Гару превращается в отрезанное от Вильда, глубоко несчастное и безумное существо, которое сами оборотни называют не иначе как ''Мерзость''. Такому, если его не ухлопают раньше (а поди ухлопай-ка) дорога одна — в Танцоры Черной Спирали, потому что для прежней родни он становится Пиявкой, а жить в одиночестве вервольфы почти не способны. Так у Вирма становится на одного слугу больше, а у оборотней прирастает еще одним пунктом счет к кровососам.

Что самое обидное, при всем при том у Сородичей и Гару много общего, начиная с клановой структуры их обществ и заканчивая [[Зыбучий грёбаный песец|серьезным полярным лисом]], а вернее, целыми двумя лисами, которые давно подползли вплотную с двух сторон и уже норовят тяпнуть за ногу. Сумей вампиры и оборотни однажды хотя бы кое-как договориться, от пресловутого [[Пентекс]]а давно бы полетели пух и перья: большинство неудач Гару в борьбе со Змеем и Ткачихой происходят как раз из-за непонимания ими, существами дикой природы, своего противника — огромной транснациональной корпорации, работающей по принципам и законам, диктуемым цивилизацией. Вампиры же, чувствующие себя в современном мире как рыбы в воде, просто не знают о Змее и его тлетворном влиянии, угрожающем не только непаханной целине, но и вообще всему сущему, включая их самих. Объединив усилия с вампирами, Гару могли бы наконец управиться со своим заклятым врагом, а Каиниты — с кошмарными Допотопными, уже догрызающими крышки своих древних гробов. Однако противоречия между этими двумя видами супернатуралов слишком серьезны, чтобы достигнуть консенсуса.

Что самое обидное, при всем при том у Сородичей и Гару много общего, начиная с клановой структуры их обществ и заканчивая [[Зыбучий грёбаный песец|серьезным полярным лисом]], а вернее, целыми двумя лисами, которые давно подползли вплотную с двух сторон и уже норовят тяпнуть за ногу. Сумей вампиры и оборотни однажды хотя бы кое-как договориться, от пресловутого [[Пентекс]]а давно бы полетели пух и перья: большинство неудач Гару в борьбе со Змеем и Ткачихой происходят как раз из-за непонимания ими, существами дикой природы, своего противника — огромной транснациональной корпорации, работающей по принципам и законам, диктуемым цивилизацией. Вампиры же, чувствующие себя в современном мире как рыбы в воде, просто не знают о Змее и его тлетворном влиянии, угрожающем не только непаханной целине, но и вообще всему сущему, включая их самих. Объединив усилия с вампирами, Гару могли бы наконец управиться со своим заклятым врагом, а Каиниты — с кошмарными Допотопными, уже догрызающими крышки своих древних гробов. Однако противоречия между этими двумя видами супернатуралов слишком серьезны, чтобы достигнуть консенсуса.