Изменения

** Но для среднестатического зрителя это слишком сложно, то ли дело варвары, преданные местному Тёмному Властелину, в уродливых чёрных гондонодоспехах, с уродливыми железками, с воплями набегающие в лоб толпой и с энтузиазмом режущие всех подряд. [[Упростили и опошлили|Вылитые орки]], всё просто и ясно. Похоже, авторы сериала не возражали и против такой трактовки тоже. «Лишь бы было хоть как-то узнаваемо!», ага.

** Но для среднестатического зрителя это слишком сложно, то ли дело варвары, преданные местному Тёмному Властелину, в уродливых чёрных гондонодоспехах, с уродливыми железками, с воплями набегающие в лоб толпой и с энтузиазмом режущие всех подряд. [[Упростили и опошлили|Вылитые орки]], всё просто и ясно. Похоже, авторы сериала не возражали и против такой трактовки тоже. «Лишь бы было хоть как-то узнаваемо!», ага.

** Плюс милая американская традиция изображения врагов в стиле «мы такие страшные, потому что обделались».

** Плюс милая американская традиция изображения врагов в стиле «мы такие страшные, потому что обделались».

* [[А что, так можно было?!]] — решительно непонятно, зачем Кагыр зарезал невинных людей, пытаясь выявить среди них замаскированного допплера, если можно было просто безвредно проверить их серебром.

* [[А что, так можно было?!]] — решительно непонятно, зачем Кагыр зарезал невинных людей, пытаясь выявить среди них замаскированного допплера, если можно было просто безвредно проверить их серебром.

* [[А я сказал — негодяй!]] — королева Лирии и Йеннифэр вполне по-дружески общались, но, когда их начинает преследовать наёмный убийца, монаршая особа пускается крыть чародейку матом за бездействие. Чтобы зрители точно не списали это на аффект и не упрекнули Йен в том, что она бросила королеву умирать, та тут же предлагает преследователю в обмен на свою жизнь новорождённой дочери, которую она десять минут назад клялась любить и защищать вопреки недовольству супруга-короля, что она никак не родит ему мальчика.

* [[А я сказал — негодяй!]] — королева Лирии и Йеннифэр вполне по-дружески общались, но, когда их начинает преследовать наёмный убийца, монаршая особа пускается крыть чародейку матом за бездействие. Чтобы зрители точно не списали это на аффект и не упрекнули Йен в том, что она бросила королеву умирать, та тут же предлагает преследователю в обмен на свою жизнь новорождённой дочери, которую она десять минут назад клялась любить и защищать вопреки недовольству супруга-короля, что она никак не родит ему мальчика.