Изменения

— А кому какое дело, если вы согласны быть моей женой?

— А кому какое дело, если вы согласны быть моей женой?

Ответа не было, но послышался шум, как будто бы кто-то упал в полумраке комнаты<ref>Обморок Бланшотты понятен, если вспомнить отношение к незамужним матерям в XIX веке.  Например, у того же Мопассана в рассказе «Госпожа Батист» травят девушку (а затем и ее мужа) за то, что ее в 11 лет изнасиловали. </ref>.|noanon=1}}

Ответа не было, но послышался шум, как будто бы кто-то упал в полумраке комнаты<ref>Обморок Бланшотты понятен, если вспомнить отношение к незамужним матерям в XIX веке.  Например, у того же Мопассана в рассказе «Госпожа Батист» травят девушку (а затем и ее мужа) за то, что ее в 11 лет изнасиловали. </ref>.|noanon=1}}

* Шолохов, «Судьба человека»: «Я — твой отец».

* Шолохов, «Судьба человека»: «Я — твой отец».

* Ю. Левитанский, «Попытка убыстрения» («Я зимнюю ветку сломал, я принес ее в дом») именно об этом. Последние слова: «улыбнувшийся грустно сквозь слезы».

* Ю. Левитанский, «Попытка убыстрения» («Я зимнюю ветку сломал, я принес ее в дом») именно об этом. Последние слова: «улыбнувшийся грустно сквозь слезы».

* Дина Рубина — мастер этого тропа.

* Дина Рубина — мастер этого тропа.

** «Белая голубка Кордовы» — как минимум две таких сцены. Встреча ГГ с погибшим другом Андрюшей во сне и финальная сцена, когда он в последние минуты жизни воссоединяется с матерью: «Ты всё-таки явился, забывака?»

** «Белая голубка Кордовы» — как минимум две таких сцены. Встреча ГГ с погибшим другом Андрюшей во сне и финальная сцена, когда он в последние минуты жизни воссоединяется с матерью: «Ты всё-таки явился, забывака?»

* Владислав Крапивин «Голубятня на желтой поляне» — Гелий Травушкин сумел подорвать мост, являющийся частью темпорального межпространственного кольца Тех, кто велит, вернуть всех «ветерков» к жизни и воссоединить сына с отцом сквозь время, но мост исчезает под ним и он срывается. Но с его смертью в Галактике вспыхивает новая галактика, а в эпилоге на одной из ее планет проходит Всеобщий Праздник Межгалактических Туннелей и Мостов, где мальчишки со всех миров и галактик, борющиеся со злом и несправедливостью, принимают его в свои ряды.

* Владислав Крапивин «Голубятня на желтой поляне» — Гелий Травушкин сумел подорвать мост, являющийся частью темпорального межпространственного кольца Тех, кто велит, вернуть всех «ветерков» к жизни и воссоединить сына с отцом сквозь время, но мост исчезает под ним и он срывается. Но с его смертью в Галактике вспыхивает новая галактика, а в эпилоге на одной из ее планет проходит Всеобщий Праздник Межгалактических Туннелей и Мостов, где мальчишки со всех миров и галактик, борющиеся со злом и несправедливостью, принимают его в свои ряды.

** «Самолет по имени Сережка» — парализованный мальчик Рома Смородкин обретает способность ходить, но он уже не сможет летать, обернувшись самолетом, а его друг Сережка, тоже самолет, разбился… Но в мире Безлюдных Пространств ему сделали капитальный ремонт, и теперь они могут видеться, пусть и только по ночам и Сережка навсегда останется мальчиком. Днем Роман растет и живет как все люди, ночью же становится опять мальчиком Ромкой и летает вместе с самолетом Сережкой, переживая каждую ночь новые приключения и истории.

** «Самолет по имени Сережка» — парализованный мальчик Рома Смородкин обретает способность ходить, но он уже не сможет летать, обернувшись самолетом, а его друг Сережка, тоже самолет, разбился… Но в мире Безлюдных Пространств ему сделали капитальный ремонт, и теперь они могут видеться, пусть и только по ночам и Сережка навсегда останется мальчиком. Днем Роман растет и живет как все люди, ночью же становится опять мальчиком Ромкой и летает вместе с самолетом Сережкой, переживая каждую ночь новые приключения и истории.

* Бентли Литтл, финал рассказа «Торговый центр». Призрак отца-негодяя пытается похитить сына, и это ему уже почти удалось: ребенок вошел в призрачный торговый центр, а перед его матерью дверь закрылась. {{q|pre=1|Он посмотрел на своего папу, — улыбающегося, чистого, одетого в новый костюм, склонившегося на одно колено и протягивающего ему шоколадный батончик, затем снова на маму, — грязную, рыдающую, с всколоченными и спутанными волосами, с красным от крика лицом, одетую в свой испачканный и рваный халат. Она выглядела некрасивой, старой и одинокой на фоне пустой парковки.

* Бентли Литтл, финал рассказа «Торговый центр». Призрак отца-негодяя пытается похитить сына, и это ему уже почти удалось: ребенок вошел в призрачный торговый центр, а перед его матерью дверь закрылась. {{q|pre=1|Он посмотрел на своего папу, — улыбающегося, чистого, одетого в новый костюм, склонившегося на одно колено и протягивающего ему шоколадный батончик, затем снова на маму, — грязную, рыдающую, с всколоченными и спутанными волосами, с красным от крика лицом, одетую в свой испачканный и рваный халат. Она выглядела некрасивой, старой и одинокой на фоне пустой парковки.

— Глен, — предостерегающе сказал папа.

— Глен, — предостерегающе сказал папа.

Не думая, он просто побежал назад к своей маме, прочь от пульсирующего освещенного сердца торгового центра, распахнул дверь и выскочил наружу в ее объятия.|noanon=1}}

Не думая, он просто побежал назад к своей маме, прочь от пульсирующего освещенного сердца торгового центра, распахнул дверь и выскочил наружу в ее объятия.|noanon=1}}

* Роман Злотников «Ронин». ГГ теряет почти всех друзей. Гибнет его возлюбленная, с которой он даже не успел переговорить. Даже зверек-фамильяр жертвует собой ради него. Но своей гибелью ГГ покупает безопасный коридор для эвакуации целой планеты. Его имя очищенно от позора. А девушка с которой он провел единственную ночь — беременна. Она успешно достигает матери ГГ, рожая его наследника.

* Роман Злотников «Ронин». ГГ теряет почти всех друзей. Гибнет его возлюбленная, с которой он даже не успел переговорить. Даже зверек-фамильяр жертвует собой ради него. Но своей гибелью ГГ покупает безопасный коридор для эвакуации целой планеты. Его имя очищенно от позора. А девушка с которой он провел единственную ночь — беременна. Она успешно достигает матери ГГ, рожая его наследника.

* Стюарт Слейд «[[Изо всех сил (цикл книг)|Великан]]». Финал Второй Мировой. Инверсия — скорее улыбка со слезами на глазах. Война, принесшая столько горя закончена. Тысячелетний Рейх пал. Но Германия представляет собой радиоактивную пустошь. Миллионы людей погибли, в том числе и именные персонажи. Армии вторжения в СССР не признают мира. На горизонте маячит ядерная зима и перспектива отстраивать половину Европы. А ведь следующие книги прозрачно намекают, что мир отнюдь не стал лучше.

* Стюарт Слейд «[[Изо всех сил (цикл книг)|Великан]]». Финал Второй Мировой. Инверсия — скорее улыбка со слезами на глазах. Война, принесшая столько горя закончена. Тысячелетний Рейх пал. Но Германия представляет собой радиоактивную пустошь. Миллионы людей погибли, в том числе и именные персонажи. Армии вторжения в СССР не признают мира. На горизонте маячит ядерная зима и перспектива отстраивать половину Европы. А ведь следующие книги прозрачно намекают, что мир отнюдь не стал лучше.

* Дэн Абнетт "[[Призраки Гаунта (книжный цикл)|Едины и в смерти]]". Призраки вновь уцелели, но погибла почти половина полка. Сам Гаунт едва жив после пыток хаоситов.

* Дэн Абнетт "[[Призраки Гаунта (книжный цикл)|Едины и в смерти]]". Призраки вновь уцелели, но погибла почти половина полка. Сам Гаунт едва жив после пыток хаоситов.